54
В иных ситуациях правоприменительные органы квалифицируют
действия рейдеров как самоуправство в тех случаях, когда рейдеры получают
судебные акты по отстранению прежних управляющих компании от принятия
властных решений в отношении объекта рейдерской атаки
1
.
В качестве примера можно привести ситуацию, когда по определению
суда был формально установлены запретительные меры на действия прежних
управляющих компанией. Рейдеры перезаключили договоры об охране здания с
новыми частными охранниками и захватили управление в банковской
организации.
Судебными органами указанные действия рейдеров были
квалифицированы как разбой, совершенный с целью завладения имуществом в
особо крупном размере. Однако, позднее указанная квалификация была
признана судебным органом ошибочной, так как многие задержанные лица не
подозревали, что участвуют в противоправной деятельности и накануне
заключили контракт на работу охранниками в этом банке и о цели хищения не
догадывались. В ходе следствия не было установлено умысла,
свидетельствующего о намерениях завладеть денежными средствами в связи с
чем суд квалифицировал действия рейдеров зав качестве совершения
преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ
2
.
Стоит отметить и тот факт, что нередко судебные органы квалифицируют
различные варианты физических захватов территорий предприятий, при
котором происходит причинение вреда здоровью и имуществу компании, в
качестве хулиганства по ст. 213 УК РФ. При этом судебные органы также
квалифицируют указанные действия по ст. 330 УК РФ, поскольку в действиях
рейдеров присутствуют, как правило, те или иные действия, связанные с
подделкой юридической документации предприятия и перехватом контроля над
управлением компанией
1
Федоров А.Ю. Практика уголовно-правовой квалификации рейдерских поглощений / А.Ю.
Федоров // Право и экономика. 2011. N 10. С. 69.
2
Федоров А.Ю. Криминологическая характеристика участников преступлений, связанных с
рейдерством / А.Ю. Федоров // Право и экономика. 2014. N 9. С. 70.
55
Необходимо отметить, что в 2009 - 2010 гг. в рамках борьбы с
рейдерскими захватами компаний были приняты антирейдерские
законодательные положения в области уголовного законодательства. Так,
одним из таких законодательных положений было введение в действие
уголовно-правовых норм о запрете воспрепятствования осуществлению и
незаконного ограничения прав владельцев ценных бумаг, предусмотренного ст.
185.4 УК РФ.
В современной юридической литературе указанные нововведения
оценивались неоднозначно, поскольку перечисленные в уголовной норме
действия не всегда могут повлечь правовые последствия
1
. Стоит отметить и тот
факт, что с точки зрения юридической техники воспрепятствование
осуществлению прав и незаконное ограничение прав являются по своей
сущности равнозначными.
Кроме того, не совсем корректно с точки зрения федерального
законодателя устанавливать открытый перечень форм воспрепятствования
деятельности владельцев ценных бумаг, поскольку такие деяния в настоящее
время не существуют.
В качестве примера применения указанных законодательных положений
в рамках борьбы с рейдерскими захватами предприятий можно привести один
случай привлечения к уголовной ответственности. Так, рейдеры был привлечен
судом к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 185.4 УК РФ, поскольку
организовал дополнительную эмиссию ценных бумаг вопреки волеизъявлению
руководящего звена компании. С этой целью из подконтрольных лиц был
сформирован совет директоров, на заседании которого без участия основного
акционера принято решение о проведении внеочередного общего собрания
акционеров по вопросу о дополнительной эмиссии акций
2
.
1
Федоров А.Ю. «Антирейдерская» реформа уголовного законодательства / А.Ю. Федоров //
Адвокат. 2010. N 10. С. 27. [Электронный ресурс] Доступ из справ.-правовой системы
«КонсультантПлюс».
2
Приговор Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 16 августа 2011 г.
по уголовному делу N 1-231/2011 [Электронный ресурс] Доступ из справ.-правовой системы
«КонсультантПлюс».
56
Необходимо отметить, что правоприменительная практика привлечения к
уголовной ответственности рейдеров в настоящее время немногочисленная, что
затрагивает проблему эффективности принятых законодателем мер по борьбе с
рейдерскими захватами
1
.
Кроме того, «антирейдерским» законодательным пакетом была
установлена специализированная уголовная ответственность по ст. 185.5 УК
РФ, целью которой был законодательный запрет подделки решений общего
собрания акционеров (участников) или совета директоров (наблюдательного
совета) хозяйственного общества.
В отличие от предыдущего состава преступлений, подделка решений
общего собрания участников общества представляет собой не материальный, а
формальный состав преступления, поскольку законодатель не предусмотрел
каких-либо последствий совершенных деяний.
