36
средства».
С 1 июля 2015 г. вступила в силу ст. 264.1 УК РФ, предусматривающая
ответственность за нарушение Правил дорожного движения лицом,
подвергнутым административному наказанию.
«Управление автомобилем, трамваем либо другим механическим
транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения,
подвергнутым административному наказанию за управление транспортным
средством в состоянии опьянения или за невыполнение законного требования
уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского
освидетельствования на состояние опьянения либо имеющим судимость за
совершение преступления, предусмотренного частями второй, четвертой или
шестой статьи 264 настоящего Кодекса либо настоящей статьей, -
наказывается штрафом в размере от двухсот тысяч до трехсот тысяч
рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за
период от одного года до двух лет с лишением права занимать определенные
должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет,
либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов с
лишением права занимать определенные должности или заниматься
определенной деятельностью на срок до трех лет, либо принудительными
работами на срок до двух лет с лишением права занимать определенные
должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет,
либо лишением свободы на срок до двух лет с лишением права занимать
определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок
до трех лет».
В ст. 267 УК РФ установлена ответственность за приведение в негодность
транспортных средств или путей сообщения. Разрушение, повреждение или
приведение иным способом в негодное для эксплуатации состояние
транспортного средства, путей сообщения, средств сигнализации или связи
либо другого транспортного оборудования, а равно блокирование
транспортных коммуникаций, если эти деяния повлекли по неосторожности
37
причинение тяжкого вреда здоровью человека либо причинение крупного
ущерба, наказываются штрафом в размере от 100 до 300 тыс. руб. или в размере
заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до
двух лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо
лишением свободы на тот же срок (ч. 1 ст. 267 УК РФ). Крупным ущербом
здесь признается ущерб, сумма которого превышает 1 млн руб.
Правонарушения, указанные в ч. 1 комментируемой статьи, повлекшие по
неосторожности смерть человека, влекут ответственность в виде лишения
свободы на срок до восьми лет.
Совершение деяний, предусмотренных ч. 1 указанной статьи, повлекших
по неосторожности смерть двух или более лиц, наказывается лишением
свободы на срок до 10 лет.
В ст. 268 УК РФ установлена уголовная ответственность за нарушение
правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта.
В ч. 1 ст. 268 УК РФ установлена ответственность за нарушение
пассажиром, пешеходом или другим участником движения (кроме лиц,
управляющих транспортными средствами) правил безопасности движения или
эксплуатации транспортных средств, если это деяние повлекло по
неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Это деяние
наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо
принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до
четырех месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.
По ч. 2 комментируемой статьи ответственность наступает за совершение
деяния, предусмотренного ч. 1 этой статьи, которое повлекло по
неосторожности смерть человека. Это преступление наказывается
ограничением свободы на срок до четырех лет, либо принудительными
работами на срок до четырех лет, либо лишением свободы на тот же срок.
Совершение деяния, предусмотренного ч. 1 указанной статьи, повлекшего
по неосторожности смерть двух или более лиц, наказывается принудительными
работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок до семи лет (ч. 3
39
2. Особенности уголовной ответственности за отдельные виды
автотранспортных преступлений
2.1 Неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности
на транспортных средствах
В данном параграфе исследования остановимся на рассмотрении
проблемных аспектов уголовной ответственности, наступающей при
неисполнении требований по обеспечению транспортной безопасности на
транспортных средствах.
Так, в теории уголовного права прослеживаются несколько подходов к
определению формы вины нарушения правил безопасности движения и
эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного
транспорта и метрополитена (далее – транспорта).
Одни авторы относят общественно опасное деяние, предусмотренное ст.
263 УК РФ, к числу неосторожных преступлений, другие полагают, что оно
является умышленным преступлением
1
. Также высказана точка зрения о том,
что конкретная форма вины в данном преступлении должна определяться
судом, и в зависимости от обстоятельств конкретного дела при умышленном
нарушении правил, но неосторожном отношении к последствиям преступление
по решению суда может признаваться умышленным
2
.
Впрочем, в судебной практике встречаются разночтения в определении
формы вины в рассматриваемом преступлении. Об этом свидетельствуют
примеры, когда нарушение правил безопасности движения и эксплуатации
транспорта, повлекшее по неосторожности причинение вреда здоровью или
смерть человека, признается умышленным преступлением.
