15
нелегитимности террора в сознании граждан как отдельных стран, так и на
глобальном уровне.
1.2 История становления института противодействия совершению
заведомо ложных сообщений об акте терроризма
Терроризм (от лат. terror - страх, запугивание) - это форма
политического экстремизма, применение или угроза применения жестоких
методов насилия, включая физическое уничтожение людей, запаивание прави-
тельств и населения для достижения определенных целей[28].
Правовую основу борьбы с терроризмом в РФ составляют Конституция
РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права,
международные договоры РФ, Уголовный кодекс Российской Федерации
(далее УК РФ)[3], Федеральный закон «О противодействии терроризму»[5], и
другие федеральные законы, нормативные правовые акты Президента и
Правительства РФ, федеральных органов государственной власти.
Уголовно-правовая охрана интересов граждан от терроризма
обеспечивается соответствующими нормами УК РФ - ст. 205.
«Террористический акт»; ст. 205.1. «Содействие террористической
деятельности»; ст. 205.2. «Публичные призывы к осуществлению
террористической деятельности или публичное оправдание терроризма»; ст.
205.3. «Прохождение обучения в целях осуществления террористической
деятельности»; ст. 205.4. «Организация террористического сообщества и
участие в нем»; ст. 205.5. «Организация деятельности террористической
организации и участие в деятельности такой организации», ст. 206 «Захват
заложника»[50], ст. 207 «Заведомо ложное сообщение об акте терроризма».
В Концепции противодействия терроризму в РФ, утвержденной
Президентом РФ от 5 октября 2009 г., терроризм рассматривается как угроза
национальной безопасности России[18]. Актуальность рассматриваемого
16
вопроса заключается в том, это в последние годы произошли качественно-
количественные изменения показателей преступности террористической
направленности.
Согласно статистическим данным МВД РФ в 2009 году в России
зарегистрировано 1583 преступления, в 2013 г. - 2679 преступления, в 2016 г. -
1466 преступлений, то в 2017 г. в РФ зарегистрировано уже 3027
преступлений. За январь-февраль в 2018г. в зарегистрировано 208
преступлений [20].
Уголовно-правовой запрет на заведомо ложное сообщение об акте
терроризма впервые был введён в отечественное уголовное законодательство
Федеральным законом от 1 июля 1994 г. № 10-ФЗ «О внесении изменений и
дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс
РСФСР» наряду с нормой об ответственности за терроризм, что изначально
указывало на взаимосвязь данных преступлений. Вместе с тем понятие
терроризма, закреплённое в статье 213.3 УК РСФСР 1960 года (далее - УК
РСФР), изначально не включало такую его альтернативную форму, как угроза
совершения взрыва, поджога или иных опасных действий. Следовательно,
статья 213.4 УК РСФСР, определявшая запрещаемое ею деяние как заведомо
ложное сообщение о готовящемся взрыве, поджоге или иных действиях,
создающих опасность гибели людей, причинения значительного
имущественного ущерба, а равно наступления иных тяжких последствий, не
находилась в конкуренции со статьёй 2133 УК РСФСР. Более того, состав
заведомо ложного сообщения об акте терроризма с самого начала его
введения в уголовный закон стал восприниматься как разновидность
хулиганства, что сказалось на последующем отношении к данному
преступлению со стороны правоприменительных органов, и учёных в области
уголовного права [61, 282].
По поводу исторических и социальных предпосылок для установления
уголовной ответственности за рассматриваемое деяние отмечает, что ещё в
конце 80-х годов прошлого века в СССР наметилась тенденция к
17
возникновению и распространению нового явления, выразившегося в волне
заведомо ложных сообщений о готовящихся взрывах, поджогах и других
подобных действиях, подрывавших нормальную работу транспорта,
предприятий, учреждений и других организаций.
В отсутствие уголовно-правовой нормы, специально посвящённой
ответственности за заведомо ложное сообщение об акте терроризма
применялась статья 206 УК РСФСР «Хулиганство», причём, как правило, её
часть 2, содержащая состав злостного хулиганства, отличающегося
исключительным цинизмом либо особой дерзостью, что впрочем, не в полной
мере позволяло учесть особенности таких заведомо ложных сообщений, для
которых хулиганские побуждения не были атрибутивным признаком.
