73
платы, который бы обеспечивал ему и его семье достойное существование,
надлежит включить в текст Конституции, а также создать условия для его
реального действия.
Поэтому без искоренения идей о противоправности в самом обществе
невозможно победить преступность, в том числе, связанную с легализацией
преступных доходов. Необходимо повышать нравственный и
образовательный уровень граждан. В российском обществе доминирует идея
материального потребления над нравственными, духовными и культурными
ценностями. Сегодня в обществе распространен такой принцип: «Все берут, а
мне что, нельзя». Во главу угла поставлена цель быстрой наживы, обладания
дорогими вещами и т.д. В этой связи видится необходимость в принятии
специальной государственной образовательной и просветительской
программы по преподаванию в школах и высших учебных заведениях
предметов нравственности и морали, пропагандирование духовных
ценностей, чему во многом должна способствовать активная позиция
православной церкви и иных религиозных конфессий. Необходима также
активная компания законопослушного поведения в средствах массовой
информации.
Итак, можно выделить различные факторы, которые способствуют
распространению преступности, связанной с совершением незаконных
финансовых операций: социальные, экономические, политические,
культурные, психологические, правовые и другие. Основные
криминологические меры предупреждения данной преступности можно
свести к следующему: повышение эффективности деятельности
правоохранительных органов в сфере выявления и раскрытия преступлений;
усиление мер контроля за осуществлением хозяйственных операций;
оптимизация мер финансового контроля за законностью доходов физических
и юридических лиц; снижение уровня безработицы и повышение уровень
благосостояния граждан; принятие комплекса специальных мер,
направленных на воспитание нравственности и морали граждан; проведение
74
специальных мероприятий, направленные на ограничение деятельности в
определенных сферах, что может выражаться, например, в отзыве лицензий у
кредитных организаций, аресте банковских счетов и вкладов и т.д.
3.2. Проблемы уголовно-правового противодействия легализации
преступных доходов
Квалификация преступлений, связанных с легализацией преступных
доходов, представляет определенную сложность в следственно-судебной
практике.
Одна из проблем связана с законодательной неопределенностью
признаков объективной стороны рассматриваемых преступлений, что во
многом обусловлено отсутствием в действующем законодательстве четких
критериев определения финансовой сделки, позволяющих проводить
разграничение со сделками, на что неоднократно обращалось внимание
многими исследователями
77
.
Анализ практики судебных и следственных органов свидетельствует о
том, что под легализацией преступных доходов понимаются действия,
связанные с получением в кредитных организациях значительных сумм
наличных денежных средств, именуемое в криминологии обналичиванием
денежных средств. В данном случае при квалификации совершенного деяния
необходимо принимать во внимание такие обстоятельства как преступный
характер их происхождения, совершенных с ними сделках.
Другая проблема заключается в том, что установление момента
окончания деяния представляется возможным только посредством
соотношения содержания норм гражданского законодательства,
посвященных сделкам, с положениями уголовного права.
77
Филатова М.А. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных
средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, по законодательству
России и Австрии. М., 2015. С. 124.
75
Определенные трудности вызывает разграничение преступлений,
предусмотренных ст.ст. 174, 174.1 УК РФ, от смежных составов
преступления, в частности, от приобретения или сбыта имущества, заведомо
добытого преступным путем (ст. 175 УК РФ). Данные составы преступлений
имеют некоторые схожие признаки, заключающиеся, прежде всего, в
приобретении имущества, заведомо добытого преступным путем.
Как отмечалось, наряду с виной обязательным признаком
субъективной стороны преступлений, предусмотренных ст.ст. 174, 174.1 УК
РФ, является наличие специальной цели - желание придать правомерный вид
владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным
имуществом. В случае отсутствия указанной цели действия виновного
подлежат квалификации по ст. 175 УК РФ. В случае приобретения
имущества, заведомо добытого преступным путем, виновный
непосредственно не принимает участия в преступном деянии, связанным с
добычей имущества преступным путем, а ограничивается только его
последующим приобретением
78
.
Так, подсудимый был осужден по ч. 1 ст. 174 УК РФ. Материалами
уголовного дела установлено, на денежные средства в размере 11 тыс. руб.,
которые другое лицо приобрело в результате незаконного сбыта
сильнодействующих веществ, будучи заведомо осведомленным об их
преступном происхождении, решил приобрести кондиционер
79
. Можно
предположить, что в данном случае у подсудимого не было намерения по
приданию правомерного вида владению денежными средствами,
приобретенными другим лицом в результате совершения преступления, а
наличествуют все признаки, позволяющие квалифицировать деяние в
качестве сбыта имущества, заведомо добытого преступным путем, т.е.
