18
самостоятельное понятие и объект исследования идеи
введено
социального и
эмоционального интеллекта было введено в психологию западных ученых.
В 1920 году Э. Турники предложил
относят
концепцию социального
интеллекта, которую он определил, как способность разумно действовать в
человеческих отношениях[36,стр.74].
Концепция социального интеллекта была
человече
с
кого
звеном, связывающим
воедино аффективную и когнитивную стороны
виде
процесса познания. В
сфере социального интеллекта был разработан подход, понимающий
модели
человеческое познание не как «вычислительную машину», а как когнитивное-
эмоциональный процесс[2].
Г. Айзенк
обосновал
определяет социальный интеллект как результат развития
общего интеллекта под влиянием социокультурных условий.
Одной из наиболее известных моделей
формирующееся
социального интеллекта
Рубинштейн
на
сегодняшний день является модель
т
Д
еори я
.Ж.Гилфорда. Он рассматривал
социальный интеллект как систему интеллектуальных
определенных
способностей,
связанных со знанием поведенческой информации. Иными
и
с
ндивидуальной
ловами,
социальный интеллект с его точки зрения является интегральной
интеллектуальной способностью, определяющей успешность общения и
социальной
эмоции
адаптации. Д.Ж. Гилфорд определил категорию
«обучающееся поведение» как «способность судить людей.
деятельности
относительно
их чувств, мотивов
п
,
роблемы
мыслей, намерений, установок и других психологических
установок
лавонсобо
, которые могут повлиять на социальное поведение
индивида»[16,стр.205].
В 1937 году Г. Полпорта описывает социальный интеллект как особую
способность верно судить о людях, прогнозировать их поведение и
обеспечивать адекватное приспособление в межличностных взаимодействиях
людей; в структуру этих качеств входит социальный интеллект как отдельная
способность. Социальный интеллект, по мнению Г. Полпорта – это особый
достаточная
«социальный дар», обеспечивающий
гладкость в отношениях с людьми [2].
19
В то же время автор указал
системное
, что социальный интеллект связан скорее с
поведением, чем с функционированием концептов: его продуктом является
социальная адаптация, а не функционирование концепта.
Они определяют эмоциональный
суть
интеллект как «способность
воспринимать и понимать проявления личности
э
,
том
выражаемые в эмоциях,
управлять эмоциями на основе интеллектуальных процессов».
Разработанная ими модель состоит из четырех иерархически
организованных способностей, составляющих эмоциональный интеллект:
восприятие и выражение эмоций;
повышение эффективностям мышления с помощью эмоций;
понимание эмоций своих и других людей;
управление эмоциями.
По мнению авторов данной модели, способность распознавать и выражать
эмоции является основой для генерации эмоций отражающиеся при решении
конкретных задач процедурного характера.
На сегодняшний день существует две области моделей эмоционального интеллекта:
1. Смешанные модели эмоционального интеллекта трактуют его как
комплексное психическое образование, имеющее как когнитивный, так и
личностный характер.
2. Модели способностей:
ааьевс
к
е
эмоциональный интеллект определяется как
набор способностей, измеряемых тестами, которые состоят из задач с
правильными и неправильными ответами.
психолог
Наиболее известна такая методика,
где есть четыре уровня эмоционального интеллекта с разделами заданий для
идентификации каждого из них[29,стр.96].
Салоуэй
основным
и Майера считают, что эмоциональный интеллект
тесно связан с когнитивным интеллектом, поскольку она подтверждает
единство аффекта
пониманию
и интеллекта, что соответствует в отечественным
традициям
соблюдением
школы Л.С. Выготкого и С.Л. Рубинштейна.
генерации
20
Такое решение, предложенное Ушаков, полагая, что «социальный
моделям
интеллект становится в один
пригодности
ряд с другими видами интеллекта, образуя
вместе с ними способность к высшему виду познавательной
предпосы
л
ки
деятельности
- обобщенной и опосредованной
о
»
снова
[42].
Таким образом, автор предлагает рассматривать два варианта
эмоционального интеллекта «внутри личностный» и «межличностный». Оба
варианта, по его мнению, предполагают актуализацию разных когнитивных
процессов и навыков[
собою
29].
Модель эмоционального интеллекта, предложенная Д. В. Люсиным
включает в себя три элемента:
* Когнитивные способности
интелле
к
т
(скорость и точность
переработки
имеют
эмоциональной информации);
* представления об эмоциях (как ценности, как важный источник
информац
н
и
абор
и о себе и других людях
огоньланоицомэ
и т. д.));
* особенности эмоциональности (эмоциональная
устойчивость, эмоциональная чувствительность и т. д.)[29,стр.122].
