52
обнаруженных на месте происшествия, потерпевшему, в силу чего Л. пришел
к выводу об отсутствии в отношении него прямых доказательств и вину свою
в совершении преступления не признал. Предварительное следствие по
уголовному делу было приостановлено в связи с неустановлением лица,
подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Впоследствии Л. был
задержан в момент совершения другого преступления и в ходе расследования
нового уголовного дела дал признательные показания и в совершении данной
кражи, предварительное следствие было возобновлено, а уголовное дело было
направлено в суд. В данном случае фактически действия эксперта привели к
тому, что уголовное дело по тяжкому преступлению так и могло бы остаться
нераскрытым, при этом, привлечь эксперта к ответственности было
невозможно, поскольку он не был предупрежден об уголовной
ответственности за разглашение данных предварительного следствия
1
.
6) Уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд.
Эксперт, также, как и любой другой участник уголовного судопроизводства,
может быть вызван для того, чтобы принять участие в следственных
действиях, для допроса в качестве эксперта по поводу данного им заключения.
В том случае, если эксперт без уважительных причин по вызовам следователя
или дознавателя не является, он может быть привлечен к ответственности
также, как и любой другой участник уголовного процесса.
Как видим, перечень обязанностей эксперта, содержащийся в уголовно-
процессуальном законодательстве, достаточно широк, однако, он не является
исчерпывающим. Помимо этого, определенный перечень запретов эксперта
содержится и в Федеральном законе от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О
государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»,
ряд из данных запретов дублирует те, которые содержатся в ст. 57 УПК РФ,
1
Приговор Центрального районного суда г. Оренбурга от 11 февраля 2018 года по
обвинению Л. // Архив Центрального районного суда г. Оренбурга за 2018 год. Уголовное
дело № 1-23/2018
53
однако, в нем имеются и те, о которых в уголовно-процессуальном
законодательстве ничего не сказано.
Таким образом, можно увидеть, что определенные права, обязанности,
а также действия, которые запрещено производить эксперту, содержатся
в уголовно-процессуальном законодательстве и федеральном законе «О
государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»,
при этом, некоторые из них дублируются, некоторые же содержатся только в
одном из указанных законодательных актов. Представляется, что было бы
целесообразно упорядочить данные нормы, и либо в обоих из них привести
одинаковые перечни, либо все права, обязанности и запреты изложить лишь в
одном из них, как это сделано с обязанностями эксперта.
Действующим законодательством предусмотрена и уголовная
ответственность эксперта за дачу ложного показания и дачу ложных
показаний.
Мотивы дачи экспертом ложного заключения и ложных показаний
могут быть абсолютно различны, но в целом видится возможным выделить
здесь два вида: во-первых, ложные заключение или показания, данные
вследствие оказанного на эксперта давления, принуждения его к даче таких
показаний, в том числе и уголовно-наказуемого (ч. 2-4 ст. 309 УК РФ);
во-вторых, ложные заключения или показания, данные понятым добровольно,
по собственному желанию, в силу любых причин (сострадание к
подозреваемому, желание его выгородить; боязнь мщения со стороны
подозреваемого и т.д.).
Спорным является вопрос о том, добровольной или принудительной
является дача ложного заключения или ложных показаний экспертом по
причине опасения мести со стороны подозреваемого. Полагаем, что в случае
ничем не подтвержденных домыслов эксперта о том, что ему может угрожать
опасность, дача им ложных показаний должна расцениваться как
добровольная, а в случае наличия угроз в его адрес или иных действий,
порождающих реальные основания опасаться за свою жизнь, здоровье,
54
собственность – как принудительная.
Нет и единства во мнениях по поводу оценки ложных показаний,
полученных за вознаграждение. Некоторые исследователи считают, что здесь
имеет место «принуждение к даче ложного заключения или ложных
показаний, поскольку без подкупа у эксперта не возникло бы желания дачи
ложных показаний или заключения»
1
. Другие полагают, что подкуп нельзя
приравнивать к принуждению, так как здесь «эксперт ложное заключение или
показания дает добровольно, руководствуясь собственной выгодой и
корыстью»
2
.
Нам более верной видится вторая позиция, поскольку принуждение, с
нашей точки зрения – это всегда активные, угрожающие действия, а в случае
отказа эксперта от дачи ложных показаний или дачи ложного заключения за
вознаграждение ему ничего не угрожает.
Таким образом, считаем, что дача ложного заключения или ложных
показаний экспертом в силу любых мотивов, за исключением случаев прямого
принуждения его к этому, должны расцениваться как добровольные.
