- с целью дезинтеграции в преступном сообществе и снижения их лидерства -
целенаправленное воздействие на лидеров преступным организованных групп;
- воплощение в жизнь целевых комплексных программ по борьбе с
организованной преступностью, включая специально созданные и реализуемые на
долгосрочной основе спецподразделениями работников правоохранительных и
контрольных ведомств на федеральном и региональном уровнях.
Сегодня в России в области борьбы с организованной преступностью
правоохранительными органами ведется огромная работа. Каждый год пресекается
деятельность более 10 тысяч организованных преступных группировок с общим
числом участвующих до 70 тыс. человек [11]. За 2010 год ими было совершено
более 30 тысяч преступлений, из которых более 60 % относятся к разряду тяжких
либо особенно тяжких [11]. Среди них - бандитизм, заказные убийства,
террористические акты, вымогательства, захват заложников и другие.
Зачастую крупные бизнесмены кроме налоговых выплат тратят значительные
суммы на развитие коррупционных связей. Взамен они получают возможность
избавиться от неожиданных проверок в лице правоохранительных и
контролирующих органов, а также иные подобные услуги.
Когда экономические отрасли контролируются элитными региональными
группами, когда ряд финансовых и инвестиционные потоков находятся под их
жестким контролем, то криминализации политики в сложившихся условиях –
неизбежно явление. Политическая элита – это надежная «крыша» для прикрытия и
лоббирования определенных преступных интересов.
Как уже отмечалось выше, российская организованная в наше время вышла за
пределы нашей территории и некоторые преступные формирования прочно влились
в международную систему организованной преступности (сокращенно - ОПГ), их
представители сосредоточены во многих странах Европы, Америки, Азии.
Развивающиеся на уровне регионов преступные сообщества реализуют
разную политику. Например, сообщества «воров» в Сибири и на Урале имеют
отличное от московских «воров» мнение.
Следует помнить, что между преступными группировками нередки