57
полномочий. Так, согласно пункту 1 части второй статьи 40 указанного Закона
Секретариат Конституционного Суда уведомляет заявителя о несоответствии
его обращения требованиям ФКЗ «О КС РФ» в случае, если обращение явно не
подведомственно Конституционному Суду. Не подведомственность
разрешения поставленного в обращении вопроса Конституционному Суду
является основанием для принятия Конституционным Судом решения об отказе
в принятии обращения к рассмотрению (пункт 1 части первой статьи 43 ФКЗ
«О КС РФ»), а если она будет выявлена уже в ходе рассмотрения дела в
заседании, то производство по соответствующему делу подлежит прекращению
(статья 68 ФКЗ «О КС РФ»).
2. Закон о Конституционном Суде, определяя вопросы, рассмотрение и
разрешение которых относится к полномочиям Конституционного Суда,
указывает, что соответствующая деятельность Конституционного Суда должна
осуществляться в определенных целях, которыми являются защита основ
конституционного строя, защита основных прав и свобод человека и
гражданина, а также обеспечение верховенства и прямого действия
Конституции Российской Федерации на всей территории Российской
Федерации (абзац первый части первой статьи 3).
Законодательное закрепление целей деятельности Конституционного
Суда означает, что формальное включение вопроса в перечень полномочий
Конституционного Суда само по себе не создает достаточных оснований для
того, чтобы Конституционный Суд мог принимать решение по этому вопросу
1
.
В практике Конституционного Суда имеются примеры, которые
иллюстрируют применение положений ФКЗ «О КС РФ», закрепляющих цели
его деятельности. Так, проверяя конституционность ряда положений
избирательного законодательства Республики Башкортостан, Конституционный
Суд установил, что одно из этих положений применялось в ходе выборов
Президента Республики Башкортостан, которые состоялись до вступления в
1
Темирбеков Ж.Р. Политические права, верховенство права и экономический рост // Право и
государство. 2018. № 1-2 (78-79). С. 43-52.
58
силу в 1993 году Конституции РФ. Конституционный Суд указал, что исходя из
природы конституционного контроля и смысла части первой статьи 3 ФКЗ «О
КС РФ» задачей Конституционного Суда является правовая охрана именно
действующей Конституции Российской Федерации. Утративший силу правовой
акт, в связи с применением которого до введения в действие Конституции
Российской Федерации 1993 года могли иметь место нарушения прав и свобод
граждан, не оценивается Конституционным Судом с точки зрения его
соответствия действующей Конституции Российской Федерации. На этом
основании производство по делу в данной части было прекращено
1
.
В ряде решений Конституционный Суд сформулировал правовую
позицию, согласно которой Конституционный Суд вправе воздержаться от
признания оспариваемого регулирования не соответствующим Конституции
Российской Федерации, если это будет противоречить целям конституционного
судопроизводства. Следовательно, при возникновении такой ситуации
Конституционный Суд не вправе включать в свое решение по делу положения,
предусмотренные пунктом 2 части первой статьи 87 ФКЗ «О КС РФ» (о
признании нормативного акта или договора либо отдельных их положений не
соответствующими Конституции РФ).
3. Частью третьей статьи 3 ФКЗ «О КС РФ» установлено, что
Конституционный Суд решает исключительно вопросы права. Данное
установление по своему характеру и значению приобретает значение нормы-
принципа, действие которого пронизывает все аспекты организации и
деятельности Конституционного Суда. Тем не менее, использование
законодателем в данном случае слова «решает» позволяет утверждать, что
рассматриваемое законоположение относится именно к содержанию решений
Конституционного Суда.
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 27.04.1998 № 12-П «По делу о проверке
конституционности отдельных положений части первой статьи 92 Конституции Республики
Башкортостан, части первой статьи 3 Закона Республики Башкортостан «О Президенте
Республики Башкортостан» (в редакции от 28 августа 1997 года) и статей 1 и 7 Закона
Республики Башкортостан «О выборах Президента Республики Башкортостан» // Вестник
Конституционного Суда РФ. № 4. 1998.
