25
действия. В тоже время данное требование может быть предъявлено
не только при оспаривании принадлежности авторского права тому или иному
лицу, но и в случае отрицания охраноспособности произведения из-за его
нетворческого характера [56, с. 704]. Другими словами, признание права
является необходимой предпосылкой для применения иных предусмотренных
законодательством РФ способов защиты нарушенных прав. Здесь стоит
отметить, что требование о признании права предъявляется к лицу, которое
отрицает или не признает право, вследствие чего нарушаются интересы
правообладателя. Именно поэтому, требование о признании права не может
быть заявлено в отношении произведений, находящихся в процессе задумки.
Примером может служить рассмотрение Арбитражным судом Москвы серии
дел о признании исключительных прав [23].
Существенным вторым способом защиты авторских и смежных прав
согласно статье 1252 ГК РФ является пресечение действий, нарушающих право
или создающих угрозу его нарушения. Стоит обратить внимание, что данное
требование предъявляется к лицу, совершающему указанные действия или
осуществляющему подготовительные мероприятия. Как правило, вторым
способом защиты авторских прав признано восстановление положения,
существовавшего до нарушения права, и прекращение действий, нарушающих
право или создающих угрозу его нарушения. Тем самым фиксируется
параллельное существование двух независимых мер защиты: восстановление
прежнего положения и прекращение совершения определенных действий. То
есть сегодня, в большинстве случаев превалируют меры защиты по
восстановлению прав, в частности, при обнародовании произведения с
нарушением авторских прав [20]. Но, одновременно, более надежным
инструментарием выступает заявленное суду требование о пресечении
действий, нарушающих авторское право, применение которого в правовой
плоскости возможно практически во всех случаях самостоятельно, либо наряду
с другими средствами защиты.
26
В современной динамичной среде традиционные способы защиты
прав автором претерпели существенных трансформационных изменений, что
обуславливает необходимость применения такого способа как возмещение
убытков. Мы исходим из предположения, что требование о возмещении
убытков предъявляется к лицу, которое использовало результат
интеллектуальной деятельности без предварительного заключения соглашения
с правообладателем или другим образом нарушило его исключительное право и
причинило ему ущерб.
Статья 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации выделяет
возмещение убытков наряду с упущенной выгодой как основную форму
компенсации причиненного потерпевшему материального ущерба. Так, статья
15 ГК РФ характеризующая убытки в свою очередь предполагает взыскание
реального ущерба и упущенной выгоды. То есть, реальный ущерб возможно
определить как произведенные истцом расходы на устранение преобразования
и другого посягательства на исходную версию произведения или на
восстановление материальной основы произведения, которые частично или
полностью утилизированы нарушителем авторского права.
Принимая во внимание приведенный в литературе определения, отметим,
что к реальному ущербу относят понесенные истцом судебные издержки:
расходы на оказание юридической помощи, уплату государственной пошлины,
затраты на проведение судебной экспертизы и другие. Но приведенные
расходы имеют другую правовую природу, чем убытки, и взыскиваются в
особом порядке, установленном действующим процессуальным
законодательством.
По мнению автора, необходимо сделать особенный акцент на том, что в
сфере защиты авторских и смежных прав потерпевшие зачастую сталкиваются
не с реальным ущербом, а с упущенной выгодой, которая могла быть получена
правообладателем при нормальной реализации принадлежащих ему
исключительных прав. Стоит отметить, что в данном случае по общим
правилам судопроизводства обоснование размера причиненных убытков,
27
включая упущенную выгоду, является прерогативой потерпевшего, который
должен самостоятельно должен доказать факт нарушения его авторских прав,
наряду с причинно-следственной связью между нарушением его прав и
возникшими убытками. В данном контексте новых требований, которые
повышаются, доказательство факта наличия убытков и документального
обоснования их размера, особенно в части упущенной выгоды, достаточно
проблематично. В соответствии с п. 3 ст. 1252 ГК РФ в случаях,
предусмотренных законодательством, при нарушении исключительного права в
сфере интеллектуальной деятельности правообладатель имеет право вместо
возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за
нарушение авторского права. Например, можно отнести к данным случаям
такие: нарушение прав на произведение (ст. 1301 ГК РФ), на объекты смежных
прав (ст. 1311 ГК РФ), на товарный знак (ст. 1515 ГК РФ) и на наименования
места происхождения товара (ст. 1537 ГК РФ).
