эмоциональной атмосфере при выполнении своих профессиональных
обязанностей. Сначала «выгорание» понималось как состояние изнеможения
и опустошенности с ощущением своей бесполезности (Freudenberger, 1974).
Сейчас идут многочисленные споры о соотношении стресса и
выгорания. В имеющейся литературе отсутствует четкое раздвоение между
этими понятиями.
Некоторые авторы рассматривают стресс как общее понятие, из
которого вытекает множество других проблем (Dougherty, Cordes, 1993).
Другие авторы выделяют эмоциональное и профессиональное
выгорание одним из аспектов стресса. И исследуют они выгорание как
реакции на хронические профессиональные стрессы (Grunfeld, Shirom, 1989;
Grunfeld, Zitzelsberger, Whelan, 2000).
Они считают, что профессиональное выгорание является, в большей
степени, реакцией на несоответствующие рабочие требования и
межличностные стрессы. Рабочие стрессы могут стать причиной
профессионального выгорания в случаях, если они превышают
адаптационные возможности человека к стрессам.
В своих работах Н. В. Гришина (1997) показывает выгорание, как
особое состояние, в следствии рабочих стрессов. И считает, что
рассматривать его необходимо на экзистенциальном уровне. Ведь синдром
выгорания не остается в рамках профессиональной сферы, а влияет на всю
жизнь человека. Таким образом, разочарование в профессиональной
деятельности может стать способом обретения смысла жизни.
Другие исследования так же подтверждают, что профессиональное
выгорание есть следствие рабочих стрессов.
Так, Роуи, сделал вывод из исследования, что люди, которые
испытывают профессиональное выгорание, имеют меньшую
стрессоустойчивость и более высокий уровень психологического стресса.
В 1982 году Перлман и Хартман предложили модель, рассматривающую
выгорание в аспекте профессиональных стрессов (Рисунок 1).