54
устанавливать только путем проведения освидетельствования или судебной
экспертизы.
Для целей же иных статей УК РФ данный факт может устанавливаться
и иными доказательствами. Но как быть со случаями, когда виновный,
находясь в состоянии алкогольного опьянения, специально покидает место
дорожно-транспортного происшествия в целях уклонения от прохождения
освидетельствования или судебной экспертизы? Ведь по прошествии
определенного периода времени установить факт нахождения в состоянии
опьянения не представится возможным, и квалифицироваться совершенное
деяние будет без учета отягчающего признака, связанного с совершением
преступления в состоянии опьянения, что будет влечь более мягкое
наказание. Соответственно, виновное лицо может воспользоваться
сложившейся ситуацией и оставить место аварии, после чего подтвердить
факт нахождения в состоянии опьянения не представится возможным.
Указанный способ уклонения от уголовной ответственности
фактически был легализован в п. 10.2 постановления Пленума Верховного
Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. № 25, в котором
разъясняется, что водитель, скрывшийся с места происшествия, может быть
признан совершившим преступление, предусмотренное ст. 264 или 264.1 УК
РФ, в состоянии опьянения, если после его задержания к моменту
проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения или
судебной экспертизы не утрачена возможность установления факта
нахождения лица в состоянии опьянения на момент управления
транспортным средством; в случае отказа от прохождения медицинского
освидетельствования данное лицо признается управлявшим транспортным
средством в состоянии опьянения. Следовательно, оставление места аварии
не может быть приравнено ни к признанию факта наличия опьянения, ни к
отказу от прохождения освидетельствования, пусть даже оно может быть
обусловлено стремлением водителя скрыть факт опьянения, чтобы избежать
таким образом привлечения к более строгой уголовной ответственности.
55
Однако, данная ситуация приводит к тому, что лица, оставшиеся на
месте дорожно-транспортного происшествия и в отношении которых факт
употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ надлежащим
образом установлен либо которые не выполнили законного требования о
прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения,
оказываются в неравном (худшем) положении по сравнению с лицами,
скрывшимися с места дорожнотранспортного происшествия, в отношении
которых отсутствует возможность подтвердить состояние опьянения на
момент совершения преступления путем проведения освидетельствования
или судебной экспертизы. Такое законодательное регулирование, безусловно,
не отвечает цели эффективного уголовно-правового противодействия
преступлениям, и, по сути, ставит в неравное правовое положение указанные
две категории граждан.
Данный дефект законодательной конструкции ст. 264 УК РФ
послужил основанием для признания Конституционным Судом Российской
Федерации в постановлении от 25 апреля 2018 г. № 17-П п. 2 примечаний к
ст. 264 УК РФ не соответствующим Конституции Российской Федерации в
той мере, в какой он ставит лицо, управлявшее транспортным средством в
состоянии опьянения, если оно совершило общественно опасное деяние,
предусмотренное ст. 264 и 264.1 УК РФ, и скрылось с места дорожно-
транспортного происшествия, в преимущественное положение с точки
зрения последствий своего поведения по сравнению с лицами,
совершившими указанные преступления и оставшимися на месте дорожно-
транспортного происшествия
1
.
Такое преимущественное положение виновного лица может быть
устранено двумя способами. Во-первых, может быть расширен перечень
доказательств, которые принимались бы во внимание при подтверждении
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 25.04.2018 № 17-П «По делу о проверке
конституционности пункта 2 примечаний к статье 264 Уголовного кодекса Российской
Федерации в связи с запросом Ивановского областного суда»//Российская газета.- № 100.-
11.05.2018
56
нахождения лица в состоянии алкогольного опьянения. Так, судебная
практика к их числу относит и показания свидетелей
1
.
Во-вторых, уголовно-правовую оценку может повлечь само по себе
оставление места дорожно-транспортного происшествия. Напомним, что
ранее (до принятия Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О
внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской
Федерации») в ст. 265 УК РФ была предусмотрена ответственность за
оставление места дорожно-транспортного происшествия. Более того,
постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 25
апреля 2001 г. № 6-П ст. 265 УК РФ была признана не противоречащей
Конституции Российской Федерации.
