84
Глава 3. Современные проблемы и перспективы развития уголовной
ответственности за совершение автотранспортных преступлений
3.1 Актуальные проблемы уголовной ответственности за совершение
автотранспортных преступлений
Рассмотрим проблемы уголовной ответственности по делам об
автотранспортных преступлениях.
Введение ответственности, предусмотренной ст. 264.1 УК РФ вызвало
обратную реакцию и активное обсуждение правомерности принятых
процессуальных решений со стороны защиты.
Правозащитники, указывая на неправомерность принятых решений о
возбуждении уголовных дел по ст. 264.1 УК РФ, обосновывали свою позицию,
исходя из положений ст. 9 УК РФ. В частности, они мотивировали свою
позицию тем, что уголовная ответственность, по их мнению, может наступать,
если первое правонарушение по ст. ст. 12.8, 12.26 КоАП РФ было совершено
после 1 июля 2015 г..
Еще более радикальные предложения высказаны в литературе: вообще
исключить институт административной преюдиции из российского уголовного
законодательства
1
.
Во-первых, законодатель указывает на наличие административной
преюдиции, т.е. лицо подлежит уголовной ответственности по указанной
статье, если ранее оно подвергалось административному наказанию за
совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст.
12.8 КоАП РФ и ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. Во-вторых, законодатель
устанавливает уголовную преюдицию, если лицо имеет судимость за
совершение преступления, предусмотренного ч. ч. 2, 4, 6 ст. 264 либо ст. 264.1
УК РФ.
1
Березина Т.А. Вопросы законодательного закрепления состава преступления,
предусмотренного СТ.264.1 УК РФ//В сборнике: Современные проблемы безопасности
жизнедеятельности: интеллектуальные транспортные системы и ситуационные центры
Сборник материалов V Международной научно-практической конференции. Аппарат
Президента Республики Татарстан. 2018. С. 39
85
Необходимо отметить, что название анализируемой статьи в полной
мере не отражает содержания ее диспозиции и подлежит изменению, так как в
качестве субъекта ответственности может выступать не только лицо,
подвергнутое административному наказанию, но и лицо, имеющее судимость
1
.
Есть определенные сложности и в вопросах уголовной назначения
уголовного наказания по ст. 264.1 УК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 86 УК РФ
лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня
вступления обвинительного приговора суда в законную силу и до момента
погашения или снятия судимости в установленном законом порядке. Сроки
погашения судимости установлены в ч. 3 ст. 86 УК РФ.
В следственно-судебной практике возникают ситуации, когда момент
совершения дорожно-транспортного происшествия, ответственность за которое
предусмотрена ч. ч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ, и вступления обвинительного
приговора в законную силу разделен значительным промежутком времени.
В это время подозреваемый (обвиняемый), находясь вне мест,
ограничивающих свободу его передвижения, имеет возможность и далее
управлять транспортным средством в состоянии опьянения. К примеру,
водитель, в отношении которого уже осуществляется уголовное преследование
по ст. 264.1 УК РФ, в третий раз задерживается в состоянии опьянения. Однако
к моменту его последнего задержания при управлении транспортным
средством в состоянии опьянения сроки давности, предусмотренные ст. 4.6
КоАП РФ за первое совершенное им аналогичное нарушение, истекли.
Фактически указанные действия водителя образуют повторность
управления в состоянии опьянения. Однако ввиду отсутствия законодательного
закрепления такое основание, как наличие осуществляемого уголовного
преследования по ст. 264.1 УК РФ или ч. ч. 2, 4 и 6 ст. 264 УК РФ, не имеет
преюдициального значения и исключает возможность привлечения указанного
1
Семенюк Е.В. Административная преюдиция в уголовном праве (на примере статьи 264.1
УК РФ)//В сборнике: Современность в творчестве начинающего исследователя Сборник
материалов научно-практической конференции молодых ученых. 2018. С. 145
86
водителя транспортного средства к уголовной ответственности,
предусмотренной ст. 264.1 УК РФ.
При этом вполне возможен такой исход как прекращение производства
по уголовному делу в отношении лиц привлекаемых к уголовной
ответственности за преступления, предусмотренные ч. ч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ.
Прекращение производства по уголовному делу исключает наличие
судимости, а соответственно, и уголовную преюдицию как основание для
привлечения лица к уголовной ответственности по ст. 264.1 УК РФ.