Необходимым условием эмоционального интеллекта, по мнению Г. Г.
Расковой, является понимание субъектом
основное
эмоций. Конечного продукта
социальный
является принятие решений на основе отражения и осмысления
и
э
сследовать
мацой,
которые являются дифференцированной оценкой событий, имеющих
личностный смысл[
тек
с
т
17,стр.154].
Исходя из значительной
схожести содержательных характеристик
тюувтсещус
коммуникативной функции эмоций и способностей, входящих в
эмоциональный интеллект, можно сделать предположение о взаимосвязи
между ними. Говоря об эмоциональном интеллекте, необходимо упомянуть
такое явление, как алекситимия.
Термин был подвергнут критике, в том числе и за недостаточную его
актуальность, но прочно занял свое место в литературе по
психосоматическим заболеваниям, а связанная с ним концепция алекситимии
21
набирает популярность, о чем свидетельствует постоянно увеличивающееся
количество публикаций
с
фера
в разных странах[8,стр.76].
Разработке концепции алекситимии предшествовали более ранние
наблюдения, которое показало, что многие пациенты, страдающие
классическими психосоматическими болезнями и характеризующиеся
«инфантильной личностью», испытывают трудности в вербальном
символическом
з
а
кономерности
выражении эмоций.
Алекситимия
эмоциями
- это психологическая характеристика
личности, включающая следующие особенности
п
:
ригодность
- затруднение в определении и описании (вербализации) собственных
эмоций
одна
и эмоций других людей;
- затруднение в различении эмоций и телесных ощущений;
- снижение способности символизировать, в частности, для
воображения;
- ориентация в основном на внешние события, в ущерб внутреннему
опыту;
- склонность к конкретному, утилитарному, логическому мышлению
при дефиците эмоциональных реакций[33].
Все эти черты могут проявляться одинаково или одна
эмоциями
из них
может преобладать.
Сравнивая характеристики эмоционального интеллекта и
алекситимии, можно сказать, что эти понятия взаимосвязаны с
обратнопропорциональной
эмоц ия м и
зависимостью: основное условие эмоционального
интеллекта - способность распознавать и вызывать собственные чувства, и
как следствие распознавать
чувства
одна
других людей. В то время как в алекситимии человек испытывает
трудности в определении, различении
генерации
и описании эмоций.
Таким
о
трез
к
е
образом, социальный и эмоциональный
деятельность
интеллект является
22
основой
одновременно
и инструментами личности, которые помогают
реализовать и продемонстрировать знания и навыки в различных
областях[6,стр.76].
Таким образом, мы видим, что понятия социального и эмоционального
интеллекта пересекаются, но не идентичны.
Социальный интеллект в первую очередь рассматривает познание как
фактор социальной адаптации, в том числе способность осуществлять
собственное поведение и понимать поведение других людей в рамках
существующих социальных норм, в том числе познание общения через эмоции.
В теориях эмоционального интеллекта врождённых на первый план
выходит эмоциональная сфера человека, другого включающая как внутри
личностные, так и межличностные процессы.
Парадокс: в ближайшем будущем технологии станут уделом бедных, а
признаком статуса, напротив, станет общение лицом к лицу. Новый тренд уже
вовсю обсуждают эксперты.
Сначала об информационных поводах. В недавнем аналитическом отчете,
выпущенном авторитетным Luxury Institute, прямо говорится: большинство
брендов сегодня пытаются автоматизировать все, что только могут, и как
можно быстрее. Мол, для компании Amazon, которая продает с помощью своих
сервисов туалетную бумагу или, допустим, моющие средства,— это хорошо. А
вот для сегмента люкс, напротив, смерти подобно, ведь этот сегмент веками
делал ставку на человеческий контакт — на всевозможных личных водителей,
консьержей, метрдотелей и т.д. Возьмем Walmart (компанию, управляющую
сетью оптовой и розничной торговли, США): сейчас там экспериментируют с
консьерж-сервисом для богатых нью-йоркских семей. Его суть проста:
достаточно отправить текстовую заявку на то, что тебе нужно купить, и заказ
привезут в тот же день, подписка — 50 долларов в месяц, подключение только
по приглашению. Так вот эксперты подчеркивают: это путь в никуда!
За кем же будущее luxury? Оказывается, за новичками вроде
23
инновационной онлайн-платформы Wishi.me, которая предоставляет услуги
стилистов для своих клиентов: такой вполне себе живой стилист сможет помочь
не утонуть в бурных водах онлайн-шопинга. Основной посыл экспертов: пока
Amazon и Walmart ратуют за автоматизацию и за то, чтобы избавиться от
человека, индустрия люкс должна, напротив, за него вступиться.