преступления, предусмотренного ст. 175 УК РФ.
78
Мазур В.Н. О вопросах прокурорского надзора в сфере противодействия легализации
(отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма.
Некоторые вопросы квалификации // Военно-юридический журнал. 2013. № 3. С. 15 - 25.
79
Приговор Кизлярского районного суда Республики Дагестан по уголовному делу N 1-
116/2011 // СПС «КонсультантПлюс».
76
Как подчеркивается многими исследователями, ст. 175 УК РФ не
предусматривается в качестве способа совершения преступления никаких
иных действий, кроме совершения сделок по приобретению и сбыту
имущества, в то время как легализация преступных доходов может быть
совершена посредством использования достаточно широкого круга
операций, часто не являющихся сделками.
Как подчеркнуто в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от
07.07.2015 № 32, в отличие от состава легализации (отмывания) денежных
средств или иного имущества (ст. 174 УК РФ) заранее не обещанные
приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем
(ст. 175 УК РФ), совершаются без цели придания правомерного вида
владению, пользованию и распоряжению таким имуществом.
Различать данные составы необходимо и по форме умысла. Если
преступления, предусмотренные ст.ст. 174, 174.1 УК РФ, могут быть
совершены исключительно с прямым умыслом, то приобретение или сбыт
имущества, заведомо добытого преступным путем, может быть совершено и
с косвенным умыслом.
В случае с легализацией преступных доходов лицом, использующим
свое служебное положение, является возможной конкуренция с иными
составами преступлений, в которых в качестве субъекта преступления
признаются лица, использующие свое должностное либо служебное
положение, например, при злоупотреблении полномочиями (ст. 201 УК РФ),
коммерческом подкупе (ст. 204 УК РФ), получении взятки (ст. 290 УК РФ).
В этом случае действия лица, использующего свое служебное
положение для легализации преступных доходов, следует квалифицировать
как по ст. 174 или 174.1 УК РФ, так и по одной из вышеуказанных статьей
УК РФ.
Неоднозначным образом в теории и на практике решается вопрос о
моменте окончания преступлений, связанных с легализацией преступных
доходов, в крупном или особо крупном размере. Так, в некоторых судебных
77
решениях можно встретить определение момента окончания данных
преступлений в различных юридически значимых размерах, что
противоречит диспозиции ст.ст. 174, 174.1 УК РФ ввиду того обстоятельства,
что указание на легализацию преступных доходов крупном или особо
крупном размере предполагает получение лицом имущественных выгод в
соответствующем размере. Некоторые суды придерживаются мнения о
возможности квалификации содеянного по совокупности преступлений:
покушение на легализацию преступных доходов в крупном, особо крупном
размере и оконченное преступление в размере фактически легализованного
преступного дохода. Преступление должно признаваться оконченным только
в том случае, если наличествуют все признаки, указанные в диспозиции
уголовно-правовой нормы. В тоже время размер легализации преступного
дохода следует признать в качестве конструктивного признака
квалифицированных составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 174,
174.1 УК РФ. В этой связи необходимо дополнить Постановление Пленума
Верховного Суда РФ от 07.07.2015 № 32 разъяснением о том, что в случае
намерений лица легализовать преступный доход в крупном или особо
крупном размере, однако размер фактически легализованного лицом дохода
не превысил соответствующего размера, то содеянное необходимо
квалифицировать как покушение на легализацию преступного дохода.
В качестве варианта можно использовать мировой опыт уголовно-
правового противодействия легализации доходов, где установлена градация
признака общественной опасности или размера легализуемого дохода как
основания для привлечения к уголовной ответственности, что целесообразно
было бы применить и в отечественном уголовном законодательстве.
Как отмечалось, субъектом преступлений по ст.ст. 174, 174.1 УК РФ
признаются вменяемые физические лица, достигшие 16-летнего возраста.
Вместе с тем, не всеми авторами поддерживается данное законодательное
решение. Они считают, что гражданская правоспособность в полном объеме
у гражданина с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении
78
18-летнего возраста. Поэтому, если лица, не достигшие указанного возраста,
совершают сделки с денежными средствами, приобретенными заведомо
незаконным путем, то на основании положений гражданского
законодательства они должны признаваться недействительными, а,
следовательно, и нет субъекта уголовной ответственности
80
.
