36
Огр является врагом главного героя, пытается найти его в своём доме. Его
жена кормит героя и скрывает его, выдавая только в третий заход, когда он не
говорит с ней, прежде чем войти в дом.
Это также типичный случай, когда женщина-великан помогает герою, но
здесь нельзя утверждать, что она относится к нему как мать. Скорее можно
провести параллель с наблюдениями из исследования «Трансформация
гендерных образов в текстах русских волшебных сказок» (путешествие на небо
можно считать инициацией), где говорится, что герой должен быть вежлив с
Бабой-Ягой, чтобы она помогла ему. Так и здесь Джек должен сначала
поговорить с женой огра, чтобы она накормила и спрятала его. В целом, принцип
«быть вежливым» можно расширить и до того примера из турецкой сказки:
назвать женщину-дэва матерью – форма выражения приязни, как и вежливость.
И общим можно считать именно выражение приязни, тогда как обращение как к
матери – частным.
В сказке Jack the giant-killer все великаны (giants) мужского рода, злы, у
одного упомянута борода. С каждым герой сражается тем или иным образом,
переезжая в иное место Британии (иногда характерные черты отдельных
великанов связываются с их местом жительства), избавляя людей от их гнёта,
что, возможно, можно списать на типаж «хозяина». Являются ли прототипами
великанов реальные властители земель – вопрос спорный, но так или иначе,
сходство великанов и хозяев земель может исходить и чисто из образа великанов,
ассоциаций с ними, и даже без определённых корней великаны выступают как
бы утрированным образом людей.
В сказке Childe Rowland, к которой мы ещё неоднократно вернёмся по
другим вопросам, отсутствуют великаны, прямо названные этим словом или
каким-либо синонимом (огр, эттин), однако Король Эльфландии не отличим от
великана по функции в сюжете и атрибутике. Герой проникает в его обиталище,
там девушка, в данном случае его сестра, помогает ему. Король говорит те же
фразы, что и великан, то же четверостишие.
37
Говоря о женщинах в логове великана, с этой сказки мы опять же можем
расширить понимание этого сюжетного хода. Пленённая сестра главного героя
помогает ему так же, как в других сказках помогает жена или дочь великана. Мы
можем для аналогии вспомнить также сказку об Аладдине, где пленённая
царевна Будур помогает герою в борьбе с колдуном [24, с. 311]. То есть, можно
рассматривать вопрос вообще о женщинах, находящихся в логове антагониста и
как-то связанных с ним, и помогающих герою. Однако, члены семьи антагониста
(и великана в частности), как жена или дочь, могут быть отдельным
примечательным частным случаем этого сюжетного элемента.
В сказке Molly Whoppie антагонист – великан, мужского рода, обладает
типичными чертами великана, однако его жена и дочери ничем не выделяются,
не обладают фантастическими чертами, именуясь просто “(giant’s) wife”,
“lassies” (к тому же, в начале, встретив героиню и её сестёр, жена предупреждает,
что её муж – великан, значит, сама она может им и не являться). Но так или иначе,
жена обладает свойствами, подобными типичной жене великана, как например в
сказке Jack and the beanstalk, где её большой рост всё же подчёркивался, и её роль
аналогична – она кормит героев и помогает им, пряча от мужа.
The Red Ettin. Антагонист – типичный великан (но именуется словом
Ettin, а не giant). Присутствует женщина, функционально совпадающая с женой
великана в других сказках, однако о ней не говорится, что она его жена. Она
зовётся просто the old woman.
Интересен пример сказки Mr. Miacca. Там фигурируют не названные по
видовой принадлежности отрицательные персонажи, функционально подобные
великанам, Mr. Miacca и Mrs. Miacca с именем Sally.
Примечательно, что хоть Mrs. Miacca, подобно другим женщинам-
великанам, и помогает герою в доме мужа, но делает это не из
благорасположения, а по глупости, обманутая героем.
The Golden Ball – герой, чтобы оправдать возлюбленную, должен
провести ночи в доме двух великанов, мужского рода. Сообразно типичному
38
сюжету, он скрывается и дожидается великана, затем убивает его, и так дважды.
