45
которая совершена кредитором со злоупотреблением правом. Однако такой способ
защиты достаточно эффективным не видится.
Признание сделки недействительной (притворной) связывается с
возложением бремени доказывания фактов нарушения прав старого должника,
отсутствие неполного (встречного) исполнения со стороны нового должника или
отсутствие хозяйственной цели заключения данного соглашения. факт отсутствия
неполного (встречного) исполнения крайне сложно установить, так как у
должника отсутствует информация о состояние расчетов между новым должником
и кредитором, которые могут согласовать рассрочку оплаты, использовать вексель
в качестве платежа ил согласовать соглашение о зачете.
Целесообразно в целях пресечения злоупотребления правом со стороны
нового должника и кредитора в законе установить обязанность уведомлять
прежнего должника о переводе долга, который влечет переход прав по
обязательству кредитора к новому должнику, который исполнил обязанности
соглашения о переводе долга. Осуществление исполнения обязанностей новым
должником должника в полном объеме по соглашению о переводе долга должно
являться условием перехода прав кредитора. старый должник после получения
уведомления может требовать возмещение ему убытков, которые возникли в связи
с переходом прав кредитора без его согласия вопреки запрету, если требование
носит денежный характер. Если требование носит неденежный характер, то
старый должник против состоявшегося перехода прав кредитора может возражать,
если доказаны факты злоупотребления правом при заключении соглашения между
новым должником и кредитором, а также состоявшимся переходом прав кредитора
к новому лицу нарушены его права.
От личности должника (кредитора) по общему правилу, зависит
обязательность получения согласия на перемену лица в обязательстве и
последствия его отсутствия. Если согласно ст. 391 ГК РФ согласие кредитора для
осуществления перевода долга является обязательным, так как имущественное
положение и личность должника имеют для кредитора значение, так как прямо
влияют на исполнение обязательства, то получение согласия должника на
совершения уступки не обязательным, согласно ст. 382 ГК РФ. В отношении
уступки права требования действует опровержимая презумпцию того, что для
должника не имеет значение личность кредитора, поэтому согласие для передачи
46
прав требования другому лицу не требуется, если иное не установлено
соглашением сторон или законом.
Императивность ст. 391 ГК РФ вызывает дискуссии о возможности из
данного правила установления исключений. Пример такого исключения - п. 9 ст.
22 Земельного кодекса РФ (далее ЗК РФ)
36
, согласно которому согласие
собственника на передачу арендатором обязанностей и прав по договору аренды
земельного участка, которое находится в муниципальной или государственной
собственности, переданного на срок не более пяти лет в аренду, не требуется.
Достаточно уведомления собственника о заключении соглашения о передаче
обязанностей и прав по договору аренды для передачи обязанностей и прав по
данному договору.
Анализ ст. 22 ЗК РФ и норм ГК РФ об аренде позволяет разрешить
противоречие. Согласно ст. 615 ГК РФ к новому участнику правоотношений
аренды переходят и обязанности и права, в виду чего соглашение должны
применяться как нормы о переводе долга, так и номы об уступке права требования.
Пункт 2 ст. 615 ГК РФ о получении согласия носит диспозитивный характер, так
как предусматривает установление как ГК РФ, так и законами иного порядка
совершение сделок как по передаче обязанностей и прав по договору аренды,
нормами специального права следует руководствоваться при аренде земельных
участков, а именно ЗК РФ.
Отдельные органы исполнительной власти, несмотря на прямое указание
закона, при предоставлении в долгосрочную аренду земельных участков,
используют типовые формы договора аренды, в которых содержится норма о
возможности передачи обязанностей и прав арендатором третьему лицу по
договору аренды только после получения согласия собственника, что права
арендатора ограничивает. Включение в договор аренды земельного участка,
которое арендуется сроком более пяти лет, которое находится в муниципальной
или государственной собственности, условия о возможности передачи
обязанностей и прав по договору арендатора только с согласия арендодателя
неправомерно, вопреки п. 9 ст. 22 ЗК РФ, а данное условие – недействительно. По
36
Земельный кодекс РФ. Федеральный закон от 25.10.2001 № 136-ФЗ//СП Консультант Плюс;
47
такому договору передача обязанностей и прав арендатора допускается без
согласия арендодателя при его уведомлении.