Важным аспектом исследуемой проблемы является взыскание
компенсации вместо возмещения убытков, что регламентировано ст. 1299 и
1300 ГК РФ за нарушения в сфере авторских прав. В связи с этим, компенсация
подлежит взысканию при условии установления факта правонарушения, а
правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от
необходимости доказательства размера причиненных ему убытков [57, с. 118].
Учитывая это, значительный интерес представляют, нормы права,
предполагающие фиксированный размер компенсации, а также сходный
механизм ее исчисления. В этом случае, размер компенсации определяется
судом в пределах, установленных действующим законодательством. Это
говорит о том, что в зависимости от характера нарушения и других
обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости размер
компенсации находится в пределах 10 тыс. до 5 млн. руб. или взимается в
двукратном размере стоимости экземпляров произведения, или в двукратном
размере стоимости права использования произведения, определяемой с учетом
28
цены, которая при сопоставимых обстоятельствах обычно
устанавливается за правомерное использование произведения [19].
Принимая во внимание научные разработки и выводы, автор считает, что
правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации в
каждом законодательно установленной факте неправомерного использования
результата интеллектуальной деятельности или в общем случае выявленного
правонарушения. Таким образом, использование возможности выбора одного
из нескольких способов определения компенсации вместо возмещения убытков
при нарушении авторских прав обусловлено превалированием и
доминированием интеллектуальной сферы деятельности. Новые способы
защиты прав авторов, основанные на применении данного подхода,
содействуют: изменению способа мышления и поведения заинтересованных
сторон; комплексному анализу и оценке ключевых способов расчета
взыскиваемой компенсации; повышению гибкости к определению способов
защиты прав авторов.
1.3. Генезис возникновения и развития отечественного
законодательства в сфере защиты прав авторов
Усиление влияние научно-технического прогресса, диспропорции в
мировой экономике, реформирование государственных институций
характеризуются усилением роли интеллектуальной деятельности, новых
технологий и достижений в развитии общества. Исследовательский интерес
был сосредоточен на вопросе о том, каким образом происходило возникновение
и развитие авторского права в России.
Сложно не согласиться с мнением М.В. Гордона, который указывает на
то, что нормы авторского права в России обусловлены возникновением в XVI
веке книгоиздательства как отдельной предпринимательской деятельности,
созданием условий получения автором литературных и других произведений
пассивного дохода от результатов интеллектуальной деятельности [34, с. 98].
29
Своеобразный характер имело книгоиздательство в России до XVI
века и обуславливался методами книгопечатания того времени: копирование
книг производилось посредством переписывания в монастырях, в связи с
отсутствием соответствующих промышленных учреждений [34, с. 117].
Постепенно восприятие мира сквозь призму религии стало прерогативой науки,
основополагающая функция которой предусматривает создание и применение
теоретических знаний о деятельности. Тем самым фиксируется двоякая
зависимость: происхождение сочинений в своем большинстве не являлись
результатами творческого труда, вследствие чего отсутствовал вопрос об
имущественных интересах авторов. Пример западноевропейских стран показал,
что зависимое положение автора характерно как для эпохи древности, так и для
эпохи Средневековья.
Со стремлением людей не только познавать мир, но и активно его
преобразовывать возникли технологии. Одновременно наука становится
движущей силой научно-технического прогресса. Существенным является
также то, что наука, наряду с технологиями, осуществляет влияние на все
сферы общественной жизни, тесно взаимодействует с ними.
Исходя из приведенного выше, зарождение промышленности в XVI веке
в России способствовало распространению вопросов защиты технологий,
инноваций. Например, в 1816 году Министерство народного просвещения было
издано распоряжение об обязательном предоставлении на цензуру
доказательств прав издателя на выпускаемое произведение вместе с его
рукописью. Цензурные уставы 1828, 1830 годов, Положение о привилегиях на
изобретения и усовершенствования 1896 года и в Законе «Об авторском праве»
1911 года признавали права авторов и изобретателей в России как создателей
конкретного результата интеллектуальной деятельности [68, с. 162].
Система привилегий базировалась на предоставлении издателям и
книготорговцам исключительного права на издание произведения в течение
определенного периода, на протяжении которого другим лицам запрещалось
печатать и распространять соответствующее сочинение.
