25
половина ХХ в. - с 1968 г. по 1 января 1997 г.; пятый этап – конец ХХ – начало
XXI в. - с мая 1996 г. по настоящее время.
На наш взгляд, анализ уголовного законодательства показывает, что
основными средствами борьбы с данной категорией преступлений традиционно
являлись криминализация и декриминализация неосторожных деяний,
установление пределов ответственности за их совершение, сочетание мер
уголовно-правового воздействия и контроля за использованием техники с
целью исключения возможности нарушения специальных правил.
Представляется, что и дифференциация ответственности за автотранспортные,
как средство борьбы с ними, до конца не исчерпала себя.
1.2. Понятие и сущность автотранспортных преступлений
Прежде чем раскрыть понятие «автотранспортные преступления»,
хотелось бы дать определение транспортным преступлениям.
Как отмечается в литературе, понятие «транспортные преступления» до
настоящего времени еще не получило четкого и признаваемого всеми учеными
определения в теории российского уголовного права. Вопрос построения
четкой дефиниции рассматриваемой категории преступлений все еще является
дискуссионным в современной юридической науке. Во многом это
определяется сравнительно молодым «возрастом» института уголовной
ответственности за транспортные преступления, а также тем, что на достаточно
высоком теоретическом уровне понятие «транспортное преступление» стало
рассматриваться лишь во второй половине XX века. Другой причиной наличия
такой дискуссии, а также аргументом в пользу исследования проблемы
определения понятия транспортного преступления является отсутствие такого
определения в действующем уголовном законодательстве.
Кроме того, наличие проблемы определения понятия «транспортные
преступления» обусловлено еще и тем, что достаточно продолжительное время
26
довольно большое число ученых, как отмечается в литературе, было занято
исследованиями отдельных разновидностей транспортных преступлений, а не
феномена транспортных преступлений в целом. Соответственно, в
используемой указанными учеными терминологии мы можем встретить только
лишь детально разработанные дефиниции отдельных видов преступных
посягательств на безопасность движения и эксплуатации транспорта
(«преступные нарушения правил безопасности движения и эксплуатации
автомототранспорта и городского электротранспорта», «автотранспортные
преступления», «дорожно-транспортные преступления», «водно-транспортные
преступления», «воздушно-транспортные преступления» и т.д.), но не встретим
ни одной попытки сформулировать обобщенное определение данной категории
преступлений. Однако справедливости ради стоить сказать, что в указанных
выше определениях учеными все же был выделен ряд значимых признаков,
присущих всем транспортным преступлениям (общественная опасность,
посягательство на безопасное функционирование транспортных средств,
наступление в результате деяния общественно опасных последствий), которые
были впоследствии использованы другими авторами при построении
дефиниции транспортных преступлений.
Впрочем, практически одновременно с исследованиями сущности
отдельных разновидностей транспортных преступлений предпринимались и
попытки построения общего определения категории «транспортные
преступления». Как отмечается в литературе, проблема формулирования
общего понятия «транспортные преступления», а также вопрос об объединении
в целостную систему всех норм о транспортных преступлениях впервые
прозвучали в работах Н. С. Алексеева. В соответствии со сформулированным
Н. С. Алексеевым определением под транспортным преступлением следовало
понимать «такое общественно опасное действие или бездействие, которое
непосредственно посягает на правильную, отвечающую интересам…
27
государства работу транспорта»
1
. В последующем данное определение
неоднократно подвергалось критике в науке уголовного права. К примеру, по
мнению А. И. Коробеева, данное определение, во-первых, не содержит в себе
«всех наиболее устойчивых и характерных признаков транспортных
преступлений, акцентируя внимание лишь на отдельных из них», а во-вторых,
«страдает чрезмерной широтой (посягательство на правильную работу
транспорта не всегда сопряжено с угрозой безопасности его
функционирования)»
2
. Соглашаясь с точкой зрения А. И. Коробеева по поводу
приведенного выше определения транспортного преступления, от себя
добавим, что оно является не слишком точным еще и потому, что не содержит в
себе указания на причинение либо угрозу причинения определенных тяжких
последствий в результате совершения транспортного преступления. Отсюда
следует вывод, что на основании этого определения невозможно провести
четкую границу между транспортными преступлениями, с одной стороны, и
административными правонарушениями на транспорте – с другой.