Учитывая потребность в повышении эффективности противодействия
данному негативному социальному явлению, усилившуюся на фоне реально
совершаемых терактов, законодатель и ввёл уголовную ответственность не
только за терроризм, но и за заведомо ложное сообщение об акте последнего
[34, 384].
В УК РФ [3], вступившем в силу 1 января 1997 года, ответственность за
заведомо ложное сообщение об акте терроризма была установлена в статье
207, расположенной в главе 24 «Преступления против общественной
безопасности» вместе со статьёй 205 УК РФ, первоначально имевшей то же
наименование, что и статья 2133 УК РСФСР, — «Терроризм», в дальнейшем
заменённое на «Террористический акт» (Федеральный закон от 27 июля 2006
г. № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты
Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О
ратификации конвенции совета Европы о предупреждении терроризма» и
Федерального закона «О противодействии терроризму») в связи с новым
подходом к трактовке терроризма в законодательстве о противодействии
последнему (Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О
противодействии терроризму») [5]. При этом уже при принятии УК РФ в
статье 205 была предусмотрена новая альтернативная форма данного
18
преступления, состоящая в угрозе совершить взрыв, поджог или другие
опасные действия в соответствующих террористических целях. Это
обстоятельство ещё более сблизило терроризм (террористический акт) с
заведомо ложным сообщением о его подготовке.
Изначально в статье 207 УК РФ практически полностью было
воспроизведено содержание аналогичной статьи 213.4 УК РСФСР 1960 года, в
том числе в ней отсутствовали квалифицирующие признаки, а наиболее
строгим наказанием в санкции, как и ранее, признавалось лишение свободы на
срок до трёх лет.
Отметим, что в теории уголовного права высказывалось предложение
об усилении наказания за заведомо ложное сообщение об акте терроризма и
введении в состав данного преступления квалифицирующих и особо
квалифицирующих признаков, что не вытекало из потребностей практики и не
имело под собой необходимого научного обоснования, в том числе в части
невозможности эффективно противодействовать таким деяниям с помощью
статьи 207 УК РФ в первоначальной редакции.
Федеральным законом от 5 мая 2014 года № 98- ФЗ «О внесении
изменений в статью 207 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьи
150 и 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» статья
207 УК РФ была дополнена частью 2 с усилением ответственности за
заведомо ложное сообщение, повлекшее причинение крупного ущерба (более
1 миллиона рублей) или иных тяжких последствий, понятие которых в законе
не раскрывалось и должно было определяться на практике с учётом кон-
кретных обстоятельств дела (срыв важного мероприятия, длительная
остановка работы предприятия и т.п.).
В последние 5 лет, предшествовавших принятию данного Федерального
закона, наблюдалось увеличение числа лиц, осуждаемых по статье 207 УК
РФ, что указывало на целесообразность совершенствования системы мер
предупреждения заведомо ложных сообщений об акте терроризма, однако это
не могло служить весомым аргументом в пользу дополнения статьи 207 УК
19
РФ указанным квалифицирующим признаком. Так, по данным Судебного
департамента при Верховном Суде РФ [22] в 2009 г. по статье 207 УК РФ по
основной и дополнительной квалификации было осуждено 410 лиц, в 2010 г.
— 448 лиц, в 2011 г. — 592 лица, в 2012 г. — 490 лиц и в 2013 г. — 573 лица.
После дополнения статьи 207 УК РФ частью 2 данная тенденция сохранилась:
в 2014 г. по данной норме было осуждено 629 лиц, в 2015 г. — 564, в 2016 г.
— 779 и в 2017 г. в 2011 г. -712 лиц. Причём статистические данные
убедительно продемонстрировали нетипичность введённого отягчающего
обстоятельства для заведомо ложного сообщения об акте терроризма: в 2014
г. по части 2 статьи 207 УК РФ осуждённых не было; в 2015 г. было осуждено
1 лицо, в 2016 г — 2 лица и в 2017 г. — также 2 лица.