30
Тогда как западные страны переходили от системы привилегий,
признав естественный характер авторских прав, в России отсутствовали
экономические предпосылки, требующие охраны имущественных интересов
издателей
[68, с. 164]. Стоит акцентировать внимание на том, что первая привилегия в
России была выдана в 1698 году голландскому издателю Тесингу на пятнадцать
лет не на издание сочинений, а на ввоз на ее территорию для продажи книг,
напечатанных в зарубежной типографии.
В традиционном представлении о привилегиях внутри появилась в
Академии наук: всем типографам под угрозой конфискации в пользу Академии
запрещалось перепечатывать, без разрешения, книги, изданные в
академической типографии. Появление частных типографий в России в конце
XVII века сопровождалось выдачей им привилегий на печать и продажу
сочинений, впервые изданных ими.
Наиболее очевидным видом привилегий являются привилегии на
производство разнообразных стекол и других галантерейных вещей,
полученные М.В. Ломоносовым в 1752 году сроком на 30 лет. Стоит отметить,
что в этой привилегии были определены основные принципы патентных прав:
монополия производства; право на использование патента и получение патента;
срочность патента. Требования документального оформления привилегий
отражены в Законе о привилегиях на изобретение 1812 года.
Поэтому главной особенностью привилегий в России является о, что они
выдавались не в отношении отдельных произведений, а в отношении всех сочи-
нений, впервые публикуемых соответствующей типографией. Учитывая это,
значительный интерес представляет предложенный М.В. Гордоном подход
относительно государственной монополии в издательском деле.
Разрешение создания частных типографий в 1783 году происходило
одновременно с введением жесткой цензурой сочинений. В 1796 году
Екатерина II своим указом упразднила все частные типографии и ввела
строжайшую цензуру произведений. В данном случае использование
31
репрессивных мер было обусловлено стремительным ростом типографий,
что затрудняло контроль над выпускаемыми произведениями.
Александр I воссоздал учреждение частных типографий, однако
литературная деятельность не была источником дохода, в связи с отсутствием
востребованным обществом. Поэтому материальное обеспечение писателей
оставалось прерогативой властей.
Можно констатировать, что XIX столетие - период расцвета русской
литературы, сопровождающийся бурным ростом спроса на литературные
произведения. Это означает, что начиная с 1820 года, взаимоотношения
издателей и авторов кардинально изменяются: начинается выплата
вознаграждения за творческий труд, но денежное вознаграждение
выплачивалось автору только за продажу рукописей произведений в размере,
несопоставимом с прибылью, получаемой издателями. Наглядным примером в
предоставлении авторам исключительного права печать их сочинений служит
появление положений, регулировавших вопросы, связанные с литературной
собственностью в Цензурном уставе 1828 года. Главными направлениями при
этом являлись: предоставление сочинителям и переводчикам исключительного
права издания и продажи произведений на протяжении своей жизни;
использование наследниками автора исключительного права в течение 25 лет
после его смерти; запрещение контрафакций. Но законодатель не установил
санкций за нарушение этого запрета.
И только принятие Положения о правах сочинителей в 1828 году
содержало обширные нормы в области прав на литературные произведения. Во-
первых, кредиторам запрещалось обращать взыскание на неотчужденное
автором произведение. Во-вторых появилась норма о переходе на вторичных
приобретателей рукописей обязанностей книгопродавцов по заключенным с
авторами договорам. В-третьих, вводилось нормативное определение
контрафактора и устанавливалось наказание за контрафакцию.
По этому поводу целесообразным является принятие в 1830 году
«Высочайшего утвержденного мнения Государственного совета», призванное
32
устранить недостатки в законодательных актах 1828 года. Так,
новое издание произведения, в срок за пять лет до истечения срока действия
исключительного права, продлевало данный срок еще на 10 лет.
Положительным нововведением было также расширение пункта о
контрафакции: к ней стали относить печатание произнесенной публично речи
без согласия автора. Основными причинами увеличения срока охраны
авторского права с 25 до 50 лет в 1857 году является влияние западных веяний,
а также непрерывное развитие литературного творчества и расширение
читательской аудитории.
Большинство исследователей, при анализе законодательства России в
сфере авторского права второй половины XIX века, справедливо отмечают
неточность размещения постановлений о литературной собственности в XIV
веке в свод законов в качестве особого раздела Цензурного устава.