Попытку восхождения от единичного к общему при построении
определения транспортных преступлений предпринимал в свое время и Б. А.
Куринов. В своей работе, посвященной проблемам квалификации и
установления ответственности за транспортные преступления, он высказал
точку зрения, что «к транспортным преступлениям должны быть отнесены
такие общественно опасные деяния, которые посягают на безопасность
движения механического транспорта»
3
. Однако данное определение, как и
рассмотренное выше, также не лишено недостатков. Во-первых, оно слишком
узко трактует транспортные преступления, сводя их лишь к посягательствам на
1
Алексеев Н. С. Транспортные преступления. Ответственность за преступления,
посягающие на правильную работу советского транспорта / Н. С. Алексеев. - Ленинград:
Изд-во Ленингр. ун-та, 1957. – С.13. [Электронный ресурс] – Режим доступа:
http://lawlibrary.ru/izdanie20927.html (Дата обращения: 13.06.2019)
2
Коробеев А.И. Транспортные преступления и транспортная преступность /
А.И.Коробеев. - М, 2015. – С.19.
3
Куринов Б. А. Автотранспортные преступления. Квалификация и ответственность /
Б.А. Куринов. - М.: Юридическая литература, 1976. – С.11. [Электронный ресурс] – Режим
доступа: https://www.twirpx.com/file/587745/ (Дата обращения: 14.06.2019)
28
безопасность движения, но не на безопасность эксплуатации транспорта. Во-
вторых, если придерживаться дефиниции механических транспортных средств,
данной в статье 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК
РФ)
1
, то получается, что в соответствии с приведенным выше определением Б.
А. Куринова за рамками системы транспортных преступлений остаются деяния,
посягающие на безопасность, к примеру, водного, железнодорожного,
воздушного, трубопроводного транспорта. И наконец, еще одним недостатком
рассматриваемого определения транспортных преступлений, как и в случае с
определением Н. С. Алексеева, является отсутствие в нем указания на
возможность причинения либо создания угрозы причинения в результате
совершения транспортного преступления определенных вредных последствий,
предусмотренных в соответствующих уголовно-правовых нормах.
Еще одно определение транспортных преступлений мы можем
обнаружить у В. И. Касынюка. Согласно этому определению, транспортными
преступлениями признаются «предусмотренные уголовным законом
общественно опасные, виновные деяния (действие или бездействие),
посягающие на безопасную работу транспорта в сфере его движения и
эксплуатации»
2
. На наш взгляд, из всех приведенных до настоящего момента
определений транспортных преступлений определение В. И. Касынюка
наиболее близко к современному пониманию сущности рассматриваемой
системы преступлений, и в нем верно отражены все необходимые признаки
рассматриваемой категории преступлений. Единственным недостатком данного
определения стоит признать лишь отсутствие в нем указания на способность
транспортных преступлений повлечь за собой негативные последствия,
предусмотренные уголовным законом.
1
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 02.08.2019)
// Собрание законодательства РФ от 17.06.1996. - № 25. - Ст. 2954.
