70
опозиционного поведения, склонность «идти своим путем». «Я хочу» и
«интересно, что получится» являются для них достаточным основанием для
совершения поступка, даже если подобные поступки не поощряются
обществом, табуируются и нарушают принятые нормы и правила.
Склонность к самоповреждающему и саморазрушающему поведению
оказались характерными, по нашим данным, для лиц с тревожной (при р=0,05)
и аффективно-экзальтированной (р=0,004) акцентуациями характера.
Анализируя психогенные факторы, которые способны побудить
тревожных и аффективно-экзальтированных подростков к самоповреждающему
и саморазрушающему поведению, следует отметить, что для подростков с
данными типами акцентуаций характера характерны острые аффективные
реакции интрапунитивного типа. На «пике аффекта» могут даже совершаться
аффективные суицидальные попытки, главным мотивом которых выступает не
столько желание умереть, не быть, сколько потребность «что-то сделать с
собой», либо желание «забыться», отключиться от проблем и трудностей, от
событий жизни, которые на высоте аффекта рассматриваются как
«непереносимые». На фоне дистимии, высокого уровня тревожности,
характерных для подростков с данными акцентуированными чертами,
возникает напряжение адаптации, субъективное переживание непереносимости
жизненных условий, в которых человек оказался. Типичными проблемами
тревожных и аффективно-экзальтированных подростков являются проблемы в
сфере контактов со сверстниками. На фоне разрыва дружеских отношений или
расставания с возлюбленными такие подростки, склонные к чрезвычайно
сильной эмоциональной привязанности, могут проявлять саморазрушающее и
самоповреждающее поведение, канализируя внутреннюю психологическую
боль через боль физическую. Эмоциональное отвержение со стороны близких и
значимых лиц может быть для них самым тяжелым ударом и может
подталкивать к той или иной форме саморазрушающего поведения, выступая в
качестве своеобразного эквивалента «крика о помощи» или являясь способом
переживания чувства вины, механизмом «самонаказания» за неспособность