В связи с этим полагаем, что привилегированное положение, которое
создает действующая редакция п. 2 примечаний к ст. 264 УК РФ для лиц,
управлявших транспортными средствами в состоянии опьянения,
нарушивших правила дорожного движения и скрывшихся с места аварии,
может быть нейтрализовано или посредством повторной криминализации
оставления места дорожно-транспортного происшествия, или путем
включения оставления места дорожно-транспортного происшествия в ч. 2, 4
и 6 ст. 264 УК РФ в качестве квалифицирующего признака. Возможная
редакция предлагаемой правовой нормы могла бы выглядеть следующим
образом: «Деяние, предусмотренное частью первой (третьей, пятой)
настоящей статьи, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения,
или лицом, управляющим транспортным средством, нарушившим правила
дорожного движения или эксплуатации транспортных средств и оставившим
место дорожно-транспортного происшествия, повлекшее по неосторожности
причинение тяжкого вреда здоровью человека (смерть человека, смерть двух
или более лиц), наказывается…».
1
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 5 октября 2006 г. № 57-Д06-
15// Документ опубликован не был. Доступ из справочной правовой системы
«КонсультантПлюс»
57
В юридической литературе отдельными криминалистами критикуется
предложение о возможности признания оставления места дорожно-
транспортного происшествия в качестве квалифицирующего признака.
Так, М.В. Арзамасцев полагает, что в качестве квалифицирующих
могут быть рассмотрены только те обстоятельства, которые сформировались
до момента окончания преступления. Действия же, связанные с оставлением
места дорожно-транспортного происшествия, совершаются уже после
автомобильной аварии и не могут существенно повышать степень
общественной опасности содеянного, поскольку общественно опасные
последствия уже наступили
1
. Следовательно, указанным автором не учтено,
что обязанность по нахождению в месте дорожно-транспортного
происшествия обусловлена интересами всех участников дорожного
движения и необходимостью обеспечения выполнения ими взаимных
обязательств, порождаемых фактом дорожно-транспортного происшествия, в
том числе необходимостью оказания первой медицинской помощи
пострадавшей стороне.
Соответственно, уклонение от оказания данной помощи, оставление в
опасности лица, которому причинен вред, существенно повышает риск
наступления тяжких последствий. Учитывая изложенное, предлагаемый нами
в ст. 264 УК РФ квалифицирующий признак будет фактически частным
случаем отягчающего обстоятельства, предусмотренного в п. «б» ч. 1 ст. 63
УК РФ в виде наступления тяжких последствий в результате совершения
преступления, в данном случае – в виде угрозы причинения тяжкого вреда
здоровью или смерти человека. Справедливые нарекания вызывает также то
обстоятельство, что квалифицирующий признак совершения преступления в
состоянии опьянения предусмотрен только в ст. 264 и 2641 УК РФ, в то
время как в уголовном законе есть и иные составы преступлений,
посягающих на единый видовой объект (безопасность движения и
1
Арзамасцев М.В. Состояние опьянения как квалифицирующий признак дорожно-
транспортного преступления // Уголовное право. 2010. – № 1. – С 7
58
эксплуатация транспорта) и повлекших аналогичные последствия.
Объективная сторона данных преступлений также характеризуется
несоблюдением правил дорожного движения и в связи с этим является
тождественной по своему содержанию с деянием, предусмотренным ст. 264
УК РФ
1
.
Так, в ст. 350 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за
нарушение правил вождения или эксплуатации машин. Указанный правовой
запрет в целом аналогичен ст. 264 УК РФ с той лишь разницей, что в нем
присутствует специальный субъект преступления – военнослужащий. Между
тем ст. 350 УК РФ не предусматривает повышенную ответственность за
совершение дорожно-транспортного происшествия в пьяном виде.
Анализируя данную правовую норму, Н.И. Исаев полагает, что объяснение
данного парадокса заключается в том, что законодатель не допускает даже
мысли о том, что военнослужащие могут управлять специальной техникой,
находясь в состоянии опьянения
2
.
Однако имеющаяся судебная практика свидетельствует об обратном.
Подтверждением этому служат, например, приговор Великоновгородского
гарнизонного военного суда от 3 марта 2017 г. по делу № 1-9/2017, приговор
95-го гарнизонного военного суда (г. Владимир) от 12 мая 2016 г. по делу №
1-21/2016, приговор Биробиджанского гарнизонного военного суда от 2
февраля 2016 г. по делу № 1-4/2016».