Принуждение к даче ложных показаний или заключения может быть и
устным, и письменным, главное, чтобы оно содержало в себе конкретную и
реальную угрозу в том случае, если он не исполнит требования угрожающего.
Отметим, что такое принуждение обладает достаточно высокой общественной
опасностью, которая проявляется в следующем:
1) нарушаются права экспертов, принуждаемых к даче ложных
показаний или заключения, и вынужденных изменить своим принципам, дать
ложные показания из опасений за себя и своих близких;
2) в случае даче экспертом ложных показаний или заключения,
изобличающих подозреваемых, обвиняемых, в совершении преступлений,
которые ими не совершались, нарушаются права указанных участников
1
Смирнов С.М. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ. М.: НОРМА, 2014.
С. 82.
2
Семенова И.В. Причины и мотивы лжи в показаниях потерпевших// Апробация. 2014. №
2. С. 94.
55
уголовного процесса.
Бесспорно, наличие в УК РФ нормы, устанавливающей уголовную
ответственность за склонение, принуждение к даче ложных показаний,
необходимо, но нам представляется более целесообразным разделить
положения действующей ст. 309 УК РФ на две отдельные нормы. Так, мы
предлагаем, ст. 309 УК РФ закрепить в следующем виде: «Статья 309. Подкуп,
обман, злоупотребление доверием или уговоры к даче показаний, уклонению
от дачи показаний, к отказу отдачи показаний, к даче ложного заключения
либо к неправильному переводу» и ввести в УК РФ ст. 309.1 «Принуждение,
соединенное с шантажом, угрозой убийством, причинением вреда здоровью,
уничтожением или повреждением имущества к даче показаний, уклонению от
дачи показаний, к отказу от дачи показаний, к даче ложного заключения либо
к неправильному переводу».
Еще один спорный вопрос – подлежит ли эксперт ответственности за
дачу ложных показаний или заключения, в случае если имело место
принуждение. Ст. 40 УК РФ признает физическое и психическое принуждение
обстоятельствами, исключающие преступность деяния. Полагаем, что неверно
было бы применять ее в каждом случае дачи экспертом ложных показаний или
заключения под принуждением, так как он может избежать ответственности
за данное преступление вплоть до вынесения приговора суда, сообщив, что им
были даны ложные показания. Соответственно, полагаем, что эксперт не
должен привлекаться к уголовной ответственности за дачу ложных показаний
или ложного заключения только при сохранении принуждения вплоть до
решения суда (например, похищен родственник эксперта и удерживается в
заложниках до решения суда), если же к моменту судебного заседания
понятому ничего не угрожает, он мог дать правдивые показания, но не
использовал данную возможность, он должен подлежать уголовной
ответственности на общих основаниях.
В научной литературе можно встретить мнение о том, что уголовную
ответственность эксперта за дачу им заведомо ложного заключения следовало
56
бы дифференцировать в зависимости от мотивов, а также от тяжести
последствий. В частности, предлагается ввести такие квалифицирующие
признаки, как «по мотиву корыстной или иной личной заинтересованности»,
«по предварительному сговору», «если действия соединены с искусственным
созданием доказательств»
1
. С нашей точки зрения, необходимость в такой
излишней загруженности ст. 307 УК РФ отсутствует, поскольку, в случае
совершения преступления по предварительному сговору, ответственность и
так будет выше в силу наличия обстоятельства, отягчающего наказание. Что
касается мотивов совершения преступления, они, по нашему мнению, не
имеют какого-либо определяющего значения. Что же касается создания
доказательств, то здесь, мы полагаем, что привлечение лица на основе ложного
заключения эксперта, к уголовной ответственности, конечно же, обладает
высокой степенью общественной опасности, но и непривлечение виновного к
уголовной ответственности в силу ложного заключения эксперта, не менее
опасно для общества.
Следует обратить внимание на тот факт, что законодатель не
предусмотрел ответственность эксперта за отказ от дачи показаний, хотя
нельзя исключать возможность возникновения такой ситуации, в связи с чем,
видится необходимым в ст. 308 УК РФ в качестве субъекта также
предусмотреть и эксперта.
Статья 310 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за
разглашение данных предварительного расследования лицом,
предупрежденным в установленном законом порядке о недопустимости их
разглашения, если оно совершено без согласия следователя или лица,
производящего дознание. Процессуальный статус лиц, которые могут быть
привлечены к ответственности по данной норме, в ней самой не указан,
соответственно, если эксперт был предупрежден о недопустимости
1
Затона Р.Е. Об ответственности эксперта и специалиста как о межотраслевой проблеме
российского законодательства // Уголовное право в эволюционирующем обществе:
проблемы и перспективы. Сборник научных статей. Курск. 2018. С. 228.