59
Положение о том, что Конституционный Суд решает исключительно
вопросы права, указывает на правовую сущность вопросов, которые
разрешаются Конституционным Судом. Это в полной мере согласуется с
общим определением статуса Конституционного Суда как судебного органа
конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющего
судебную власть посредством конституционного судопроизводства (статья 1
ФКЗ «О КС РФ»). Иными словами, предназначение Конституционного Суда не
предполагает возможности разрешения им вопросов, которые по своей природе
не являются правовыми, даже если они облечены в правовую форму
1
.
В юридической науке и на практике положение части третьей статьи 3
ФКЗ «О КС РФ» трактуется преимущественно посредством указания на
вопросы, которые Конституционный Суд, исходя из этого предписания, решать
не вправе. Так, О.А. Степанов относит к числу таковых политические и
финансово-экономические вопросы
2
. Поэтому же пути идет и практика
Конституционного Суда. В частности, в решении по делу о проверке
конституционности правовых актов, послуживших правовым основанием для
начала боевых действий в Чеченской Республике, Конституционный Суд
подчеркнул, что он не рассматривает в данном деле вопрос о политической
целесообразности принятых решений, равно как об адекватности
осуществлявшихся на их основе мер
3
.
1
Жиляева А.М. Роль постановлений конституционного суда РФ в системе нормативно-
правовых актов // Права и свободы человека и гражданина: актуальные проблемы науки и
практики: Сборник научных статей и докладов. Х Международная научно-практическая
конференция / Под общ. ред. Меркулова П.А., Щеголевой Н.А.. 2018. С. 134-137.
2
Степанов О.А. Перспектива создания механизма реализации международных стандартов
защиты прав человека и гражданина в правоохранительной сфере деятельности государства
// Современное право. 2016. № 1. С. 34-38.
3
Постановление Конституционного Суда РФ от 31.07.1995 № 10-П «По делу о проверке
конституционности Указа Президента Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 2137
«О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на
территории Чеченской Республики», Указа Президента Российской Федерации от 9 декабря
1994 г. № 2166 «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных
формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино - ингушского
конфликта», Постановления Правительства Российской Федерации от 9 декабря 1994 г. №
1360 «Об обеспечении государственной безопасности и территориальной целостности
Российской Федерации, законности, прав и свобод граждан, разоружения незаконных
60
В другом решении Конституционного Суда сформулирована правовая
позиция, согласно которой он должен воздерживаться от рассмотрения дел, в
которых, по сути, преобладают аспекты политической целесообразности,
свидетельством чему является в большей мере политический, нежели правовой,
характер позиции заявителя
1
.
В практике Конституционного Суда РФ по экономическим вопросам
используются еще несколько принципов, которые напрямую в Конституции РФ
не сформулированы, а именно принцип равенства и принцип свободы договора.
Принцип равенства. Равенство всех перед законом и судом (ст. 19 Конституции
РФ) имеет прямое отношение к экономической сфере
Принцип решения Конституционным Судом вопросов права не только
ограничивает возможные пределы итоговых выводов Конституционного Суда
по результатам разрешения дел, но и распространяется на мотивировочную
часть решений Конституционного Суда, предопределяя возможность выбора
им тех или иных аргументов в обоснование решения. Прямым следствием
принципа, закрепленного в части третьей статьи 3 ФКЗ «О КС РФ», является
то, что доводы в пользу принятого Конституционным Судом решения, а также
доводы, опровергающие утверждения сторон, которые излагаются в решении
Конституционного Суда на основании пункта 9 части первой статьи 75 ФКЗ «О
КС РФ», должны быть правовыми.
Вместе с тем сказанное не исключает применение для обоснования
решений Конституционного Суда отдельных доводов, имеющих иную природу.
Такая возможность принципиально обусловлена нацеленностью деятельности
вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и прилегающих к ней
регионов Северного Кавказа», Указа Президента Российской Федерации от 2 ноября 1993 г.
№ 1833 «Об Основных положениях военной доктрины Российской Федерации» // Вестник
Конституционного Суда РФ. № 5. 1995.