Возможно, что более верной является позиция, согласно которой
субъектом данных преступлений является лицо, достигшее 16-летнего
возраста ввиду следующего. В ст.ст. 174, 174.1 УК РФ среди способов
совершения преступления перечислены не только совершение различных
гражданско-правовых сделок, но и различных финансовых операций, не
являющихся сделками, которые вправе совершить лицо, не обладающее
полной гражданской дееспособностью. В качестве доказательства можно
привести положения Федерального закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О
валютном регулировании и валютном контроле»
81
, не устанавливающего
специальных возрастных ограничений для участников валютных операций.
Кроме того, если признавать субъектами данных преступлений только лиц,
достигших 18-летнего возраста, то в этом случае появляются пробелы в
законодательстве, связанные с возможностью легализации преступных
доходов в соучастии с несовершеннолетними лицами (например, пособники
или прямые исполнители).
При рассмотрении зарубежного опыта уголовно-правового
противодействия легализации преступных доходов обращалось внимание на
то обстоятельство, что в отличие от уголовного законодательства РФ
уголовные законы ряда стран в качестве субъекта ответственности за
отмывание преступных доходов наряду с физическими лицами
предусматриваются и юридические лица, например, в Китае, Литве,
Франции.
80
Тосунян Г.А., Викулин А.Ю. Противодействие легализации (отмыванию) денежных
средств в финансово-кредитной сфере. М., 2001. С. 113.
81
Федеральный закон от 10.12.2003 № 173-ФЗ (ред. от 01.09.2018) «О валютном
регулировании и валютном контроле» // Собрание законодательства РФ, 15.12.2003, № 50,
ст. 4859.
79
В последние годы в отечественной науке уголовного права вновь
активизировались активные дискуссии относительно возможности признания
субъектами преступлений юридических лиц, например, по экономическим
составам преступлений. Ответственность субъекта преступления в
российском уголовном праве традиционно базируется на способности
физического лица, обладающего здоровой или незначительно измененной
психикой противостоять выбору преступного варианта поведения. Именно
эта способность позволяет говорить о вине лица. Вина лежит в основе
уголовной ответственности и закреплена в качестве принципа уголовного
права; входит в понятие преступления, определяет содержание субъективной
стороны состава преступления, является важным признаком института
соучастия.
Следует отметить, что проблематика введения уголовной
ответственности юридических лиц не находит однозначного понимания в
юридической литературе. На сегодняшний день можно говорить о
существовании нескольких подходов к институту уголовной ответственности
юридических лиц:
1) противники такого подхода. По утверждению А.И. Рарога, «в
современной литературе, соответственно, отрицание уголовной
ответственности юридических лиц покоится на отстаивании в качестве
фундаментальной основы уголовного права господствующего
психологического понимания вины как категории, мыслимой лишь в связи с
человеческой деятельностью»
82
. В тоже время другие авторы
придерживаются мнения, что польза от введения уголовной ответственности
юридических лиц просто отсутствует. В итоге это будет выгодно только
правоохранительным органам, которые получат возможность осуществлять
открытое воздействие в отношении юридических лиц, и конкурентам
83
.
82
Уголовно-правовое воздействие: монография / Г.А. Есаков, Т.Г. Понятовская, А.И.
Рарог и др.; под ред. А.И. Рарога. М.: Проспект, 2012. С. 270.
83
Арбузов С.С., Кубанцев С.П. О перспективе введения в России института уголовной
ответственности юридических лиц // Журнал российского права. 2012. № 10. С. 99 - 106.
80
Можно согласиться, что составы преступлений, субъектами которых будут
являться юридические лица может расширяться, что, в конечном счете,
приведет к тому, что вся ответственность будет возложена на юридические
лица, а реальные виновники совершенного преступного деяния могут
избежать уголовного преследования и наказания.
По нашему мнению, неоспоримым является тот факт, что применение
мер уголовно-правового характера к юридическому лицу является
возможным исключительно при признании его субъектом уголовного права.
Ответственность субъекта преступления в российском уголовном праве
традиционно базируется на способности физического лица, обладающего
здоровой или незначительно измененной психикой противостоять выбору
преступного варианта поведения. Именно эта способность позволяет
говорить о вине лица. Вина лежит в основе уголовной ответственности и
закреплена в качестве принципа уголовного права; входит в понятие
преступления, определяет содержание субъективной стороны состава
преступления, является важным признаком института соучастия.
