72
обвинения, а иногда защиты, должны доказать обстоятельства дела так, чтобы у
суда не осталось разумного сомнения в истинности выдвинутых ими тезисов. В
иностранной литературе отмечается, что указанный принцип гарантирует
соблюдение презумпции невиновности; позволяет процессуально уравнять
положение сторон в процессе; претворяет в жизнь правило, согласно которому
лучше выпустить на свободу виновного, нежели осудить невиновного.
На наш взгляд, континентальный принцип свободной оценки доказательств
по внутреннему убеждению и англо-американский принцип «отсутствия
разумного сомнения» не следует рассматривать ни как однородные по
содержанию, ни как противоположные друг другу. Согласимся с Л.В. Головко,
что указанные принципы имеют разное предназначение: принцип «отсутствия
разумного сомнения» позволяет обозначить значительную степень уверенности, к
которой должен прийти суд, имея достаточные основания, для признания
подсудимого виновным в совершении преступления, а принцип свободы
внутреннего убеждения предназначен для преодоления теории формальных
Следует вспомнить о том, что в федеральных судах США заключение
эксперта, представленное стороной обвинения, признается недопустимым
доказательством, и суду надлежит оценивать показания эксперта. Между тем, в
некоторых штатах США оно может быть признано допустимым с учетом
соблюдения условий, рассмотренных в § 1 гл. 2 настоящего исследования. Не во
всех случаях допустимо заключение эксперта в уголовном процессе
Соединенного Королевства, а только с согласия суда (Северная Ирландия, Англия
и Уэльс) или по согласию сторон (Шотландия). Учитывая указанные
обстоятельства, автор настоящего исследования применительно к англо-
американскому уголовному процессу будет упоминать и об оценке показаний
эксперта. доказательств, т.е. запрещает заранее устанавливать особую
юридическую силу каким-либо доказательствам.
В англо-американском, как и в континентальном уголовном процессе,
заключение (показания) эксперта не имеют заранее установленной силы.
Например, в Англии и Уэльсе судьи обычно указывают присяжным в
напутственном слове, что они могут отвергнуть даже не оспоренные сторонами
73
заключение (показания) эксперта. Отмечается, что ненадлежащим образом
произнесенное напутственное слово судьи, в котором указано, что присяжные
должны полагаться на выводы эксперта и не приходить к собственным
умозаключениям, является основанием для отмены обвинительного приговора.
В англо-американском уголовном процессе, как и в российском и
украинском, заключение (показания) эксперта, как и любое доказательство,
оценивается с точки зрения его допустимости (admissibility), относимости
(relevance) и достоверности (reliability) . Обладая терминологическим сходством,
критерии оценки доказательств в российском, украинском и англоамериканском
уголовном процессе имеют разное содержание и соотношение между собой.
Данное обстоятельство можно объяснить тем, что в уголовном процессе США и
Соединенного Королевства доказательственное право развивалось под влиянием
института суда присяжных заседателей. Как справедливо указывает Й. Нейбур,
континентальные правила доказывания больше созданы для оценки значения
доказательства непосредственно в целях принятия решения по делу («decision
rales»), тогда как англо-американские правила прежде всего позволяют
профессиональному судье определить, может ли какое-либо доказательство быть
представлено на рассмотрение суду присяжных заседателей
Следует отметить, что в отличие от континентального англо-американское
доказательственное право считается более разработанным. Оно в основном
зиждется на судебных прецедентах, поэтому характеризуется некоторой
казуистичностью. Данные обстоятельства позволяют, во-первых, облегчить
присяжным бремя вынесения вердикта по конкретному делу, во-вторых,
ограничить вероятность принятия ими произвольного решения.
