15
Одной из характеристик нынешней мировой ситуации является низкая
доходность финансовых инструментов в развитых странах мира и Китае при
исторически высоких уровнях доходности в России. По действующим
санкциям российские компании лишены возможности заимствовать на
международных фондовых и долговых рынках с крайне низкими уровнями
ставок финансирования центральных банков. Но, разумеется, это также
вызывает падение доходности зарубежных коммерческих и инвестиционных
банков, которые лишены дополнительных доходов от вложения в российские
ценные бумаги и долговые инструменты российских эмитентов. Нынешнее
падение курсов акций при существенной девальвации рубля создает
выгодные возможности, но только для очень рискованных инвестиций в
российские ценные бумаги. При стабилизации цены на нефть и курса рубля
вся ситуация становится на Западе объектом экономического, политического
и научного анализа большой важности: постоянно обсуждаются пределы и
характер воздействия внешних факторов (вместе с санкциями) на
российскую экономику.
Экономические процессы, в условиях кризисов и шоков часто меняют
свои закономерности: риски резко растут, события ускоряются, угрозы
усиливаются и решения принимаются намного скорее и часто радикальнее.
Исторические параллели и сравнения остаются полезными, но
пользоваться ими можно только при глубоком анализе текущих событий.
Большинство аналитиков придают (и правильно) значительное внимание
стабильности банков и банковской системы, которая оказалась в сложном
положении в силу замедления экономического роста, инфляции, девальвации
курса национальной валюты и санкций. Это крайне важно, но нужно
заполнить пробел и изучить положение населения в разрезе сбережений,
заимствований и ипотечных кредитов.
• Семьи в кризисный период оптимизируют свое финансовое
поведение в отношении сбережений и заимствований с учетом резко
16
возросшей неопределенности в отношении занятости и доходов.
• В подобной ситуации они, как правило, делают выбор в пользу
роста сбережений, снижения спроса на товары длительного пользования и
сокращения дискреционного потребления (туризм, рестораны, культура).
• Семьи обладают меньшей финансовой грамотностью по
сравнению с фирмами и банками, но при этом своим поведением они
оказывают не меньшее влияние на развитие банковского сектора и
экономики в целом, меняя динамику сбережений и делая выбор между
валютами депозитов.
При анализе финансового поведения домохозяйств важным является
учет показателей неравенства по доходам. От уровня дохода зависит
склонность к сбережениям или потребность в заимствованиях, а также в
операциях с валютой. Надо иметь в виду, что, по некоторым оценкам,
основные сбережения в стране принадлежат лишь 30-40% домохозяйств, и
именно их экономическое положение, активность как потребителей,
держателей сбережений и заемщиков во многом определяет экономическую
конъюнктуру. Показатели валютных счетов в данном выпуске рассмотрены
как в рублях, так и в условных единицах, чтобы, с одной стороны, оценить
изменение в «богатстве» домохозяйств или потерях по уже имеющимся
депозитам и кредитам, а с другой - проследить реальную динамику валютных
операций.
Эффект резкой девальвация рубля – важная составляющая анализа
финансового поведения – проявился не только в усилении кризиса, но и
будет сказываться еще в течение длительного периода. Пострадало
потребление импортных товаров и услуг (туризм и образование за рубежом)
для среднего класса.
2
Опыт, полученный во время предыдущего кризиса 2008-2009 годов,
изменил финансовое поведение домохозяйств. Это был первый «рыночный»
2
Ипотечное кредитование в России / Кострикин П.Н. - М.: Макс Пресс, 2014. - 212с
17
кризис в России, во время которого поведение домохозяйств прошло четыре
этапа – они же будут частично воспроизводиться в современных условиях:
1. на старте – осознание начала кризиса и сжатие потребительского
кредитования;
2. ранний период спада – рост сбережений при снижении
потребления как форма реакции на неопределенность экономической
ситуации;
3. спад финансовой активности семей и длительный плоский
уровень потребления;
4. увеличение потребления в фазе оживления – как на фоне роста
доходов, так и за счет различных форм государственной поддержки бедных
слоев.
Экономика России проходит сейчас третья стадию, аналитика по
данному периоду еще не представлена. Но еще раз подчеркнем, что в период
декабрь 2014 года - декабрь 2015 года была вторая стадия, которая
представляет собой структуру потребления и сбережений в стране отражает
высокое неравенство доходов, хотя достаточной информации о структуре
поведения по социальным слоям нет. Опросы ВЦИОМ показывают, что в
2008-2014 годах лишь около 30% населения России имело какие-либо
сбережения, но это весьма субъективная оценка.