Рассматривая объективную и субъективную сторону указанного
преступления необходимо сказать о том, что проведение общих собраний по
определенной законодательством процедуре осуществляются различными
управленческими органами, существующих в конкретно взятой компании. В
связи с этим совершение преступлений по подделки документации предприятия
производится указанными лицами и органами.
Необходимо отметить, в современно юридической литературе
представителями российской юридической мысли нередко высказываются
точки зрения о том, что рассматриваемый состав преступления не закрепляет
существующих в общественной жизни ситуаций по совершению рейдерских
захватов компаний. В связи с этим особое внимание учеными обращается на
тот факт, что не все указанные в законодательстве процедуры происходят при
фактической реализации рейдерского захвата
2
.
1
Семенов Т.В. Уголовно-правовые запреты в сфере корпоративных правоотношений:
социальная обусловленность и законодательное конструирование: Автореф. дис. ... канд.
юрид. наук. М., 2016. С. 18.
2
Новые законодательные инициативы: защита системы корпоративного управления или
подарок рейдерам? / П.Г. Сычев // Безопасность бизнеса. 2011. N 1. С. 32. [Электронный
ресурс] Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
57
В современной судебной практике существуют определенные, достаточно
противоречивые позиции судебных органов на предмет квалификации деяний
рейдеров, когда ими фактически не проводятся общее собрание участников
компании или предприятия.
Так, по одному из уголовных дел в рамках борьбы с рейдерскими
захватами был привлечен к уголовной ответственности рейдер в по ч. 1 ст.
185.5 УК РФ в связи с тем, что он, не проводя общего собрания участников
компании, сфальсифицировал протокол общего собрания и представил
указанные документы в регистрирующий орган
1
.
В рамках другого уголовного дел отечественный судебный орган
квалифицировал преступные действия рейдеров по ч. 1 ст. 185.5 УК РФ в связи
фальсификацией решения общего собрания его участников и прекращении
полномочий управляющего, а также назначении иного лица в качестве
директора компании
2
.
Однако, указанная юридическая позиция была отвергнута судом в рамках
рассмотрение иного уголовного дела по привлечению рейдеров к уголовной
ответственности за рейдерский захват компании. Судебные орган прекратил
уголовное дело по ч. 1 ст. 185.5 УК РФ в связи с тем, что общие собрания
участников не было проведено
3
.
Правовая позиция последнего судебного органа с точки зрения
буквального толкования положений уголовного законодательства является
наиболее верной. Проблема возникает в том, что главной целью рейдеров при
подделки документов является корпоративный захват компании. Сам по себе
захват управления в компании возможен только после получения полного
контроля внутри компании, что позволяет сменять управляющих.
1
Приговор Старооскольского городского суда Белгородской области от 21 августа 2014 г. по
уголовному делу N 1-317/2014 [Электронный ресурс] Доступ из справ.-правовой системы
«КонсультантПлюс».
2
Приговор Ленинского районного суда г. Томска от 13 марта 2013 г. по уголовному делу N
1-2/2013 [Электронный ресурс] Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
3
Приговор Ленинского районного суда г. Красноярска от 29 апреля 2013 г. по уголовному
делу N 1-9/2013 [Электронный ресурс] Доступ из справ.-правовой системы
«КонсультантПлюс».
58
Кроме того, при принятии «антирейдерского» пакета вступило в
юридическую силу уголовно-правовая норма, закрепленная в ст. 170.1 УК РФ и
предусматривающая ответственность за фальсификацию Единого
государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг
или системы депозитарного учета.
Подделанные рейдерами решения исполнительных органов компании с
правовой точки зрения не имеют никакой юридической силы, поэтому они
могут иметь значение для рейдеров только после внесения необходимых
сведений в ЕГРЮЛ, когда приобретают вполне законный характер как для
самой компании, так и для других предприятий.
Анализ правоприменительной практики показывает, что недостоверные
сведения в ЕГРЮЛ вносились в отношении участников компаний, размеров
долей участников и руководителях предприятия. Указанные результаты
аналитической деятельности в рамках магистерской диссертации связаны с тем,
что перечисленные сведения имеют важное правовое значение при рейдерском
захвата компании и установлении контроля над предприятием.
В рамках правоприменительной деятельности отечественных судебных
органов важно отметить, что для применения ч. 1 ст. 170.1 УК РФ требуется
определение законодательно установленной цели:
- внесение недостоверных сведений в ЕГРЮЛ, реестр владельцев ценных
бумаг или систему депозитарного учета;
- приобретение права на чужое имущество.
В специализированных юридических статья в области точки зрения
отечественных специалистов о необходимости установления этих целей
являются различными. Одни ученые указывают на обязательность обеих целей,
другие же указывают на установление одной из перечисленных в
законодательстве цели
1
.