В англо-американском уголовном судопроизводстве оценка допустимости
(admissibility) доказательства, являясь вопросом права, осуществляется
профессиональным судьей. Вместе с тем, признается, что профессиональному
судье в рамках рассмотрения вопроса допустимости доказательства приходится
решать и некоторые вопросы фактического характера. Например, суд при
определении, можно ли признать лицо экспертом на основании указанного им
образования, навыков или опыта, решает как вопросы права, так и факта. В случае
74
необходимости вопрос допустимости доказательства исследуется в отсутствие
присяжных заседателей. Например, в ст. 104 (с) ФПД США перечислены
основания для рассмотрения вопроса допустимости в отсутствие присяжных
заседателей, среди которых указаны «интересы правосудия». В английской
юридической литературе отмечается, что на практике при анализе допустимости
доказательства присяжные обычно удаляются из зала судебного заседания. Такие
условия созданы для того, чтобы профессиональный судья «отфильтровал»
информацию, которая способна ввести присяжных в заблуждение.
Однако в англо-американском уголовном процессе спор по поводу
допустимости не всегда может возникнуть. Так, если доказательства не
оспариваются никакой из сторон, то они считаются истинными, тогда как
непредставленные доказательства презюмируются несуществующими или
неотносимыми. Опровержение доказательства противоположной стороной
считается средством, которым пользуется суд для установления обстоятельств
преступления460. В соответствии с принципами доказывания в состязательном
типе уголовного процесса, если у стороны появилось сомнение, отвечает ли
соответствующим требованиям предложенное противоположной стороной
доказательство, она должна объяснить, почему следует опровергнуть презумпцию
допустимости заключения. Но бремя доказывания допустимости доказательства
лежит на стороне, желающей его представить.
Можно сказать, что в англо-американском уголовном процессе понятие
допустимости шире, чем в российском и украинском. Там доказательство
допустимо, во-первых, если оно относимо (relevant) , во-вторых, если не
подпадает под правила об исключении доказательств В англо-американском
уголовном судопроизводстве свойства относимости и допустимости
взаимозависимы, т.е. в случае признания доказательства неотносимым оно
считается недопустимым464, тогда как в украинском и отечественном
законодательстве относимость признается самостоятельным свойством
доказательства.
Однако английское понятие относимости (relevance) доказательства
похоже на континентальное, поскольку также свидетельствует о его связи либо с
75
фактами, непосредственно относящимися к существу дела (facts in issue), либо с
иными фактами (collateral facts), имеющими значение для уголовного дел . Как
пишет английский исследователь Р. Эмсон, к иным фактам относятся факты,
которые «должны быть установлены в качестве предварительного условия
определения допустимости других доказательств, а также компетентности
свидетеля давать показания». В английском уголовном судопроизводстве
свойство относимости отражает наличие логической связи между полученными
сведениями и обстоятельствами по делу.
В доказательственном праве США существует законодательная
формулировка относимости, по существу схожая с английской. Так, на основании
ст. 401 ФПД США относимым признается доказательство, целью которого служит
установление (с большей или меньшей вероятностью, чем это было бы без
данного доказательства) факта, имеющего отношение к обстоятельствам
преступления. Однако континентальная доктрина не оперирует понятием
вероятностного отношения доказательства к установлению обстоятельств
преступления.
Вместе с тем, в англо-американском уголовном процессе относимость
является необходимым, но недостаточным условием для признания
доказательства допустимым. В англо-американском уголовном процессе
существуют правила об исключении доказательств, позволяющие
профессиональному судье «отфильтровать» представляемые сторонами
доказательства и обеспечить их достоверность468. Таким образом, в указанном
типе уголовного судопроизводства достоверность является одной из предпосылок
их допустимости.
Самым важным из них считается требование запрета hearsay . Следует
учесть, что достоверность показаний свидетелей также выясняется судом
присяжных посредством перекрестного допроса.