2
Касынюк В. И. Уголовная ответственность за транспортные преступления /
В.И.Касынюк. - Харьков: Высшая школа, 1977. – С.4. [Электронный ресурс] – Режим
доступа: http://lawlibrary.ru/izdanie3292.html (Дата обращения: 13.06.2019)
29
Конечно, в доктрине уголовного права встречаются и иные определения
категории «транспортные преступления». Некоторые из них содержат в себе
указание на конкретные виды транспорта, посягательства на безопасность
движения и эксплуатации которых можно считать транспортными
преступлениями, чем неоправданно сужают круг деяний, которые могут быть
признаны транспортными преступлениями. Другие являются более
развернутыми и содержат в себе указание на форму вины, на конкретные
последствия, которые могут наступить в результате совершения транспортного
преступления. Часть определений, как и ранее рассмотренные, не содержат в
себе указания на возможность наступления или возникновение угрозы
наступления в результате совершения транспортных преступлений
определенных вредных последствий.
Однако из всего многообразия определений категории «транспортные
преступления», данных в то или иное время в юридической литературе, на наш
взгляд, наибольшего внимания заслуживают определения, приведенные в
работах А.И. Чучаева, А.И. Коробеева и И.М. Тяжковой.
А. И. Чучаев определял транспортное преступление как «виновное
противоправное деяние, посягающее на безопасность движения или
эксплуатации транспорта, и причинившее или способное причинить
предусмотренные уголовно-правовыми нормами общественно опасные
последствия»
1
. Примерно такое же определение с некоторыми уточнениями и
дополнениями позже приводит в своих работах и А. И. Коробеев. Согласно его
трактовке, транспортные преступления «в самой общей форме можно
определить как предусмотренные уголовным законом и совершаемые виновно
общественно опасные деяния (действия или бездействие), посягающие на
общественные отношения в сфере безопасного функционирования (движения и
1
Чучаев А.И., Пожарский А.Ю. Транспортные преступления: понятие, виды,
характеристика / А.И. Чучаев, А.Ю. Пожарский. - М, 2019. – С.37.
30
эксплуатации) транспортных средств и повлекшие наступление вредных
последствий либо создавшие угрозу их наступления»
1
.
Несколько иначе выглядит определение транспортных преступлений,
сформулированное И. М. Тяжковой. Для начала следует сказать, что она ставит
под сомнение саму целесообразность использования термина «транспортные
преступления» для обозначения преступных посягательств на безопасность
движения и эксплуатации транспорта
2
. Аналогичная точка зрения в свое время
была высказана и Н. С. Алексеевым
3
. При этом отказ от использования
рассматриваемого термина сторонники обозначенной выше точки зрения
объясняют тем, что понятие «транспортное преступление» «как бы
презюмирует наличие некоего преступного компонента, присущего транспорту
в процессе его функционирования»
4
. Кроме того, в литературе также можно
встретить утверждение о том, что термин «транспортные преступления» не в
полной мере отражает специфику рассматриваемой группы преступлений и
позволяет относить к этой группе любые деяния, так или иначе связанные с
транспортными средствами, но посягающие на другие виды общественных
отношений. В качестве замены понятия «транспортные преступления» в этом
случае предлагают использовать, например, такие выражения, как
«преступления, нарушающие правильную работу транспорта», «преступления,
нарушающие нормальную деятельность транспорта» и т.п.
На наш взгляд, все высказываемые опасения относительно использования
термина «транспортные преступления» абсолютно беспочвенны. По
справедливому замечанию Б. А. Куринова и А. И. Коробеева, точно таким же
1
Коробеев А.И. Транспортные преступления и транспортная преступность /
А.И.Коробеев. - М, 2015. – С.23.
2
Тяжкова И. М. Неосторожные преступления с использованием источников
повышенной опасности / И. М. Тяжкова. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. – С.77.
3
Алексеев Н. С. Транспортные преступления. Ответственность за преступления,
посягающие на правильную работу советского транспорта / Н. С. Алексеев. - Ленинград:
Изд-во Ленингр. ун-та, 1957. – С.13. [Электронный ресурс] – Режим доступа:
http://lawlibrary.ru/izdanie20927.html (Дата обращения: 13.06.2019)
4
Уголовное право в 2 т. Том 1. Общая часть: учебник для академического
бакалавриата / А. В. Наумов [и др.]; отв. ред. А. В. Наумов, А. Г. Кибальник. - 5-е изд.,
перераб. и доп. - Москва: Издательство Юрайт, 2018. – С.201.