На этот раз женских персонажей при великане нет.
Упомянем и сказку Sir Gammer Vans с одноимённым великаном, также
мужского рода. Она выпадает из общего ряда, так как эта сказка абсурдистская,
а не волшебная, и с этим персонажем не происходят типичные события борьбы
с великаном, но великан здесь появляется в бытовом контексте. Маловероятно
мы сделаем из этого какие-либо выводы, разве что, возможно, отметим
склонность чаще делать великанов мужчинами, когда не требуется особого
уточнения о великане-женщине.
Tom Hickathrift – сказка о герое, обладающем силой и трикстерскими
качествами. Противник-великан ближе к концу, в мужском роде, склонный к
выпивке.
The Blinded Giant. Антагонист – великан мужского рода. Здесь он хозяин
мельницы, и герой какое-то время служит ему, что можно трактовать как
подтверждение нашего предположения, что великаны – утрированный образ
людей (если только в дальнейшем мы не обнаружим каких-либо причин считать
мельницу вариантом потустороннего места, что впрочем не исключает переноса
человеческих ролей на потустороннее). Можно отметить, что великан одноглаз,
и герой побеждает его подобно тому, как Одиссей победил циклопа [10, с. 402],
что может говорить если не об общих корнях, то о заимствовании сюжета в
поздние времена, и соответственно пол великана унаследован, но всё же
вероятнее влияние социальной обстановки.
Итак, разобрав несколько сказок о великанах, мы установили в них
достаточно стабильные гендерные роли. Сам великан, мужского рода, во всех
этих сказках (кроме редких сказок другого типа) является хозяином дома, и герой
появляется там в его отсутствие, и должен применить хитрость, чтобы победить
или сбежать. Часто в доме также присутствует женщина, которая помогает герою
спрятаться или бежать, или даёт совет. Обычно это член семьи великана – чаще
жена, в сказке Nix Nought Nothing – дочь (и возлюбленная героя). Но бывают и
исключения: в The Red Ettin – это просто некая женщина, вероятно служанка, в
39
Childe Rowland – похищенная сестра главного героя. Также отметим, что хотя
эта женщина чаще всего помогает герою по своей воле, но не всегда: в сказке Mr.
Miacca герой обманывает жену людоеда, чтобы она дала ему сбежать.
Таким образом, мы видим, что женщина в доме великана может быть
практически кем угодно, и помогать герою по разным причинам. Наблюдение из
работы Elmas Sahin, что женщины-великаны более добрые, чем мужчины и (на
примере турецких сказок) как бы принимают роль матери героя – лишь частный
случай. Но сюжетная функция женщины при великане в типичном сюжете
стабильна – помочь герою в отсутствие великана-мужчины.
Другой тип существ, который мы смогли выделить и сказать достаточно
о его гендере – особая категория фейри. У них нет единого названия, мы
выделили их лишь на основании сходных признаков. Поэтому у нас нет
однозначных оснований полагать, что эта категория существует или что она
достаточно важна для английских сказок. Возможно, имеющихся примеров
недостаточно для показательности. Эта категория может быть и следствием
личных вкусов Дж. Джейкобса в подборе и передаче сказок (либо английской
моды того времени). Так, в сборнике Дж. Дугласа она не выделяется столь ярко.
Но поскольку концепты – мыслительные образы, которые стоят за языковыми
знаками [19, с. 1], и, по мнению автора исследования “«Концепт» в современной
лингвокультурологии” [12, с. 3] концепт необязательно должен иметь
вербализированную форму, то возможно мы имеем дело с образом, за которым
не закрепилось единого знака, более узкого, чем фейри и более широкого, чем,
например, брауни.
Итак, это категория фейри, которые отвечают следующим признакам,
необязательно всем:
- специфичные имена собственные;
- точная их видовая принадлежность (эльф, брауни и т.д.) не ясна, это
некие уникальные существа (что и затрудняет выделение их в одну категорию);
- маленький рост;
40
- в одном и том же сюжете могут фигурировать сначала как помощники,
затем как враги;
- чуждая людям необычная мораль (что в принципе характерно для фейри
[29, с. 68]), в итоге это часто отрицательный персонаж;
- и наконец – то, что непосредственно относится к нашему исследованию
– их гендер может быть размытым – он может быть общим в большинстве
упоминаний и меняться на определённый (чаще мужской) в тех ситуациях, когда
этого требует контекст.