Тема уже вовсю обсуждается в крупных мировых СМИ. Например, The
New York Times бьет тревогу: мол, это когда-то «экраны» представлялись чем-
то элитарным. Зато сегодня если вы элита — избегайте их. На первый взгляд
кошка-аватар от стартапа Care.Coach, живущая на экране планшета и
призванная составить компанию одинокому пожилому человеку (ею на самом
деле управляют сотрудники на удаленном доступе),— настоящий прорыв. А с
другой стороны, разве такой виртуальный друг может полноценно заменить
реальную сиделку?
Все изменилось за какие-то пару десятков лет: раньше пейджер был
важным признаком статуса.
Сегодня настоящая привилегия — это когда ты не должен никому отвечать, а
другие, напротив, должны отвечать тебе.
По сути, речь о новой сегрегации: богатые все чаще избегают экранов, в
то время как бедные впадают все в большую зависимость от них. На передовой,
конечно, образование. Пока у нас, в России, рапортуют о всеобщей
компьютеризации школьных классов, на Западе, напротив, новая тенденция —
все популярнее становятся школы, где целенаправленно отказываются от
использования технологий, это называется tech-free.
В консалтинговой и аналитической компании Nextatlas обратили
внимание на эту тенденцию еще несколько лет назад, в 2017-м. Обратили не
случайно: у компании, в частности, есть платформа, использующая
искусственный интеллект, чтобы выявлять новые тренды, которые могут стать
мейнстримом. Так вот там заметили растущую взаимосвязь между
распространением роботов-суррогатов (например, чат-ботов) и желанием
24
людей перейти к личностным отношениям в виртуальной или электронной
среде.
Суть тенденции проще объяснить на примере — на дистанционном
банковском обслуживании. Для того чтобы воспользоваться услугой
«домашнего банка», достаточно лишь соединения с интернетом и переносимого
устройства вроде смартфона. Подключился, ввел пароль и пожалуйста —
управляй своими финансами. Но вот ложка дегтя в этой банке меда: получается,
что таким образом мы не услугу получаем, а, наоборот, берем на себя чужую
работу! Отсюда следует простой вывод: в любом премиальном сервисе на той
стороне обязательно должен быть живой человек, да еще такой, который
способен тебе помочь, ответить на самые разные запросы, а не просто
протараторить заученные ответы или рекомендации.
Но это если речь о чем-то премиальном. А что остается обычным людям?
Эксперты осторожны в прогнозах.
— Технологии дают нам очевидные преимущества, позволяют все большему
числу людей иметь доступ к различным услугам и информации,— говорит
«Огоньку» сооснователь Nextatlas, ее генеральный директор и председатель
правления Лука Морена.— Цена, которую мы за это платим,— зависимость от
автоматов, не способных нам отвечать. На нас как на потребителей ложится все
бремя управления.
Эксперт также приводит в пример проблему с конфиденциальностью в
мире новых технологий: она в результате оказалась заботой самих
пользователей, а не некой данностью.
Еще один поворот темы, который отмечают в Nextatlas,— бум цифровой
детоксикации. Например, многие люксовые отели и туркомпании стали
предлагать гостям отдохнуть от цифровых технологий и от состояния
«постоянно на связи»: либо пожить несколько дней без интернета и смартфона,
либо по желанию воспользоваться специальными комнатами отдыха.
Дальнейшие перспективы легко представить: как насчет технологической
25
детоксикации для богатых? Например, возможности отдохнуть там, где нет
вообще никаких технологий, автоматов и всего того, что окружает
современного человека и что составляет его повседневную жизнь?
Социолог, интернет-исследователь и координатор клуба любителей
интернета и общества Полина Колозариди подтверждает: на фоне повальной
цифровизации и автоматизации многое из того, что связано с человеком,
становится ценностью. Но это не значит, что так будет всегда. Аналогию можно
найти в сфере моды: если 1960-е были отмечены бумом синтетики, то сегодня,
напротив, все предпочитают естественное. За этой модой стоит сложная
взаимосвязь экономики и культуры, циклический процесс.
К тому же сама по себе цифровизация не плоха и не хороша. Ну, к
примеру, уже сейчас люди победнее действительно вынуждены прибегать к
«цифровым заменителям» (допустим, к онлайн-психологам) и не могут
позволить себе каких-то особенных впечатлений в реальности (например,
дорогостоящих путешествий). Но ведь такое разделение, пусть и в других
формах, существовало всегда! В некоторых сферах новые технологии,
наоборот, дали больше возможностей тем, у кого их не было.