Поэтому, по мнению ряда авторов, действующая редакция исследуемой
статьи УК РФ подлежит дополнению такими основаниями уголовной
преюдиции, как осуществление уголовного преследования за деяния,
предусмотренные ч. ч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ и ст. 264.1 УК РФ. И
соответственно прекращения производства по уголовному делу по указанным
составам преступления, при условии установления опьянения водителя.
Однако такое предложение не отвечает принципиальным требованиям
уголовного права и Конституции Российской Федерации. Виновность лица
должна определяться только вступившим в законную силу приговором суда
(постановлением по делам об административных правонарушениях),
а пресечение повторного нарушения вполне возможно и в рамках
административного законодательства. В данном случае важно подчеркнуть суть
субъективной стороны преступления - лицо знает, что оно уже привлечено
к административной или уголовной ответственности и, несмотря на это
повторно совершает правонарушение.
В последние годы законодатели и многих других стран мира (Дания,
Швеция, Аргентина, Сербия, Таджикистан, Беларусь, Азербайджан,
Узбекистан, Украина, Эстония) отказались от идеи уголовного преследования
лиц, управляющих транспортными средствами в состоянии опьянения.
Подобные нормы сохранились лишь в Уголовных кодексах Германии, Испании,
Польши, Болгарии, Латвии.
87
Возможно, вполне оправдано было бы ужесточить административную
ответственность за управление транспортом в состоянии опьянения. Но эта
ответственность должна быть неотвратимой. Представляется вполне
достаточным указание на совершение транспортного преступления в состоянии
опьянения как на особо квалифицирующий признак, который уже присутствует
в статьях УК (кроме ст. 263 по непонятным причинам).
Принципиальное значение для привлечения к уголовной
ответственности по ст. 264.1 УК РФ имеет наличие «состояния
административной наказанности в момент второго случая управления
транспортным средством, а точнее, момент, с которого возникает такой статус,
поскольку согласно ст. 264.1 УК РФ субъект преступления определяется как
«лицо, подвергнутое административному наказанию». Исследователи
справедливо отмечают, что возможность привлечения к уголовной
ответственности за повторное управление транспортным средством в состоянии
опьянения зависит от наличия действующего административного наказания и
судимости
1
.
Термин «срок административной наказанности» означает период, когда
лицо считается подвергнутым административному наказанию за ранее
совершенное им административное правонарушение. Дефиниция
«административная наказанность» нередко и относительно давно используется
в правоприменительной практике, и поэтому нет необходимости приводить
обоснование возможности ее использования в данном случае.
Тем не менее, стоит отметить, что использование понятия
«наказанность», а не «судимость» будет более корректным в рассматриваемом
вопросе, поскольку судимость традиционно ассоциируется с уголовными, а не
иными правоотношениями и введение очередного синонимичного понятия,
лежащего при этом в иной отрасли права, может вызвать неоднозначное его
понимание, как следствие, трудности в применении. В то же время заметим, что
1
Антипин Д.А. Общеуголовная характеристика преступления, предусмотренного СТ. 264.1
УК РФ: современные проблемы толкования и правоприменения//Молодой ученый. 2018. №
22 (208). С. 209
88
административное наказание в виде лишения специального права назначается в
силу ч. 1 ст. 3.8 КоАП РФ исключительно судьями
1
.
Для квалификации деяния по ст. 264.1 УК РФ имеет значение наличие
вступившего в законную силу постановления по делу об административном
правонарушении до истечения одного года со дня окончания исполнения
данного постановления. Для квалификации необходимо хотя бы одно из
следующих административных правонарушений: за управление транспортным
средством в состоянии опьянения; за невыполнение законного требования
уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского
освидетельствования на состояние опьянения.
Для понимания такого специального признака субъекта преступления,
как состояние административной наказанности, следует обратиться к иной
отрасли законодательства - ст. 4.6 КоАП РФ.
К примеру, постановление о лишении права управления на срок в два
года по ч. 1 ст.12.8 КоАП РФ за правонарушение, совершенное 15 июня 2013 г.,
вступило в законную силу 10 августа 2013 г., наказание исполнено 12 августа
2015 г. Срок наказанности с учетом ч. 1 ст. 4.8 КоАП РФ следует исчислять
с 13 августа 2015 г..
Соответственно, если в приведенной ситуации второй случай
управления произошел 17 июля 2015 г., то есть не в период административной
наказанности (согласно прежней редакции ст. 4.6 КоАП РФ), лицо не может
быть привлечено к ответственности по ст. 264. 1 УК РФ.
Исходя из ст.1.7 КоАП не имеет обратной силы и не может применяться
к административным правонарушениям, совершенным до 1 сентября 2013 г..