31
образом можно поставить под сомнение правомерность использования в
уголовно-правовой науке и законодательстве понятий «экономические»,
«экологические», «компьютерные» преступления
1
. Кроме того, большая часть
выражений, которые предлагается использовать в качестве эквивалента
рассматриваемому термину, не содержит в себе всех необходимых признаков,
присущих транспортным преступлениям. Доказательством беспочвенности
данной позиции может служить еще и то, что в уголовных кодексах многих
зарубежных государств главы, содержащие составы преступлений против
безопасности функционирования транспорта, имеют наименование
«транспортные преступления» (например, УК Казахстана, Грузии, Молдовы и
т.д.). Наконец, целому ряду ученых при замене понятия «транспортные
преступления» каким-либо эквивалентом зачастую не удается избежать
тавтологии в формулируемых ими определениях, когда используемое ими
понятие определяется само через себя. Подобная ситуация возникает и у И. М.
Тяжковой. Она предлагает использовать в качестве замены термина
«транспортные преступления» словосочетание «преступления против
безопасности движения и эксплуатации транспортных средств». Под такими
преступлениями она понимает «предусмотренные Уголовным кодексом
общественно опасные деяния (действия или бездействие), посягающие на
безопасное функционирование транспорта, в результате чего наступают
указанные в законе последствия»
2
. Отсюда видно, что в данном определении
определяемое понятие («преступления против безопасности движения и
эксплуатации транспортных средств») и определяющее его словосочетание
(«общественно опасные деяния, посягающие на безопасное функционирование
транспорта») практически идентичны.
Впрочем, несмотря на то, что И. М. Тяжкова считает термин
«транспортные преступления» не совсем удачным, она в то же время выступает
1
Коробеев А.И. Транспортные преступления и транспортная преступность /
А.И.Коробеев. - М, 2015. – С.56
2
Тяжкова И. М. Неосторожные преступления с использованием источников
повышенной опасности / И. М. Тяжкова. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. – С.81.
32
за сохранение этого термина в теории уголовного права «как более
компактного».
Если сравнить определения транспортных преступлений,
сформулированные А. И. Чучаевым, А. И. Коробеевым, и понятие
преступлений против безопасности движения, и эксплуатации транспорта,
данное в своей работе И. М. Тяжковой, то можно сделать вывод, что в целом
данные определения практически идентичны по своему характеру и отражают
весь ряд необходимых и существенных признаков транспортных преступлений.
Единственное различие данных дефиниций в том, что в свое определение И.М.
Тяжкова считает излишним вводить такие признаки, как вина и
противоправность. Она аргументирует это тем, что в статьях Особенной части
УК РФ «вина презюмируется», а указание на признак противоправности деяния
фактически уже содержит в себе словосочетание «предусмотренные
Уголовным кодексом». На наш взгляд, в рассмотренной позиции есть доля
правды. Но мы не считаем, что включение рассмотренных выше признаков
транспортных преступлений в текст их определения является ошибочным,
поскольку эти признаки отражены в общем понятии преступления,
предусмотренном статьей 14 УК РФ. Отсюда вопрос включения или
невключения их в определение транспортных преступлений не столь
принципиален и касается, скорее, удобства использования того или иного
определения.
Однако, на наш взгляд, для формулировки определения понятия
«транспортные преступления» мало сравнить дефиниции этого термина,
имеющиеся в литературе. Для построения более правильного определения
рассматриваемого термина необходимо также рассмотреть сущность объекта
транспортных преступлений, поскольку именно он, как уже неоднократно было
доказано в уголовно-правовой науке, является тем критерием, на основании
которого транспортные преступления выделяются из всей совокупности
преступлений и объединяются в целостную систему.