Возьмем, к примеру, дистанционное образование. Конечно,
преподаватель с индивидуальным подходом к каждому студенту и
возможностью личных консультаций — это прекрасно. Но для многих
недоступно уже сейчас,— говорит Полина Колозариди.— В этом смысле
онлайн-курсы могут, к примеру, дополнять классическое образование. Чем
плохо, что лекцию можно переслушать несколько раз? Или посмотреть
образовательный фильм прямо в классе, да еще и с субтитрами? Образование
очень диверсифицировано, мы не должны грести все под одну гребенку.
Как отмечает исследователь, сегодня никто не плачет по машинисткам — они
пропали вместе с появлением компьютеров, когда исчезла необходимость
печатать множество копий от руки. Так и с более новыми технологиями: мы
частично продолжим работать с роботами-аватарами, частично — с людьми. И
26
здесь для людей могут открыться новые возможности — вот, пожалуй, главный
парадокс происходящего.
Сервис, ориентированный на каждого клиента и основанный на контакте
человека с человеком, исторически был основой luxury. Это хорошо
информированный метрдотель, который помнит, где ваш любимый столик и
какой коктейль вы предпочитаете, или портной, знающий ваши мерки и
способный сшить для вас идеально сидящий костюм. Но с тех пор как
технологии облегчили обслуживание и доступ к сфере люкс, общение с
человеком оказалось в стороне — бренды переключились на социальные медиа,
мессенджеры и даже на потоковые трансляции во взаимоотношениях с
клиентами.
Изучая образ мыслей потребителей luxury, мы установили, как
именно эмоциональный интеллект и общение с человеком выживут в этой
сфере в будущем: людям, уставшим от отстраненности и равнодушия
технологий, требуется человеческое участие. Это видно на недавнем примере:
отельер Crowne Plaza в рамках сотрудничества со Школой жизни в Лондоне
(образовательным проектом, посвященным эмоциональной и психологической
жизни.— «О») обучает своих работников взаимодействовать с гостями на более
глубоком, личностном уровне. Гости, в свою очередь, сообщают: теперь
пребывание в отеле вызывает у них большее удовлетворение.
Когда-то технологии были заповедником для богатых. Хотя с недавних пор это
символ растущего разделения между богатыми семьями и семьями с низким
достатком, в частности среди детей. К примеру, в США исследования
организации Common Sense Media показывают, что подростки из семей с
высоким доходом проводят около 5 часов 42 минут в день, общаясь с экраном.
Это не идет ни в какое сравнение с тем, что подростки из низкодоходных семей
смотрят в экраны 8 часов 7 минут в день.
Эффект особенно заметен в образовании, где школьники в городах и
регионах победнее получают планшеты и другие технологии для учебных
27
классов (иногда на спонсорские деньги технологических компаний), в то время
как богатые семьи платят за доступ своих детей к более активному,
творческому и практическому обучению. Яркий пример — образовательная
инициатива WeGrow от WeWork (бренда, специализирующегося на
коворкинге), там есть класс йоги, медитации и даже приготовление еды по
принципу «с фермы на стол».
Возможность заплатить за то, что с тобой общается человек, за его опыт и
время, например, в отеле или во флагманском магазине — все это окажется
доступно лишь немногим. Остальные, в свою очередь, будут бороться за
другую возможность — стать одним из хорошо натренированных и хорошо
оплачиваемых работников с развитым эмоциональным интеллектом. Таких
работников будут отбирать за способность продуктивно общаться и
предугадывать нужды других. Можете назвать это «Сервис 3.0».
1.2 Особенности профессиональной деятельности психолога
Профессиональная деятельность психолога - очень сложное
и ответственное направление профессиональной деятельности. Она требует
соответствующего образования, профессиональных навыков и
может повлиять на жизнь людей[13,стр.98].
Профессиональная деятельность психолога связана с познанием сугубо
индивидуально личностных особенностей людей, их глубоких внутренних
переживаний и состояний. В процессе работы психолог оперирует
информацией, небрежное использование которой может нанести непоправимый
вред отдельным людям, семьям, коллективам, авторитету самой психологии.
При этом психолог должен разрабатывать предложения и рекомендации
должностным лицам, предоставлять им необходимые данные о сотрудниках
для принятия управленческих решений, проводить с ними учебно -
воспитательную работу, самостоятельно осуществлять целенаправленное