52
это связано с негативной ситуацией в семье, а именно с различными
конфликтами, которые могут стать стимулом для гнева на дороге.
Работа К.С. Латыпова показывает, что женщины реже демонстрируют
девиантное поведение на дорогах и, как следствие, совершают дорожно-
транспортные происшествия. Они более точно управляют транспортным
средством, более строго соблюдают дисциплину и менее склонны к нарушению
правил дорожного движения, чем мужчины, прежде всего, для управления
транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения.
79
Мы согласны с
мнением автора. На наш взгляд, это связано с тем, что мужчины, управляя
транспортным средством, чаще всего проявляют вспыльчивость, нервозность и
пренебрежение другими участниками движения, что в конечном итоге может
привести к негативным последствиям.
Д.Н. Юрпалова, изучая криминологические характеристики личности
женщины, совершившей дорожное преступление, приходит к выводу, что в
основном такие действия совершают женщины в возрасте от 26 до 40 лет,
подавляющее большинство из которых безработные, в основном домохозяйки
или работники. Несмотря на то, что эта категория имеет довольно длительный
опыт вождения автомобиля (6-10 и более лет), тем не менее, их поведение часто
видит неуверенность в своих действиях или чрезмерную небрежность.
80
В
юридической литературе водитель, являющийся сотрудником
правоохранительных органов, подвергается изучению криминологических
характеристик личности. В.Н. Кудрявцев Ю.М. Антонян отметил, что наиболее
криминогенный период службы составляет от 3 до 6 лет.
81
На наш взгляд, это
связано с высокомерием и ложным суждением, что человек, работающий в
79
Латыпова К.С. К вопросу о социальной характеристике водителей, проявляющих
девиантное поведение на дорогах России // Вестник БГУ. – 2015. – № 14. – С. 76.
80
Юрпалова Д.Н. Криминологическая характеристика личности женщины, совершившей
дорожно-транспортное преступление // Теория и практика общественного развития. – 2013. –
№ 5 – С. 357.
81
Антонян Ю.М., Кудрявцев В. Н., Эминов В. Е. Личность преступника. – СПб.: Юридический
центр Пресс, 2004. – С. 52.
53
правоохранительных органах, является опытным работником, который знает все
нормативные правовые акты.
Исходя из мнения Н.П. Мотивы Бакулина за нарушение правил дорожного
движения сотрудниками правоохранительных органов: неуважение норм,
правил, стремление к неоправданной свободе поведения; повышенная тревога и
неуверенность, нерешительность; недержание, склонность к конфликтам;
высокое напряжение, раздутый; плохая способность к планированию,
прогнозированию, самоконтролю и непрактичности; равнодушие к
общественному мнению; чрезмерная уверенность в себе и неуважение к другим,
небрежность, плохие способности к абстракциям, установление связи между
событиями; низкая помехоустойчивость.
82
По данным исследования Д.О.
Кузьменко, наибольшее количество работников, осужденных за преступления в
сфере транспорта, имел классные звания от звания сержанта до капитана (около
68%).
83
Подводя итог криминологической характеристике личности водителя, как
субъекта дорожно-транспортного преступления можно сделать выводы. Во-
первых, в юридической литературе приводится различная классификация типов
водителей. Исходя из нашего мнения, наиболее приемлемой является концепция,
согласно которой, водители подразделяются на: «случайный» вид (водители
меланхолики, которые проявляют халатность и невнимательность на дороге) и
«злостный» вид (водители с рецидивом в области транспорта). На основе таких
критерий, рядом авторов выделяются различные подтипы личности водителей.
Во-вторых, на основе анализа статистических данных, приводимых различными
авторами, я могу подчеркнуть, что дорожно-транспортные преступления чаще
всего совершаются лицами в возрасте от 18 до 30 лет, занятых общественным
82
Бакулин Н.П. Деликтологическая характеристика личности водителя-нарушителя,
управляющего служебно-оперативным транспортным средством МВД // Научнометодический
электронный журнал «Концепт». – 2016. – Т. 15. – С. 163.
83
Кузьменко Д.О. Криминологическая характеристика особенностей личности преступника,
совершившего дорожно-транспортное преступление, связанное с наездом на пешехода //
Социально-экономические явления и процессы. – 2009. – № 3. – С. 43.
54
трудом, имеющих средне-специальное образование, состоящих в брачных
отношениях. В-третьих, женщины-водители реже проявляют девиантное
поведение на дорогах и, как следствие, совершают дорожно-транспортные
происшествия. В-четвертых, в силу общественной значимости в юридической
литературе отдельно анализируется криминологическая характеристика
личности водителя, являющийся сотрудником правоохранительных органов.