Об обязательном получении согласия арендодателя (кредитора) на передачу
обязанностей и прав по договору аренды земельного участка ст. 615 ГК РФ не
применяется. К данным отношениям применяется норма п. 9 ст. 23 ЗК РФ, в связи
с которой передача обязанностей и прав по договору аренды земельного участка
согласия собственника не требуется, а это является исключением из общего
правила об обязательном согласии перевода долга ст. 391 ГК РФ.
Согласие должника по общему правилу для совершения уступки прав не
требуется. Исключением, указанных в ст. 382 ГК РФ, являются сделки, в которых
для должника имеет значение личность кредитора, а также сделки, соглашением
сторон предусмотрена необходимость одобрения. Так как в законе не указан
перечень сделок, в которых на должника влияет личность кредитора, что о
необходимости получения согласия должника вызывает дискуссии. Как
указывалось ранее, из числа таких сделок следует исключить сделки, которые
вытекают из обязательств между предпринимателями.
Только с согласия должника допускается передача прав требования по
сделке, для совершения которой для должника имеет существенное значение
личность кредитора. Такие обязательства следует отличать от
высокоперсонифицированных требований, к которым относятся требования о
возмещении вреда, причиненного здоровью или жизни лица, об уплате алиментов.
По таким обязательствам в соответствии со ст. 383 ГК РФ уступка прав требования
даже с согласия должника не допускается, а сделки уступки прав –
недействительные.
Для каждой сделки исходя из конкретных обязательств принимается
решение вопроса о получении согласия должника на совершение уступки прав
требования, так и решение вопроса об отнесении сделки, числу сделок, в которых
для должника личность кредитора имеет значении. Вопрос об отнесении сделок с
участием потребителей к числу требования, в которых для должника имеет
значение личность кредитора, вследствие чего возможно без получения согласия
потребителя уступка требований по данным сделкам, видится дискуссионным.
Мнения уполномоченного органа власти и судов в сфере защиты прав
потребителей расходятся по данному вопросу.
48
Требуют повышенной гарантии сделки с потребителями, поэтому суды
сделали вывод о возможности передачи требования о возврате задолженности,
которая основана на кредитном договоре, лицу, которое не имеет лицензию Банка
России только с согласия потребителя совершать банковские операции.
Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителя и
благополучия человека (Далее – Служба защиты прав потребителя) указала что на
отнесение кредитных договоров к числу сделок, в которых для должника имеет
существенное значение личность кредитора, которые требуют получение согласия
должника
37
.
Кредитные договоры сами по себе с участием потребителей не являются
сделками, в которых на должника влияет личность кредитора, в виду чего на
совершение банком уступки требования о возврате кредита иному лицу согласие
должника-потребителя не требуется, если иное не прописано в договоре.
Во-первых, к числу сделок, в которых на должника влияет личность
кредитора, в отношении которых установлены ограничение в виде получения
согласия на совершение уступки в п. 2 ст. 388 ГК РФ, кредитные договоры с
потребителем не относятся законом. В отношении кого осуществлялись платежи
для должника не имеет значение Судом отдельно решается факт нарушения прав
потребителя совершаемой уступкой. Для признания соглашения об уступке
недействительным в порядке искового производства может являться основанием
если потребитель считает, что совершением уступки нарушает его права. Для
должника неблагоприятными последствиями могут быть: факт разглашения
банковской тайны, несение дополнительных расходов, в связи с уплатой третьему
лицу платежей и иные негативные последствия для должника. Правового значения
не имеет само по себе голословное заявление о влиянии на должника личности
кредитора, так как кредитор заинтересован в установленный срок уплаты
задолженности и его платежеспособности, что не каждый должник готов
обеспечить.
