54
конфликтующих сторон, определяются возможности проведения
примирительной встречи – медиации. Далее следует введение в
медиационную беседу. На данном этапе формируется взаимоприемлемая
повестка переговоров; происходит представление сторон, выясняются
причины и обстоятельства, способствовавшие возникновению конфликта,
восстанавливается картина конфликта. Основной (рабочий) этап –
формулирование предложений, взаимных уступок. Заключительный этап –
подготовка и подписание примирительного договора, соглашения;
контроль, отслеживание дальнейшего развития ситуации.
Практическая медиация в России остается важным вопросом,
требующим проработки конструкции в рамках регулирования механизма
взаимодействия между результатом медиации и судебным процессом. Опыт
практической медиации уже сформирован и накоплен в некоторых
регионах. По статистике Верховного суда РФ, за период с 2012 по 2018 гг.
примирительные процедуры с участием медиаторов использовались крайне
редко – при рассмотрении всего лишь около 0,008% дел судами общей
юрисдикции и при рассмотрении около 0,002% дел арбитражными судами.
Весьма интересен опыт судов Липецка и Екатеринбурга в контексте
использования процедуры медиации. Представим в таблице 3 показатели
использования процедуры медиации в судах Липецкой области.
Таблица 3
Данные о применении процедуры медиации в судах Липецкой области
(2015-2018 гг.)
1
Информационная
встреча
Заключили
медиативное
соглашение
Вышли из
процедуры
Рассмотрение
дела после
процедуры
медиации
2015
531
176
15
7
2016
654
293
31
17
1
Липецкий областной суд. Статистика, издания по медиации. URL:
http://oblsud.lpk.sudrf.ru/modules.php?id=2540&name=docum_sud.
55
2017
641
295
34
18
2018
850
392
25
10
Данные таблицы 3 свидетельствуют о том, что в Липецкой области в
2015 г. в судах области 707 граждан изъявили желание пройти процедуру
медиации. 531 человек посетили первую информационную встречу. Из них
по 314 делам стороны либо отказались от иска, либо их заявления были
оставлены без рассмотрения, либо ответчик признал иск. 157 человек
заключили соглашение о проведении процедуры медиации, 96 человек
заключили медиативное соглашение, 80 человек – заключили мировое
соглашение.
Весьма интересен опыт использования процедуры медиации в
Арбитражном суде Свердловской области, где с 2010 г. работает «комната
примирения» сторон (табл. 4). Начиная с 2010 г., при поддержке Центра
медиации УрГЮА и благодаря слаженной работе судей Арбитражного суда
Свердловской области, количество обращений по поводу проведения
процедуры медиации начало стремительно расти.
Таблица 4
Статистические данные о работе «комнаты примирения» в
Арбитражном суде Свердловской области (2012-2018 гг.)
1
количество дел,
поступивших в
комнату
примирения
принятие
решения о
проведении
процедуры
количество дел,
по которым
заключено
медиативное
соглашение
Отказ от
иска или
мировое
соглашение
2012
35
2
2
4
2013
68
20
5
8
2014
146
25
9
18
2015
43
17
10
20
2016
70
8
7
23
1
Статистические данные. Арбитражный суд Свердловской области. URL:
http://www.ekaterinburg.arbitr.ru/node/16042.
56
2017
41
28
5
10
2018
46
4
4
7
Рисунок 2 – Сводные данные об использовании процедуры медиации в
Арбитражном суде Свердловской области
Данные таблицы 4 и рисунка 2 свидетельствуют о том, что 26%
граждан обращаются к медиатору до непосредственного обращения в суд,
67% граждан обращаются в комнату примирения во время судебного
разбирательства, и только 7% уже на стадии исполнения решения.
Анализ статистических данных (Приложение 1), материалов судебной
практики, научных точек зрения, высказываемых в академических кругах
по поводу пользы и важности использования медиации для разрешения
спорных ситуаций, свидетельствует о том, что субъекты, заинтересованные
в разрешении конфликта, в основном, относятся к институту медиации
настороженно, что обусловлено рядом причин:
1. Отсутствие достаточной информации об институте медиации.