Гусь-Хрустальный городской суд Владимирской области, признавая
машиниста тепловоза Г. виновным в совершении преступления,
1
Балашов С.К., Иванов В.Д. Умышленная и неосторожная формы вины при
нарушении правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта //
Науч. труды ученых-юристов Северо-Кавказского региона. Краснодар, 2010. Вып. 9. С. 122.
2
Нерсесян В.А. Ответственность за неосторожные преступления: состояние и пути
совершенствования // Государство и право. 2012. № 3. С. 38.
40
предусмотренного ст. 263 УК РФ, выразившегося в том, что он, управляя
тепловозом в условиях ограниченной видимости, не подавал оповестительные
сигналы и не следил за незанятостью пути, в результате чего допустил наезд
тепловоза на гражданина С., указал в приговоре, что Г. совершил умышленное
преступление
1
.
Столь неоднозначное определение формы вины в рассматриваемом
преступлении обусловлено тем, что законодатель определил содержание
субъективной стороны рассматриваемого преступления через психическое
отношение лица только к общественно опасным последствиям, наступившим в
результате допущенного им нарушения правил безопасности
функционирования транспорта, оставив без внимания психическое отношение
такого лица к совершенному им действию (бездействию), т.е. собственно к
указанному нарушению.
В связи с этим в научной литературе обосновывается необходимость
установления психического отношения лица не только к наступившим
последствиям, но и к самому нарушению правил безопасности
функционирования транспорта, так как именно оно (психическое отношение к
действию (бездействию) – допущенному нарушению) порождает цепь
причинно-следственной зависимости.
Такой подход к определению вины в рассматриваемом преступлении
поддерживается не всеми учеными
2
. Вместе с тем он заслуживает внимания,
так как вытекает из принципа вины (субъективного вменения), который
предполагает, как пишет В.В. Лунеев, необходимость «установления
внутреннего отношения субъекта и к действиям (бездействию), и к
последствиям»
3
.
1
Уголовное дело № 1-285/2005. Архив Гусь-Хрустального городского суда
Владимирской области за 2005 г.
2
Чучаев А.И. Нарушение правил безопасности движения или эксплуатации водного
транспорта (уголовно-правовое и криминологическое исследование): Автореф. дис. ... канд.
юрид. наук. М., 1982. С. 15.
3
Лунеев В.В. Субъективное вменение. М., 2010. С. 5.
41
Психическое отношение виновного к нарушению правил безопасности
движения и эксплуатации транспорта в литературе характеризуется через
различные парные категории: «умысел-неосторожность»; «осознанное –
неосознанное»
1
.
Не вдаваясь в полемику по этому вопросу, согласимся с В.Е. Эминовым в
том, что «слова «осознанно», «сознательно» менее точно выражают
психическое отношение к содеянному, чем указание на умышленный характер
нарушения. В этих словах не находит отражения волевой элемент психического
отношения к нарушению правил»
2
. Поэтому для характеристики психического
отношения виновного к самому нарушению правил безопасности
функционирования транспорта предлагаем использовать термины «умысел» и
«неосторожность», что также будет соответствовать сложившейся
правоприменительной практике.
Анализ архивных уголовных дел о преступных нарушениях правил
безопасности движения и эксплуатации транспорта позволяет сделать вывод о
том, что неосторожные последствия, указанные в диспозиции ст. 263 УК РФ,
зачастую являются следствием умышленного нарушения названных правил, и
на это суды прямо обращают внимание в обвинительных приговорах.
Нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта
допускаются и по неосторожности, что также не исключает состава
рассматриваемого преступления, а лишь свидетельствует о меньшей степени
общественной опасности деяния, его меньшей причиняющей способности по
сравнению с таким же умышленным нарушением.
Неосторожность в отношении допущенного нарушения, как правило,
обусловлена незнанием соответствующих правил или их недостаточным
знанием, несмотря на то, что в силу занимаемой должности или выполняемой
работы лицо обязано было их знать и имело возможность с ними ознакомиться,
1
Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2014. С. 150.
2
Эминов В.Е. Борьба с авиационными происшествиями (вопросы уголовной
ответственности и предупреждения преступных нарушений правил безопасности полетов и
эксплуатации воздушного транспорта). М., 1980. С. 59.
42
либо забывчивостью, рассеянностью, растерянностью, невнимательностью,
непредусмотрительностью виновного.