В англо-американском уголовном процессе особый интерес представляет
вопрос исключения доказательств в связи c нарушением закона и прав человека,
поскольку он оценивается и в континентальном уголовном процессе. В
английском процессе до сих пор в определенной мере находит отражение позиция,
76
высказанная в 1861 г. судьей Кромптоном по делу R v. Leatham, согласно которой
не имеет значения, как добыто доказательство, и если даже оно украдено, оно
будет допустимо471. В настоящее время суды в некоторых случаях исключают
ненадлежащим образом полученные доказательства. Статья 76 Закона о полиции
и доказательствах по уголовным делам 1984 г. не позволяет судам использовать в
качестве доказательства признание вины, полученное под давлением. В ст. 78
данного Закона также закреплена дискреционная норма, согласно которой суд
вправе исключить доказательство стороны обвинения, учитывая все
обстоятельства, в том числе и те, при которых оно получено, если признание его
допустимым способно негативно повлиять на справедливость судебного
разбирательства. В зарубежной литературе приводятся установленные
прецедентами критерии, позволяющие разъяснить данную норму. Они в
определенной мере напоминают правила из немецкой и голландской
доказательственной теории. Так, английские суды учитывают существенность
нарушения. Чем существеннее нарушение, тем выше вероятность исключения
судом полученного доказательства, особенно если оно совершено умышленно.
Вместе с тем, если преступление является тяжким, то суды вряд ли исключат
значимые по делу доказательства по причине ненадлежащего способа их
получения, за исключением случая, когда нарушение отразилось на
достоверности полученного доказательства. Апелляционные суды Англии и
Уэльса в своих решениях признали, что в их задачу не входит принимать
дисциплинарные меры в отношении полицейских и прокурора, и если
доказательство получено незаконно, то это может служить лишь основанием для
возмещения ущерба в рамках гражданского процесса. Однако в Соединенном
Королевстве известны случаи, когда суды исключали доказательства, полученные
с нарушением фундаментальных прав обвиняемого. Применительно к вопросу
экспертизы, можно отметить, что в английском уголовном процессе только в
случае существенности нарушения со стороны полиции при собирании ДНК-
материала суды вправе признать недопустимым заключение генетической
экспертизы, однако если доказательство является значимым для дела, они могут
проигнорировать нарушения. Таким образом, в английском уголовном процессе в
77
отношении незаконно полученных доказательств велико значение усмотрения
суда. В научной литературе данный подход к исключению доказательств
подвергается критике
В американском уголовном процессе подход к исключению доказательств
строже, поскольку там во исполнение Конституции США доказательство
считается недопустимым, если в процессе расследования были нарушены
фундаментальные конституционные права
1
. Хотя применительно к вопросам
экспертизы следует сказать, что Верховный Суд США по делу Maryland v. King
(2013) признал практику принудительного изъятия полицией у арестованного
образцов ДНК без получения соответствующего ордера в связи с подозрением в
совершении им насильственных преступлений как ненарушающую IV поправку к
Конституции США, и данное решение вызвало критические замечания.
Касаясь иных правил об исключении доказательств, следует отметить, что в
уголовном процессе Англии и Уэльса профессиональный судья вправе по своему
усмотрению исключить относимое доказательство, если вероятность того, что оно
способствует возникновению у присяжных чувства предубеждения в отношении
обвиняемого или неоправданной потере времени, превышает его
доказательственное значение. В ст. 403 ФПД США закреплено похожее правило.
В англо-американском уголовном процессе в отношении заключений
(показаний) эксперта также существуют дополнительные требования
допустимости.
Во-первых, в уголовном процессе Соединенного Королевства и США
заключение эксперта считается допустимым, когда оно является необходимым.
Так, согласно английскому прецеденту R v Turner (1975) заключение (показания)
эксперта только тогда являются допустимыми доказательствами, когда эксперт
сообщает «сведения, выходящие за пределы опыта и знаний судьи или
присяжных», а «если на основании доказанных фактов суд или присяжные могут
прийти к собственным выводам без помощи эксперта, то его мнение излишне»
(правило Тюрнера или правило общих знаний). По данному делу суд признал
недопустимыми показания эксперта-психиатра, приглашенного стороной защиты
1
Гуценко , Головко
78
с целью доказать, что измена со стороны потерпевшей стала провоцирующим
фактором ее убийства обвиняемым. Он пояснил, что «присяжным не нужно знать
мнение психиатра, чтобы понять, как обычный человек, не страдающий
психическим расстройством, отреагирует на стрессы и жизненные неурядицы»484.
