
59
сбыт порнографических материалов и т.д.), к посягательствам против
общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения
сформировало в уголовно-правовой науке узкий подход к понятию половых
преступлений. К сексуальным преступлениям были отнесены изнасилование,
понуждение женщины к вступлению в половую связь, половое сношение с
лицом, не достигшим половой зрелости, развратные действия и мужеложство
(ст. 117-121 УК РСФСР 1960 г.
). Сужение содержания и объема понятия
«половые преступления» происходит за счет конкретизации признаков
таковых (Ю. К. Сущенко, Я. М. Яковлев и др.). Также зарождается (хоть и в
несовершенном виде) взгляд на половые преступления как посягательства
против личности, а не против уклада половых отношений (П. П. Осипов).
При этом к существенным признакам, отличающим половые
преступления от иных, относили, прежде всего, объект посягательства.
Таковым считаются уклад половых отношений (Ю. К. Сущенко, Б. В.
Даниэльбек, Я. М. Яковлев и др.) либо половые интересы личности (П. П.
Осипов), либо социальные основания возникновения половых отношений в
обществе (М. Д. Шаргородский). Также признаками сексуальных
преступлений называются объективно сексуальный характер посягательства
(Ю. К. Сущенко, П. П. Осипов, Я. М. Яковлев), мотив и цель деяния (Ю. К.
Сущенко). Совокупность указанных признаков в том или ином сочетании, по
мнению авторов, отражает юридическую природу сексуальных преступлений
и лежит в основе их разграничения со смежными составами преступлений
(сводничество, содержание притонов разврата и пр.).
Что касается широкого подхода к пониманию сексуальных
преступлений, то он встречается реже.
Четвертый этап в эволюции понятия сексуальных преступлений (1993-
1996 гг.). После некоторого всплеска научных работ в середине 1960-1970-х
гг. в исследовании половых преступлений (на монографическом уровне)
«Уголовный кодекс РСФСР», утв. ВС РСФСР 27.10.1960 (ред. от 30.07.1996) //
«Ведомости ВС РСФСР», 1960, № 40, ст. 591.