1
Определение Конституционного Суда РФ от 20.11.1995 № 77-О «Об отказе в принятии к
рассмотрению запроса группы депутатов Государственной Думы Федерального Собрания и
запроса Верховного Суда Российской Федерации о проверке конституционности ряда
положений Федерального закона от 21 июня 1995 года «О выборах депутатов
Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»// Собрание
законодательства РФ. 04.12.1995. № 49. Ст. 4867.
61
Конституционного Суда на поиск и установление баланса конституционно
признаваемых и защищаемых принципов, прав и интересов, ценностей и т.п.
Так, В.Д. Зорькин указывает, что сама суть методологии судебной деятельности
специализированного органа конституционного правосудия, в отличие от
других судов, состоит в активной и творческой интерпретации положений
Конституции Российской Федерации для поиска баланса конституционных
принципов, прав и свобод разных лиц, законных интересов публичной власти, и
это позволяет «найти конституционный выход в такой ситуации, когда на
основе формальной логики применения закона, свойственной обычным
судебным решениям, это не получается»
1
.
Кроме того, нельзя не согласиться с М.В. Пресняковым, который
обращает внимание на то, что предмет доказывания по делу, которое
рассматривается в рамках конституционного судебного процесса, составляют
факты, характеризующие правотворческие решения, служащие их основанием
(конституирующий аспект) и свидетельствующие об обоснованности и
рациональности избранного правового регулирования либо опровергающие
упомянутые характеристики (оценочный аспект)
2
. Очевидно, что специфика
предмета доказывания в конституционном судопроизводстве и выводы, к
которым Конституционный Суд приходит в результате исследования
доказательств, также напрямую сказываются на содержании мотивировочной
части его решений.
В качестве примера здесь можно привести дело, в котором
Конституционный Суд оценивал конституционность запрета отражения целей
защиты профессиональных, расовых, национальных или религиозных
интересов в наименовании политической партии. Объясняя принятое решение,
Конституционный Суд, в частности, отметил следующее: «В
1
Цит. по: Наружная Е.А. Правовой статус человека и гражданина: связь международно-
правового и конституционного регулирования // Конституционное и муниципальное право.
2018. № 4. С. 17-20.
2
Пресняков М.В. Проблема определенности конституционно-правового статуса человека и
гражданина в современной России // Конституционное и муниципальное право. 2016. № 6. С.
16-20.
62
многонациональной и многоконфессиональной России – вследствие
особенностей функционирования ведущих вероучений (с одной стороны,
православия как господствующего направления христианства, а с другой –
мусульманства), их влияния на социальную жизнь, в том числе использования в
политической идеологии, исторически в значительной степени тесно
связанного с национально-этническим фактором, – такие понятия, как
«христианский», «православный», «мусульманский», «русский», «татарский» и
т.п., ассоциируются в общественном сознании скорее с конкретными
конфессиями и отдельными нациями, чем с общей системой ценностей
российского народа в целом»
1
.
Приведенный Конституционным Судом аргумент сам по себе не
вызывает принципиальных возражений, однако он носит явно
социологический, политический, а не правовой характер. Безусловно, правы те
ученые, которые обращают внимание на то, что политизированность
конституционного правосудия проистекает из политического характера
предмета конституционного права. Но это не освобождает Конституционный
Суд от необходимости проявлять сдержанность при использовании подобных
приемов, ибо иначе он сталкивается с риском «де юридизации» своих решений,
которая недопустима в силу предназначения Конституционного Суда как
органа судебной власти. Как отмечает в этой связи А.И. Нарвыш и В.В.
Ковалев, «Суд вправе и может рассматривать только те политические дела,
которые имеют правовое решение»
2
.
4. Согласно части четвертой статьи 3 ФКЗ «О КС РФ» при осуществлении
конституционного судопроизводства Конституционный Суд воздерживается от
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 15.12.2004 № 18-П «По делу о проверке
конституционности пункта 3 статьи 9 Федерального закона «О политических партиях» в
связи с запросом Коптевского районного суда города Москвы, жалобами общероссийской
общественной политической организации «Православная партия России» и граждан И.В.
