71
сильные агрессивные эмоции со стороны пострадавших, сдержанное, но
достаточное сочувствие и понимание и пр., которые не снижают
заинтересованности в пострадавшем, не отталкивают его, а при
необходимости уступают место другим, адекватным и уместным формам
реагирования на ситуацию (например, когда важно выразить искреннее
сочувствие и внимание к пострадавшему).
Тогда как полученные данные отражают, что 53,8% опрошенных начали
терять способность к этому полезному навыку, вместо чего стали неадекватно
«экономить» на эмоциях, начали ограничивать эмоциональную отдачу за счет
выборочного реагирования в ходе профессиональных, рабочих контактов. Т.е.
стали действовать по принципу «хочу или не хочу»: если сочту нужным и
если у меня будет соответствующее настроение и желание, то уделю
внимание этому пострадавшему или коллеге, откликнусь на его переживания
и потребности, а если нет – то нет. При этом данной категории опрошенных
чаще всего кажется, что они поступают допустимым образом, и что ничего не
изменилось в их отношении к пострадавшим. Однако субъект общения
(пострадавший, представитель какой-либо другой категории населений или
коллега) или сторонний наблюдатель замечают некоторое равнодушие и
иногда неучтивость и пренебрежение со стороны представителя службы
спасения и объясняется пострадавшими, как неуважение к их личности (т.е.
переходит в плоскость нравственных оценок).
- при этом важно отметить, что 19,2% опрошенных почти всегда
прибегают к подобному способу реагирования, т.е. «если хочу – буду
проявлять внимание в общении с пострадавшим, а если не хочу – то не буду»,
утратив способность изменять интенсивность своих переживаний по
отношению к пострадавшим в зависимости от обстоятельств случившегося
(т.е., например, не способны проявить большее сочувствие и терпение, если
это необходимо). Что указывает на сформированность данного симптома и
развитие СЭВ у данной категории сотрудников.
- далее в группе опрошенных активно начинают формироваться такие
симптомы СЭВ, как «эмоциональный дефицит» (43,6%) и «редукция