Приводим примеры.
Tom Tit Tot – сюжет, аналогичный немецкой сказке «Румпельштильцхен»
[35, с. 243] – о волшебном помощнике, который представляет опасность, если не
угадать его имя.
Том Тит Тот – неизвестное маленькое существо, которое поначалу
зовётся в общем роде. Иногда в его отношении употребляется “that”. Также оно
именуется little (black/old) thing, позже – impet (то есть, маленький чёрт, бес).
“He” впервые используется, когда существо появляется на вторую ночь.
Возможно, стоит связать с тем, что героиня тогда начинает пытаться угадать его
имя. Позже “that”, а также “it” ещё используется. Предполагаемые имена
существа: Bill, Ned, Mark, Nicodemus, Sammle, Methusalem, Solomon, Zebedee –
мужские.
Условно-мужской чертой существа можно считать желание завладеть
женщиной, то, что оно обращается к героине со словом “woman”, глядит на неё
“maliceful”, условно-женской – то, что оно помогает героине прясть, и позже
независимо от этого прялка выступает его атрибутом.
The Cauld Lad of Hilton – brownie (домовой, описываемый также через
сопоставление с другими мифическими существами, в том числе “half man, half
goblin”), зовётся в общем роде – it, однако обладает некоторыми мужскими
признаками, из которых самый явный – слово lad в названии; также он
характеризуются как mischief – слово, более присущее описаниям мужских
41
персонажей [14, с. 46]. Он представляется как озорной, доставляющий мелкие
неприятности, и всё же приносящий пользу.
My Own Self – этот пример подходит в эту категорию с долей условности.
Здесь также единичное существо неясного вида (однако, упоминается, что в лесу
вокруг водятся "ferlies" и "will-o'-the-wisps", и можно предположить, что оно
относится к ним), со своеобразной изменчивой моралью (поначалу играет с
мальчиком, и всё-таки является врагом), маленького роста. Критерий особого
имени можно считать соблюдённым с оговоркой: это существо называет себя My
Own Self, однако это всё же не совсем имя, но заменитель, вероятно названный,
чтобы сокрыть настоящее имя. Мальчик-главный герой говорит, что его зовут
так же, что впоследствии ему помогает (то есть, он применяет ту же хитрость,
что и Одиссей против Полифема, назвавшись Никем [8, с. 400]). Главное – это
персонаж выбивается из общего ряда тем, что её гендер вполне определённый, и
с самого начала она подаётся в женском роде. И ей даётся следующая достаточно
женская характеристика: «the tiniest wee girl you could think of; she was not a span
high, and had hair like spun silver, eyes as green as grass, and cheeks red as June roses».
Yallery Brown из одноимённой сказки – маленький бородатый волшебный
помощник, помощь которого оборачивается во вред. При описании именуется в
общем роде (несмотря на упоминание большой бороды), когда начинаются его
реплики – в мужском. Видовая принадлежность неопределённая, протагонист
предполагает, что это boggle (злой дух), но он отрицает. Также, до того как
увидеть этого персонажа, лишь слыша издаваемые им звуки, протагонист
предполагает, что это ребёнок соседки и именует его в общем роде.
The Hedley Kow – некое одноимённое со сказкой существо в общем роде,
представавшее в образе горшка с разными металлами, камня и огромного
чудовища. К существам этого ряда можно отнести с той оговоркой, что оно (в
истинном обличии) не маленькое. Оно также не является помощником или
другом в обычном смысле, и всё же вначале, как горшок с драгоценностями,
представляется якобы полезным, и женщина не берёт его по глупости.
42
Habetrot and Scantlie Mab – упомянем и эту сказку, опять же с оговорками.
