53
2.2. Методы борьбы с рейдерством на государственном уровне.
В условиях реформирования современной России особо важное
значение имеют вопросы, которые связанны с укреплением всей системы
национальной безопасности. Во-первых, это экономическая безопасность,
ориентированная на обеспечение стабильного экономического роста и
надежной защищенности от экономических угроз.
Таким образом, одной из важнейших угроз экономической
безопасности России является рейдерство, которое в последние годы
получило широкое распространение в нашей стране. На современном этапе
рейдерство – это один из видов криминального, а также высокодоходного
бизнеса, рентабельность у которого доходит до 1000-2000%.
Криминальный бизнес рейдеров измеряется миллиардами долларов,
нанося огромный ущерб всем секторам экономики (объектам ОПК, ТЭК,
АПК, НИИ, среднему и малому бизнесу) и экономическому росту России.
Многие современные эксперты называют рейдерство «экономическим
терроризмом» или «экономическим бандитизмом». По прогнозам отдельных
экономистов и юристов, есть вероятность, что рейдерство может полностью
уничтожить малый и средний бизнес, если ему не будут в самое ближайшее
время противопоставлены реальные превентивные меры законодательного
характера.
По оценке Председателя Совета Федерации, лидера партии
«Справедливая Россия» С.М. Миронова, в России каждый год фиксируется
чуть более 60 тыс. рейдерских атак. В результате этих атак банкротятся
эффективные производства, разрушаются стратегические предприятия,
снижается инвестиционная привлекательность некоторых отраслей, при этом
давление рейдеров на бизнес ежегодно отнимает у страны до 1%
экономического роста.
В 2008-2010 гг. вопросы криминального захвата предприятий стали
объектом пристального внимания высших государственных органов
54
Российской Федерации. Правительство России определило одним из
приоритетных направлений своей деятельности на период до 2012 г. в сфере
обеспечения национальной безопасности страны «осуществить комплекс
мероприятий по противодействию криминальным захватам имущественных
комплексов (рейдерству) и преступлениям на фондовом рынке, наносящим
значительный ущерб экономике Российской Федерации и имеющим большой
общественный резонанс» (см.: Распоряжение Правительства РФ от 17 ноября
2008 г. № 1663-р).
31 июля 2008 г. Президент России Д.А. Медведев утвердил
Национальный план противодействия коррупции, в п. 9 раздела IV которого
руководителю Следственного комитета при Генеральной прокуратуре России
и начальнику Следственного комитета при МВД России было поручено
усилить контроль за законностью и обоснованностью процессуальных
решений, принимаемых по уголовным делам, касающимся захвата
имущества, имущественных и неимущественных прав, денежных средств
предприятий, так называемого рейдерства. Данное решение Президента
явилось весьма знаменательным. В тот момент официально был утвержден
факт, что рейдерство является проблемой всероссийского масштаба, ее
решение требует контроля на самом высшем государственном уровне. Также
было признано, что основной путь искоренения этого криминального
явления - борьба с ним с помощью уголовно-правовых методов. В
Национальном плане противодействия коррупции заявления руководства
страны впервые приобрели документальную форму.
11 ноября 2008 г. Д.А. Медведев на встрече с президиумом Торгово-
промышленной палаты (ТПП) России отметил необходимость скорейшего
принятия антирейдерского пакета законов.
2 февраля 2009 г. на заседании коллегии ФСБ России, посвященной
итогам работы в 2008 г., Д.А. Медведев подчеркнул, что главными
проблемами в стране являются рейдерство и коррупция, при этом проблема
рейдерства становится наиболее актуальной во время кризиса.