Артемова и Д.А. Савина» // Вестник Конституционного Суда РФ. № 1. 2005.
2
Нарвыш А.И., Ковалев В.В. Проблемы защиты политических прав и свобод человека в РФ
// Сборник научных трудов кафедры правовой культуры и защиты прав человека Сборник
научных работ преподавателей, аспирантов, магистрантов и студентов. Ставрополь, 2019. С.
254-257.
63
установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях,
когда это входит в компетенцию других судов или иных органов.
Закрепляя это правило, законодатель подчеркивает специфический
характер деятельности Конституционного Суда по осуществлению правосудия
в форме конституционного судопроизводства. Задачей судов общей
юрисдикции и арбитражных судов при рассмотрении конкретных дел является
как раз решение вопросов факта, т. е. полное и точное установление имеющих
значение для дела фактических обстоятельств, и затем – правильный выбор
правовых норм, применимых к этим обстоятельствам. Конституционное же
правосудие как разновидность судебной деятельности заключается в
исследовании не фактов, а норм права как таковых с целью выявления их
соотношения с Конституцией Российской Федерации как актом высшей
юридической силы.
Таким образом, общий запрет установления и исследования
Конституционным Судом фактических обстоятельств развивает принцип
решения Конституционным Судом только вопросов права.
Вместе с тем рассматриваемое законоположение имеет и относительно
самостоятельное значение. В частности, подход, в соответствии с которым
Конституционный Суд, по общему правилу, не устанавливает и не исследует
фактических обстоятельств, означает, что даже выводы Конституционного
Суда о не конституционности правовых актов или их отдельных положений (т.
е. разрешение им «вопроса права») не могут предрешать решения вопросов
факта другими судами.
С другой стороны, установленный частью четвертой статьи 3 ФКЗ «О КС
РФ» запрет на установление и исследование Конституционным Судом
фактических обстоятельств не является абсолютным, а лишь разграничивает
соответствующие прерогативы Конституционного Суда, с одной стороны, и
любых других органов и должностных лиц – с другой. В тех случаях, когда
установление и исследование таких обстоятельств необходимо в целях
разрешения вопросов, относящихся к компетенции Конституционного Суда, он
64
не только вправе, но и обязан устанавливать и исследовать фактические
обстоятельства. Например, положение пункта 3 части первой статьи 86 ФКЗ «О
КС РФ», согласно которому Конституционный Суд устанавливает соответствие
Конституции Российской Федерации оспариваемых актов по порядку принятия,
обязывает Конституционный Суд проверять, были ли в отношении конкретного
оспариваемого акта соблюдены установленные Конституцией Российской
Федерации требования к порядку принятия актов соответствующего вида. В
постановлении по одному из дел Конституционный Суд со ссылкой на
представленные ему материалы констатировал наличие отступлений от
требований законодательной процедуры при принятии оспариваемого
федерального закона и дал этим обстоятельствам соответствующую оценку.
В другом случае Конституционный Суд признал за собой право еще до
рассмотрения дела в заседании истребовать и изучать различные материалы,
касающиеся обстоятельств, которые принимались во внимание при принятии
оспариваемых актов (в решении Конституционного Суда, однако,
подчеркивается, что оценка использования таких сведений и результатов
исследований, как и оценка достоверности проведенного анализа лежит за
пределами рассмотрения вопроса о конституционности правовых норм).
5. В соответствии с частью третьей статьи 74 ФКЗ «О КС РФ»
Конституционный Суд принимает постановления и дает заключения только по
предмету, указанному в обращении, и лишь в отношении той части акта или
компетенции органа, конституционность которых подвергается сомнению в
обращении
1
.
Тем самым содержание решения Конституционного Суда ограничивается
пределами вопросов, которые поставлены заявителем по соответствующему
делу. Приведенное предписание непосредственно взаимосвязано с положением
части первой статьи 36 ФКЗ «О КС РФ» о том, что поводом к рассмотрению
1
Костылева Е.Д. Соотношение позиций Конституционного Суда РФ и Европейского суда по
правам человека по защите личных и политических прав // Современный юрист. 2019. № 4
(29). С. 80-95.