1
Валласк Е.В. Противодействие корпоративным захватам предприятий уголовно-правовыми
средствами: анализ новелл законодательства / Е.В. Валласк // Юрист. 2012. N 6. С. 133.
[Электронный ресурс] Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
59
Необходимо отметить, что правоприменительная практика отечественных
судебных органов по вопросу о цели приобретения права на имущество
компаний является весьма противоречивой, что объясняется сложностью
применения положений уголовного законодательства.
Так, по одному из уголовных дел рейдер был привлечен к уголовной
ответственности по ч. 1 ст. 170.1 УК РФ. Ситуация складывалась таки образом,
что в результате корпоративного конфликта одним из учредителей компании
была осуществлена смена генерального директора без преследования цели
приобретения права на чужое имущество. Суд указал, что приобретение права
на чужое имущество предполагает не только право собственности на
имущество предприятия, но и получение хозяйственно-распорядительных
функций по отношению к нему, в том числе финансовых функций
1
.
Однако существует и иные правовые позиции судов в отношении вопроса
преследования цели захвата имущества компании. Так, по другому уголовному
делу учредитель компании был оправдан по ч. 1 ст. 185.5 УК РФ за отсутствием
события преступления. Судебный орган пришел к выводу, что факт проведения
общего собрания участником компании не доказан, поэтому исключается
квалификация по ч. 1 ст. 185.5 УК РФ. Поскольку имущество компании не
может быть признано чужим для учредителя, то отсутствует цель приобретения
права на чужое имущество
2
.
Анализ указанных выше судебных актов позволяет сделать вывод о том,
что в первом судебном споре судебный орган признал возникновение права на
имущество компании вследствие смены управляющего предприятием. В
другом случае судебный орган сформулировал иную правовую позицию,
согласно которой права на имущество предприятия уже существовали у лица
как учредителя компании.
1
Постановление Ишимбаевского городского суда Республики Башкортостан от 31 мая 2012
г. по уголовному делу N 10-27/2012 [Электронный ресурс] Доступ из справ.-правовой
системы «КонсультантПлюс».
2
Приговор Вятскополянского районного суда Кировской области от 18 июля 2012 г. по
уголовному делу N 10-13/2012 [Электронный ресурс] Доступ из справ.-правовой системы
«КонсультантПлюс».
60
Примечательным в связи с этим является правовая позиция,
выработанная в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
30.11.2017 N 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении
и растрате». Согласно позиции высшей судебной инстанции, если
мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество,
преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного
юридически закрепленной возможности вступить во владение или
распорядиться чужим имуществом как своим собственным
1
.
В итоге, правовая позиция судебного органа сводится к тому, что
появление права на имущество компании вызвано каким-либо юридическом
фактом, закрепляющим такое право в отношении имущества. При этом смена
исполнительного органа не выступает таким юридическим фактом, в связи с
чем указанная правовая позиция суда не может применяться к
рассматриваемым судебным делам.
Однако, во многих уголовных делах правоприменительные органы
устанавливали достаточность цели внесения недействительных сведений в
ЕГРЮЛ. Так, учредитель компании был осужден по ч. 1 ст. 170.1 УК РФ в
связи с произошедшим на предприятии внутренним конфликтом с другим
учредителем. С этой целью он провел общее собрание участников и сменил
генерального директора на себя, что привело к появлению у него
управленческих полномочий. Впоследствии новым управляющим компании
были подготовлены все юридические документы и совершены все
необходимые действия в регистрирующем органе. Судебные органы пришли к
выводу, что состав преступления доказан, признав достаточным для
квалификации по ст. 170.1 УК РФ наличие у виновного цели внесения
недостоверных сведений в ЕГРЮЛ
2
.
1
О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате: Постановление
Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 48 // Бюллетень Верховного Суда РФ. N 2.
Февраль. 2018.
2
Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного
суда от 19 сентября 2012 г. [Электронный ресурс] Доступ из справ.-правовой системы
«КонсультантПлюс».
61
Как отмечается отечественным учеными в современной юридической
литературе, цель приобретения права на чужое имущество компаний или
предприятий является несвойственной для состава преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 170.1 УК РФ
1
.
Необходимо отметить и тот факт, что применение ст. 170.1 УК РФ по
вопросу подделки реестров владельцев ценных бумаг является не совсем
актуальным в настоящее время и практически не находит своего отражения в
правоприменительной практике.
Как отмечается учеными, предоставление регистратору поддельных
документов о правах на ценные бумаги для внесения недостоверных сведений в
реестр владельцев ценных бумаг или систему депозитарного учета может
преследовать единственную цель - приобретение права на такие ценные бумаги
для последующего незаконного распоряжения ими
2
.