Следовательно, юридическое лицо как субъект уголовной ответственности
должно отвечать обязательным критериям субъекта уголовной
ответственности, в частности, вменяемостью. Каким образом применять
данный критерий к юридическим лицам не представляется возможным
решить. Все это может привести к разрушению основ отечественного
уголовного права;
2) сторонники уголовной ответственности юридических лиц, которые в
качестве одного из своих доводов указывают на то обстоятельство, что
субъекты права называются лицами - физическими или юридическими.
Поэтому, если физическое лицо привлекается к уголовной ответственности,
то и юридическое лицо может являться субъектом преступления
84
. Простое
уравнивание данных субъектов не основано на разработках в сфере целей и
84
Власов И.С. О введении в России института уголовной ответственности юридических
лиц // Журнал российского права. 2015. № 11. С. 82 - 89.
81
задач уголовной ответственности. Уголовно-правовые меры воздействия в
отношении юридических лиц будут способствовать не только борьбе с
преступлениями, но и способствовать законопослушанию юридических лиц,
выявлению преступной деятельности высокопоставленных чиновников,
влечь негативные последствия материального и иного характера в отношении
учредителей юридического лица.
Сторонники положительного решения данного вопроса мотивируют
это, в частности, тем, что индивидуальная ответственность служащих
корпораций не может даже в малой степени возместить причиняемый ущерб
и предупредить совершение новых аналогичных правонарушений.
Однако, восстановление нарушенного права никогда не было целью
уголовного законодательства. Предусмотренные меры уголовно-правового
воздействия не направлены на возмещение потерпевшему причиненного
преступлением ущерба и имеют иные цели, предусмотренные статьями 43 и
98 УК РФ. Кроме того, статья 402 ГК РФ устанавливает ответственность
юридических лиц за действия своих работников, которая позволяет
возместить причиненный преступными действиями физических лиц вред за
счет имущества юридического лица. Таким образом, обоснование
необходимости введения уголовной ответственности юридических лиц
отсутствием возможности возместить причиненный ущерб неубедительно;
3) авторы, предлагающие компромиссный вариант - отказаться от
попыток внедрения в российскую уголовно-правовую систему модели
«уголовная ответственность юридических лиц», а ограничиться
использованием модели «меры уголовно-правового характера в отношении
организаций
85
. К таким иным мерам воздействия авторы, в частности,
относят: лишение предоставленных льгот; лишение лицензии; наложение
ареста на имущество; запрет заниматься определенной деятельностью или
приостановление определенной деятельности; возложение иных
85
Лафитский В.И., Семыкина О.И. Уголовная ответственность юридических лиц в
отечественном законодательстве: к истории вопроса «pro et contra» // Журнал российского
права. 2014. № 2. С. 5 - 13.
82
специальных обязанностей; ликвидация и т.д. Вместе с тем, укажем, что
большинство из указанных мер воздействия и так предусматриваются
нормами действующего законодательства (административным,
процессуальным), поэтому закрепление за ними статуса уголовно-правового
воздействия представляется излишним.
В предлагаемом Следственным комитетом законопроекте
86
вина
юридического лица определяется через деяния физических лиц, причем
совершенных умышленно или заведомо в интересах юридического лица.
Такая трактовка вины юридического лица позволяет сделать вывод, что
собственной вины у юридического лица нет, а деяние виновно совершается
физическими лицами. Кроме того, определять вину через деяния
представляется концептуально неверным, поскольку вина характеризует
внутреннюю психическую деятельность субъекта, а не внешнее ее
проявление в виде совершаемого действия или бездействия. Некоторые
сторонники признания юридических лиц субъектами преступления считают
наиболее приемлемой в уголовном праве теорию объективной концепции
вины организации в совершении преступления, которая представляет собой
несоблюдение организацией правовых норм, если у юридического лица
существовала обязанность их не нарушать. В данном случае также вина
связывается с деянием, а не с психической деятельностью, что не может быть
признано верным.
Не укладывается уголовная ответственность юридических лиц и в
институт соучастия. В проекте федерального закона, предложенного
Следственным комитетом, соучастие в преступлении юридических лиц
определяется как совместное участие двух или более юридических лиц в
преступлении. Из данного определения выпало одно из важнейших
86
Проект Федерального закона «О внесении изменений в некоторые законодательные
акты Российской Федерации в связи с введением института уголовно-правового
воздействия в отношении юридических лиц» (подготовлен СК России) (не внесен в ГД
ФС РФ, текст по состоянию на 28.02.2012) // Документ опубликован не был. Доступ из
СПС «КонсультантПлюс».