59
Во-вторых, ЕАЭС самим своим существованием минимизирует
конфликтность в отношениях между Россией и странами—членами ЕАЭС, а
также между Россией и Китаем. Если бы ЕАЭС не было, Белоруссия и
Армения затягивались бы в западную орбиту куда более активно, чем сейчас,
и в случае успеха их отношения с Россией были бы в лучшем случае как у
Молдавии, а в худшем — как у Украины. ЕАЭС — гарант отсутствия у России
конфликтов хотя бы с этими странами.
Также, если бы не ЕАЭС, куда выше был бы риск геополитической
конкуренции Москвы и Пекина в Центральной Азии. Во многом именно его
существование и уважение к этому со стороны Китая заставляет Россию не
воспринимать экономическое усиление КНР в регионе как угрозу.
В-третьих, ЕАЭС играет ключевую роль в глобальной стратегии России
как в нынешнем мире «двойной конфронтации» США с Россией и Китаем, так
и в будущем полицентричном мире. В самостоятельном качестве Россия эту
конфронтацию, которая продлится как минимум до середины следующего
десятилетия, вряд ли выдержит. А если даже и выдержит, то вряд ли будет
обладать ресурсами, сопоставимыми с китайскими или американскими, чтобы
занять место одного из лидеров нового постконфронтационного миропорядка.
Однако ее шансы выстоять и победить существенно повышаются, если
Россия действует не сама по себе, а как один из двух лидеров «Большой
Евразии» — нового регионального международного сообщества,
простирающегося от Белоруссии до стран Юго-Восточной Азии. В основе
этого сообщества — особое качество и интенсивность отношений на
пространстве ЕАЭС—Китай: отсутствие между Россией и КНР игры с нулевой
суммой и конкуренции за Центральную Азию, уважение важных интересов
друг друга, поддержка ЕАЭС со стороны Китая и проекта «Один пояс — один
путь» Россией, а также завидная интенсивность контактов и
внешнеполитической координации. Формирование этого сообщества
обнуляет шансы США победить Россию и Китай в новой глобальной
конфронтации и инкорпорировать их в американский миропорядок, а после