В Шотландии существует подобное требование, которое было установлено
решением суда по делу Davie v Magistrates of Edinburgh в 1953 г. и
подтверждалось в последующие годы485. Хотя важно указать, что некоторые
английские суды впоследствии стали нерегулярно применять правило Тюрнера, а
исходили из того, способны ли заключение (показания) сведущего лица оказать
помощь присяжным в решении конкретного вопроса, в том числе входящего в
Согласно федеральному американскому законодательству «правило
помощи» (helpfulness standard) является одним из критериев допустимости
заключения (показаний) эксперта488. На основании ст. 702 ФПД США
допустимыми считаются те показания эксперта, которые смогут помочь суду
понять доказательства или установить факт, относящийся к существу дела.
Исследователи утверждают, что «сам факт того, что вопрос находится в области
общих знаний, не означает, что показания сведущего лица не смогут помочь,
поскольку с помощью специальных знаний могут быть внесены уточнения или
В континентальном уголовном процессе также не может быть признано в
качестве доказательства заключение эксперта, информация в котором является
излишней для лица, ведущего производство по делу.
Во-вторых, в англо-американском уголовном процессе заключение
(показания) эксперта будут признаны допустимыми доказательствами, если лицо,
которое должно их дать, является специалистом в соответствующей области. При
решении данной задачи суды Соединенного Королевства и США пользуются
определенной свободой усмотрения, поскольку не существует формального
требования предоставить документ об образовании, иметь соответствующий
профессиональный опыт или подтвердить членство в какой-либо организации. В
то же время стороны заинтересованы в том, чтобы показать высокий
образовательный уровень своего эксперта, который может произвести хорошее
впечатление на присяжных заседателей.
79
Отмечается, что в американском уголовном процессе экспертом может быть
признано лицо на основании его академического образования, вместе с тем,
присяжные заседатели чаще обращают внимание на опыт и специальную
подготовку (training) эксперт. Опыт участия эксперта в судебном заседании сам по
себе не позволяет его признать экспертом в последующих процессах, и в то же
время, отсутствие подобного опыта не лишает его права давать показания в
качестве эксперта496. Судьи оценивают наличие рецензируемых публикаций у
эксперта, его преподавательский опыт (на постоянной основе, чтение лекций в
качестве приглашенного преподавателя и т.д.), посещение им профессиональных
мероприятий. Присяжные заседатели уделяют особое внимание, является ли
эксперт участником профессиональных сообществ .
В Англии и Уэльсе по делу Королева против Силверлок (R v. Silverlock,
1894) суд признал, что неважно, имеет ли эксперт формально подтвержденную
квалификацию, главное, чтобы он владел специальными знаниями,
приобретенными, в том числе в рамках хобби. В Шотландии лицо также может
быть признано экспертом независимо от его формальной квалификации, однако,
безусловно, решение этого вопроса зависит от сферы деятельности эксперта.
Признается, что в Шотландии медицинским и научным работникам требуется
подтверждать соответствующую квалификацию, опыт и членство в
профессиональных организациях, а экспертам, дающим показания по вопросам
обычаев в сфере торговли, достаточно иметь соответствующий опыт.
Таким образом, можно увидеть, что в американском уголовном процессе на
практике судьи строже подходят к анализу квалификации эксперта, нежели в
английском. В современный период английская Комиссия по правовой реформе
предлагает требовательнее оценивать компетентность эксперта, считая, что правило
доказывания данного условия должно предусматривать «минимально необходимый
уровень знаний, опыта или навыков».
Как уже нами рассматривалось в предыдущем параграфе настоящей главы, суды в
континентальном уголовном процессе также оценивают компетентность эксперта при
анализе его заключения. При установлении отсутствия надлежащей квалификации у
сведущего лица для составления заключения континентальный суд не вправе положить
80
данное заключение в основу своего итогового решения.
В-третьих, в англо-американском уголовном процессе заключение
(показания) эксперта не являются допустимыми доказательствами, если они признаны
недостоверными. Таким образом, как и в континентальном уголовном процессе,
недостоверное заключение эксперта подлежит исключению из доказательственной
базы.