Норма сбережения (доля доходов, перенесенных в сбережения) и доля
обязательных платежей и взносов в использованных доходах позволяют
оценить возможность и склонность населения к сбережениям, а также
потенциал активности банковской системы. В долгосрочном плане высокая
норма сбережения может быть, с одной стороны, признаком высокого
благосостояния населения, с другой - отражать неразвитость пенсионной
системы и медицинского страхования, что вынуждает домохозяйства
создавать «запас прочности», нежели использовать доходы на текущее
потребление.
18
Доля обязательных взносов и платежей в среднем по России держится
на уровне 10-12% доходов, с некоторым снижением в 2009-2010 годах и
постепенным повышением с начала 2011 года. С учетом сезонной
корректировки можно говорить даже о небольшом уменьшении этой
нагрузки в I квартале 2015 г.
Квартальная норма сбережения демонстрирует более сильную
динамику: близкие к нулю значения наблюдались в IV квартале 2008 г. и I
квартале 2014 г., максимум – в I квартале 2010 г., в I квартале 2015 г. норма
сбережения также была высока – 14%.
Соотношение суммарного объема кредитов, взятых домохозяйствами,
к суммарному объему их депозитов падало во время прошлого кризиса: с
71% в ноябре 2008 г. до 42% в марте 2011 г. Затем начался постепенный рост
пропорции, но на предкризисный уровень так и не вышел, а с декабря 2014 г.
она снова падает – до 57% на начало мая 2015 г. с учетом сезонной
корректировки. Эта динамика обуславливается прежде всего рублевой
составляющей, тогда как отношение валютных кредитов к валютным
депозитам снижалось в течение всего рассматриваемого периода. В общей
сумме накопленного объема кредитов физическим лицам рублевые
представляют абсолютное большинство – стабильно больше 90% с августа
2010 г. и 97,6% по состоянию на начало мая 2015 г. Во вкладах также
преобладают рублевые, но их доля колеблется на уровне 70-80%.
Важный параметр – доля ипотечных кредитов в общей сумме
кредитов: по рублевым кредитам – 25-30% в среднем за 2009-2015 годы, по
валютным – около 50% (Рисунок 2).
19
Рисунок 2. Норма сбережения (прирост сбережений к доходам
домохозяйств) и доля обязательных платежей и взносов в
доходах, 2008-2015 годы, % доходов (сезонно
скорректированные ряды)
По мере снижения ключевой ставки доходность депозитов снижается
быстрее, чем замедляться инфляция. На фоне падения реальных
располагаемых доходов рост депозитов был связан с защитой от инфляции
(короткие валютные депозиты), а по мере снижения волатильности на
валютном рынке в феврале 2015 г. население переключалось на рублевые
вклады. Наиболее привлекательные условия среди краткосрочных вкладов
(до 1 года) предлагались по вкладам сроком от трех месяцев до полугода, где
средневзвешенные ставки в декабре 2014 г. выросли сразу на 7,4 п.п., что
спровоцировало рост объема этого вида депозитов практически в два раза за
месяц (до 865 млрд руб.). В итоге к 1 апреля 2015 г. объем вкладов сроком от
трех месяцев до полугода достиг 1,3 трлн руб.(+2,25 раза в годовом
выражении).
Потрясения в сфере личных финансов в 2014-2015 годах
сопоставимы, но скорее даже превосходят по интенсивности кризис 2008-
2009 годов. В конце 2010 года объем рублевых кредитов вышел на
предкризисный уровень 2007 года. В 2010-2012 годах рост объемов
кредитования физических лиц был довольно бурным, но уже с 2013 года
начал постепенно замедляться. Объем рублевых ипотечных кредитов c 2009
20
года рос пропорционально всем рублевым кредитам, а с начала 2014 года –
опережающими темпами. Вклады росли медленнее кредитов, и разница
между накопленными рублевыми депозитами и кредитами населению за
последние годы снизилась – с 4 трлн руб. на начало января 2011 г. до 3,4
трлн руб. на начало апреля 2015 г.