Авторами отмечается, что наиболее криминогенным периодом службы является
от 3 до 6 лет. Наибольшее число сотрудников, осужденных за преступления в
области транспорта, имели классные чины от звания сержанта до капитана
(около 68 %). В заключении необходимо подчеркнуть, что проанализированные
типы личности неосторожного преступления в области дорожного движения
должны подвергаться более интенсивному профилактическому воздействию со
стороны государственных органов.
55
Глава 3. Проблемы квалификации автотранспортных преступлений.
3.1 Проблемы квалификации преступных нарушений правил дорожного
движения и эксплуатации транспортных средств.
Квалификация преступлений в сфере несоблюдения правил дорожного
движения и пользования автотранспортных средств подразумевает под собой
сложный комплекс мер, в процессе которых законодатель устанавливает связь
между признаками совершенного общественно опасного преступления и его
элементами состава, предусмотренного статьёй 264 Уголовного Кодекса РФ.
Необходимо подчеркнуть, что кроме уголовного закона особое значение имеет
разъяснение Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года «О судебной
практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного
движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным
завладением без цели хищения».
Невзирая на некоторые нормативно-правовые акты, регулирующие фабулу
и понимание статьи 264 УК РФ, остаются большие сложности в части
определения квалификации правонарушения на законодательном и
практическом уровнях. Например, Исаев Н.И. пишет, что Пленум ВС РФ от 09
декабря 2008 г. № 25 в отличии от Пленума ВС Республики Беларусь от 01
октября 2008 г. № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных
с нарушением правил дорожного движения или эксплуатации транспортных
средств (ст. 317-318, 321 УК»
84
относится не только к статье 264 УК РФ, но также
и к статье 166 УК РФ, которая подразумевает уголовную ответственность за угон
84
Постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 29.09.2016 № 7 «О
выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь
01.10.2008 № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением
правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств (ст. 317-318, 321 УК)»
и внесении в него изменений и дополнений». Официальный документ [Электронный ресурс].
– Режим доступа:
http://www.court.gov.by/jurisprudence/Post_plen/criminal/vspup/e253ddfff662f467.html (Дата
обращения: 02.11.2019).
56
автотранспортного средства.
85
На наш взгляд, для правоохранителя было бы
наиболее приемлемым исключить другие преступные действия, связанные с
транспортным средством, поскольку нет необходимости объединять различные
виды преступлений в одно объяснение Пленума Вооруженных Сил РФ.
В отличие от Постановления Пленума Вооруженных Сил Республики
Беларусь № 7, Постановление Пленума Вооруженных Сил Российской
Федерации № 25 не содержит обоснования необходимости разъяснения. Исходя
из нашего мнения, в Вооруженных силах РФ в Указе № 03 от 9 декабря 2008 г.
следует подчеркнуть: во-первых, опасность и рост распространенности этого
вида преступлений; во-вторых, квалификация уголовного преступления должна
быть разумной и четкой; в-третьих, обеспечение неотвратимости уголовной
ответственности должно способствовать принятию образовательных мер в
отношении участников дорожного движения.
Исходя из Уголовного кодекса Российской Федерации установлено
правило, согласно которому «лицо, совершившее преступление в состоянии
алкогольного опьянения вследствие употребления алкоголя, наркотиков или
других веществ, подлежит уголовной ответственности». Е.К. Газданова
подчёркивает, что анализ изменений, внесенных в Уголовный кодекс Российской
Федерации за последние 6 лет, показал, что эта статья уже теряет свое истинное
значение, а также нарушает принцип последовательного уголовного права.
86
Мацкевич И.М. так же отмечает, что статья 23 УК РФ выступает избыточной.
87
Мы согласны с их заключением и думаю, что это связано напрямую с принятием
Федерального закона от 13 февраля 2009 г. «О внесении изменений в статью 264
Уголовного кодекса Российской Федерации»; Федеральный закон от 21 октября
2013 г. «О внесении изменений в статью 63 Уголовного кодекса Российской
Федерации»; Федеральный закон от 31 декабря 2014 г. «О внесении изменений в
85
Исаев Н.И. Указ. Соч. – С. 43.
86
Газданова Е.К. Неоднозначность законодательного подхода к уголовно-правовой оценке
состояния опьянения // Актуальные проблемы российского права. – 2016. – № 4. – С. 157.
87
Мацкевич И.М. Алкоголь и преступность // Актуальные проблемы российского права. –
2013. – № 7. – С. 9.
57
некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросу об
усилении ответственности за совершение правонарушений в области
безопасности дорожного движения». Вследствие нововведений
законодательства, пребывание в состоянии опьянения стало выступать
фактором, который влияет на квалификацию, размер и срок наказания. На наш
взгляд, сегодня необходимо закрепить нормы статьи 23 УК РФ, а потому считаю,
что необходимо исключить данную норму из списка статей Общей части
Уголовного кодекса Российской Федерации.