В англо-американском уголовном процессе в последнее время особое
внимание уделено проблеме оценки достоверности, в том числе научной
обоснованности, выводов эксперта, в частности потому, что некритическое отношение
судей к данным видам доказательств не раз становилось причиной неправосудных
приговоров . Так, например, в США в рамках проекта «InnocenceProject» проводится
анализ неправосудных приговоров, реабилитация по которым была осуществлена в
результате проведения генетической экспертизы. Согласно их данным, в настоящее
время уже произведено 330 реабилитаций, первая из которых была в 1989 г., а с
2000 г. - 263 .
Английской Комиссией по правовой реформе анализировались некоторые из
неправосудных приговоров, вынесенных на основе недостоверных заключений
(показаний) экспертов. Так, например, в 1998 г. суд осудил подсудимого,
основываясь на недостоверно проведенной трасологической экспертизе по
идентификации человека на основе следов ушей, обнаруженных на месте
преступления, который впоследствии был оправдан в результате проведения ДНК-
экспертизы (Dallagher case) . Известно несколько случаев ошибочных приговоров по
делам об убийстве матерями своих детей (Clark case, 1999; Cannings case, 2002).
Вынесение обвинительных приговоров основывалось на показаниях одного и того же
эксперта, который утверждал без достаточных обоснований, что синдром внезапной
детской смерти в количестве двух и более раз в одной и той же семье возможен в 1 из
73 млн случаях. Пересмотр указанных дел об убийствах младенцев стало
основанием для анализа 297 подобных дел, 28 дел из которых вызвали подозрение, и
осужденным по этим делам рекомендовалось обжаловать указанные приговоры в
апелляционном порядке, а те лица, которые уже исчерпали данное право, могли
обратиться в Комиссию по пересмотру уголовных дел (Criminal Cases Review
81
Commission) . В 2014 г. в уголовном процессе Соединенного Королевства стало известно
о многих делах, в которых фигурировали недостоверные заключения генетических
экспертиз, что стало поводом к их пересмотру.
В 1993 г. Верховный Суд США принял решение по гражданскому делу
Daubert v. Merrell Dow Phamaceuticals Inc. , в котором подтвердил, что толкование
ст. 702 действующих ФПД США не позволяет считать «всеобщее признание»
новой научной теории, методики или методологии, лежащих в основе заключения
(показаний) эксперта, необходимой предпосылкой их допустимости.
При оценке научной обоснованности заключения (показаний) эксперта суд
должен обратить внимание: 1) прошли ли теория, методика или методология, лежащие
основе доказательства, эмпирическую проверку, 2) подверглись ли они анализу со
стороны научного сообщества (в частности, изложена ли в научных журналах), 3)
отмечены ли известная или потенциальная степень их ошибки, 4) встретили ли они
поддержку, в том числе и всеобщую, среди соответствующей части научного
сообщества. Отмечается, что перечень так называемых «критериев Доберта»
(Daubert standard) является неисчерпывающим и гибким, т.е. несоответствие каким-
либо критериям не дает основания для признания показаний недостоверными,
если суд убежден в надежности результатов исследования .
Среди ученых и правоприменителей долгое время считалось спорным,
применимы ли указанные требования к заключению (показаниям) эксперта,
которые нельзя отнести к строго научным.
Вслед за указанными решениями законодатель внес изменения в ст. 702 ФПД
США. Так, в настоящее время эксперту разрешается дать показания, если
1) они основываются на достаточных фактах и данных;
2) являются результатом применения надежных принципов и методов;
3) эксперт надежно применил принципы и методы к обстоятельствам дела. В
США среди правоведов возникла дискуссия, схожая с континентальной,
может ли суд воспользоваться «критериями Доберта» в целях осуществления
оценки научной обоснованности заключения (показаний) эксперта.
Верховный Суд США, принимая решение по делу Daubert, признал, что все судьи
самостоятельно смогут оценить научную обоснованность заключения (показаний)