С ноября 2008 г. по сентябрь 2009 г. рублевые кредиты
демонстрировали падение, а с октября 2009 г. и до недавнего времени они
росли. Отрицательным прирост вновь стал с января 2015 г.: -11, -45, -74 и -96
млрд руб. за январь, февраль, март и апрель 2015 г. соответственно с учетом
сезонной корректировки. Ипотечное рублевое кредитование не следует этой
траектории – пока сохраняется положительный, но снижающийся прирост
(плюс 60, 36, 17 и 11 млрд руб. за январь, февраль, март и апрель 2015 г.
соответственно с учетом сезонной корректировки).
Каждый декабрь отмечался резкий рост рублевых вкладов – на 6-8%
за месяц (в 2011-2013 годах) – в связи с сезонным увеличением доходов,
излишки которых переводились в сбережения. Однако в декабре 2014 г.
картина резко изменилась – был зафиксирован отток рублевых вкладов:
сезонно скорректированные величины показали падение в 6%. Это может
объясняться:
во-первых, началом падения реальных доходов уже к концу 2014 года
(часть компаний сократили бонусы и премии);
во-вторых, переключением ощутимой части декабрьских доходов на
«бегство в товары»;
в-третьих, выбором населения в пользу валютных вкладов.
Восстановление положительного прироста по рублевым вкладам в
последующие месяцы 2015 года (Рисунок 3) означает конец «бегства в
товары и валюту» и переход семей к стратегии сбережения, а также связано с
резким ростом процентных ставок и повышением планки страхования
вкладов (с 700 000 до 1 400 000 руб.).
21
Рисунок 3. Динамика рублевых кредитов и депозитов физических
лиц, прирост за месяц, 2008-2015 годы, % (сезонно
скорректированные ряды)
Совершенно иная картина предстает при анализе валютных кредитов
и депозитов. Депозиты стагнировали с середины 2014 г., а кредиты (и
суммарно, и ипотечные) сокращались еще со времени финансового шока
осенью 2008 г. Таким образом, нагрузка долгов на активы для валютной
составляющей сокращалась. Конечно, такой суммарный баланс не означает
отсутствие проблем у неустойчивого слоя держателей валютных кредитов и
ипотеки, которые не имеют валютных депозитов и доходов. В марте 2015 г.
впервые за несколько месяцев валютные кредиты показали положительный
прирост в 2,6%, но в апреле 2015 г. – вновь падение в 3,7%.
В октябре по мере усиления «ползучей» девальвации население для
защиты сбережений стало активно переводить их в валютные вклады;
большую часть ноября курс стабильно держался на исторически
максимальном уровне 45-48 руб./долл. – вклады скорее закрывались
(Рисунок 4). Во второй декаде декабря девальвация приобрела взрывной
характер, и часть средств населения вернулась на валютные вклады, но в
отличие от октября появилась и другая часть, которая была потрачена на
товары. В марте также произошел существенный приток валютных вкладов –
22
2,9 млрд. у.е. с учетом сезонной корректировки.
Суммарный объем валютных и рублевых вкладов, измеренный в
рублях, упал в октябре 2008 г. (-5,6% с учетом сезонной корректировки), но
уже в ноябре вернулся к росту и с января 2009 г. превысил уровень октября
2008 г. в номинальном выражении (Рисунок 4). С января по июнь 2014 г.
общий объем вкладов колебался на уровне 16,6-16,9 трлн руб., а с августа
2014 по январь 2015 г. показал быстрый рост за счет рублевой переоценки
валютных вкладов из-за девальвации. По итогам января-апреля 2015 г. (на
фоне укрепления рубля) зафиксирован рост накопленного объема по сумме
вкладов физических лиц на 5,3%. Суммарный объем розничных кредитов в
январе – апреле 2015 г. упал на 2,4%.
Рисунок 4. Суммарно рублевые и валютные кредиты и депозиты
физических лиц, накопленный объем на начало месяца, 2008-
2015 годы, трлн руб.
