от имущественной ответственности означало бы лишение потерпевшего
возможности компенсации причиненного ему преступлением вреда. В тоже
время ответственность за совершение преступлений должна строится с учетом
принципов пропорциональности, справедливости и соразмерности
конституционно значимым целям для обеспечения баланса публичных и
частных интересов.
Разрешая вопрос о размере материальной ответственности суд обязан
учитывать характер совершенного деяния, обеспечивать учет причин и условий
совершения, а также личность правонарушителя и степень его вины. Размер
причиненного налоговым преступлением вреда зависит, в частности, от размера
неуплаченного налога или сбора. В свою очередь, налогоплательщиком-
должником может выступать как физическое, так и юридическое, и это
определяет размер налоговой недоимки.
Взыскание с виновника преступления (физического лица) вреда в размере
налоговой недоимки, рассчитанной для юридических лиц, приводит к
возложению на него непропорциональной совершенному деянию
ответственности и заведомо невыполнимых обязанностей. В Постановлении от
13 декабря 2016 года № 28-П КС РФ, обращал внимание правоприменителей на
необходимость соблюдения конституционного требования справедливости и
соразмерности ответственности в зависимости от размера и характера
причиненного ущерба, тяжести содеянного, иных существенных обстоятельств,
в том числе и степени вины правонарушителя. Размер ответственности должен
определяться исходя из требования адекватности порождаемых преступлением
последствий
1
.
Таким образом, разрешая вопрос о возложении ответственности на
виновное лицо, суд не вправе ограничиваться установлением формальных
условий и возможности применения норм закона. Суд при рассмотрении дела
принимает во внимание имущественное положение виновного лица, степень
1 Буторин Л.А. Некоторые вопросы возмещения вреда в уголовном судопроизводстве:
российская и международная практика // Международное уголовное право и международная
юстиция. 2019. № 1. С. 20 - 22.
65
его вины в причинении вреда, наличие факта обогащения в результате
совершения налогового преступления, а также возможность виновника
определять поведение налогоплательщика — юридического лица.
Таким образом, положения ст.ст. 15, 1064 ГК РФ в системе действующего
правового регулирования не могут рассматриваться как препятствующие суду с
учетом установленных обстоятельств снизить размер возмещения вреда
виновным физическим лицом.
Проблемным является вопрос о том, подлежит ли взысканию ущерб по
налоговому преступлению в случае прекращения уголовного дела в отношении
виновника по нереабилитирующему основанию. Установление вины в
совершении преступления – обязательный принцип привлечения к
юридической ответственности.
Вина лица в совершении преступления устанавливается приговором суда,
вступившим в законную силу. Возникает закономерный вопрос о возможности
возмещения вреда, причиненного налоговым преступлением, когда уголовное
дело прекращено в отношении лица по нереабилитирующему основанию,
например, в случае истечения срока давности привлечения к уголовной
ответственности или применения акта амнистии, поскольку в этих случаях суд
или орган следствия процессуального решения о виновности лица не
принимают.
При прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию
подозреваемый (обвиняемый) подсудимый имеет право требовать
рассмотрения дела по существу. Таким образом, заинтересованному в исходе
дела лицу, обеспечивается судебная защита его законных интересов от
ошибочности суждения о его виновности. Соответственно, если лицо не
возражает против прекращения уголовного преследования по
нереабилитрующему основанию, то и нет оснований считать нарушенными его
законные интересы.
Таким образом, наличие согласие лица на прекращение уголовного
преследования по нереабилитирующему основанию подразумевает наличие у
66
потерпевшего лица законной возможности взыскания вреда, причиненного
налоговым преступлением.