Кроме того, против практической востребованности произведённого
дополнения статьи 207 УК РФ частью 2 с указанным квалифицированным
составов преступления говорят и статистические данные о видах и размерах
(сроках) наказания, фактически назначаемого судами. Например, в 2015 г. из
539 лиц, осуждённых по статье 207 УК РФ по основной квалификации, к
лишению свободы с его реальным отбыванием было приговорено 66 лиц, то
есть 12,24% из них (43 лица — на срок до 1 года, 22 лица — на срок от 1 года
до 2 лет и 1 лицо — на срок от 2 до 3 лет), в 2016 г. этот вид наказания был
назначен 83 лицам из 742 осуждённых по основной квалификации, то есть
11,19% из них (48 лиц — на срок до 1 года, 33 лица — на срок от 1 года до 2
лет и 2 лица — на срок от 2 до 3 лет), а в 2017 г. — 96 (14,04%) из 684 таких
осуждённых (61 лицо — на срок до 1 года, 33 лица — на срок от 1 до 2 лет и 2
лица — на срок от 2 до 3 лет). Как мы указали выше, по части 2 статьи 207 УК
РФ за 2015-2017 годы всего было осуждено 5 лиц, причём, хотя им всем и
назначалось лишение свободы, однако применительно к 3 из них это
наказание было признано условным и только 2 лица было осуждено к нему
реально (все — на срок от 1 года до 2 лет).
То есть за три года применения статьи 207 УК РФ в редакции
Федерального закона от 5 мая 2014 года № 98-ФЗ лишение свободы ни разу не
20
назначалось на срок свыше 3 лет, причём к данному виду наказания с его
реальным отбыванием было приговорено только 245 (12,47%) из 1965
осуждённых по основной квалификации, для подавляющего большинства из
которых срок лишения свободы не превысил 2 лет (240 лиц или 97,96%).
Таким образом, фактически суды не использовали имеющийся
потенциал санкций статьи 207 УК РФ, что подтверждает отсутствие
необходимости законодательного повышения строгости наказания за соот-
ветствующее преступление, равно как и дальнейшей дифференциации
ответственности за него с учётом каких-либо новых квалифицирующих
признаков.
Тем не менее, Федеральным законом от 31 декабря года № 501-ФЗ «О
внесении изменений в статьи 205 и 207 Уголовного кодекса Российской
Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации» в статью 207 УК РФ были внесены существенные изменения, в
том числе диспозиции её части 1 были указаны хулиганские побуждения как
конститутивный признак этого состава преступления, а в её части третьей —
ещё один основной состав заведомо ложного сообщения об акте терроризма,
совершаемого в целях дестабилизации деятельности органов власти.
Было усилено наказание за данное преступление: если до этого в
санкции части 1 статьи 207 УК РФ размер штрафа в денежном выражении
устанавливался до 200 тысяч рублей, то после изменений — от 200 до 500
тысяч рублей; в санкции части 2 данной нормы об ответственности за то же
деяние, совершённое в отношении объектов социальной инфраструктуры (ста-
дионы, школы, институты, больницы и т.п.) либо повлекшее причинение
крупного ущерба, размер штрафа составляет от 500 до 700 тысяч рублей
(ранее — до 500 тысяч рублей); в санкции части 3 — от 700 тысяч до 1
миллиона рублей; в части 4 об ответственности за такое сообщение,
повлекшее по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия
— от 1,5 до 2 миллионов рублей. Если в санкции части 1 в настоящее время не
предусмотрено лишение свободы, то в санкции части 2 его срок составляет от
21
3 до 5 лет, в санкции части 3 — от 6 до 8 лет и в санкции части 4 — от 8 до 10
лет.