Колебания сбережений происходили на фоне изменений ключевой
ставки Банка России (с 31 октября 2014 г. – 9,5%, с 11 декабря 2014 г. –
10,5%, с 16 декабря 2014 г. – 17%, со 2 февраля 2015 г. – 15%, с 16 марта
2015 г. – 14%, с 5 мая 2015 г. – 12,5%, с 16 июня 2015 г. – 11,5%) и
последовавшего за этим масштабного изменения процентных ставок
коммерческих банков. Резкий рост ключевой ставки до 17% в декабре 2014
г. фактически лишил возможности банки привлекать краткосрочное
23
фондирование на межбанковском рынке (ставки на котором доходили до
30% по однодневным, недельным и месячным кредитам), заставив их
переориентироваться на привлечение краткосрочных вкладов. В декабре
2014 г. – январе 2015 г. некоторые банки оперативно подняли ставки по
вкладам вплоть до 20% годовых. Ставки по валютным вкладам в тот же
период составляли 4-7%. Постепенно ставки снижались, но и в мае 2015 г. в
России имелись банки, предлагавшие 16-17% годовых.
Ставки по кредитам также демонстрировали рекордные величины в
25-35% годовых. Снижение ключевой ставки с февраля 2015 г. при этом не
повлекло такого же оперативного снижения ставок по кредитам.
Одной из причин, по которой банки не понижают процентные ставки
по кредитам темпами, сравнимыми с темпами снижения ключевой ставки,
является высокая стоимость депозитов сроком от 3 месяцев до 1 года,
привлеченных в декабре-январе по максимально высоким ставкам. Банки не
могут мгновенно заместить дорогое фондирование по депозитам – при том,
что их доля в пассивах составляет более 60-70% – поэтому заметное
снижение ставок по кредитам может произойти лишь после замещения
дорогого фондирования более дешевым.
В результате банковская система России продолжает нести убытки:
согласно данным Банка России по итогам первых четырех месяцев 2015 года
банки зафиксировали чистые убытки в объеме 17 млрд. руб. Учитывая, что в
I квартале прибыль банковского сектора составила 6 млрд. руб., в апреле
банки понесли потери на 23 млрд. руб.
Долларовые ставки, за исключением ставки по долларовым кредитам
физических лиц, среагировали на рост ключевой ставки в конце 2014 –
начале 2015 года. Заметный скачок ставок по долларовым кредитам для
нефинансовых организаций произошел в январе 2015 г. – до 8,8% годовых.
Объем плохих долгов – просроченной задолженности населения по
кредитам – в 2011-2012 годах стабильно держался на уровне 300 млрд руб.,
24
однако с начала 2013 года стал быстро расти, к весне 2015 года
увеличившись в 2,5 раза. Доля ипотеки в общем объеме просроченных
долгов выросла с 7% в начале 2009 г. до 15% в конце 2011 – начале 2012
года, но со второй половины 2014 года опять вернулась к 7%.
Доля просроченных долгов в общем объеме кредитов менялась от
3,4% в феврале 2008 г. до пика 7,5% в октябре 2010 г., затем снижалась до 4-
4,5% в 2013 году и в последние месяцы растет, составив 7% на начало мая
2015 г. В последние месяцы просроченная задолженность в процентном
соотношении выросла сильнее по рублевым кредитам, чем по валютным,
измеренным в условных единицах, но слабее, чем по валютным, измеренным
в рублях.
В предыдущий кризис ярко проявилось «бегство» населения в валюту.
С октября 2008 по январь 2009 г. физическими лицами было куплено валюты
в общей сложности на сумму 45 млрд долл., что сопоставимо с суммой за
весь 2007 год. После такого «всплеска» сальдо по валютным операциям
колебалось от -0,7 до 1,7 млрд долл., но затем с июня 2010 г. уже не было
месяца, в который покупка населением валюты была бы меньше продажи. В
октябре 2014 г. началось аналогичное «бегство»: за месяц было куплено 5,9
млрд. долларов (5,2 млрд. c учетом сезонной корректировки), а по всей
иностранной валюте сальдо составило 6,3 млрд долл. (5,9 млрд долл. с
учетом сезонной корректировки): 8,6 млрд долл. куплено населением, 2,3 –
продано (8,3 и 2,4 с учетом сезонной корректировки). Нельзя сказать, что эта
тенденция усилилась в ноябре и декабре 2014 г., но сальдо оставалось высоко
положительным. Сдерживающим фактором могло выступать то, что, по
некоторым оценкам, банки намеренно ограничивали предложение валюты,
лимитируя ее наличную продажу «в одни руки» и вводя дополнительные
сборы и комиссии за безналичную конвертацию.
3
3
Ипотечное кредитование / под ред. Рябченко Л.И. - М.: ФА, 2015. - 120с