Следует также отметить, что при рассмотрении судом искового
требования о возмещении причиненного налоговым преступлением вреда, суд
не может базироваться лишь на выводах органов предварительного следствия,
содержащихся, например, в предъявленном обвинении, постановлении о
прекращении уголовного дела и т.д. Данные процессуальные документы не
обладают силой преюдиции и оцениваются судом в качестве одного из
письменных доказательств по гражданскому делу наряду с иными. Акты и
решения налоговых органов при рассмотрении иска также не обладают
большей доказательственной силой по отношению к иным доказательствам.
Таким образом, при рассмотрении заявленного потерпевшим иска о
возмещении причиненного налоговым преступлением вреда суд не связан
решением о прекращении уголовного дела по нереаблитирующему основанию
в части установленности состава гражданского правонарушения.
Статья 76.1 УК РФ закрепляет возможность освобождения от уголовной
ответственности для лица, в полном объеме возместившего ущерб,
причиненный бюджетной системе Российской Федерации в результате
преступления.
В современной редакции ст. 76.1 УК РФ, по существу, предусмотрено три
вида освобождения от уголовной ответственности:
– в связи с возмещением ущерба бюджетной системе Российской
Федерации;
– в связи с возмещением ущерба бюджетной системе Российской
Федерации и (или) перечислением в федеральный бюджет денежного
возмещения;
– в связи с подачей специальной декларации. Все они в принципе
требуют самостоятельной регламентации.
От уголовной ответственности в связи с возмещением ущерба по ч. ч. 1 и
2 ст. 76.1 УК РФ освобождается лицо, совершившее соответствующее
67
преступление. Иначе решен вопрос в ч. 3 данной статьи. В законе установлено,
что освобождение допустимо «при выявлении факта совершения... деяний,
содержащих признаки составов преступлений», предусмотренных
определенными статьями.
Указания на факты совершения деяний, содержащих признаки составов
преступлений, имеются только в гл. 52 УПК РФ, регулирующей особенности
производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц. И в
уголовно-процессуальном законодательстве таковое более или менее уместно,
ибо заранее неизвестно, что скрывается за указанными фактами: совершенное
преступление или непреступное деяние
1
.
В отмеченном плане несколько лучше формулировка, содержащаяся в
Федеральном законе от 8 июня 2015 г. № 140-ФЗ «О добровольном
декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о
внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
Федерации»
2
, на основании которого в ст. 76.1 УК РФ была введена ч. 3. в ч. 1
ст. 4 данного Федерального закона говорится об освобождении от уголовной
ответственности, если совершены деяния, содержащие признаки составов
преступлений, предусмотренных соответствующими статьями Уголовного
кодекса. Хотя такие деяния - преступления.
В литературе обращено внимание и на то, что использование в
Уголовном кодексе предписания «при выявлении факта совершения... деяний,
содержащих признаки составов преступлений» некорректно, ибо наличие
признаков состава преступления - еще не свидетельство именно преступности
данных деяний; причем общепринятым в теории является взгляд, согласно
которому освобождение от уголовной ответственности возможно только при
совершении преступления; в связи с чем «более верной видится формулировка,
1 Благов Е.В. Освобождение от уголовной ответственности в связи с возмещением ущерба //
Актуальные проблемы российского права. 2019. № 8. С. 118–127.
2 Федеральный закон от 8 июня 2015 г. № 140-ФЗ «О добровольном декларировании
физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в
отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ. 2015. № 24. Ст. 3367.
68
используемая законодателем в ч. ч. 1, 2 ст. 76.1 УК РФ: «лицо, совершившее
преступление»
1
. Не согласиться с приведенными рассуждениями нельзя.
Дело и в том, что применительно ко всем остальным случаям
освобождения от уголовной ответственности сам законодатель говорит именно
о преступлении. Причем терминология ч. 3 ст. 76.1 УК РФ сильно напоминает
«деяние, содержащее признаки преступления» из предшествующего
Уголовного кодекса, указание на которое обоснованно не вошло в
действующий.
Итак, можно считать, что в ст. 76.1 УК РФ отражены три группы
преступлений, влекущих освобождение от уголовной ответственности. И в ч. 3
названной статьи данное обстоятельство целесообразно недвусмысленно
отразить.