Кроме того, совершение указанных преступлений было обусловлено
не нарушением специальных правил эксплуатации какой-либо боевой или
специальной техники на полигонах или иных «закрытых» территориях, а
нарушением все тех же Правил дорожного движения на автомобильных
трассах общего пользования на обычных (как правило, грузовых)
1
Кострова М.Б. Парадоксы российской уголовной политики усиления ответственности
лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения // Lex russica. 2017. – № 7– С.
144-145
2
Исаев Н.И. Уголовная ответственность за нарушение правил дорожного движения и
эксплуатации транспортных средств / под ред. Н.Г. Кадникова. – М., 2011.- С. 154
59
автомобилях. Обеспечение принципа равенства граждан перед законом,
содержание которого заключается в установлении равных условий
привлечения к уголовной ответственности независимо от должностного
положения, требует учета квалифицирующего признака в виде совершения
преступления в состоянии опьянения и в статье 350 УК РФ. Определенные
практические сложности имеет и определение субъекта преступления в ст.
264.1 УК РФ.
Особенностью данного преступления является то, что он
сконструирован по типу состава с административной преюдицией. Уголовная
ответственность в этом случае наступает при условии управления
транспортным средством лицом в течение одного года с момента
привлечения к административной ответственности за управление
транспортным средством в состоянии опьянения (ст. 12.8 КоАП РФ) или за
невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о
прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения
(ст. 12.26 КоАП РФ).
При этом с учетом выраженной в постановлении Конституционного
Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 г. № 2-П «По делу о
проверке конституционности положений статьи 2121 Уголовного кодекса
Российской Федерации в связи с жалобой гражданина И.И. Дадина»
правовой позиции судебный акт о привлечении к административной
ответственности должен вступить в законную силу. Отдельными юристами,
отстаивающими интересы обвиняемых по уголовным делам (в частности,
Г.М. Резником), отстаивалась точка зрения о том, что субъектом
преступления по ст. 264.1 УК РФ может быть только лицо, к которому
административное наказание было применено уже после дополнения УК РФ
ст. 264.1 и вступления ее в силу, то есть после 1 июля 2015 г. По их мнению,
совершение первого административного правонарушения является
непременным элементом объективной стороны данного преступления,
входит в его структуру.
60
При этом любая правовая норма, отягчающая ответственность, по
Конституции Российской Федерации не имеет обратной силы. На момент
возбуждения первого административного дела законодательство не
предусматривало отягчения наказания, что и исключает возможность
признания лица, повторно привлеченного к административной
ответственности по ст. 12.8 и 12.26 КоАП РФ
1
, субъектом преступления по
ст. 2641 УК РФ в указанном случае.
Данное суждение не учитывает разъяснение Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, согласно
которому для целей ст. 264.1 УК РФ административное наказание,
назначенное лицу до 1 июля 2015 г. за управление транспортным средством в
состоянии опьянения или за невыполнение законного требования
уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского
освидетельствования на состояние опьянения, подлежит учету, если на
момент совершения нового правонарушения не истек срок, установленный
ст. 4.6 КоАП РФ.
Верховный Суд Российской Федерации обосновал указанный вывод
тем, что поскольку лицо, подвергнутое административному наказанию за
указанное правонарушение до 1 июля 2015 г., совершает аналогичное
правонарушение после 30 июня 2015 г., то оно осознает, что совершает тем
самым уголовно наказуемое деяние, запрещенное ст. 264.1 УК РФ. С данным
выводом Верховного Суда Российской Федерации надлежит полностью
согласиться, так как общественно опасное деяние по ст. 264.1 УК РФ
заключается именно в повторном управлении механическим транспортным
средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, в случае, если оно
ранее уже привлекалось к административной ответственности за подобное
правонарушение. Первое административное правонарушение в данном
случае находится за рамками объективной стороны состава преступления.
1
Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 №
195-ФЗ (ред. от 02.08.2019)//Российская газета.- № 256.- 31.12.2001
61
Кроме того, при формулировании указанного вывода высшей судебной
инстанцией было учтено, что в соответствии с п. 107 постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. № 25
преступление, предусмотренное ст. 264.1 УК РФ, совершается умышленно.
Его следует считать оконченным с момента начала движения транспортного
средства, управляемого лицом, находящимся в состоянии опьянения.
В этой связи лицо, садящееся за руль транспортного средства в
состоянии алкогольного опьянения после 1 июля 2015 г., при условии, что
оно ранее привлекалось к ответственности по ст. 12.8 и 12.26 КоАП РФ,
осознает, что своими действиями совершает уголовно наказуемое деяние.