57
разглашения ставших известными ему сведений, он подлежит
ответственности по данной норме.
Разглашение означает предание гласности, несмотря на имеющийся
запрет, закрепленный в процессуальном акте, в любой форме (устной,
письменной, наглядно-демонстрационной, с использованием средств
массовой информации либо технических средств), данных предварительного
следствия или дознания.
В ст. 310 УК РФ отсутствует понятие данных предварительного
расследования, разглашение которых уголовно наказуемо, и конкретный
перечень тех данных, разглашение которых наказуемо.
М.А. Ефремова считает, что предмет тайны предварительного
расследования должен ограничиваться «доказательственной информацией и
следственными версиями, требующими проверки»
1
.
Также мы разделяем мнение М.А. Новиковой о необходимости
«закрепить понятие тайны предварительного расследования в УПК и указать
сведения, которые не могут входить в ее содержание»
2
.
Кроме этого, в УК РФ нет указания на момент окончания действия
следственной тайны, в связи с чем, разные авторы окончание следственной
тайны определяют: а) моментом передачи уголовного дела в суд; б) моментом
вступления в законную силу приговора суда; в) у следственной тайный
отсутствует момент окончания.
Мы разделяем вторую позицию, считая, что не ограничивать
следственную тайну вообще нецелесообразно, так как после осуждения лица
сведения, полученные в ходе расследования, уже не имеют значения, а до
вступления решения суда в законную силу, заинтересованные лица могут
1
Ефремова М.А. К вопросу об уголовной ответственности за разглашение данных
предварительного расследования // Вестник Казанского юридического института МВД
России. № 4. 2015. С. 35.
2
Новикова М. А. Расследование разглашения данных предварительного расследования и
сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении участников уголовного
судопроизводства: дис…канд. юрид. наук. Москва, 2009. С. 23.
58
оказать влияние на исход дела.
Видится необходимым закрепить понятие тайны предварительного
расследования в УПК РФ и указать те сведения, которые ее не образуют
(сведения о факте совершения преступления, его последствиях и лицах, в
отношении которых возбуждено дело или состоялось предъявление
обвинения).
Таким образом, подводя итог, можно сделать следующие выводы.
Существующее определение эксперта в действующем законодательстве нам
видится несовершенным, в связи с чем, предлагается следующее определение
эксперта: «Эксперт – это лицо, обладающее специальными знаниями в
определенной сфере, осуществляющее в силу занимаемой должности
производство судебных экспертиз в той области, в которой оно обладает
специальными знаниями, на основании постановления лица,
осуществляющего расследование либо определения суда».
Также предлагается для предотвращения различного понимания
термина «специальные знания» и разрешения спорных вопросов ст. 57 УК РФ
следует дополнить примечанием следующего содержания: «Под
специальными знаниями в данной статье понимаются знания, полученные
экспертом в определенной области (областях) судебных экспертиз в
результате обучения им в установленном законом порядке».
Процессуальное положение эксперта имеет ряд особенностей,
отличающих его от других участников уголовного процесса, содействующих
осуществлению правосудия. Процессуальный статус эксперта складывается из
его процессуальных прав и обязанностей, закрепленных уголовно-
процессуальным законодательством РФ, а также иными нормативными
актами.
Эксперт несет уголовную ответственность за дачу ложного заключения,
ложных показаний, а также за разглашение данных предварительного
расследования. С нашей точки зрения, также требуется предусмотреть и
ответственность эксперта за отказ от дачи показаний.
59
2.2. Полномочия специалиста в уголовном судопроизводстве
Близким к понятию «эксперт» в уголовном процессе является понятие
«специалист», закрепленное в ст. 58 УПК РФ.
Так же было бы уместным заметить тот факт, что первоначально
понятие сведущего лица выводилось через понятие «специалист».
«Специалист (от латинского specialis) – 1) человек, знающий
основательно какое-л. дело; специально изучивший определенную отрасль
какой-либо деятельности (умственной или практической); 2) человек,
сосредоточивший свою деятельность в определенной области труда или
знания»
1
.
И согласно этому, сведущее лицо – это есть квалифицированный,
опытный и умелый специалист в какой-либо отрасли человеческого знания,
профессии или ремесла.