55
В соответствии с законодательством Российской Федерации можно
привлечь к ответственности, не только непосредственных участников
рейдерского захвата, но и государственных служащих, которые
способствуют рейдерам. Ниже приведен перечень преступлений, по которым
возможно привлечением в соответствии с Уголовным кодексом Российской
Федерации
37
к уголовной ответственности в связи с рейдерством:
- ст. 137 «Нарушение неприкосновенности частной жизни»; ст. 138
«Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых,
телеграфных или иных сообщений» - сбор информации частного характера,
которая носит компрометирующий характер. В данном случае информация
собирается в отношении мажоритарного акционера и/или должностного
лица, с целью последующего применения данной информации против него,
т.е применения шантажа;
- ст. 159 «Мошенничество» - часто применяется в отношении долей
уставных капиталов (в обществах с ограниченной ответственностью либо в
обществах с дополнительной ответственностью), ценных бумаг (акций),
объектов недвижимости. На практике очень часто такие деяния совершаются
путем подписания «не тех» документов, а также при помощи введения в
заблуждение собственника организации. Большой всплеск данного вида
преступлений был зафиксирован в 1990-х гг. в процессе акционирования
предприятий, преобразовании совхозов и колхозов и т.п.;
- ст. 163 «Вымогательство» - преступление, при совершении которого
законного собственника принуждают передать его имущество иному лицу.
Применяется в отношении долей уставных капиталов (в ООО/ОДО), ценных
бумаг (акций акционерных обществ), объектов недвижимости. Обычно,
указанное деяние сопровождает шантаж, но также возможно применение
угроз насилием;
37
Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 № 63-Ф3 (ред. от 7 марта 2011 г.) // Российская газета. – 1996. 18-
20, 25 июня
56
- ст. 170 «Регистрация незаконных сделок с землей» - часто
осуществляется с применением подложных документов или без таковых
вовсе. Сопровождается, как правило, подкупом должностных лиц,
административного ресурса;
- ст. 179 «Принуждение к совершению сделки или к отказу от ее
совершения» - по сути, данный метод схож с вымогательством. Различие
состоит только лишь в более узком объекте преступления. Тут имеет место
не прямое вымогательство собственности, а воспрепятствование сделке или,
наоборот, принуждение к сделке против интересов собственника;
- ст. 183 «Незаконное получение и разглашение сведений,
составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну» - такое
преступление часто совершается с целью применения в дальнейшем
экономического или иного вида шантажа, разгрома внутренней экономики
предприятия, являющегося объектом рейдерской атаки, а также иных
противозаконных действий;
- ст. 195 «Неправомерные действия при банкротстве»; ст. 196
«Преднамеренное банкротство», ст. 197 «Фиктивное банкротство» - это
преступления, которые совершаются с применением схем по банкротству
организаций и предприятий. Он используется для ликвидации юридического
лица, также для вывода активов из общества, подрыва его экономической
системы, для применения экономического шантажа. Часто совершается
мажоритарными акционерами, высшим менеджментом, руководством
организации по своей корыстной инициативе или при подкупе;
- ст. 199 «Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации» -
используется в целях юридической ликвидации организации. Применяется
при выводе активов из предприятия. Очень часто применяется с
использованием «административного ресурса». Часты случаи при
непосредственном участии федеральной налоговой службы. Наибольшую
распространенность получила в наши дни;
57
- ст. 201 «Злоупотребление полномочиями» - данное деяние
совершается должностными лицами коммерческих организаций. Зачастую
применяется при выводе активов, совершении сделок, выходящих за рамки
компетенции таких должностных лиц, принятия противозаконных решений;
- ст. 330 «Самоуправство» - именно по этой статье чаще всего
возбуждаются уголовные дела, когда имеет место самовольный захват с
«добросовестным приобретателем» или «новым директором» офиса
предприятия с помощью сотрудников ЧОПа, в отсутствие решения суда или
иного предписания уполномоченных государственных органов на вселение в
объект;
- ст. 285 «Злоупотребление должностными полномочиями» -
используется в целях давления на заведомую жертву «конфликта» для
создания препятствий в деятельности предприятия, например, для
привлечения к административной ответственности, отзыву лицензии при
отсутствии законных оснований;
- ст. 286 «Превышение должностных полномочий» - имеет место, когда
в проверках участвует должностное лицо, которое на самом деле полномочий
для проверки не имеет;
- ст. 291 «Дача взятки»; ст. 290 «Получение взятки» - совершается для
подкупа должностных лиц;
- ст. 292 «Служебный подлог» - применяется зачастую для трактовки
и/или изменения сущности и правового смысла того или иного акта.