При этом, так как первое административное правонарушение не входит в
объективную сторону преступления по ст. 264.1 , ни о каком нарушении в
данном случае нормы УК РФ об обратной силе уголовного закона (ст.10 УК
РФ) говорить не приходится
1
.
Таким образом, реализованные законодателем изменения УК РФ,
направленные на учет состояния опьянения в дорожно-транспортных
преступлениях, будут способствовать более справедливой дифференциации и
индивидуализации уголовной ответственности, предупреждению данных
преступлений и обеспечению транспортной безопасности. Этим, однако, не
исключается наличие определенных правотворческих и
правоприменительных проблем в квалификации данных преступлений,
которые, как показало настоящее исследование, являются устранимыми.
1
Курсаев А.В. О специальном субъекте преступления в случае нарушения правил
дорожного движения лицом, находящимся в состоянии опьянения (статьи 264 и 264.1 ук
рф)//Вестник Всероссийского института повышения квалификации сотрудников
Министерства внутренних дел Российской Федерации. – 2018. – № 4 (48). – С. 23-30.
62
ГЛАВА III. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
РАЗВИТИЯ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА СОВЕРШЕНИЕ
АВТОТРАНСПОРТНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
3.1 Проблемы отграничения состава автотранспортных преступлений
от смежных составов
По итогам 9 месяцев 2019 года на территории Крымского района
зарегистрирован рост аварийности по двум основным показателям
(количество дорожно-транспортных происшествий и пострадавших в них). За
данный период зарегистрировано 136 ДТП, в которых 30 человек погибли и
170 человек получили ранения.
С участием водителей управляющих транспортными средствами в
состоянии опьянения установлено снижение по двум основным показателям
(количество ДТП и раненых) и рост по количеству погибших. Всего данных
дорожно-транспортных происшествий зарегистрировано 23, в которых 13
человек погибли и 27 человек получили ранения
1
.
Многочисленными исследованиями доказано, что вождение
транспортного средства несовместимо даже с самой легкой степенью
опьянения.
После употребления алкогольных напитков у человека снижается
скорость реакции, он уже не может должным образом оценивать дорожную
обстановку и правильно на нее реагировать.
У такого водителя возникает пренебрежительное отношение к
опасности, чрезмерная самоуверенность, неадекватная оценка
складывающейся дорожной обстановки приводят к тому, что нетрезвые
водители зачастую превышают установленную скорость движения, не
выдерживают безопасную дистанцию в транспортном потоке, не правильно
1
Официальный сайт Министерства внутренних дел, раздел «Статистика и
аналитика»//http://mvd.ru/presscenter/statistics
63
рассчитывают время, необходимое на выполнение маневра. Многие
забывают, что алкоголь влияет на безопасность управления не только
автомобилем, но и другими транспортными средствами, не редки случаи
гибели нетрезвых мотоциклистов и велосипедистов. Но еще ужаснее, когда
по вине пьяных водителей погибают ни в чем не повинные люди, случайно
оказавшихся на их пути.
Правильная квалификация преступлений выражает социально-
политическую, нравственно-психологическую и правовую оценку
совершенного лицом деяния и позволяет определить справедливую меру
уголовно-правового воздействия виновному. Такая квалификация должна
быть основана на законе и рекомендациях Верховного суда Российской
Федерации. Руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ
«позволяют предупредить возможные судебные ошибки, обеспечить
правильное и единообразное применение судами законодательства
Российской Федерации»
1
. При этом такие разъяснения должны
соответствовать действующей редакции уголовного закона, сопутствовать ее
изменениям путем корректировки их положений. По справедливому
утверждению Л.Д. Гаухмана уголовно-правовая оценка содеянного,
«слагается из двух компонентов:
1) отграничения преступного от непреступного и
2) квалификации преступного, т.е. квалификации преступления»
2
.
Соответственно квалификация дорожно-транспортных преступлений
должна осуществляться в направлении их разграничения со смежными
составами административных правонарушений, друг с другом и
преступлениями против жизни и здоровья. От полноты и всесторонности
правоприменительной деятельности ГИБДД зависят правильность
1
Шатилович С.Н. Значение рекомендаций Пленума Верховного суда Российской
Федерации по вопросам применения уголовного законодательства при квалификации
дорожно-транспортных преступлений // Наука и практика. 2015. – № 3 (64). – С. 131-133.
2
Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М.: Центр
ЮрИнфорР, 2003. -С.6