Персонажей, имена которых вынесены в название, можно принять за ведьм, но
как видно из другой записи той же самой сказки в сборнике Дж. Дугласа
(Habitrot) [39, с. 82], как минимум Scantlie Mab, относящаяся к типажу
сказочного помощника, является фейри (впрочем, по утверждению Кэтрин
Бриггс, ведьмы не всегда ясно отличаются от фейри [29, с. 95]). Не совсем
вписывается в этот ряд, так как персонаж – определённо женщина, и как
помощник, играет явно положительную для героини роль.
Итак, в рассмотренных примерах Tom Tit Tot и Yallery Brown
соответствуют всем перечисленным признакам, The Cauld Lad of Hilton – 4 из 6
(включая гендерную неопределённость, исключая имя), My One Self – от 3 до 5
из 6 (смотря считать ли имя и неясность вида, выпадает гендерная
неопределённость), The Hedley Kow – 4 из 6 (включая гендерную
неопределённость), Habetrot and Scantlie Mab – лишь 2 (тем самым ставя под
сомнение возможность чётко выделить эту категорию).
Другие фейри, которых следует рассмотреть отдельно – это Король и
Королева эльфов и/или фей. Их особенностью с точки зрения нашей темы
является то, что их пол фактически определяется их сутью. Прежде всего нам
следует рассмотреть, как часто кто из них появляется в одиночку, как часто – они
вместе, возможно выявить другие закономерности.
Childe Rowland – King of Elfland (Король Эльфландии), мужского рода,
выступает антагонистом и, как мы уже отмечали, практически не отличим от
великана. Кроме примера появления только Короля, это также пример
размытости границы между великанами и эльфами (которую отмечала и Кэтрин
Бриггс [29, с. 94]), впрочем, в большинстве других случаев довольно явной.
The history of Tom Thumb – здесь появляется Королева фей, однако не
столько в ожидаемой роли правительницы, сколько в роли крёстной феи для
главного героя.
Tamlane – здесь антагонистом выступает Королева эльфов. Фигурирует
также её свита, без выделения отдельных персонажей. На этот раз мы встречаем
43
королеву без короля, и если король в своём примере по роли похож на типичного
великана, то у королевы нет явных сходств с другими персонажами или
типажами, сюжет довольно специфичен (если типологическое сходство с
сюжетами о великанах и имеется, то его следует устанавливать отдельным
анализом).
Пока что примеров для установления каких-либо закономерностей мало,
но мы увидим этих персонажей и в сборнике Дж. Дугласа, и сможем сопоставить
их.
Следует рассмотреть и прочие упоминания гендера фейри, которые
нельзя выделить в определённую подкатегорию.
Jack and his golden snuff-box – отец героя отдаёт ему волшебную
табакерку, в которой содержались исполнители желаний – three little red men (три
маленьких красных человечка, мужчины), очевидные помощники по типологии
Проппа [15, с. 19].Ближе к концу оказывается, что они – священник, дьяк и
органист, что, вероятно, тоже можно связать с их полом.
Kate Crackernuts – ища средство расколдовать главную героиню, её
подруга встречает в полом холме множество fairy с женскими свойствами
(beautiful, танцуют с принцем, обмахивают веерами). Также фигурирует fairy
baby, пол неясен.
The Red Ettin – вначале герою помогает старушка, которая оказывается
феей (fairy). Тот случай, когда довольно трудно отличить фею от ведьмы.
Fairy onitment – история о няне, попавшей в семью фейри. Baby в общем
роде. Позже говорится, братья и сёстры ребёнка – imps (чертенята) или pixies
(разновидность фейри). Характеризуются так: «were flat-nosed imps with pointed
ears, who made faces at one another, and scratched their polls. Sometimes they would
pull the sick lady's ears with their long and hairy paws. In fact, they were up to all kinds
of mischief». Также фигурируют явные отец и мать ребёнка. Мужчина в начале
сказки характеризуется: «a strange squinny-eyed, little ugly old fellow», в конце
зовётся old pixy.
44
Здесь мы видим, что у фейри есть семья, во всём подобная человеческой.