Вполне возможно, что объединение указанных составов преступлений в
рамках одной уголовно-правовой нормы не является обоснованным, что
вызвано различием как в сущности деяний, так и в их последствиях
3
.
В итоге, анализ положений отечественного уголовного законодательства,
актуальной юридической литературы и правоприменительной практики
позволяет говорить о том, что в настоящее время в рамках рейдерских захватов
компаний совершаются различные преступления. Указанные преступные
деяния квалифицируются правоприменительными органами по различным
положениям уголовного законодательства. В связи с этим существует
объективная необходимость в совершенствовании уголовно-правового
законодательства и формулировании состава преступления, который бы
закрепил в себе рейдерский захват компании в качестве преступного деяния.
1
Ляскало А.Н. Квалификация корпоративных (рейдерских) захватов: вопросы применения
ст. ст. 159 и 170.1 УК РФ / А.Н. Ляскало // Уголовное право. 2017. N 3. С. 50.
2
Шульга А.В. Противоправное изменение записи в реестре акционеров - приготовление к
мошенничеству / А.В. Шульга [Электронный ресурс] Доступ из справ.-правовой системы
«КонсультантПлюс».
3
Практика уголовно-правовой квалификации рейдерских поглощений / А. Федоров //
Уголовное право. 2010. N 2. С. 79.
62
ГЛАВА 3. ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ РЕЙДЕРСКИМ ЗАХВАТАМ НА
СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
3.1. Методы защиты от рейдерских захватов предприятий и организаций
Исследование актуальных проблем борьбы с рейдерскими захватами
отечественных компаний требует рассмотрение существующих на современном
этапе методов (способов) противодействия рейдерству, выработанными на
практике государством и обществом. В настоящее время органами
государственной власти, органами местного самоуправления и институтами
гражданского общества проводится тщательная работа по борьбе с
рейдерскими захватами как особым негативным общественным явлением.
В соответствии с п. 22 Указа Президента РФ от 13.05.2017 N 208 «О
Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до
2030 года» основными задачами по реализации направления, касающегося
обеспечения безопасности экономической деятельности, является
профилактика, предупреждение и предотвращение рейдерских захватов, иных
преступных и противоправных действий в хозяйственно-финансовой сфере,
осуществляемых в том числе с вовлечением представителей
правоохранительных, регулирующих и контрольно-надзорных органов,
государственных корпораций и компаний с преобладающим участием
Российской Федерации
1
.
Кроме того, как отмечал Президент Российской Федерации В.В. Путин,
нормы уголовного права должны жестко действовать в отношении
преступлений против интересов граждан, общества, экономических свобод. Это
посягательство на собственность и средства граждан, рейдерские захваты,
нарушение конкуренции, уклонение от уплаты налогов и разворовывание
бюджетных средств
2
.
1
О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года:
Указ Президента РФ от 13.05.2017 N 208 // Собрание законодательства РФ. 15.05.2017. N 20.
ст. 2902.
2
Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 01.03.2018 // Российская газета. N 46.
02.03.2018.
63
Необходимо отметить, что в современной юридической науке существует
различные мнение по вопросу о видах мер по предупреждению преступлений, к
которым в свою очередь относится и рейдерство как негативное явление
общественной жизни.
Так, по одной из классификаций мерами предупреждения преступных
деяний выступают:
1. Политические меры (демократизация политической жизни; борьба с
коррупцией);
2. Правовые меры (принятие комплексного законодательного акта об
основах государственной системы предупреждения преступлений; устранение
противоречий отраслей законодательства; восполнение пробелов);
3. Экономические меры (стабилизация экономики, уменьшение степени
дифференциации населения по уровню доходов);
4. Технические меры (разработка и внедрение технических средств,
систем и технологий, обеспечивающих интенсификацию деятельности в сфере
профилактики правонарушений)
1
.
Однако, указанные методы противодействия преступности рассмотрены
в общем виде, и поэтому нуждаются в конкретизации в рамках борьбы с
рейдерскими захватами. В связи с этим существует необходимость в
рассмотрении актуальных классификаций методов противодействия
экономическим преступлениям.
Так, в юридической науки отдельными отечественными учеными к
мерам противодействия преступлениям в экономической области жизни
общества относят:
- правовые меры регулирования правоотношений и предупреждения
преступности в сфере экономики;
- меры, осуществляемые для предупреждения экономической
преступности контролирующими органами;
1
Малков В.Д. Криминология: Учебник для вузов / Под ред. В.Д. Малкова. М.:
Юстицинформ, 2008. С. 117.