72
ГЛАВА 3 ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ
ЗНАНИЙ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
3.1. Проблемы использования специальных знаний стороной защиты
Принятие в 1993 году Конституции Российской Федерации, а также
принятие в 2001 году нового Уголовно-процессуального Кодекса Российской
Федерации охарактеризовали демократические преобразования в российском
обществе.
Реформирование уголовно-процессуального законодательства
заключалось в формировании и обеспечении реальных состязательных основ
уголовного процесса. Последнее непосредственно связано с расширением
возможностей участия стороны защиты в процессе доказывания, в частности,
и при использовании специальных знаний.
Полномочия защитника (адвоката) в отечественном уголовном
судопроизводстве вытекают из принципа обеспечения права на защиту.
Данное право, как известно, является международным правовым принципом.
Он закреплен в таких правовых актах, как Конституция Российской
Федерации, Уголовно-процессуальный Кодекс Российской Федерации,
Международный пакт о гражданских и политических правах, Конвенция о
защите прав человека и основных свобод.
В соответствии с ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-
ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»
адвокат обязан «отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не
запрещенными законодательством Российской Федерации средствами»
1
.
1
Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации. Федеральный закон
от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ // Российская газета. 2002. 5 июня. N 100. В редакции
Федерального закона от 2 декабря 2019 г. № 400-ФЗ // Российская газета. 2019. 4 декабря.
№ 273
73
Одним из таких средств является право адвоката привлечь к
производству по уголовному делу специалиста для разъяснения вопросов,
связанных с оказанием юридической помощи своему доверителю, на
договорной основе (п. 4 ч. 3 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации»).
В п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК Российской Федерации предусматривается право
привлечения специалиста защитником в соответствии со ст. 58 УПК РФ.
На основании п. 2 ч. 1 ст. 53 и ч. 3 ст. 86 УПК РФ защитник вправе
собирать и предоставлять доказательства, необходимые для осуществления
защиты своего доверителя по уголовному делу.
Показания и заключение специалиста как источник доказательств были
введены в уголовное судопроизводство Федеральным законом от 21 июня
2003 г. № 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-
процессуальный Кодекс Российской Федерации».
Защитник может привлечь специалиста с целью получения от
последнего письменного заключения по вопросам, входящим в его
профессиональную компетенцию и связанным с осуществлением защиты по
уголовному делу доверителя. Также защитник имеет право заявить
ходатайство о привлечении специалиста для участия в процессуальных
действиях в целях оказания содействия в обнаружении, закреплении и изъятии
предметов и документов, применении технических средств при исследовании
материалов уголовного дела.
В соответствии с ч. 3 УПК РФ заключением специалиста является
«представленное в письменном виде суждение по вопросам, представленным
перед специалистом сторонами»
1
.
1
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Федеральный Закон № 174-ФЗ.
Принят Государственной Думой 22 ноября 2001 года. Одобрен Советом Федерации 5
декабря 2001 года. Подписан Президентом РФ 18 декабря 2001 года // Российская газета.
2001. 22 декабря. № 249. В редакции Федерального Закона от 27 декабря 2019 г. № 500-ФЗ
// Российская газета. 2019. 30 декабря. № 295
74
На сегодняшний день, среди юристов нет однозначного мнения по
поводу признания за заключением специалиста статуса самостоятельного
источника доказательств.
Многие ученые-процессуалисты схожи во мнении, что признание за
показаниями и заключением специалиста доказательственного значения
противоречит вспомогательной роли специалиста в уголовном
судопроизводстве, а также указывают на отсутствие самого законодательного
механизма формирования заключения специалиста.
Так, Н.С. Расулова в качестве причин, препятствующих использованию
заключения специалиста в уголовном судопроизводстве, указывает: «1)
отсутствие уголовной ответственности специалиста за дачу заведомо ложного
заключения по ст. 307 УК РФ; 2) отсутствие законодательно урегулированного
порядка получения заключения специалиста в досудебных стадиях уголовного
процесса; 3) неопределенное значение заключения специалиста для выяснения
обстоятельств по уголовному делу; 4) отсутствие законодательной
регламентации процессуальной формы заключения специалиста; 5)
специалист не может дать заключение без проведения исследования в отличие
от эксперта, поэтому первостепенным доказательством является заключение
эксперта, а не заключение специалиста»
1
.
При этом, получение заключения специалиста является таким же
средством использования специальных знаний, как и назначение экспертизы.