Таким образом, умышленное нарушение правил безопасности движения и
эксплуатации транспорта имеет место, когда лицо осознает, что своими
действиями (бездействием) нарушает указанные правила и желает этого. Если
же лицо не осознает, что нарушает соответствующие правила безопасности, но
в силу занимаемой должности или выполняемой работы должно было и могло
это осознавать, то нарушение правил следует считать неосторожным.
В связи с этим считаем, что установление отношения субъекта к
нарушению правил безопасности движения и эксплуатации транспорта
необходимо. Это дает возможность более полно раскрыть психическое
отношение виновного к наступившим последствиям, что имеет первостепенное
значение для правильной квалификации преступления, определения его
общественной опасности и индивидуализации наказания.
Более того, представляется целесообразным выделить самостоятельные
нормы, дифференцирующие ответственность за умышленное и неосторожное
нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта с
непосредственным указанием формы вины. Это позволит сместить акцент с
предупреждения последствий на предупреждение самих нарушений правил
безопасности движения и эксплуатации транспорта
1
.
Такое смещение акцентов не без оснований вызывает в науке уголовного
права опасение ужесточения уголовной репрессии, но в то же время оно
необходимо для дифференциации ответственности и индивидуализации
наказания за умышленное и неосторожное нарушение правил безопасности
движения или эксплуатации транспорта, так как существующее объединение
этих форм вины в одном составе преступления ставит знак равенства между
ними исходя из влияния на характер и степень общественной опасности деяния
1
Токманцев Д.В. Уголовная ответственность за нарушение правил безопасности
движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного
транспорта и метрополитена: Монография. Красноярск, 2012. С. 169.
43
(рассматриваемых нарушений), формирует неоднозначную практику
назначения наказаний за данное преступление.
В то же время такая концепция вины порождает проблему, связанную с
определением формы вины рассматриваемого преступления в целом.
Так, вряд ли можно согласиться с выделением «смешанной (сложной,
двойной)» формы вины, так как при подобном подходе смешиваются умысел и
неосторожность, на основе чего фактически вводится новая форма вины.
Однако, как заметил А.И. Рарог, «совпадение умысла и неосторожности в
одном преступлении не образует никакой третьей формы вины»
1
. Такие
преступления, по его мнению, должны признаваться преступлениями с двумя
формами вины.
Вместе с тем В.Г. Старков вполне обоснованно указывает на то, что двух
форм вины в рассматриваемом преступлении быть не может
2
. По смыслу ст. 27
УК РФ и существующей конструкции ст. 263 УК РФ умышленное нарушение
правил безопасности движения и эксплуатации транспорта при неосторожном
отношении к общественно опасным последствиям не может быть признано
преступлением с двумя формами вины. Связано это с тем, что и нарушение
правил, и последствия являются равноправными признаками объективной
стороны основного состава преступления, предусмотренного ст. 263 УК РФ. В
преступлениях же с двумя формами вины отмечается различное психическое
отношение лица к разным юридически значимым объективным признакам,
один из которых является обязательным признаком основного состава
преступления, а второй – квалифицирующим последствием.
Следуя общему правилу определения формы вины (форма вины в
преступлениях с материальным составом в целом должна определяться формой
психического отношения субъекта к последствиям, непосредственно указанным
в законе), в случае умышленного нарушения правил безопасности движения
1
Рарог А.И. Настольная книга судьи по квалификации преступлений. М., 2006. С. 99.
2
Старков В.Г. Уголовная ответственность за нарушение правил безопасности полетов
и эксплуатации воздушного транспорта: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск,
1975. С. 15.
44
или эксплуатации транспорта при неосторожном отношении лица к
наступившим общественно опасным последствиям преступление в целом
должно признаваться неосторожным. Связано это с тем, что субъективную
сторону преступления, предусмотренного ст. 263 УК РФ в существующей
конструкции состава, определяет психическое отношение лица исключительно
к возможности наступления общественно опасных последствий. Уголовная
ответственность за анализируемое преступление может наступать только при
наличии указанных в ст. 263 УК РФ последствий. Психическое отношение лица
к своему деянию (нарушению правил безопасности движения и эксплуатации
транспорта) не меняет форму вины в рассматриваемом преступлении.
Поэтому рассматриваемое преступление (в его существующей
конструкции) при любой (умышленной или неосторожной) форме
психического отношения лица к допущенному им нарушению правил
безопасности функционирования транспорта и легкомысленном или небрежном
отношении к наступившим общественно опасным последствиям следует
рассматривать как совершенное с неосторожной формой вины.