Наиболее распространен в отдаленных субъектах РФ и совершается обычно
при действиях, связанных с земельными участками;
- ст. 293 «Халатность» - часто нарушения, допускаемые чиновниками,
выглядят именно как халатность. Они ничего не делают (не выдают вовремя
документы, выдают документы и информацию, которую не вправе
предоставлять и т.п.). Преступление, пограничное между ст. 285 и ст. 286,
однако санкция значительно мягче. Нередко действия коррумпированных
чиновников часто ошибочно трактуются именно как халатность;
58
- ст. 294 «Воспрепятствование осуществлению правосудия и
производству предварительного расследования» - имеет место, когда в
исходе спора заинтересованы высокопоставленные представители власти.
Доказывается крайне трудно;
- ст. 303 «Фальсификация доказательств» - совершается
представителями правоохранительных органов при проведении
следственных действий;
- ст. 327 «Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов,
государственных наград, штампов, печатей, бланков» - внесение изменений
по подложным документам в ЕГРЮЛ, регистрация отчуждения активов по
поддельным документам в ЕГРП.
Судя по широте приведенного списка статей Уголовного кодекса РФ,
могло показаться, что на каком-то из этапов рейдерские действия, во-первых,
пресекались, а, во-вторых, виновные лица (заказчики, рейдеры и их
пособники) несли ответственность хотя бы за одно из перечисленных
преступлений. Однако это весьма абстрактное представление. В реальной
жизни, и об этом не свидетельствовала практика. В подавляющем
большинстве случаев действия виновных лиц квалифицировались по ст. 159
УК РФ «Мошенничество» и ст. 330 «Самоуправство». Если говорить о
сопутствующих захватам преступлениях, это также подделка документов,
печатей и бланков (ст. 327 УК РФ), различные должностные преступления.
В связи с этим с 5 июля 2010 года вступили в силу поправки к
Уголовному кодексу РФ, предусматривающие уголовную ответственность за
незаконный захват имущества организаций, их имущественных и
неимущественных прав. Эти изменения были внесены Федеральным законом
от 01.07.2010 № 147-ФЗ.
38
Данный закон дополнил УК РФ тремя новыми
статьями – 170.1 «Фальсификация единого государственного реестра
38
Федеральный закон от 1 июля 2010 г. № 147-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской
Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Собрание
законодательства Российской Федерации. – 2010. – № 27. – Ст. 3431.76
59
юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы
депозитарного учета», 185.5 «Фальсификация решения общего собрания
акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета
директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества», 285.3
«Внесение в единые государственные реестры заведомо недостоверных
сведений». Одновременно с этим ст. 185.2 УК РФ дополнена частью 3,
которая устанавливает ответственность за внесение недостоверных сведений
в реестр владельцев ценных бумаг, а также за умышленное уничтожение или
подлог документов, на основании которых вносились запись или изменение в
реестр владельцев ценных бумаг, если законодательство РФ предусматривает
обязательность хранения этих документов.
Привлечь рейдеров к уголовной ответственности за совершение
указанных деяний до принятия закона было возможно лишь тогда, когда
удавалось доказать, что захват управления компанией представлял собой
составную часть другого преступления, например, предусмотренного ст. 201
УК РФ («Злоупотребление полномочиями»), или осуществлялся в целях
последующего хищения ее имущества. Однако на практике было
практически невозможно доказать направленность умысла рейдера на такие
последствия (причинение ущерба, вреда, хищение, получение незаконной
выгоды и т. д.), так как преследуемая во время совершения этих действий
цель очевидной не является. Кроме того, действия рейдеров на этом этапе не
всегда могут быть направлены непосредственно на хищение имущества. Так,
он может действовать с целью уменьшить совокупную долю голосов
действительных участников (так называемое «размывание»), что не является
хищением. В этой ситуации возможно было начинать проверку сообщения о
преступлении и возбуждать уголовное дело только после того, как
фактически наступали негативные последствия в виде хищения имущества
или другого противоправного вывода его из компании, то есть на
завершающем этапе рейдерского захвата. При этом имущество «отмывалось»
после рейдерского захвата через ряд зарегистрированных в офшорных
60
юрисдикциях или фиктивных юридических лиц и в итоге оказывалось в
собственности добросовестного приобретателя. У такого лица истребовать
его практически невозможно. В этой связи необходимо было, признавая
незыблемость гражданско-правового института добросовестного
приобретателя, создать правовой механизм, который предполагает
сбалансированную защиту интересов и собственника, чье имущество при
рейдерском захвате выбыло из его законного владения, и добросовестного
приобретателя. И оптимальное соотношение эффективной уголовно-
правовой защиты прав прежнего собственника и защиты прав
добросовестного приобретателя предполагало дополнение уголовного закона
статьями, предусматривающими ответственность за действия, посредством
которых создаются правовые предпосылки для вывода из компании
имущества, то есть за захват управления обществом.