65
дела в Конституционном Суде является обращение в Конституционный Суд в
форме запроса, ходатайства или жалобы, отвечающее требованиям ФКЗ «О КС
РФ».
Подобный подход применяется и в других видах судопроизводства.
Например, согласно части 5 статьи 170 АПК РФ резолютивная часть решения
должна содержать выводы об удовлетворении или отказе в удовлетворении
полностью или в части каждого из заявленных требований, указание на
распределение между сторонами судебных расходов, срок и порядок
обжалования решения. В соответствии с частью 7 статьи 213 КАС РФ при
рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного
правового акта суд проверяет законность положений нормативного правового
акта, которые оспариваются. Таким образом, Закон о Конституционном Суде,
как отмечается в литературе, основывается на одном из общих для всех видов
судебного нормоконтроля принципов, в совокупности образующих
теоретическую модель судебного контроля за законностью
(конституционностью) норм
1
.
Несмотря на внешнюю простоту законоположения, в практике его
применения встречаются и нестандартные ситуации. Рассматривая дело о
присоединении России к ВТО, Конституционный Суд пришел к выводу, что
хотя Марракешское соглашение и прилагаемые к нему многосторонние
торговые соглашения (право ВТО) сами по себе не могут быть предметом
проверки с точки зрения их соответствия Конституции Российской Федерации,
но Протокол в случае его ратификации войдет в правовую систему Российской
Федерации как международный договор Российской Федерации; при этом он
становится неотъемлемой частью Марракешского соглашения и через систему
норм, имеющих отсылочный (бланкетный) характер, – легальным основанием
применения на территории Российской Федерации положений Марракешского
1
Баутина В.С. Конституционный суд РФ: статус и природа решений // Правоохранительная
и правозащитная деятельность: вчера, сегодня, завтра сборник статей Международной
научно-практической конференции. Российский университет дружбы народов. 2019. С. 23-
25.
66
соглашения и права ВТО в целом. Исходя из этого, Конституционный Суд
подчеркнул, что проверка конституционности Протокола предполагает его
оценку в неразрывном нормативном единстве с приложениями к нему, а также
с Марракешским соглашением и приложениями к нему
1
.
Подобный подход к разрешению дел встречается в практике
Конституционного Суда достаточно редко. Тем не менее он имеет под собой
определенные основания – положение части третьей статьи 74 ФКЗ «О КС РФ»
о принятии Конституционным Судом постановлений только по предмету,
указанному в обращении, находится в единстве с требованием части второй
этой же статьи, согласно которому Конституционный Суд принимает решение
по делу, в том числе исходя из места рассматриваемого акта в системе
правовых актов. Эти требования могут вступать между собой в конфликт в
случае, когда правоположение, которое заявитель требует признать
неконституционным, является неотъемлемой частью более крупного
нормативного образования, конституционность других элементов которого
заявителем в этом деле не оспаривается. Механизмы преодоления такого рода
ситуаций необходимо предусмотреть в Законе о Конституционном Суде.
6. Закон о Конституционном Суде регламентирует содержание решений
Конституционного Суда. Этому вопросу посвящена статья 75 ФКЗ «О КС РФ»,
где перечислены сведения, которые в зависимости от характера
рассматриваемого вопроса должны содержаться в решении Конституционного
Суда, излагаемом в виде отдельного документа. Большинство предписаний
этой статьи касаются таких аспектов содержания решений Конституционного
Суда, которые носят формальный либо констатирующий характер, что
исключает какое-либо усмотрение Конституционного Суда при
формулировании решения. Это относится в особенности к положениям
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 09.07.2012 № 17-П «По делу о проверке
конституционности не вступившего в силу международного договора Российской Федерации
- Протокола о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об
учреждении Всемирной торговой организации» // Вестник Конституционного Суда РФ. № 5.
2012.