20
законодательства. С одной стороны может показаться, что данный подход
слишком широк, а понятие незаконности слишком абстрактно, но рассматривая
данный признак в контексте последующего создания уголовно-правовой
нормы, ему посвященной, представляется, что он вполне подходит для
указанных целей;
- совершение посягательства исключительно в отношении юридических
лиц. Следует понимать, что данное явление направлено именно против
юридического лица, в частности против порядка управления им и против его
имущества. В некоторых встречающихся определениях незаконного захвата
юридических лиц можно увидеть, что для обозначения объекта захвата
используют термин «предприятие». Представляется, что он не вполне подходит
в данном случае, поскольку помимо унитарных предприятий существуют иные
организационно-правовые формы юридических лиц, соответственно
употребление данного термина значительно сузило бы сферу действия нормы,
создание которой планируется, поскольку гражданским законодательством
предусмотрено существование юридических лиц, формами которых являются
всевозможные открытые, закрытые акционерные общества, общества с
ограниченной ответственностью и т.д.;
- приводит к переходу права управления юридическим лицом, а равно к
отчуждению его имущества или имущественных прав в результате захвата.
Если с таким признаком как отчуждение имущества, представляющим собой
увеличение фондов захватчика за счет уменьшения фондов фирмы – жертвы,
вопросов не возникает, то с переходом права управления дело обстоит иначе.
По нашему мнению, стоит разделить дефиниции недружественного
(дружественного поглощения) и рейдерства следующим образом. Под
рейдерством стоит понимать захват юридического лица с нарушением норм
уголовного законодательства (например, преступления, предусмотренные ст.
159 «мошенничество», ст. 159.4 «мошенничество в сфере предпринимательской
деятельности», ст. 170.1 «фальсификация единого государственного реестра
юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы