55
напряжённую позу, поднятые плечи, смущённую улыбку и неуместный смех.
Она дополняет свою мимику жестами, избегает смотреть в глаза. Также,
вопреки строгому запрету Эмили, девушка начала разговаривать с дочками
Миранды и с ней самой. А ведь Эмили очень подробно объясняла все
действия, подчёркивала важность «невидимости» посланника.
You let yourself in… …Andrea?
You do not talk to anyone… …Do not
look at anyone… …This is of the utmost
importance. You must be invisible… Do
you understand?… …You open the door
and you walk across the foyer… …You
hang the dry cleaning in the closet
across from the staircase… …And you
leave the Book on the table with the
flowers.
Ты открываешь дверь сама…
…Андреа? Ни с кем не разговаривай...
…Ни на кого не смотри… …Это
крайне важно. Ты должна быть
невидимкой… …Ты понимаешь?..
…Открываешь дверь и идёшь через
фойе… …Вешаешь вещи из
химчистку в шкаф напротив
лестницы… …И оставляешь книгу на
столике с цветами.
Окликом по имени старшая ассистентка пытается привлечь внимание
рассеянной девушки. В итоге Андреа всё равно перепутала наставления
Эмили, поднялась на второй этаж, застав семью за неприятным разговором и
грубо вторгшись в личное пространство Миранды. После инцидента в
квартире Миранды она входит утром в офис с улыбкой, уже позабыв о своём
вечернем фиаско.
Then I went up the stairs to give
her the Book and…
You went upstairs?… … Oh, my
God! Why didn’t you just climb into bed
with her and ask for a bedtime story?
Okay, I made a mistake. I know.
Потом я поднялась по лестнице,
чтобы отдать ей Книгу и…
Ты поднялась наверх?… …Боже
мой! Почему бы тебе просто не
забраться к ней в постель и не
попросить сказку на ночь?
Ладно, я совершила ошибку. Я
56
знаю.
Узнав о серьёзном промахе Энди, Эмили от изумления (поднятые
брови, округлённые глаза) переходит к негодованию. Сначала она в ужасе
закрывает лицо руками, сдвигает брови, сверкает глазами, зло их
прищуривает, её лицо напряжено. Она достаточно грубо хватает Андреа за
руку, возвращая к разговору. Затем она кривит губы в саркастической
усмешке, щёлкает пальцами, молча указывает на дверь рукой и подкрепляет
этот жест глазами, приглашая провинившуюся на «ковёр» к Миранде. Хотя
сама Энди про свою ошибку говорит как бы между прочим, не испытывая
никакого раскаяния. Она улыбается, пытаясь сделать вид, что всё хорошо,
пожимает плечами, тараторит. Несмотря на свои собственные ошибки, она
постоянно обвиняет Миранду в нетерпимости и сухости. Сцена доставки
Книги в квартиру редактора в фильме занимает 1 мин. 20 сек, разговор с
Эмили укладывается в 30 секунд. В книге Энди просто говорит
встревоженной Эмили, что всё прошло спокойно, не сообщая о своём грубом
промахе. Описание нахождения младшей ассистентки в квартире Миранды –
4 страницы.
В фильме девушка даже не утруждается анализом своих поступков, а
просто всем жалуется на деспотизм начальника: своим коллегам Эмили и
Найджелу, отцу, друзьям, своему парню Нейту. В своих неудачах она
обвиняет лишь Миранду.
She’s not happy unless everyone
around her is panicked, nauseous or
suicidal.
Она несчастна, если все вокруг
не в панике, их не тошнит и они не на
грани самоубийства.
Однако разгадка промахов оказывается довольно простой. Ещё в
начале романа и фильма зритель узнаёт, что Андреа совершенно по-другому
понимает свою роль в «Подиуме». Она оказалась достаточно расчётливой
девушкой, которая ухватилась обеими руками за счастливый случай своей
57
жизни. Читателю и зрителю устами разных персонажей сообщают, что после
года работы на этом месте её ассистентка может устроиться буквально куда
угодно благодаря влиянию начальницы. Перед ней откроются двери всех
уважаемых изданий. И это не является пустой выдумкой, т.к. предыдущие
помощницы Миранды являются тому прямым доказательством. Если самой
Миранде для достижения цели потребовалась большая часть жизни, то для
девушки достаточно год поработать на Миранду, обзавестись полезными
знакомствами, и всемогущий редактор одного из самых уважаемых журналов
мира поможет устроиться на любую работу.
Андреа решила воспользоваться этим шансом. В кинодиалогах
(разговоры с родственниками и друзьями) она неоднократно упоминает об
том, что ей надо продержаться в «Подиуме» лишь один год.
I just have to stick it out for a year.
One year… …And then I can do what I
came to New York to do… …But I can’t
let Miranda get to me. I won’t.
Я должна продержаться год.
Один год… …А уже потом
заниматься чем угодно… …Но я не
дам ей себя мучить. Не дам.
Being Miranda's assistant opens a
lot of doors.
Работа помощником Миранды
открывает много дверей.
Dad, I swear, this is my break. This
is my… …my chance.
Пап, клянусь. Это блестящая
возможность. Это мой… …мой
шанс.
Ключевым словом в данной ситуации является слово «продержаться».
Для Андреа работа в журнале является настоящим билетом в счастливое
будущее. Героиня это понимает и лишь по этой причине продолжает
работать. Ей совершенно неинтересна эта деятельность. Девушка
рассматривает её лишь как очередную ступеньку в карьерной лестнице. Она
не понимает смысла своей работы, не желает вникать в свои должностные
58
обязанности, хочет по-своему выполнять поручения. В романе Андреа прямо
говорит об этом:
I was NOT going to sacrifice a
nanosecond of weekend to do her
bidding.
Я не собиралась жертвовать ни
секундой своего заслуженного
отдыха на удовлетворение прихотей
Миранды.
I tried to forget that this was my
life, the reason I’d spent four long years
memorizing poems and examining
prose, the result of good grades and lots
of kissing up.
Я пыталась забыть, что это
была моя жизнь, причина, по
которой я четыре долгих года
изучала стихи и прозу, получала в
результате хорошие оценки и
радужные надежды.
Она с презрением относится к работе других сотрудников Подиума:
редакторов, моделей, ассистентов, фотографов.
The amount of time and energy…
…that these people spend on these
insignificant, minute details, and for
what? So that tomorrow they can spend
another $300,000 reshooting
something… …that was probably fine to
begin with… …to sell people things they
don't need!
Они тратят огромное
количество времени и энергии... ...на
незначительные мельчайшие детали.
И ради чего? Чтобы завтра
потратить ещё триста тысяч
долларов... ...и переснять фото,
которые и так были неплохи... ...и
впарить людям вещи, которые им не
нужны!
Она даже старается своеобразно отомстить Миранде за
несправедливое, с точки зрения девушки, отношение начальницы. Самый
лёгкий и приятный способ сделать это – тратить деньги компании, которые
59
находятся в ведении Андреа. Она передвигается по городу исключительно на
такси, берёт четыре кофе вместо одного, отдавая три кружки бездомным.
The fare came to $6.40 like it did
every single morning, and I handed the
cabbie a ten-dollar bill, like I did every
single morning. ‘Keep the change,’ I
sang, feeling the same joy I did every
day when I saw their shock and
happiness. ‘It’s on Runway.’
Стоимость проезда, как и
каждое утро, составила 6 долларов
40 центов, и я вручила таксисту
десятидолларовую купюру, как
делала это каждое утро. «Сдачу
оставьте себе», – пропела я,
чувствуя ту же радость, что и
каждый день, когда видела их
удивление и удовольствие. –
«Подиум» платит».
I ordered Miranda’s tall latte from
one of the new baristas and added a few
drinks of my own. I expensed twenty-
four dollars more every day on coffee
than necessary (Miranda’s single latte
should’ve cost a mere four dollars) to
take yet another passive-aggressive
swipe at the company, my personal
reprimand to them for Miranda
Priestly’s free rein.
Я заказала латте в высокой
кружке для Миранды у нового
баристы и добавила несколько своих
заказов. Каждый день я тратила на
кофе на двадцать четыре доллара
больше, чем это было необходимо
(латте Миранды стоил всего четыре
доллара), чтобы нанести ещё один
пассивно-агрессивный удар по
компании, мою личную месть за
власть Миранды Пристли.
It took all of a week on the job to
see that accounting wasn’t exactly a
strong suit at Elias, not even a real
priority. It was never a problem to write
Потребовалась целая неделя,
чтобы понять, что бухгалтерский
учет не является сильной стороной
Элиаса, даже не является его
60
off ten-dollar cab rides each and every
day. Another company might wonder
what gave you the right to take a cab to
work in the first place; Elias-Clark
wondered why you had deigned to take
a cab when there was a car service
available. Something about gypping the
company out of that extra ten bucks
each day – even though I don’t imagine
anyone was directly suffering from my
overspending – made me feel a whole
lot better. Some might have called it
passive-aggressive rebellion. I called it
getting even.