Однако, УПК РФ не регламентирует процедуру получения указанного
заключения и не содержит никаких требований к его оформлению, что
порождает существенные затруднения использования заключения
специалиста в качестве доказательства стороной защиты.
Иными словами, сторона защиты фактически не может реализовать свое
право на собирание доказательств, посредством получения заключения
1
Расулова Н.С. Процессуальное оформление сведений, полученных защитником от
специалиста в качестве доказательств в досудебном производстве // Актуальные вопросы
уголовного судопроизводства и уголовно-процессуального законодательства. 2017. № 2. С.
4.
75
специалиста, выступающее согласно п. 3.1 ч. 2 ст. 74 УПК РФ в качестве
доказательства по уголовному делу. В то время как, «представление
защитником заключения специалиста можно рассматривать как единственную
серьезную альтернативу имеющимся у органа расследования возможностям
использования специальных знаний»
1
.
Не смотря на закрепленный ст. 15 УПК РФ принцип состязательности
сторон, к сожалению, на практике форма уголовного процесса осталась
смешанного типа. На этапе предварительного расследования большей
полнотой полномочий в сфере использования специальных знаний обладает
орган расследования. Поэтому на досудебных стадиях защитник реализует
свое право на собирание доказательств опосредовано через соответствующих
участников уголовного процесса: дознавателя, следователя и прокурора,
поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 86 УПК РФ указанные лица обязаны
собирать доказательства путем производства следственных и иных действий,
предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством.
Это обусловлено тем, что уголовно-процессуальный закон не
предусматривает процедуру непосредственного собирания доказательств
защитником, в связи с чем защитника нельзя признать субъектом собирания
доказательств, поскольку он не способен облечь полученные сведения в
процессуальную форму. Следовательно, собрав те или иные сведения,
имеющие отношение к уголовному делу, сторона защиты вынуждена
обращаться к должностным лицам, ведущим расследование, с просьбой о
приобщении полученных документов или предметов к уголовному делу в
качестве доказательств. И только в случае, если должностное лицо, ведущее
расследование, удовлетворит соответствующее ходатайство стороны защиты,
указанные сведения могут получить статут уголовно-процессуального
доказательства.
1
Лазарева Л.В. Реализация права на защиту посредством использования специальных
знаний // Вестник СамГУ. 2014. № 11/2. С. 115.
76
Из этого вытекает следующая проблема: на стадии предварительного
расследования, должностные лица, ведущие расследование по уголовному
делу, оказываются совершенно не заинтересованными в проверке доводов
стороны защиты и в установлении обстоятельств, которые опровергают
обвинение. В связи с этим, следует согласиться с мнением С.А. Касаткиной,
которая справедливо замечает, что «получив отказ в удовлетворении
ходатайств о приобщении документов, содержащих сведения, расходящиеся с
выдвинутой обвинительной версией, сторона защиты оказывается фактически
лишенной права представлять доказательства и участвовать в доказывании
иными способами, кроме участия в тех процессуальных и следственных
действиях, которые проводятся по решению лиц, осуществляющих уголовное
преследование»
1
.
В случае, если должностное лицо, ведущее расследование по
уголовному делу, принимает решение об удовлетворении ходатайства
стороны защиты о приобщении заключения специалиста к материалам
уголовного дела, специалист в обязательном порядке допрашивается в
качестве свидетеля об обстоятельствах дачи заключения и его содержания,
предупреждается об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК
РФ. В результате, возникает новое доказательство – показания специалиста, а
заключение специалиста, которое предоставлено защитником, как замечает
Н.С. Расулова, «теряет статус самостоятельного доказательства»
2
.
Федеральным законом от 17 апреля 2017 г. № 73-ФЗ «О внесении
изменений в Уголовно-процессуальный Кодекс Российской Федерации» были
внесены существенные изменения в уголовное судопроизводство, касающиеся
1
Касаткина С.А. К вопросу о привлечении специалиста защитником на досудебной стадии
(в свете изменений, внесенных Федеральным законом от 17.04.2017 № 73-ФЗ) //
Юридический вестник Самарского университета. № 4. 2017. С. 114.
2
Расулова Н.С. Процессуальное оформление сведений, полученных защитником от
специалиста в качестве доказательств в досудебном производстве // Актуальные вопросы
уголовного судопроизводства и уголовно-процессуального законодательства. 2017. № 2. С.
6.