Во многом, ключевой причиной низкой популярности медиации и
других альтернативных процедур разрешения споров является
поверхностная просветительская работа судов и медиаторов.
0
20
40
60
80
100
120
140
160
2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018
35
68
146
43
70
41
46
57
Действительно, многие граждане слышали о существовании такого явления
как «медиация», но совершенно не знакомы с возможностями и
содержанием процедуры медиации. Для устранения данной проблемы
следует активно и целенаправленно распространять информацию о
медиации, повышать юридическую грамотность населения, заниматься
научным просвещением. Кроме того, судам следует помнить, что им роль в
повышении популярности процедуры медиации достаточно высока.
Соответственно, медиаторам необходимо работать с судами, например,
путем заключения с ними соглашений о взаимодействии, ведь, зачастую,
стороны спора могут прибегнуть к процедуре медиации исключительно по
авторитетной рекомендации судей.
2. Высокая стоимость услуг медиаторов.
Отчасти, широкому распространению и популяризации института
медиации в России препятствует высокая стоимостная политика
медиаторов. В среднем, час работы профессионального медиатора
обходится около двух тысяч рублей. При этом на саму процедуру
урегулирования спора затрачивается в целом 9-10 часов рабочего времени.
В судебные инстанции обращаться гораздо дешевле, например, за
рассмотрение судом общей юрисдикции спора стоимостью в 10 тыс. рублей
придется уплатить государственную пошлину в размере 400 руб. Однако
судебные разбирательства по отдельным делам могут затянуться на годы,
тем самым материальное положение сторон будет подорвано. В случае
тяжбы между хозяйствующими субъектами, отсутствие между ними
компромисса может стать причиной возникновения серьезных убытков.
Таким образом, медиация – вспомогательный инструмент в
деятельности суда, с помощью которого можно не только добиться мирного
урегулирования споров и снижения нагрузки на судебные инстанции, но и
повысить эффективность осуществления судами своих полномочий. На наш
взгляд, основными направлениями совершенствования процедуры
58
медиации является:
– важность законодательного определения сроков и порядка
проведения медиации и других примирительных процедур;
– принятие судами надлежащих мер для добровольного,
сознательного примирения сторон, с целью урегулирования возникшего
спора;
– определение формы и содержания мирового соглашения;
– позволить судьям, находящимся в отставке, быть
профессиональными посредниками, медиаторами.
2.3. Предъявление иска (определение его предмета и оснований),
возбуждение производства по делу в арбитражном суде и подготовка дела к
разбирательству
Право на подачу иска в защиту субъектов предпринимательской
деятельности можно рассматривать в двух аспектах – в материальном и
процессуальном. С процессуальной точки зрения, иск является тем
необходимым, незаменимым средством, с помощью которого возбуждается
судебный процесс. Иск всегда обращен к конкретному суду.
В материальном смысле, иск – это реализованное право, с помощью
которого удовлетворяются потребности отдельной стороны, находит
защиту субъективное право с применением принуждения. Возможность для
обращения в судебные инстанции не является абстрактным правом, а вполне
конкретной правовой возможностью. Определение момента возникновения
права на судебную защиту имеет важное практическое значение для
обеспечения прав и свобод субъектов предпринимательской деятельности.
В частности, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
РФ в определении № 71-КГ18-12 от 18 февраля 2019 г. особым образом
подчеркнула, что использование способов защиты гражданских прав
59
должно осуществляться в тех случаях и пределах, в каких вытекает из
существа нарушенного материального права и характера допущенных
нарушением последствий
1
.
Юридическая ответственность с точки зрения режима
компенсационной защиты обладает особой значимостью, поскольку
нормальное состояние правоотношений и развитие государства и общества
зависит от правомерности и законности осуществляемых деяний, в том
числе и участниками гражданского оборота. Нарушение обязательств, их
несвоевременное или неполное исполнение влечет, как правило,
наступление гражданско-правовой ответственности, которая является
особым видом юридической ответственности
2
. При этом в качестве одной
из мер гражданско-правовой ответственности может выступать неустойка
как таковая, которая, согласно ст. 12 ГК РФ, рассматривается как способ
защиты нарушенных прав.