Исследование формы вины в рассматриваемом преступлении должно
сопровождаться анализом мотивов нарушений правил безопасности движения и
эксплуатации транспорта, так как они участвуют в психологическом механизме
рассматриваемого противоправного поведения, а значит, так или иначе
приводят к противоправному результату. Соответственно, их установление дает
возможность индивидуализировать наказание
1
.
При этом конкретизируем, что речь идет о мотиве деяния - самого
нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, так как
в момент его совершения в мотивации не участвуют общественно опасные
последствия (они выступают не как цель действия, а как его побочный,
вторичный результат). Иными словами, предусмотренный ст. 263 УК РФ
преступный результат допущенного нарушения немотивирован, хотя само
1
Кудрявцев В.Н. Мотивы преступного поведения // Юридическая психология. 2015.
№ 4. С. 5.
45
нарушение правил мотивировано, т.е. имеет место разрыв связи мотива
нарушения правил и его результата, что и составляет специфику
рассматриваемого и иных неосторожных преступлений.
Мотивы нарушений правил безопасности движения и эксплуатации
транспорта могут быть классифицированы по степени социальной
приемлемости на три группы: положительные, нейтральные и отрицательные
Таким образом, признавая преступление, предусмотренное ст. 263 УК
РФ, неосторожным, полагаем, что исследование его субъективной стороны как
в теории уголовного права, так и в следственно-судебной практике должно
обязательно включать определение формы психического отношения лица к
нарушению правил безопасности движения или эксплуатации транспорта
(которая может быть как умышленной, так и неосторожной) и оценку мотивов
таких нарушений.
На момент нарушения правил безопасности движения или эксплуатации
транспорта лицо должно быть не только вменяемым, но и достичь возраста
уголовной ответственности – 16 лет (ч. 1 ст. 20 УК РФ). Формально именно с
этого возраста наступает уголовная ответственность за рассматриваемое
преступление. Уголовный закон прямо не повышает нижнюю возрастную
границу субъекта данного преступления (как это сделано, например, в ст. ст.
134, 135, 150, 151 УК РФ).
По нашему мнению, для решения вопроса о возрасте, с которого
наступает уголовная ответственность за нарушение правил безопасности
движения и эксплуатации транспорта, и целесообразности его прямого
закрепления в уголовном законе необходимо учитывать ряд существенных
обстоятельств.
1. Субъект данного преступления является участником отношений,
складывающихся в связи с обеспечением безопасности функционирования
транспорта, и обладает отличительным признаком - правом на управление
транспортом, движением транспорта и (или) его эксплуатацию и
корреспондирующими с правом обязанностями по соблюдению правил
46
безопасности движения и эксплуатации транспорта.
2. Указанные права предоставляются лицу после сдачи им
квалификационного экзамена и подтверждаются соответствующим
удостоверением, дипломом или свидетельством, выданными уполномоченными
на то органами.
По смыслу диспозиции ч. 1 ст. 263 УК РФ деятельность субъекта данного
преступления может быть связана как с непосредственным осуществлением
движения и (или) эксплуатацией транспорта, так и с организацией,
обеспечением безопасности его функционирования.
К числу первых, например, относятся машинист, его помощник, бригадир
дистанции железнодорожного пути, пилот, капитан, штурман, механик,
электромеханик, помощник механика, радиооператор, радист, шкипер и т.д.
Анализ следственной и судебной практики свидетельствует о том, что именно
указанные лица в подавляющем большинстве случаев относятся
правоприменителями к числу обязанных соблюдать правила безопасности
движения и эксплуатации транспорта в силу выполняемой работы.
Анализ обвинительных приговоров по делам о преступлениях,
предусмотренных ст. 263 УК РФ, показывает, что в большинстве случаев в
качестве наказания за нарушение правил безопасности движения и
эксплуатации транспорта назначается лишение свободы, при этом, как правило,
суд постановляет считать данное наказание условным.
Столь высокий уровень условного осуждения по ст. 263 УК РФ отражает
недооценку судами характера и степени общественной опасности этого
преступления и даже в какой-то степени нивелирует принцип социальной
справедливости, так как превышает грань, за которой утрачивается
неотвратимость наказания
1
.
По сути, при такой практике назначения наказания заключительным
1
Горелик А.С. Реализация принципа справедливости в правилах назначения
наказания // Государство и право на рубеже веков. Криминология. Уголовное право.
Судебное право. М., 2001. С. 24.