приоритетом. Списывать
десятидолларовые поездки на
ежедневное такси не составляло
труда. Другая компания в первую
очередь могла бы задаться вопросом,
что дало вам право ездить на такси
на работу; «Элиас-Кларк» задавался
вопросом, почему вы соизволили
взять такси, когда доступна
простая аренда машины. То, что я
ежедневно неоправданно
расходовала лишние десять баксов –
хотя не думаю, что кто-то прямо
страдал от моего перерасхода, –
заставляло меня почувствовать себя
намного лучше. Некоторые назвали
бы это пассивно-агрессивным
бунтом. Я назвала это сведением
счётов.
The receipt I was supposed to sign
every day charging the ninety-five-
dollar meal to Elias-Clark was resting
on the podium, and I quickly scrawled
an illegible signature. I threw myself in
a cab the moment.
I hit the street, nearly knocking an
elderly man off his feet. No time to be
concerned. I had a job to quit. Even
with the midday traffic, we covered the
Квитанция, которую я должна
была подписывать каждый день,
отбирая у «Элиас-Кларк» девяносто
пять долларов за обед, лежала на
стойке, и я быстренько нацарапала
неразборчивую закорючку.
Выскочив на улицу, я бросилась к
такси, едва не сбив с ног пожилого
мужчину. Нет времени на
беспокойство. Мне нужно было
61
few blocks in ten minutes, and I threw
the cabbie a twenty. I would’ve given
him fifty if I’d had it and figured out a
way to recoup it from Elias, but there
were none in my wallet. He immediately
began counting out change, but I
slammed the door and ran. Let that
twenty go to caring for a little girl
somewhere or fixing a hot water heater,
I decided. Or even for a few postshift
beers at the cab park in Queens –
whatever the cabbie did with it would
somehow be nobler than buying yet
another cup of Starbucks.
уволиться. Несмотря на полуденное
движение, мы преодолели несколько
кварталов всего за десять минут, и я
бросила таксисту двадцатку. Я бы
дала ему и полсотни, если бы они у
меня были, и нашла бы способ
вытянуть их у «Элиаса», но в моем
бумажнике не оказалось такой
банкноты. Он начал отсчитывать
сдачу, но я захлопнула дверь и
побежала. Пусть эта двадцатка
пойдет на его маленькую дочку или
починку обогревателя, решила я. Или
даже на несколько кружек пива в
таксопарке в Квинсе – что бы ни
сделал таксист, всё будет лучше,
чем купить ещё одну чашку кофе в
«Старбаксе».
При этом Андреа отдаёт себе отчёт, что её бунт является бурей в
стакане воды и приносит моральные страдания в первую очередь ей самой.
Her time was, as I was constantly
reminded, much more important than
my own.
Её время, как мне постоянно
напоминали, было намного дороже,
чем моё собственное.
Она является вчерашней студенткой и не представляет ничего
интересного. Но у неё достаточно высокое самомнение. Она не хочет
размениваться на «ненужную» работу, а желает заниматься только
определённым делом, не напрягаясь, быстренько.
62
My heart lurched. I'd pitched a
2,000-word "fiction" piece about a
teenage girl who gets so caught up on
getting into college that she ignores her
friends and family. It had taken me all
of two hours to write the silly thing, but
I thought I'd managed to strike just the
right chords of funny and touching.
У меня подпрыгнуло сердце. Я
накропала рассказик на две тысячи
слов – о девочке-подростке, которая
так увлеклась учёбой в колледже,
что начала игнорировать
важничать своих родителей и
семью. У меня ушло пара часов на
то, чтобы написать эту глупость,
но мне показалось, что я ухитрилась
взять правильные аккорды смешного
и трогательного.
Правда, Андреа, кроме своего возмущения, всё-таки допускает
возможность своей некомпетентности. Она нигде не работала, ей не с чем
сравнивать отношения «начальник-подчинённый».
I nodded and I understood, but I
just couldn’t accept that. I hadn’t
worked anywhere else, but I just
couldn’t believe that all bosses
everywhere acted like this. But maybe
they did?