Во-вторых, не может быть обусловлена обязательность получения согласия
отсутствием в Законе о защите прав потребителей о праве кредитной организации
37
п. 11 Письма Роспотребнадзора от 23.07.2012 № 01/8179-12-32 «О постановлении Пленума Верховного
Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по
спорам о защите прав потребителей»//СП Консультант Плюс;
49
(банка) передавать лицам, которые не имеют лицензии на право осуществления
банковской деятельности, право требования по кредитному договору с
физическими лицами (потребителями). Общедозволительные нормы о
возможности уступки действительных требований закреплены в ст. ст. 328, 388 ГК
РФ, если иное не установлено договором или законом. запрет или ограничение на
совершение уступки Законом о защите прав потребителей не установлен, ввиду
чего Верховный суд вышел за пределы своих полномочий, давая расширительное
толкование норм Закона о защите прав потребителей.
В-третьих, довод Службы защиты прав потребителей не представляется
обоснованным, о возможности без согласия потребителя нарушений уступкой
банковской тайны, так как не является банковской организацией цессионарий и на
него не распространяется ФЗ «О банках и банковской деятельности»
38
, поэтому
имеется риск разглашения им банковской тайны. Любой вид тайны охраняется
законом, и банковская тайна тоже, также персональные данные, которые стали
известны банку в связи с их обработкой, подлежат защите. Перед потребителем
будет отвечать банк за разглашение ставших ему известных сведений, но банк
может включить в соглашение об уступке условий об ответственности нового
кредитора, если ему будут известны персональные данные должника, а также
сведений, которые составляют банковскую гарантию.
В-четвертых, вывод об отнесении к числу банковских операций, которые
осуществляют только банки, требований о возврате денежных средств является
неверным. Данное требование к числу банковских операций, указанных в ст. 5 ФЗ
«О банках и банковской деятельности» не относится и не требует получение
лицензии. Самим банком осуществляется банковская операция при открытии
счета потребителю и перечисления на него денежных средств, которые
предоставлены по кредитному договору.
У потребителя обязанность погашать задолженности и уплачивать
проценты по имеющемуся графику платежей за пользование кредитом при
передаче требования о возврате денежных средств по-прежнему остается. Само
по себе изменение реквизитов банковского счета, если не доказано иное, не
нарушает прав потребителя.
38
Федеральный закон от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»//СП Консультант
Плюс;
50
Вопрос о допустимости включения согласия на возможность уступки
банком требования о погашении кредита в условиях договора любому лицу и
формы согласия видится спорным. Согласие потребителя, как в случае с
согласием поручителя на неопределенный круг действий, нарушает принцип
определенности и может привести со стороны кредитной организации
злоупотребление правом. Служба защиты прав потребителя указала, что
оспоримым является включение данного условия и позволяет применять к таким
договорам и согласно ст. 167 ГК РФ общие положения о недействительности
сделки и положения о недействительности сделки, согласно ст. 178 ГК РФ, которая
совершена под влиянием заблуждения.
Таким образом, допустимо согласие потребителя на совершение уступки
банком любому лицу, которое содержится в кредитном договоре, если согласием
определен предмет (круг передаваемых действий третьему лицу) и эти требования
не относятся к банковским операциям и из действий банка явных злоупотреблений
прав при заключении кредитного договора не следует. Примеры злоупотребления:
неточность формулировки условий о согласии, включение в тескт договора
мелким шрифтом условий о согласии на уступку, включение противоречащих
закону условий о согласии, неточность формулировки условий о согласии и т.п.
В силу изложенного, с определенной точностью нельзя отнести к числу
сделок, в которых на должника влияет личность кредитора, сделки с участием
потребителей, в том числе кредитные договора. Доказательство влияния на права
должника уступки права требования, может быть факты нарушения конкретных
прав должника совершенной уступкой, осведомленность о таком нарушении
контрагента, доказывание которых следует на должника возложить. С общим.
правилом ст. 173.1 ГК РФ такое правило будет согласовываться об обязывании
доказывания осведомленности контрагента при оспаривании сделки об
отсутствии необходимого согласия.
Согласие является самостоятельным юридическим актом – односторонней
гражданско-правовой сделкой вне зависимости от формы выражения, должником
при нарушении требования о получении согласия могут быть использованы
разные способы защиты прав, а не только те, что указаны Службой защиты прав
потребителей в отношениях с потребителями.