Одновременно следовало бы скорректировать и форму передачи, и сам
перечень преступлений, совершение которых допускает освобождение от
уголовной ответственности в связи с возмещением причиненного ущерба. И то
и другое обладает сущностными недостатками.
Часть 1 ст. 76.1 УК РФ начинается словами «лицо, впервые совершившее
преступление, предусмотренное ст. ст. 198 - 199.1, 199.3, 199.4 настоящего
Кодекса...». Поскольку указанные статьи приведены через запятую,
совершенное преступление должно отражаться во всех из них. В
действительности же такового преступления быть не может.
В ч. 2 ст. 76.1 УК РФ при перечислении преступлений, совершение
которых позволяет освободить от уголовной ответственности, без достаточных
оснований использованы формы единственного и множественного числа. В
начале ч. 2 указанной статьи применено словосочетание «лицо, впервые
совершившее преступление», в котором последнее слово приведено в форме
единственного числа. При окончании же перечисления преступлений
зафиксировано «ст. ст. 195 - 197 и 199.2 настоящего Кодекса», а применение
1 Власенко В.В. «Амнистия капиталов» как особый вид освобождения от уголовной
ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности (ч. 3 ст. 76.1
УК РФ) // Уголовное право. 2016. № 1. С. 10.
69
соединительного союза «и» должно означать совокупность всех приведенных в
ч. 2 ст. 76.1 УК РФ преступлений, чего в действительности, конечно же, быть
не может.
Еще хуже в ч. 2 ст. 76.1 УК РФ применение соединительного союза «и»
между указаниями на части соответствующих статей (ч. ч. 1 и 1.1 ст. 171.1, ч. ч.
1 и 2 ст. 185, ч. ч. 1 и 1.1 ст. 193, ч. ч. 1 и 2 ст. 194). Это способно означать
только реальную совокупность преступлений, что также не слишком жизненно.
Форма множественного числа требует для освобождения совершения не
менее двух соответствующих деяний, что порождает вопрос, почему оно
исключено при совершении одного деяния, хотя данная ситуация обладает
гораздо меньшей общественной опасностью.
Все отмеченное представляет собой явное нарушение правил
законодательной техники. Соответственно, ст. 76.1 УК РФ представляет собой
фикцию и в принципе применена быть не может. Применение разделительного
союза «или» сняло бы и расхождения между формами единственного и, по
существу, множественного числа в ч. 2 ст. 76.1 УК РФ. Такого же плана нужны
преобразования в ч. 3 ст. 76.1 УК РФ, но одновременно следует в ее начале
использовать форму единственного числа.
В ч. 1 ст. 76.1 УК РФ для освобождения от уголовной ответственности
выставлено условие, сформулированное в словах: «если ущерб, причиненный
бюджетной системе Российской Федерации в результате преступления,
возмещен в полном объеме». На основании ч. 2 ст. 28.1 УПК РФ «под
возмещением ущерба, причиненного бюджетной системе Российской
Федерации, понимается уплата в полном объеме недоимки, пеней и штрафов в
размере, определяемом в соответствии с законодательством Российской
Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской
Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний с учетом представленного
налоговым органом или территориальным органом страховщика расчета
размера пеней и штрафов». Хотя в законе оговорено, что приведенное решение
70
сформулировано «в целях настоящей статьи», в действительности оно
применяется и к ст. 76.1 УК РФ
1
.
В ч. 2 ст. 28.1 УПК РФ произошла подмена понятий. Дело в том, что
указанный в уголовно-процессуальном законе ущерб, причиненный бюджетной
системе Российской Федерации, не равнозначен ущербу, причиненному
бюджетной системе Российской Федерации в результате преступления, о чем
говорится в ч. 1 ст. 76.1 УК РФ.