В части 1 статьи 264 Уголовного кодекса законодатель устанавливает
уголовную ответственность за несоблюдение Правил дорожного движения, что
повлекло за собой халатность, повлекло за собой серьезные телесные
повреждения, а в части 3 установлена ответственность за те же действия,
повлекшие за собой более серьезные последствия - смерть , Очевидно, что в
части 3 учитываются обстоятельства, указанные в части 1, поскольку при
определении степени возможного вреда, причиненного лицу, следует признать,
что смерть является максимальным ущербом, и, следовательно, включение таких
последствий При проектировании композиции следует подразумевать, что сумма
ответственности за нанесение этого вреда достаточна для поглощения
ответственности за меньший вред. Это правило применяется, если есть одна
жертва. Как Д.М. Молчанов отмечает: «Как только появляются две жертвы, одна
из которых была убита, а другая нанесла серьезный вред здоровью,
утверждается, что часть 3 ст. 264 УК РФ учитывает менее серьезные
последствия, чем смерть, перестает быть правдой. Тем не менее пункт 9 Пленума
Вооруженных Сил Российской Федерации предлагает в таких случаях буквально
следовать положениям части 2 статьи 17 Уголовного кодекса, квалифицируя
преступление не как совокупность преступлений, а с применением части 3 ст.
264. УК РФ. На наш взгляд, позиция законодателя не совсем уместна, поскольку
причина смерти и нанесения тяжких телесных повреждений не может быть
отсрочена квалификацией части 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской
Федерации. Это связано с тем, что последствиями могут стать смерть и тяжкие
58
телесные повреждения не одному, а нескольким людям. В этом случае принцип
соразмерности наказания нарушается.
Стоит упомянуть уголовную квалификацию преступления по ст. 264 УК
РФ в сочетании со ст. 168 УК РФ. Несмотря на совпадение некоторых признаков
вины, у субъекта остается неоднозначный вопрос о квалификации этих видов
преступлений в совокупности. Так, например, если в результате дорожного
преступления, связанного с двумя автомобилями, ущерб был нанесен не только
здоровью, но и имуществу (машине), которое имеет большую рыночную
стоимость. Конечно, возникает вопрос о квалификации такого акта. На
основании анализа ст. 168 УК РФ я могу утверждать, что позиция законодателя
по этому вопросу заключается в следующем: если субъект преступления
нарушил Правила дорожного движения, уголовная ответственность будет
распространяться только на статью 264 УК РФ, агрегат не виден здесь. На наш
взгляд, этой позиции не совсем место, потому что в этой ситуации возникает еще
один непосредственный объект - права собственности потерпевшего на
поврежденный автомобиль. Статья 264 Уголовного кодекса Российской
Федерации не предусматривает такой объект; Следовательно, необходимо
сослаться на статью 168 Уголовного кодекса Российской Федерации, которая
подразумевает непреднамеренное повреждение или уничтожение имущества (в
данном случае транспортного средства). В связи с вышеизложенным можно
сделать вывод, что комбинация является идеальной, поскольку одним актом
субъекта нанесен ущерб объектам, покрывающим различные нормы УК РФ. На
основании мнения К.В. Решение проблемы Третьякова должно быть
скорректировано путем дополнения ст. 168 УК РФ, в примечании раскрывается
сущность неосторожного обращения с источниками повышенной опасности для
юридически правильной квалификации этого преступления с учетом
выявленных противоречий.
88
Мы согласны с его мнением, поскольку уголовное
88
Третьяков К.В. Уголовно-правовая квалификация вреда, причиненного в результате
дорожно-транспортного происшествия // Исторические, философские, политические и
59
право теоретически позволяет квалифицировать произведения искусства. 264 и
168 УК РФ в совокупности.
Решения Пленума Вооруженных Сил Российской Федерации от 9 декабря
2008 г. № 25 содержат еще одну серию неясностей. Таким образом, в пункте 6
указывается, что «уголовная ответственность по статье 264 Уголовного кодекса
Российской Федерации возникает, если у водителя была техническая
возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и была
установлена причинно-следственная связь между его действиями и
вытекающими из этого последствиями».
Первая проблема заключается в том, что точно не указано, на какие
действия драйвер попадает в этом смысле. На основании мнения К.И. Бурдин -
это акция, направленная на предотвращение или не предотвращение социально
опасных последствий. Можно отметить, что этим действиям обычно должно
предшествовать определенное нарушение правил дорожного движения или
использования транспортных средств.