Справедливым представляется мнение И. Г. Табашникова, который заметил,
что включение соответствующих положений в Цензурный устав не
соответствует их истиной юридической природе [41, с. 22]. С ним соглашается
Г. Ф. Шершеневич, акцентируя на том, что нормы частного права не должны
быть объединены с полицейскими законами [41, с. 23]. В содержательном
аспекте положения российского закона не были критически отставшими от
западных стран. По нашему мнению, одной из причин является существование
в российском законе недостатков относительно формы передачи авторских
прав и охраны неизданных произведений. Еще одной причиной повышения
уровня российского закона является более полная регламентация некоторых
вопросов по сравнению с законодательством западных государств, в частности,
вопроса о частных письмах.
Концептуальной основой обеспечения прав художников стало
утверждение в 1846 году Положения о собственности художественной,
предоставившее им право пользоваться своими произведениями в течение всей
своей жизни как художественной собственностью. Последняя, согласно
Положению, которая состояла в исключительном праве повторять, издавать и
33
размножать оригинальное произ- ведение всеми возможными
способами, присущими соответствующему виду искусства. В 1848 году было
издано Положение о музыкальной собственности. Необходимо отметить, что
вступление России в международные соглашения по вопросам авторского
права в большинстве случаев не отвечало ее национальным интересам.
Несмотря на интерес Российской империи в переводе и распространении за-
падной литературы, произведения русских писателей еще не получили
признания в Европе. Для осуществления поставленной цели были заключены
соглашения о взаимной защите авторских прав с Францией и Бельгией в 1861 и
1862 годах, обусловившие появление препятствий в создании и
распространении дешевых переводов. Но данные нормативно-правовые акты
были невыгодны российским издателям и книготорговцам, поэтому по
истечении срока их действия в 1887 году Россия уже не связана какими-либо
международными обязательствами в области охраны авторских прав
С распространением русской литературы в Европе, произведения русских
классиков переводились на иностранные языки. Однако из-за отсутствия
международных соглашений писатели не получили материального
вознаграждения от распространения своих произведений. В тоже время русские
книготорговцы продолжили получать прибыль от неограниченной продажи
иностранных произведений.
Согласно Положению об авторском праве от 20 марта 1911 года, все
области авторского права были преобразованы, объединены и подчинены
общим принципам. Права автора, моральные и материальные, признаются и
согласуются с интересами и правами общества и общественными
требованиями» [29, с. 40].
Таким образом, аналогично современному законодательству, данные дела
в то время относились к категории частных дел в уголовном судопроизводстве.
С принятием нового закона особое место отводилось судебному
усмотрению. Так, С.А. Беляцкин предположил, что с целью наилучшего
ограждения интересов духовного творчества в данном законе использованы
34
новейшие приемы регламентации гражданско-правовых отношений,
выделено справедливое судейское усмотрение и судейская совесть» [40, с. 13].
Данный закон определяет термин «исключительное право», как имеющее
имущественный характер. Особенностью приведенного подхода является то,
что автору предоставлялось исключительное право различными способами
воспроизводить, публиковать и распространять свое произведение. К
недостаткам практической реализации Положения можно отнести отсутствие
принадлежности автору личных неимущественных прав. Необходимо отметить,
что принятие Положения 1911 года стало способствовало признанию
российским законодателем самостоятельного характера природы авторского
права [44, с. 108].
Вследствие Октябрьской революции 1917 года гражданское
законодательство, в том числе и законы в области авторского права, было
отменено, а вместо него принимались новые нормативные акты, имеющие
несистемный характер.
Советский этап характеризуется особенным отношением к
государственной монополии. Так, Декрет ЦИК от 29 декабря 1917 г. «О
государственном издательстве» закрепил право объявлять государственную
монополию сроком не более чем на пять лет на сочинения, подлежащие
изданию [42, с. 28].
Декрет СНК "О признании научных, литературных, музыкальных и
художественных произведений государственным достоянием" 1918 года
акцентировал внимание на предоставление возможности признавать
достоянием РСФСР различные произведения: опубликованные и
неопубликованные, произведения умерших и здравствующих авторов,
произведения литературные, музыкальные, научные и т.д. Такое использование
произведений, объявленных достоянием государства предполагало то, что
пользователи обязаны были выплачивать авторам оговоренный гонорар [32, с.
81].