Пожалуй, только с недоимкой в отношении освобождения от уголовной
ответственности в связи с возмещением ущерба не возникает вопросов. Она
действительно причиняется в результате преступления. Иное - пени и штраф.
Во-первых, пени и штраф не причиняются в результате преступления, а
являются следствием недоимки. Причем в теории, с одной стороны, признается,
что ущербом, причиненным бюджетной системе, является только недоимка. С
другой же стороны, считается, что при освобождении от уголовной
ответственности по ч. 1 ст. 76.1 УК РФ виновное лицо должно возместить и
недоимку, и пени со штрафом. И для того, чтобы это было очевидно,
предлагается изменить закон, добавив к возмещению ущерба, причиненного
бюджетной системе, в виде недоимки возмещение пеней и штрафа. Уголовно-
процессуальное же законодательство не вправе корректировать уголовное, что
означает необходимость приведения первого в соответствие с последним.
Одновременно не следует преувеличивать, называя уплату штрафа при
применении ст. 76.1 УК РФ «революционным подходом к законодательному
решению проблемы недопустимости «двойной» (уголовной и налоговой)
ответственности за нарушение законодательства о налогах и сборах", который
«требует пересмотра» принципа справедливости в части «никто не может нести
уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление» (ч. 2 ст. 6
1 См.: Определение Конституционного Суда РФ от 20 марта 2014 г. № 677-О «Об отказе в
принятии к рассмотрению жалобы гражданина Воронова Александра Алексеевича на
нарушение его конституционных прав п. 5 Постановления Государственной Думы от 2 июля
2013 г. «Об объявлении амнистии» // СПС «КонсультантПлюс»; Постановление Пленума
Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства,
регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности»
(абз. 1 п. 14) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2013. № 8. С. 7.
71
УК РФ)
1
. Все-таки двойной уголовной ответственности в таком случае нет в
силу того, что от уголовной ответственности лицо освобождается, а даже
совокупность ее и налоговой ответственности не означает несения уголовной
ответственности дважды.
Во-вторых, в ст. 72 НК РФ пени представлены как способ обеспечения
исполнения обязанности по уплате налогов, сборов, страховых взносов, а не как
санкции. На основании ст. 114 НК РФ налоговая санкция в виде штрафа
является мерой ответственности за совершение налогового правонарушения.
Таким образом, за преступления подобных санкций нигде не может быть
установлено. При таких условиях сложно понять, как для целей освобождения
от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 76.1 УК РФ налоговый орган должен
делать расчет пеней и штрафа, которых в законодательстве за совершение
преступлений не предусмотрено.
И еще один момент. В п. 15 приведенного ранее Постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 разъяснено, что «для
освобождения от уголовной ответственности за преступления, указанные в ч. 2
статьи 76.1 УК РФ, возмещение ущерба, причиненного в результате
совершения преступления гражданину, организации или государству, а также
перечисление в федеральный бюджет дохода и денежных возмещений должны
быть произведены в полном объеме».
Казалось бы, с изложенной позицией Пленума Верховного Суда РФ
можно поспорить, имея в виду, что в отличие от ч. 1 в ч. 2 ст. 76.1 УК РФ
отсутствует слово «полное». По существу же, вероятно, оно излишне в ч. 1
данной статьи, ибо возмещению как восполнению, замене чем-нибудь
недостающего или утраченного, в отличие от заглаживания как смягчения чем-
нибудь, имманентно присуще лишь полное восполнение. Да и слово
«эквивалентный», используемое в ч. 2 ст. 76.1 УК РФ, означает вполне
равноценный чему-нибудь в каком-нибудь отношении.
1 См.: Кострова М.Б. Новые основания освобождения от уголовной ответственности по
делам о налоговых преступлениях // Проблемы уголовной политики, экологии и права / Отв.
ред. В.Б. Малинин. СПб., 2010. С. 304, 305.