51
Признание недействительным согласия должника как самостоятельной
односторонней сделки и признание недействительной сделки уступки права
требования могут быть признаны как способы защиты прав в случае нарушения
уступкой прав должника, в частности, относительно возможности уступки банком
требования по кредитному договору введение в заблуждение. Сделка, которая
совершена под влиянием заблуждения, согласно ст. 178 ГК РФ, может быть
признана недействительной судом по иску стороны, которая действовала под
влиянием заблуждения, если настолько существенным было заблуждение, что эта
сторона, объективно и разумно оценив ситуацию, если бы знала о действительном
положении дел, не совершила бы сделку. Признание недействительным согласия
позволяет признать последующим недействительным договор уступки, который
совершен без одобрения, если должник докажет осведомленность нового
кредитора о таком нарушении и докажет нарушение совершенной уступкой его
прав.
Стоит обратить внимание в гражданском законодательстве на ряд коллизий,
рассуждая об обязательном получении согласия на совершение сделки, которая
направлена на перемену в обязательстве лиц. В некоторых случаях обязательным
в силу соглашения сторон или закона является получение согласия лица, но
сделка, которая направлена на перемену в обязательстве лиц, не была одобрена,
при этом данная сделка будет оставаться действительной. Речи идет о коллизии
норм Закона о несостоятельности, ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее
– Закон об исполнительном производстве)
39
, который предусматривает особый
порядок реализации имущества (прав требования в том числе) должника без
получения согласия третьих лиц, которые не участвуют в деле о
несостоятельности, с общими нормами о получении согласия на перемену в
обязательстве лиц гражданского законодательства.
В Законе о несостоятельности права требования, которые принадлежат
организации должнику (дебиторская задолженность), рассматриваются как вид
актов, которые реализуются на публичных торгах в специальном порядке.
Конкурсный управляющий, в соответствии с п. 1 ст. 140 Закона о
несостоятельности, вправе приступить к уступке прав требования путем их
39
Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» // СП Консультант
Плюс;
52
продажи с согласия комитета кредиторов (собрания кредиторов). Таким образом,
для реализации прав требования, которые принадлежат организации, находящейся
в процедуре банкротства, требуется получение согласия контролирующего органа
– комитета кредиторов или собрания кредиторов.
Закон о несостоятельности не предусматривает по продаваемым
требованиям согласие должника, несмотря на наличие запрета на совершение
уступки без согласия должника в основном договоре, для продажи прав
требования, которые принадлежат организации-банкроту, на публичных торгах.
Нормы Закона о несостоятельности изменяют условия соглашения сторон о
запрете совершения уступки прав требования без согласия должника по договору
императивно.
Совершение сделки, которая связана с отчуждением имущества
организации-банкрота или которая влечет за собой передачу третьим лицам
имущества в пользование, допускается только в порядке, который установлен
главой 7 Закона о несостоятельности, которая не предусматривает на реализацию
имущественных прав третьим лицом обязанности получения согласия должника.
Права требования, которые носят имущественный характер, могут путем
реализации на торгах с согласия органа управлении организации-банкрота без
согласия по данным требованиям без согласия должника, передаваться третьим
лицам. Обязательный характер носят нормы закона, предусматривать иной не
могут соглашения сторон по сравнению с законом порядка и возлагать
необоснованные обязанности на участников соглашения об уступке.
Ранее в ГК РФ отсутствовала норма, из которой следовало бы однозначно
правило о приоритете норма Закона о несостоятельности, что вызывало немало
судебных споров. Наличие положения в договоре о запрете на совершение
уступки зачастую являлось злоупотреблением правом лица, которое выражается в
уклонении от оплаты долга при прекращении деятельности старого должника
новому должнику. Например, цессионарий, когда на публичных торгах
приобретает дебиторскую задолженность, предъявлял требование о ее взыскании,
должник или возражал и указывал на недействительность без его согласия
соглашения об уступке или предъявлял встречный иск о признании публичных
торгов либо недействительным заключенного на торгах соглашения об уступке.