89
На наш взгляд, это объяснение не совсем
верно, поскольку вопросы о том, как установить причинно-следственную связь с
возникшими общественно опасными последствиями, не раскрываются: между
несоблюдением Правил дорожного движения, между использованием
автотранспортного средства, между объективными действиями водителя, или
между всеми указанными элементами в целом. В юридической литературе
существуют разные точки зрения на эту тему. В.Н. Бурлаков отмечает, что «с
объективной стороны состава преступления недопустимо рассматривать
социально опасный акт как сложный, то есть срок двух действий: нарушение
правил дорожного движения; принимать или не принимать меры
предосторожности».
90
Исходя из его мнения, я могу сделать вывод, что
юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – 2015.
– № 10. – С. 189.
89
Бурдин К.И. Проблемы установления причинной связи в преступлении, предусмотренном
ст. 264 УК РФ // Science Time. – 2015. – № 4. – С. 78.
90
Бурлаков В.Н. Сложные вопросы квалификации транспортных преступлений // Известия
вузов. Правоведение. – 2009. – № 1. – С. 122.
60
причинно-следственная связь должна быть установлена между несоблюдением
Правил дорожного движения и возникшими общественно опасными (вредными)
последствиями. На наш взгляд, мнение С.В. У Проценко самый правильный
подход к пониманию. С.В. Проценко утверждает, что причинно-следственная
связь как способ общения состоит из ряда этапов: во-первых, между нарушением
правил безопасности дорожного движения и (или) эксплуатацией и социально
опасным действием, которое наносит серьезный вред здоровью или смерти
человека; вторая - между общественно опасным деянием и преступным
результатом (последующие последствия описаны в конкретной статье
уголовного закона).
91
Мы думаем, что механизм объективной стороны
достаточно сложен и поэтому должен включать в себя несколько этапов.
Несомненно, причинно-следственная связь должна быть установлена между
каждым обстоятельством, чтобы правильно раскрыть уголовное преступление.
Вторая проблема заключается в том, что не было дано никакого
объяснения понятию «техническая осуществимость». Знание содержания этого
понятия необходимо для правильной квалификации акта по ст. 264 УК РФ. На
основании мнения К.И. Бурдина «Технические способности означают
способность транспортного средства выполнять свои задачи и полностью
функционировать благодаря работающему механизму и конструкции».
92
Согласно позиции законодателя, в пункте 6 рассматриваемой резолюции, при
отсутствии технической осуществимости, предусмотрена уголовная
ответственность по ст. 264 УК РФ исключен. Этот вывод, На наш взгляд, не
совсем применим, поскольку техническая возможность, в силу своего
содержания, не может быть конструктивным признаком объективной стороны
преступления ст. 264 УК РФ. По словам В.Н. Бурлаков при таком
законодательном подходе необоснованно определяет техническую
91
Проценко С.В. Установление причинной связи в результате квалификации транспортного
преступления // Юридический мир. – 2010. – № 7. – С. 61.
92
Бурдин К.И. Проблемы установления причинной связи в преступлении, предусмотренном
ст. 264 УК РФ. – С. 79.
61
невозможность избежать социально опасных последствий и форс-мажорных
обстоятельств, хотя техническая невозможность, как правило, вызвана виновным
деянием человека, а форс-мажорные обстоятельства всегда возникают из-за
обстоятельств, не связанных с человеком контроль.
93
Третья проблема - это сложность установления наличия или отсутствия
технических возможностей. На наш взгляд, это связано с довольно небольшим
временным разрывом между объективной стороной преступника и
вытекающими отсюда последствиями. В связи с этим правоохранительные
органы, оценив обстоятельства, при которых имело место полное нарушение,
могут прийти к выводу, что технически возможно избежать последствий,
указанных в ст. 264 УК РФ. Если период времени достаточен для установления
технической осуществимости, то ни в коем случае его не следует рассматривать
отдельно от субъективных факторов, поскольку водитель непосредственно
контролирует процесс вождения. В связи с этим я могу прийти к выводу, что
техническая возможность избежать ДТП остается проблемой для
правоохранительных органов. На наш взгляд, необходимо внести изменения в
постановление Пленума Вооруженных Сил Российской Федерации от 9 декабря
2008 г. № 25, которое устранит эти проблемы.
Иногда возникает вопрос о квалификации ст. 264 в сочетании со ст. 125 УК
РФ, предусматривающий ответственность за оставление в опасности или без
таковой. Считаю необходимым рассмотреть этот вопрос. При определении
криминальной квалификации необходимо доказать вину водителя, который
скрылся с места происшествия и оставил жертву в опасном для жизни состоянии.
Если вина доказана правоохранительными органами, то действия водителя
должны быть квалифицированы в соответствии со ст. 264, 125 УК РФ. Очень
проблематично по мнению Н.И. Исаев сталкивается с вопросом, как понять
действия водителя, совершившего аварию и оставившего пострадавшего на
месте преступления, при этом его вина в нарушении правил дорожного движения
93
Бурлаков В.Н. Сложные вопросы квалификации транспортных преступлений. – С. 124.