Я кивнула и поняла, но просто не
могла с этим смириться. Я нигде
больше не работала, но не могла
поверить, что все боссы ведут себя
так. Но, может быть, так оно и
было?
Рассмотрим ещё один из немногих киномонологов, который
произносит Найджел, креативный директор журнала Подиум. Он является
единственным человеком среди сотрудников редакции, к которому Андреа
может обратиться. Однако Найджел, несмотря на свою полную лояльность к
Миранде и следование её требованиям, также осуждает манеру одеваться
новой помощницы и её лишний вес. Он беспредельно предан своей
профессии. Он явно положительный, очень трудолюбивый и добрый.
63
Найджел из фильма играет очень большую роль в жизни Андреа. Он
помогает её советами, поддерживает её. Когда Андреа через три месяца
пришла к выводу, что её необходимо одеваться по-другому, чтобы остаться
на работе, Найджел подбирает ей гардероб. Когда у Андреа наступает кризис
в отношениях с Мирандой, она идёт именно к Найджелу за помощью.
Однако она слышит не слова утешения. Друг приводит её в чувство,
рассказывая о её истинных мотивах и настоящем отношении к работе.
I can get another girl to take your
job in five minutes… …one who really
wants it.
No, I don't want to quit. That's not
fair.
But, you know, I'm just saying that
I would just like a little credit… …for
the fact that I'm killing myself trying.
Andy, be serious. You are not
trying. You are whining. What is it that
you want me to say to you, huh? Do you
want me to say, " Poor you. Miranda's
picking on you. Poor you. Poor Andy"?
Hmm? Wake up, six. She's just doing
herjob. Don't you know that you are
working at the place… …that published
some of the greatest artists of the
century? Halston, Lagerfeld, de la
Renta. And what they did, what they
created… …was greater than art
because you live your life in it. Well, not
you, obviously, but some people. You
Я могу найти другую девушку на
твоё место за пять минут... …ту,
которая действительно этого
хочет.
Нет, я не хочу уходить. Это
нечестно. Но, вы знаете, я просто
говорю, что я хотела бы немного
похвалы... …за то, что я стараюсь.
Энди, будь серьёзна… Ты не
пытаешься. Ты ноешь. Что ты
хочешь услышать от меня, а? Ты
хочешь, чтобы я сказал:
«Бедненькая. Миранда придирается к
тебе. Бедненькая. Бедная Энди»?
Хм? Проснись, шестой размер! Она
просто делает свою работу. Разве
ты не знаешь, что ты работаешь в
журнале… …который опубликовал
величайших мастеров эпохи?
Холстон, Лагерфельд, Де Ла Рента.
И что они сделали, что они создали...
…это больше, чем искусство,
64
think this is just a magazine, hmm? This
is not just a magazine. This is a shining
beacon of hope for… …oh, I don't
know… …let's say a young boy growing
up in Rhode Island with six brothers…
…pretending to go to soccer practice
when he was really going to sewing
class… …and reading Runway under
the covers at night with a flashlight.
You have no idea how many legends
have walked these halls.
And what's worse, you don't care.
Because this place, where so many
people would die to work… …you only
deign to work. And you want to know
why she doesn't kiss you on the
forehead… …and give you a gold star
on your homework at the end of the day.
Wake up, sweetheart!
потому что ты живёшь в этом. Ну,
не ты, очевидно, но другие люди. Ты
думаешь, это просто журнал, а?
Это не просто журнал. Это
сияющий маяк надежды для... …о, я
не знаю… …скажем, для мальчишки,
который вырос в Род-Айленде с
шестью братьями... а вместо
футбольной тренировки тайком
ходил на уроки кройки и шитья... …и
ночью под одеялом с фонариком
читал «Подиум». Ты не
представляешь, сколько легендарных
людей побывало в этих залах. И что
ещё хуже, тебе всё равно. Потому
что это место, где так много людей
готовы на многое за эту работу...
…а ты только снизошла до этой
должности. И ты хочешь знать,
почему она не целует тебя в лобик...
…и не выдаёт тебе золотую
звёздочку в конце дня. Проснись,
дорогая!
Мужские реплики более короткие, чем женские. В них меньше
определений и гораздо меньше эмоций. Соответственно, почти нет
прилагательных.
Андреа совершенно не разбирается в моде и не хочет вникать в неё,
т.к. она планирует отсидеть год на этой должности, чтобы потом Миранда
устроила её в Нью-Йоркер, американский еженедельник, публикующий