77
реализации права защитника на привлечение в уголовное производство
специалиста.
В частности, ст. 58 УПК РФ была дополнена ч. 2.1., говорящей, что
стороне защиты не может быть отказано в удовлетворении ходатайства о
привлечении к участию в производстве по уголовному делу в специалиста для
разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.
Полагаем, что указанной нормой установлен запрет на отказ стороне защиты
в приобщении в качестве источника доказательств заключения специалиста.
Также ст. 159 УПК РФ была дополнена ч. 2.2., исходя из содержания
которой орган предварительного расследования не может отказать
обвиняемому и защитнику в приобщении к материалам уголовного дела
доказательств, в том числе заключений специалистов, если обстоятельства, об
установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного
уголовного дела и подтверждаются этими доказательствами.
С одной стороны, указанные нововведения можно рассматривать как
дополнительную гарантию права защитника на собирание и представление
доказательств, но с другой стороны, законодателем было подчеркнуто, что
степень значимости и важности для разрешения уголовного дела
представленного заключения специалиста, определяется должностным лицом,
осуществляющим расследование по уголовному делу.
Полагаем, что законодатель пытался усовершенствовать, то чего не
существует. В действительности, многие процессуалисты согласны во
мнении, что указанные новеллы УПК РФ являются «пассивными гарантиями»
реализации права стороны защиты на собирание доказательств, которым на
практике невозможно воспользоваться напрямую, поскольку механизм
реализации права в УПК РФ отсутствует. Сторона защиты может только
надеяться на «добрую волю» и согласие своего процессуального противника,
на надлежащее выполнение им возложенных на него обязанностей.
Ввиду этого, следует привести мнение О.А. Суховой, которая
справедливо замечает, что «повысив уровень гарантий указанного права
78
посредством принятия Федерального закона от 17 апреля 2017 года № 73-ФЗ,
законодатель, казалось бы, создал все необходимые условия для того, чтобы в
следственной и судебной практике не возникало разногласий и неверного
разногласий и неверного понимания относительно средств и способов его
обеспечения. Между тем к заключению специалиста по сей день существует
неоднозначное, а порой сугубо скептическое, отношение на практике.
Заключение специалиста, полученное и представленное стороной защиты,
даже если и приобщается к материалам уголовного дела, зачастую и сейчас
фактически не воспринимается органами предварительного расследования и
судом в качестве равноценного источника доказательств, априори ставится на
уровень ниже по сравнению с другими доказательствами, предусмотренными
ч. 2 ст. 74 УПК РФ, и не используется при принятии процессуальных решений.
Это обусловлено недостаточной законодательной регламентацией данного
источника доказательств, которая не позволяет в полной мере использовать
связанные с заключением специалиста возможности»
1
.
Полагаем, что существующее среди юристов мнение о
нецелесообразности закрепления за заключением специалиста
доказательственного значения является категоричным.
В силу положений ч. 2 ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют
заранее установленной силы, следовательно, говорить о их неравноценности
некорректно. Заключение специалиста и заключение эксперта – это результат
разных видов познавательной деятельности. Поэтому заключение специалиста
не может подменить заключение эксперта, поскольку «сторона защиты
обращается к специалисту для получения своеобразной «рецензии» на
заключение эксперта, истребованного стороной обвинения, с точки зрения его
1
Сухова О.А. Право адвоката-защитника на получение заключения специалиста и
представление его для приобщения к материалам уголовного дела: гарантии и проблемы
обеспечения // Проблемы экономики и юридической практики. 2018. № 3. С. 241.
79
научной обоснованности и достоверности»
1
. В зависимости от того какая
сложилась ситуация по уголовному делу, оказать помощь суду в принятии
обоснованного решения может любое из доказательств. В связи с этим нельзя
умалять доказательственную ценность такого доказательства, как заключения
специалиста.
На практике встречаются как негативные, так и положительные
примеры использования заключения специалиста на стадии предварительно
расследования. Так, например, по уголовному делу в отношении руководителя
ООО «Н» К., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного
ст. 315 УК РФ, стороной защиты было представлено заключение специалиста-
аудитора, которое содержало выводы, позволяющие усматривать в деяниях К.
отсутствие признаков указанного состава преступления. На основании
приобщенного к материалам уголовного дела заключения специалиста,
дознаватель пришел к убеждению о необходимости назначения финансово-
экономической экспертизы, результатом производства которой выводы
специалиста-аудитора были подтверждены. По итогам проведения дознания
уголовное дело в отношении К. было прекращено
2
.