72
Природа освобождения от уголовной ответственности в связи с
возмещением ущерба на нормативном уровне очевидна. Законодатель,
поместив возмещение ущерба в Общей части уголовного законодательства,
посчитал его общим видом такого освобождения. В теории же все гораздо
сложнее. Во-первых, рассматриваемое освобождение от уголовной
ответственности считается исключением из видов освобождения,
предусмотренных Общей частью Уголовного кодекса, называется особым
видом и приводится отдельно от других.
Действительно, освобождение от уголовной ответственности, отраженное
ст. 76.1 УК РФ, сформулировано своеобразно. В отличие от других видов
освобождения, установленных Общей частью уголовного законодательства,
применительно к нему указываются не типовые признаки преступлений
небольшой или средней тяжести, при совершении которых оно возможно, не
преступления вообще, а конкретные преступления. Получается, что
рассматриваемый вид освобождения на самом деле не настолько общий вид,
как остальные.
Одновременно вид освобождения от уголовной ответственности,
отраженный в ст. 76.1 УК РФ, имеет некоторое сходство с отдельными видами
освобождения, представленными в Особенной части уголовного
законодательства. При этом положения ч. 1 ст. 76.1 УК РФ нельзя назвать, как
порой делается, ни идентичными примечаниям 3 к ст. 198 и 2 к ст. ст. 199, и
199.3, ни дублирующими их, поскольку первые включают в себя последние, а
те содержатся в первых. Скорее всего, положения ч. 1 ст. 76.1 УК РФ внешне
конкурируют с примечаниями 3 к ст. 198 и 2 к ст. ст. 199, 199.1 и 199.3.
Конечно, во всех случаях речь идет о конкуренции общей (ч. 1 ст. 76.1 УК
РФ) и специальных (примечания к ст. ст. 198, 199, 199.1 и 199.3) норм. С
учетом предписаний ч. 3 ст. 17 УК РФ применяться всегда будут специальные
нормы. Вопрос заключается в том, зачем было создавать конкуренцию при
одинаковых уголовно-правовых последствиях - освобождение от уголовной
ответственности.
73
Дело в том, что, с другой стороны, у каждого вида освобождения от
уголовной ответственности, установленного в Общей части уголовного
законодательства, имеется определенная специфика, отсутствующая у
остальных. В противном случае не было смысла формировать их совокупность.
Говоря иначе, все приведенные виды освобождения в каком-то смысле вполне
допустимо именовать особенными.
Отмеченное, вопреки бытующему мнению, свидетельствует о том, что
конкуренции между статьями, регулирующими общие виды освобождения от
уголовной ответственности, нет. При ее наличии только одна из норм имеет
признаки, отсутствующие в другой
1
. Подобное в статьях Общей части
уголовного законодательства об освобождении от уголовной ответственности
отсутствует. Напротив, в каждую из них включены признаки, свойственные
лишь ей. Следовательно, речь идет о смежных нормах. Их разграничение
основано на том, признаки какой нормы установлены.
Правда, конкуренция норм и смежные нормы в области освобождения от
уголовной ответственности подчас неоправданно отождествляются.
Получается, что освобождение от уголовной ответственности в связи с
возмещением ущерба все-таки общий вид освобождения от уголовной
ответственности. Особенности его регулирования не превращают его в
специальный вид, ни один из которых не представлен в Общей части
Уголовного кодекса и имеет намного более локальную сферу действия.
Вместе с тем в связи с перечнем преступлений, совершение которых
может повлечь применение ст. 76.1 УК РФ, возникает вопрос о правильности
определения нормотворцем места регулирования освобождения от уголовной
ответственности в связи с возмещением ущерба. Прежде всего нельзя не
согласиться с тем, что нынешнее его расположение «свидетельствует о
стремлении законодателя закрепить в общей норме основание освобождения от
уголовной ответственности за ряд однородных преступлений». Напротив,
трудно согласиться с тем, что, хотя оно «относится только к нормам Особенной
1 См.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2001. С. 215.
74