Введение в УК РФ основанных на таком концептуальном подходе норм
позволило привлекать рейдеров к уголовной ответственности уже на ранних
этапах рейдерского захвата, предотвращая наступление для собственника
указанных негативных последствий. В правоприменительной практике уже
есть случаи эффективного применения этих новелл: например, эпизод с
попыткой перехвата управления ЗАО «Беломорская нефтебаза». Тогда в
налоговые органы было подано заявление, содержащее недостоверные
данные о прекращении полномочий генерального директора этого общества
и назначении на эту должность Ю. Сибасова, а также подложное решение
единственного акционера на этот счет.
39
По этому факту было возбуждено
уголовное дело, но на рассматриваемом этапе рейдерского захвата
(установление управленческого контроля над компанией) признаки
мошенничества не были очевидны, так как невозможно было установить
направленность умысла рейдера на хищение, поэтому следователь в целях
пресечения вывода активов из компании применил ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК
39
Постановление Тринадцатого Арбитражного суда Российской Федерации от 09.07.2017 по делу № А42-
4442/2012.
61
РФ. При этом при установлении предварительной суммы хищения
следователь применил сомнительную с точки зрения уголовного закона
методику подсчета, указав, что согласно законодательству о хозяйственных
обществах, а также уставу ЗАО «Беломорская нефтебаза» гендиректор вправе
без одобрения сделки советом директоров или общим собранием акционеров
распоряжаться имуществом общества, не превышающим 25% от балансовой
стоимости его активов. На основе этого, как указано в постановлении о
возбуждении уголовного дела, сумма хищения была определена в размере
72,6 млн. руб. при общей балансовой стоимости имущества общества в 290,4
млн. руб. Законность и обоснованность как самого решения о возбуждении
уголовного дела по ст. 159 УК РФ, так и установленной суммы хищения
вызывают сомнение, так как, во-первых, не очевиден умысел лица,
представившего документы для внесения недостоверных сведений о
единоличном исполнительном органе общества, а во-вторых, единоличный
исполнительный орган имеет возможность распорядиться имуществом
компании в полном объеме и без одобрения сделки. Суды неоднократно
разъясняли, что сделки, совершенные с нарушением правил об одобрении
крупной сделки, являются оспоримыми (п. 30 постановления Пленума ВАС
РФ от 18.11.2003 № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального
закона «Об акционерных обществах»
40
). Кроме того, такие сделки могут быть
одобрены и после их совершения. Таким образом, вновь назначенный
генеральный директор имел реальную возможность распорядиться всем
имуществом общества, а не только 25%. Подобного рода уголовные дела,
возбуждавшиеся в целях пресечения вывода активов из компании, как
правило, не доходили до суда вследствие невозможности доказывания
умысла. С введением в УК РФ ст. 170.1 потребность в подобного рода
«искусственной» предварительной правовой оценке деяния отпала.
40
Постановление Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. № 19 «О некоторых вопросах применения
Федерального закона «Об акционерных обществах» // Специальное приложение к «Вестнику ВАС РФ». –
2005. – № 12.79
62
Содеянное однозначно подпадает под указанную статью Уголовного кодекса
России, а возможность возбудить уголовное дело уже на подготовительном
этапе рейдерского захвата позволяет предупредить незаконный вывод
активов из компании. В результате уголовное дело было направлено в СУ
СКР по Москве для переквалификации и соединения с другим уголовным
делом, по которому следователь обоснованно квалифицировал деяние по ч. 1
ст. 170.1 УК РФ.