33
Объект преступления в теории уголовного права определяется как
охраняемые уголовным законом общественные отношения, которым
преступным посягательством причиняется вред либо создается реальная угроза
его причинения
1
.
Исходя из этого, объект транспортного преступления можно определить,
как охраняемые уголовным законом общественные отношения,
складывающиеся в сфере обеспечения безопасности движения и эксплуатации
любого вида транспорта, которым в результате совершения транспортного
преступления причиняется вред либо создается угроза его причинения.
Примерно такие же определения объекта транспортного преступления в
основном даются и в доктрине уголовного права.
Говоря об общественных отношениях, составляющих объект
транспортных преступлений, необходимо определиться с тем, что следует
понимать под безопасностью движения и эксплуатации транспортных средств.
Начать следует с определения общего понятия безопасности. К сожалению,
современное российское законодательство (в частности, Федеральный закон от
28.12.2010 № 390-ФЗ «О безопасности»
2
) не содержит общего понятия
безопасности. В законодательстве определяются лишь конкретные виды
безопасности – национальная безопасность, пожарная безопасность,
транспортная безопасность и т.д. Однако в ранее действовавшем Законе
Российской Федерации от 5 марта 1992 года № 2446-1 «О безопасности»
3
безопасность определялась как состояние защищенности жизненно важных
интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз.
По нашему мнению, нет никаких препятствий к использованию данного
определения безопасности и в настоящее время, поскольку большинство
1
Уголовное право России. Общая часть: учебник для бакалавриата, специалитета и
магистратуры / О. С. Капинус [и др.]; под ред. О. С. Капинус. - 2-е изд. - Москва:
Издательство Юрайт, 2018. – С.304.
2
Федеральный закон от 28.12.2010 №390-ФЗ (ред. от 05.10.2015) «О безопасности» //
Российская газета. 2010. 29 декабря.
3
Закон РФ от 05.03.1992 № 2446-1 (ред. от 26.06.2008) «О безопасности» (Документ
утратил силу) // Российская газета. -06 мая 1992. -№ 103.
34
понятий конкретных видов безопасности строятся на основе этого определения.
Более того, сходные определения безопасности можно встретить и уголовно-
правовой доктрине.
Отталкиваясь от этого определения, общественную безопасность
(родовой объект транспортных преступлений) можно определить, как
совокупность общественных отношений, обеспечивающих безопасные условия
жизни каждого члена общества, состояние общественного спокойствия,
общественный порядок, нормальное функционирование социальных
институтов, безопасность личных, общественных или государственных
интересов при производстве различного рода работ и в процессе обращения с
общеопасными предметами
1
.
Похожие определения общественной безопасности встречаются и в
литературе по проблемам борьбы с транспортными преступлениями.
А.И.Чучаев определял общественную безопасность как «состояние…
общественных отношений, предупреждающее угрозу причинения им вреда и
обеспечивающее тем самым нормальное их функционирование»
2
.
А.С.Кузьмина определяет общественную безопасность как «совокупность
общественных отношений, которые обеспечивают такие условия жизни людей,
при которых исключается причинение им физического, морального или
имущественного вреда»
3
. В. С. Комиссаров понимает под общественной
безопасностью «состояние защищенности безопасных условий
функционирования общества и общественного порядка, здоровья населения и
общественной нравственности, экологической безопасности, безопасности
1
Уголовное право: Словарь-справочник для студентов всех форм обучения / Авт.-
сост. Шопик В.М. г. Калининград: МФЮА, 2012. – С.17.
2
Чучаев А.И., Пожарский А.Ю. Транспортные преступления: понятие, виды,
характеристика / А.И. Чучаев, А.Ю. Пожарский. - М, 2019. – С.57.
3
Кузьмина А. С. Борьба с автотранспортными преступлениями / А. С. Кузьмина. -
Омск, 1981. – С.11. [Электронный ресурс] – Режим доступа:
https://search.rsl.ru/ru/record/01001106034 (Дата обращения: 14.06.2019)