Наличие позитивной адвокатской практики привлечения специалиста
стороной защиты с целью получения от него письменного заключения по
вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию, доказывает, что
получение защитником заключения специалиста по вопросам, связанным с
осуществлением защиты по уголовному делу, является важным средством
обеспечения права подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) на защиту,
посредством которого выравниваются возможности стороны обвинения и
защиты в состязательном уголовном судопроизводстве.
1
Логвинец Е.А., Ляхова А.И., Каторгина Н.П. Проблемы использования заключения
специалиста при осуществлении защиты по уголовным делам // Научные ведомости. 2018.
№ 1. Т. 43. С. 139.
2
Уголовное дело № 64/176 // Материалы производства дознания УФССП России по
Оренбургской области. 2018 год
80
Однако, непроцессуальный механизм привлечение защитником
специалиста для дачи письменного заключения на договорной основе, также,
как и отсутствие законодателя конкретных требований к самой структуре и
содержанию заключения специалиста и существующая неопределенность
относительно порядка его использования в процессе доказывания и по сей
день на практике вызывают множество вопросов, в связи с чем неизбежны
случаи ограничения прав стороны защиты на приобщение к материалам
уголовного дела заключения специалиста в качестве доказательств.
Проблема также заключается и в том, что защитник не может привлечь
специалиста к производству процессуальных действий, упомянутых в ч. 1 ст.
58 УПК, поскольку сам он никаких процессуальных действий не производит.
Полагаем, что специалист сможет стать полноценной фигурой
доказывания только в том случае, когда законодателем будет предусмотрен
процессуальный порядок производства следственных действий с его
участием, а также его ответственность за дачу заведомо ложного заключения.
Поскольку именно это требование позволит оценивать заключение специалист
на предмет его допустимости и достоверности.
Ввиду того, что УПК РФ определяет заключение специалиста в качестве
самостоятельного вида доказательств, считаем, что необходимо внести
следующие изменения в ч.1 ст. 307 УПК РФ: «Заведомо ложные показание
свидетеля, потерпевшего, заключение или показание эксперта либо
заключение или показание специалиста, а равно заведомо неправильный
перевод в суде либо в ходе досудебного производства».
Также необходимо дополнить ст. 58 УПК РФ п. 5, который должен
предусматривать ответственность специалиста за дачу заведомо ложного
заключения в соответствии со ст. 307 УК РФ.
Кроме того, полагаем логично дополнить УПК РФ статьей 207.1
посвященной получению заключения специалиста, а также статьей 207.2
«Представление заключения специалиста защитником» в следующей
81
редакции: «Заключение специалиста может быть представлено защитником в
порядке п. 3 части 1 статьи 53 УПК РФ».
Рассмотрим еще один проблемный вопрос использования специальных
знаний стороной зашиты. Так, например, проблемой производства судебно-
психиатрической экспертизы является вопрос о возможности присутствия в
ходе ее производства участников уголовного судопроизводства.
В соответствии со ст. 36 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ
«О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской
Федерации» возможно присутствие участников процесса, которым такое
право предоставлено процессуальным законодательством Российской
Федерации. Данное присутствие допускается исключительно с разрешения
органа или лица, которыми назначена судебная экспертиза, а также лица, в
отношении которого производится судебная экспертиза, либо его законного
представителя. Что касается производства судебной психиатрической
экспертизы, то в практике наиболее часто встает вопрос о возможности
присутствовать при ее производстве защитника, законного или иного
представителя несовершеннолетнего подэкспертного. В научной литературе
имеется мнение о том, что «право на присутствие таких лиц при производстве
экспертизы рассматриваемого вида вытекает из требований процессуального
законодательства и поэтому нет необходимости получения чьего-либо
разрешения»
1
. Однако УПК РФ предоставляет защитнику, согласно п. 5 ч. 1
ст. 53, законному представителю несовершеннолетнего обвиняемого или
подозреваемого, законному представителю лица, в отношении которого
решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера
право участия в следственных действиях.
С. Н. Шишков полагает, что «действия судебного эксперта-психиатра не
являются следственным действием, поскольку носят специфический характер,
в связи с чем, право присутствовать при производстве судебной экспертизы в
1
Смирнов С.М. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ. М.: НОРМА, 2014.
С. 210.