Также мы видим размытость границы между фейри и чертями (что отмечалось в
том числе в The Fairies in Tradition and Literature в разделе о брауни и хобгоблинах
[29, с. 79]). Отметим, что в русском аналоге сказки «Как старуха у чёрта жила»
были именно черти [21, с. 120].
Итак, в этих оставшихся трёх примерах мы увидели достаточно гендерно-
выраженных фейри, с семьями и детьми, а также мужчин с церковными
должностями. Отметим, что во всех этих сказках, кроме The Red Ettin, фейри
несколько или много, в отличие от рассмотренных выше гендерно-
невыраженных фейри, которых по одному на сказку. Возможно, следует связать
с тем, что когда фейри много, они как бы отражают человеческий социум, тогда
как в случае индивидуального фейри больше акцента именно на непохожести на
людей, чуждости людям (которая может выражаться и в гендерной
неопределённости).
Прежде чем переходить к вопросу волшебников-людей, следует
рассмотреть сказки с точки зрения работы Лопуховой О. Г. о трансформация
гендерных образов в текстах русских волшебных сказок [20, с. 6], а также других
наблюдений о гендерных ролях в волшебных сказках.
The Rose-tree – девочка погибает из-за козней злой мачехи, завидовавшей
её красоте. Затем появляется в образе белой птицы. Белая птица зовётся “it”,
несмотря на то, что в ней дух мёртвой девочки. Закономерность, выведенная в
исследовании Лопуховой О. Г., в данном случае оказывается неприменима:
несмотря на наличие элементов, которые считаются архаичными, а именно
зооморфизма и перерождения, образы женщин здесь соответствуют описанным
в этом и других исследованиях патриархальным сказкам: единственные
достоинства главной героини – красота и послушания (выполняет задания
мачехи), злая мачеха ей противопоставляется.
Nix Nought Nothing – в отличие от Rose-tree, здесь закономерность,
выведенная Лопуховой О. Г., вполне подтверждается: пребывание героя у
великана (то есть, в потустороннем царстве) с выполнением заданий и побегом
45
вполне можно считать сюжетом об инициации, и дочь великана обладает
тайными знаниями, силой, и помогает герою в потустороннем царстве. В целом
она аналогична премудрым девицам из русских сказках, помогая герою бежать
от великана точно таким же образом, как они помогают бежать от Кащея.
Jack and the beanstalk – выше мы уже отмечали, что герой должен быть
вежлив с женой великана, чтобы она спрятала и накормила его, подобно тому,
как герой русской сказки должен быть вежлив с Бабой-Ягой, и путешествие на
небо можно считать инициацией.
Сказку Jack and his golden snuff-box можно считать средней между
архаичной и поздней по Лопуховой О. Г.: герой в путешествии обретает
зооморфных помощников, но все помощники – как три человечка, так и
животные – мужчины, и в путешествии нет выраженной инициации, так как это
всего лишь преследование обычного человека, завладевшего волшебной вещью.
И сообразно, возлюбленная героя играет здесь пассивную роль, однако его мать
обладает возможностью благословить или проклясть его.
Childe Rowland – сказка довольно близка к архаичным (есть яркое
путешествие в потустороннее царство), но по сути сказка скорее ближе к
патриархальной. Сестра героя попадает в беду из-за нарушения запрета,
аналогичный Бабе-Яге волшебник, помогающий герою – мужчина. Из
противоположного можно отметить разве что птичницу, которая обладает
знанием, как добраться до башни Короля эльфов.
Molly Whoppie – отнести к архаичным или поздним по Лопуховой О. Г. –
затруднительно. Здесь главный герой – девушка, которая проявляет активность,
одна она не похожа на типичных премудрых девиц, которые обладают тайными
знаниями, помогают герою и дают ему задания. Она скорее сама походит на
типичного героя-мужчина: она выполняет задания короля (чтобы обрести мужей
для сестёр и себя) и побеждает великанов, в том числе при помощи меча. Что
ещё больше усложняет вопрос, она по всей видимости ребёнок. Так как это
единственный в сборниках пример подобной сказки, мы не можем сделать из