Необходимо отметить, что до внесения рассматриваемого изменения в
УК РФ ответственность за повторное управление транспортным средством
лицом, находящимся в состоянии опьянения, наступала по ч. 4 ст. 12.8 КоАП
РФ, которая с 1 июля 2015 г. признана утратившей силу. Очевидно, что деяние,
1
Потетинов В.А. К вопросу о расширении оснований уголовной преюдиции в целях
применения статьи 264.1 УК РФ // Российский судья. - 2016. - №3. - С. 19
89
предусмотренное по ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ, в сравнении с правонарушениями,
предусмотренными по ч. 1 или 3 ст. 12.8 КоАП РФ, носит большую
общественную вредность, более того, здесь речь уже идет об общественной
опасности, в связи, с чем игнорирование данного правонарушения при
квалификации деяния по ст. 264. 1 УК РФ недопустимо. Таким образом,
Пленум Верховного Суда Российской Федерации необоснованно дал
ограничительное толкование рассматриваемой нормы уголовного закона.
Итак, наличие вступившего в законную силу постановления по делу об
административном правонарушении по ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ в отношении
лица, управляющего транспортным средством в состоянии опьянения, до
истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления
подлежит учету при квалификации деяния по ст. 264. 1 УК РФ.
Отдельного внимания заслуживает понятие «лицо, находящееся в
состоянии опьянения». Согласно примечанию 2 к ст. 264 УК РФ лицом,
находящимся в состоянии опьянения, признается лицо, управляющее
транспортным средством, в случае установления факта употребления этим
лицом вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется
наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей
возможную суммарную погрешность измерений, установленную
законодательством Российской Федерации об административных
правонарушениях, или в случае наличия в организме этого лица наркотических
средств, психотропных веществ или их аналогов либо новых потенциально
опасных психоактивных веществ, а также лицо, управляющее транспортным
средством, не выполнившее законного требования уполномоченного
должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на
состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных
законодательством Российской Федерации
По справедливому замечанию Ю. Грачевой и А. Чучаева, недопустимо
приравнивать отказ от освидетельствования к состоянию опьянения, «это
ставит под сомнение действие одного из конституционных принципов -
90
презумпции невиновности»
1
. Нахождение лица в состоянии опьянения и его
отказ от прохождения освидетельствования на состояние опьянения не
равнозначны. Однако нельзя не согласиться с тем, что в соответствии с
принципом неотвратимости уголовного наказания уголовную ответственность
за отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние
опьянения установить необходимо. Учитывая вышеуказанное, необходимо
отказаться от искусственной подмены понятий в пользу их простого
перечисления, то есть исключить из круга лиц, находящихся в состоянии
опьянения, лиц, не выполнивших законного требования уполномоченного
должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на
состояние опьянения.
Современные технические средства установления наличия или
отсутствия состояния опьянения не позволяют определить период времени,
когда лицо употребило вызывающие опьянение вещества, что также
обусловливает возникновение ряда проблем.
Практике известны случаи, когда лицо, остановившее транспортное
средство по требованию сотрудника полиции либо после
дорожно-транспортного происшествия, демонстративно употребляет вещества,
вызывающие опьянение, в целях исключения возможности установления факта
управления транспортным средством в состоянии опьянения, тем самым
избегает уголовной ответственности.
В настоящее время за данное деяние ответственность наступает в
соответствии с ч. 3 ст. 12.27. КоАП РФ. Так, например, согласно
Постановлению мирового судьи судебного участка № 31 Мурашинского
судебного района Кировской области от 28 октября 2016 г. П. признан
виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.27
КоАП РФ, при следующих обстоятельствах. П., управляя транспортным
средством, совершил столкновение с автомобилем К., после чего до проведения
1
Коняева Ю.И., Суслопаров И.А. Вопросы российской юстиции. № 1. 2019. С. 579
91
уполномоченным должностным лицом освидетельствования в целях
установления состояния опьянения употребил спиртные напитки
1
.
Данный пример иллюстрирует возникший в уголовном законе пробел,
когда должностное лицо лишено возможности установить факт наличия
состояния опьянения у водителя в момент управления транспортным
средством, вследствие чего нарушитель фактически избегает уголовной
ответственности.
Необходимо принять во внимание тот факт, что в ст. 264. УК РФ
диспозиция носит бланкетный характер, то можно заметить что, вносимые в
уголовное законодательство изменения, на практике не приносят должного
результата, поскольку в первую очередь являются противоречивыми, а так же
не охватывают область применения в должном объеме, следовательно, можно
сделать вывод, что данные нормы сами по себе могут являться причиной
совершения транспортных преступлений.