Но согласно мнению В.С. Латыпова, данные выше понятия не являются
тождественными. Согласно его суждению, «сведущее лицо имеет более
объемное толкование, в данное понятие может входить как специалист, так и
эксперт, переводчики, педагоги, психологи, ревизоры, а также лица,
осуществляющие техническое сопровождение уголовного
судопроизводства»
2
.
С этим мнением согласен и М.А. Лесковец. Он также говорит о том, что
сведущее лицо в уголовном процессе выполняет различные функции и
использует свои познания в разнообразных формах.
Но главным признаком сведущего лица является обладание
специальными познаниями, поэтому можно говорить о том, что специалист
является сведущим лицом.
1
Захаренко Е. Н., Комарова Л. Н., Нечаева И. В. Новый словарь иностранных слов: 25 000
слов и словосочетаний. 4-е., изд. доп. и перераб. М.: Азбуковник. 2008, С. 988.
2
Латыпов В.С. Участие специалиста в уголовном судопроизводстве России // Вестник
Нижегородской академии МВД России. 2012. № 19.С. 131.
60
По мнению Л.Ю. Каноковой понятие «специальные познания», которые
соотносятся непосредственно со специалистами – «совокупность
узкопрофильных профессиональных знаний и умений в области науки,
техники, искусства или ремесла, которые используются в рамках
расследования и разрешения уголовного дела»
1
.
Согласно действующему Уголовно-процессуальному Кодексу
Российской Федерации, – ст. 58, «специалист – это лицо, обладающее
специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных
действиях в порядке, установленном Уголовно-процессуальным Кодексом,
для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и
документов, применении технических средств в исследовании материалов
уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения
сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию»
2
.
Из приведенного понятия следует, что данный участник уголовного
процесса может привлекаться к участию в процессуальных действиях. С
учетом того, что в определении эксперта такая возможность не указана,
складывается представление, что эксперт принимать участие в производстве
следственных действий принимать не может, поскольку, если он будет
привлечен для участия в них, он будет признаваться специалистом.
На практике же все это выглядит абсолютно иначе. В
правоприменительной деятельности различие эксперта и специалиста
заключается в том, что первый привлекается к производству следственных
действий в силу в силу имеющихся практических и теоретических знаний,
1
Конокова Л.Ю. Правовое положение эксперта и специалиста в уголовном
судопроизводстве // Теория и практика общественного развития. 2015. № 10. С. 105.
2
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Федеральный Закон № 174-ФЗ.
Принят Государственной Думой 22 ноября 2001 года. Одобрен Советом Федерации 5
декабря 2001 года. Подписан Президентом РФ 18 декабря 2001 года // Российская газета.
2001. 22 декабря. № 249. В редакции Федерального Закона от 27 декабря 2019 г. № 500-ФЗ
// Российская газета. 2019. 30 декабря. № 295
61
дополнительно полученного образования и занимаемой должности, второй -
только в силу имеющихся практических и теоретических знаний.
Так, например, эксперт участвует в осмотре места происшествия для
обнаружения, фиксации и изъятия следов. Специалист же, может быть
приглашен для изъятия информации с электронного носителя, которое не
может быть осуществлено без определенных знаний и навыков. С другой
стороны, в случае участия эксперта в следственном действии он приобретает
статус специалиста, однако, экспертом от этого он быть не перестает в силу
своей должности.
Кроме того, право на участие эксперта в производстве следственных
действий закреплено в ч. 3 ст. 57 УПК РФ.
Представляется, что законодатель не предпринял мер к конкретному
разграничению в нормах УПК РФ понятий «эксперт» и «специалист».
Кроме того, действующий УПК РФ подробно регламентирует порядок
назначения и производства судебной экспертизы, в то время как процедуру
привлечения для участия в деле специалиста и форму данного заключения не
рассматривает абсолютно. В практике привлечение к участию в уголовном
деле специалиста происходит аналогично с привлечением эксперта, однако
установленных законом оснований к этому не имеется.
Среди различий эксперта и специалиста в научной литературе
отмечается, что эксперт привлекается к участию в уголовном деле «после
вынесения дознавателем или следователем соответствующего постановления,
в то время как для привлечения специалиста к участию в деле выносить такой
процессуальный акт не требуется»
1
.
Действительно, законодательно не предусмотрена необходимость
вынесения какого – либо постановления о привлечении лица в качестве
специалиста, более того, несмотря на указание в ст. 58 УПК РФ на то, что такое
привлечение осуществляется в порядке, установленном законодательством,
1
Мазитова Г.Ф. Отличие эксперта и специалиста в уголовном процессе РФ // Наука и
образование проблемы, идеи, инновации. 2019. № 1. С. 136.