53
Императивным нормам закона не могут противоречить нормы договора
Реализация прав требования к разным должникам конкурсным управляющим
производится для скорейшего формирования конкурсной массы для проведения с
кредиторами расчетов. Учитывая, что согласие это инструмент соблюдения
интересов лиц, а перед интересами должников по обязательствам приоритет имею
интересы кредиторов организации-банкрота, то для реализации прав требования
требуется только согласие комитета кредиторов (собрания кредиторов) должника.
На публичных торгах реализуется права требования. Недобросовестные
должники заявляют об отказе в предоставлении согласия, поэтому соблюдение
процедуры получения согласия должников может затянуть или сделать
невозможным процесс реализации имущественных прав.
При реализации прав требования должника в исполнительном производстве
на публичных торгах сложилась аналогичная ситуация, приоритет имеют
интересы взыскателя, а согласие должника не требуется по передаваемым
требованиям.
Требование о получении согласия должника, в соответствии со ст. 382 ГК
РФ, не распространяется на случаи совершения уступки на публичных торгах в
порядке реализации, который предусмотрен Законом об исполнительном
производстве и Законом о несостоятельности. При реализации прав требования,
которые принадлежат организации, находящейся в конкурсном производстве или
которые принадлежат лицу, на имущество которого обращено взыскание, права
требования могут быть проданы без получения согласия должника на публичных
правах.
Следует определить какой нормативный акт является специальным в
правоотношениях, при наличии коллизии норм о получении согласия на передачу
обязанностей и прав по договору. Если реализуются имущественные права,
которые принадлежат организации, в отношении которой открыто конкурсное
производство или имущественные права на стадии исполнительного
производства, в соответствии со ст. 382 ГК РФ нормы ФЗ «Об исполнительном
производстве» и Закона о несостоятельности будут иметь специальный характер,
в силу чего на совершение данных сделок согласия должников не требуется.
Согласие, которое выдается на осуществление сделок перевода долга или
уступки, в зависимости от момента выдачи такого согласия может быть и
54
предварительным и последующим. В предварительном согласии согласно ст. 157.1
ГК РФ должен быть определен предмет одобряемой сделки, то есть обязанности
и права, передаваемые по договору должны быть индивидуализированы. Должно
следовать из последующего согласия, какая сделка была одобрена, то есть
определен перечень обязанностей и прав, передача по сделке которых была
одобрена.
Законом не предусмотрена обязательность соблюдения определенной
формы согласия на уступку или перевод долга. Согласие лица на уступку права
или перевод долга может быть выражено в форме отдельного акта или являться
частью основного договора. Соглашение о переводе долга может быть и
двухсторонним и заключаться между новым должником и кредитором, и
трехсторонним, где стороны это кредитор, должник и новый должник.
Соглашение об уступке также может быть трехсторонним и заключаться между
цессионарием, цедентом и должником или между цессионарием и цедентом. В
связи с возможностью в основном договоре выражение обязанностей и прав по
договору возникает вопрос о допустимости предоставления на передачу
обязанностей и прав лицу так называемого «генерального согласия», о котором
говорится при рассмотрении в кредитных договорах особенностей согласия.
Ст. 615 ГК РФ не определяет в какой форме должно быть выражено согласие
арендодателя на перенаем или на сдачу имущества в субаренду. Нередко в договор
аренды включается условие о возможности перенайма или сдачу в субаренду.
Допустимо включение в договор аренды согласия на перенаем или сдачу
имущества в субаренду, так как ведь принцип определенности согласия не
нарушается при неопределенности будущего арендатора по договору перенайма.
Предмет предварительного согласия арендодателя согласован – это конкретные
обязанности и права арендатора, которые по договору перенайма могут быть
переданы. Действительным и не нарушающим прав арендодателя является
согласие в форме отдельного условия договора аренды.
Требования о форме сделки уступки и о регистрации таких сделок,
закрепленные в ст. 389 ГК РФ, не применяются к согласию должника, которое
выражено в форме отдельного акта и является самостоятельной сделкой. В связи
с этим общие правила о форме сделки, предусмотренные ст. 158-163, 165 ГК РФ
должны применяться к согласию. Так согласие может быть выражено или путем