Статистические данные последних лет, собранные на основе данных
ГИБДД, говорят о том, что количественные показатели совершенных ДТП
растут, что в свою очередь указывает на острую необходимость исполнения
законов регулирующих сферу дорожного движения, в частности и уголовного
законодательства, в составах которого предусмотрена ответственность за
преступления в сфере дорожного движения и эксплуатации транспорта.
Безусловно, нормативно-правовая составляющая важна, но нельзя забывать и о
научной деятельности целью которой является разработка и уточнение степени
общественной опасности деяния, виновности лица, совершившего
преступление, а так же практического применения законодательства к лицам,
совершившим преступление.
Стоит заметить, что в правоприменительной деятельности так же
существует множество недостатков, основную часть которых, как правило,
относят к деятельности сотрудников ГИБДД и полиции в общем.
1
Постановление мирового судьи судебного участка N 31 Мурашинского судебного района
Кировской области от 28 октября 2016 г. N 5-296-2016 [Электронный ресурс] // URL:
https://rospravosudie.com.
92
Однако основной составляющей неэффективности осуществления
правоприменительной деятельности направленной на обеспечение
безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств
является недостаточность развития законодательства регулирующего данную
сферу деятельности. К данной стороне проблемы можно также отнести и
недостаток научной литературы для лиц, заинтересованных в получении знаний
в данной отрасли.
К причинам, негативно влияющим на безопасность дорожного движения
и эксплуатации транспортных средств так же относится стремительное
увеличение количества транспортных средств, в следствие чего, изменения,
вносимые в уголовное законодательство, становятся не актуальными.
Стоит так же заметить, что законодатель оставляет без внимания
некоторые актуальные проблемы в сфере обеспечения безопасности дорожного
движения и эксплуатации транспорта. К примеру, ученые, занимающиеся
данной проблемой, до сих пор не пришли к общему мнению по поводу
определения формы вины в преступлении, предусмотренном ст. 264 УК РФ.
Следует так же отметить, что отсутствует единое мнение и в области
определения объекта преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, что в
свою очередь создает трудности при квалификации преступления, от которого
будет зависеть правильность оценка общественной опасности и назначение
наказания.
При анализе последних изменений УК РФ в области обеспечения
безопасности дорожного движения и эксплуатации транспорта складывается
мнение, что при условии ужесточения данного законодательства в отдельных
направлениях, другие аспекты остаются без изменения, либо смягчаются.
В ходе разработки новых нормативно-правовых актов, написании
комментариев к ним, создании учебных и методических пособий, остаются без
внимания мнения ученых, направленные на положительное развитие
законодательства, в сфере обеспечения безопасности дорожного движения и
эксплуатации транспорта.
93
Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о том, что в
ст. 264 УК РФ действующей на данный момент ответственность назначается
исходя из тяжести последствий совершенного преступления, при этом
указывают только на неосторожную форму вины лица, совершившего
преступление в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации
транспорта.
В действующей на данный момент ст. 264 УК РФ заметна переоценка
значимости объективной стороны состава преступления, в следствие чего,
наблюдается, дефицит внимания к оценке субъективных признаков
общественно-опасного деяния, направленного на нарушение безопасности
дорожного движения и эксплуатации транспорта. Такое отношение к
субъективной стороне состава преступления может пагубно сказаться на общей
квалификации преступления, в следствие чего, возможно нарушение принципа
законности, а так же обеспечения должного наказания.
Вышесказанное указывает на необходимость обращения законодателем
должного внимания на разрешение проблемы связанной с определением
субъективной стороны данного состава преступления, а так же оценки вины
лица, совершившего преступление, то есть четкого отграничения умышленной
формы вины от неосторожной. Данная необходимость обуславливается
разными мотивами нарушения правил дорожного движения со стороны
водителей.
Для справедливости наказания стоит учитывать форму вины лица
совершившего преступление, а именно ужесточать ответственность к лицам,
совершившим правонарушение умышленно, а так же смягчать наказание в
случаях, когда преступление было совершено по неосторожности.
Исходя из установленных ранее фактов, необходимо внести в
диспозицию ст. 264 УК РФ определение формы вины по преобладающему
признаку в отношении виновного к совершенному преступлению. А, исходя из
внесенных изменений, предусмотреть непосредственно в законе более жесткие
санкции к лицам, умышленно совершившим преступления, а так же тем у кого