Для режима компенсационной защиты свойственны следующие
признаки:
а) Допущенное нарушение как основание ответственности
(конкретный факт поведения, результат бездействия). Между
совершенными деяниями и наступившими последствиями должна в
обязательном порядке существовать причинная связь. Основания для
наступления гражданско-правовой ответственности должны быть четкими
и ясными, что позволит обеспечить законность, целесообразность и
справедливость мер ее применения. Так, ст. 330 ГК РФ предусматривает,
что неустойка уплачивается должником при неисполнении или
ненадлежащем исполнении обязательств, что в результате привело к
1
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской
Федерации от 18.02.2019 г. № 71-КГ18-12 [Электронный ресурс] // СПС «Консультант
Плюс».
2
Воронина, Е.И. Гражданско-правовые обязательства, связанные с личностью их сторон:
автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Е.И. Воронина. – М., 2014. – С. 14.
60
нарушению прав и интересов кредитора.
В рамках наступления ответственности должно быть доказано, что
лицо, привлеченное к ответственности, действительно не исполнило
обязательство, либо исполнило его ненадлежащим образом. Как правило,
юридическая ответственность не наступает за высказывания, намерения,
идеи, мысли. Очевидно то, что нарушение не причиняет вреда правовым
нормам, которые при любых условиях действуют и распространяются на
общественные отношения и их участников. Опасность нарушений в том, что
они способны причинять реальный вред или ставить под угрозу причинения
потенциального вреда права, свободы и законные интересы других
субъектов. По сути, государство не вправе допускать нарушений, так как в
России провозглашен приоритет прав и свобод человека и гражданина.
б) Наличие правовых оснований для наступления гражданско-
правовой ответственности, которые позволяют установить наличие
нарушения в действиях или бездействии лица. Именно правовые нормы,
содержащие основания для наступления ответственности позволяют
утверждать о противоправности поведения, а также тех видах
ответственности, которые могут наступить при соответствующих условиях.
О применении неустойки как меры ответственности могут
свидетельствовать непосредственно положения самого договора, в
соответствии с которым стороны приняли на себя определенные
обязательства. Неисполнение обязательства, либо его ненадлежащее
исполнение уже может расцениваться как нарушение, влекущее
наступление ответственности в виде уплаты неустойки, что подтверждает
ст. 330 ГК РФ.
в) Субъект нарушения, в качестве которого может выступать
юридическое или физическое лицо, публичные образования. Совершенные
деяния субъекта подкрепляются обычно внутренними факторами –
мотивом, виной, психологическим отношением. Вина при установлении
61
факта нарушения и назначения меры ответственности играет особенно
важную роль, ведь, зачастую, говорить о наступлении юридической
ответственности можно при ее наличии. Тем не менее, гражданское право
знает исключения из этого правила, оперируя категорией безвиновной
ответственности.
Еще в советское время цивилисты вели острые дискуссии на предмет
существования ответственности без фактической вины нарушителя. В
частности, О.С. Иоффе и М.Д. Шаргородский выступали против признания
и наступления безвиновной гражданско-правовой ответственности. Ученые
отмечали, что для наличия ответственности необходимо совершение
противоправного, общественно опасного и обязательно виновного деяния.
При отсутствии одного из элементов невозможно говорить об
ответственности. Исключений из этого правила быть не может
1
. Тем не
менее, современный отечественный законодатель считает иначе, и,
обратившись к содержанию ГК РФ можно обнаружить ряд правовых норм,
прямо указывающих на возможность наступления гражданско-правовой
ответственности без вины.
г) Меры ответственности сопровождаются государственным
принуждением. Наступление ответственности предполагает, что
правонарушитель будет претерпевать определенные потери, будет
поставлен в невыгодные для себя условия (например, ему придется
возмещать причиненный вред, что неизменно скажется на его финансовом
положении). При этом ст. 333 ГК РФ позволяет судам уменьшить размер
неустойки, которая может быть несоразмерна последствиям
неисполненного обязательства.
Неустойка как мера гражданско-правовой ответственности
преследует цель восстановления нарушенных прав и законных интересов,
1
Иоффе, О.С. Вопросы теории права / О.С. Иоффе, М.Д. Шаргородский. – М., 1961. – С.
339.
62
прекращения совершения противоправных поступков
1
. Гражданско-
правовая ответственность в виде неустойки подтверждает мысль о том, что
реализовывать субъективные права и исполнять обязанности можно и без
нарушений чужих прав и интересов; правовой результат может достигаться
и правомерным поведением. Следует понимать, что гражданско-правовая
ответственность не преследует целей уголовного права, где наказание
направлено на перевоспитание или кару виновного лица. Фундамент
гражданско-правовой ответственности – это восстановление нарушенных
прав и законных интересов, поддержание стабильности гражданского
оборота и правовой составляющей в гражданских отношениях.
д) Отрицательные последствия для нарушителя, которые могут иметь
имущественный или личный характер. Гражданскому праву известны
различные формы ответственности. Так, ст. 15 ГК РФ предусматривает
возмещение убытков, ст. 330 ГК РФ – уплату неустойки, ст. 381 ГК РФ –
потерю задатка. Неустойка как форма (мера) ответственности влечет для
должника отрицательные последствия, как правило, имущественного
характера.
е) Процессуальная форма реализации предполагает, что на
законодательном уровне совершенное деяние признано нарушением,
соответственно, существуют нормы, предусматривающие наступление
ответственности.
Обозначенные признаки свойственны неустойке как мере гражданско-
правовой ответственности как юридической категории; именно они
подтверждают утверждение о самостоятельности гражданско-правовой
ответственности как разновидности ответственности в юриспруденции в
принципе. Однако для наступления гражданско-правовой ответственности
определения на теоретическом уровне одних только признаков
1
Юсупов, А.А. Муниципально-правовая ответственность: проблемы теории и практики /
А.А. Юсупов // Научные чтения - 2010: Сборник статей международной научно-
практической конференции. – Казань: Печать-Сервис XXI век, 2010. – С. 392.
63
недостаточно.
Немаловажная роль отводится именно основаниям ее наступления.
Выше мы отметили, что в отдельных случаях вина как элемент состава
правонарушения в гражданском праве исключается. Так существуют ли
вообще у гражданского правонарушения стабильные элементы и основания,
которые следует принимать во внимание? Для начала отметим, что в
большинстве современных учебных изданий можно встретить рассуждения
и предложения цивилистов
1
в отношении установления содержания и
сущности термина «состав гражданского правонарушения». В общем
смысле, под составом гражданского правонарушения следует понимать
совокупность условий и оснований, которые необходимы для привлечения
к гражданско-правовой ответственности. Однако и здесь не все так просто.
В.В. Витрянский, например, высказывает против включения подобного
термина в науку и практику гражданского права
2
.
Так, состав гражданского правонарушения важен для цивилистики не
столько в части определения его места и роли, сколько ключевыми
элементами, которые позволят избегать ошибок в правоприменительной
деятельности. Думается, что состав гражданского правонарушения может
при определенных обстоятельствах быть неполным, и в различных
ситуациях характеризоваться неоднородным набором элементов.
Проблема поиска оптимальных оснований и условий для привлечения
к ответственности, очевидно, существовала всегда. Например, еще в
Советском Союзе рассматривались основания для привлечения к
отрицательной (ретроспективной) ответственности, то есть за совершенные
в прошлом деяния. В противовес, как и полагается, была разработана теория
позитивной правовой ответственности. Она понимается как осознание
1
См., напр.: Агибалова, Е.Н. Состав гражданского правонарушения как основание
деликтной ответственности / Е.Н. Агибалова // Налоги. – 2010. – № 7. – С. 14-20.
2
Брагинский, М.И. Договорное право. Книга первая. Общее положения / М.И. Брагинский,
В.В. Витрянский. – М.: Статут, 1998. – С. 710.