Этим же Федеральным законом было внесено изменение в диспозицию
части 1 статьи 205 УК РФ, где для террористического акта в форме угрозы
совершения взрыва, поджога и других опасных действий была сохранена
только одна цель — воздействие на принятие решения органами власти или
международными организациями, тогда как цель дестабилизации
деятельности последних была исключена. Направленность данного
Федерального закона на внесение изменений именно в статьи 205 и 207 УК
РФ вновь указывает на то, что законодателем эти нормы воспринимаются как
взаимосвязанные и дополняющие друг друга, что подтверждается и тем, что в
диспозицию части 3 статьи 207 УК РФ была введена цель дестабилизации
деятельности органов власти, практически полностью совпадающая с целью,
указание на которую было исключено из состава террористического акта,
совершаемого в форме угрозы. Однако при таком «переносе» цели из одного
состава преступления в другой из её формулировки «исчезло» упоминание о
международных организациях, имевшее место в диспозиции части 1 статьи
205 УК РФ. То есть в случае заведомо ложного сообщения об акте
терроризма, совершённого с целью дестабилизации деятельности той или
иной международной организации, основание уголовной ответственности
будет отсутствовать, что, по нашему мнению, является отступлением от
принципа системности уголовно-правовой охраны общественных отношений.
Такое же отступление от принципа системности прослеживается и в частях 1
и 2 статьи 207 УК РФ в действующей редакции, где хулиганским
побуждениям придано значение конститутивного признака, что также
предполагает отсутствие состава заведомо ложного сообщения об акте
терроризма, если виновный действовал по другим мотивам, например из
личной неприязни, в ответ на противоправные действия либо на основе
корыстной заинтересованности.
22
По справедливому замечанию ряда ученых, одна из проблем уголовной
политики, одновременно с тем и форма ее реализации — это
совершенствование уголовного закона. Однако законодателем вместо
заявленного усиления противодействия заведомо ложным сообщениям об
актах терроризма фактически было произведено усложнение
рассматриваемого состава преступления и даже декриминализация ранее
относившихся к нему действий, совершаемых не из хулиганских побуждений
и без цели дестабилизации деятельности органов власти.
Между тем, участившиеся в 2017 году случаи анонимных телефонных
звонков, в том числе поступающих из-за рубежа, о якобы заложенных
взрывных устройствах на вокзалах, в аэропортах, торговых центрах и других
подобных объектах, ставшие поводом для внесения указанных изменений в
статью 207 УК РФ наоборот должны были поставить под сомнение
обоснованность распространения состава террористического акта,
совершаемого в форме угрозы, только на случаи, когда такая угроза является
реальной. Подобные проблемы практики применения той или иной нормы
свойственны и для некоторых иных статей УК РФ, о чем свидетельствует
анализ доктринальных точек зрения.
Представляется, что в настоящее время более востребованным является
проведение законодательного отграничения реальной или ложной угрозы
совершения взрыва, поджога или других опасных действий в целях,
указанных в части 1 статьи 205 УК РФ, от заведомо ложного сообщения о
подготовке теракта, не носящего характер угрозы и не преследующего цели,
присущие последнему. При этом угрозу совершения террористического акта
целесообразно выделить в самостоятельный состав для того, чтобы
искусственно не смешивать два разных по способу совершении и степени
общественной опасности действия в одном составе преступлении [68].
Однако вместо этого законодателем была предпринята не вполне
обоснованная попытка дальнейшего сближения составов террористического
акта и заведомо ложного сообщения об акте терроризма посредством
23
привнесения в статью 207 УК РФ цели дестабилизации деятельности органов
власти, указания на объекты социальной инфраструктуры и установления
строгого наказания в санкциях новых частей 2-4 статьи 207 УК РФ.
Изменения, внесённые в статью 207 УК РФ, не приведут к
фактическому усилению ответственности за заведомо ложные сообщения об
акте терроризма, поскольку, как было написано выше, часть таких сообщений
вовсе окажется вне сферы уголовной ответственности, если не будет
совершаться из хулиганских побуждений или с целью дестабилизации
деятельности органов власти, и, кроме того, при квалификация содеянного по
части 1 данной уголовно-правовой нормы, по которой, предположительно,
будет осуждаться основная часть лиц, совершивших данное деяние, виновные
понесут даже более мягкое наказание, чем ранее, так как в её санкции не
предусмотрено лишение свободы. Также обратим внимание на то, что
принудительные работы, предусмотренные в санкции части 1 статьи 207 УК
РФ в качестве наиболее строгого вида наказания, не подлежат назначению в
связи с тем, что законодатель не учёл положения статьи 531 УК РФ,
регламентирующие данное наказание, о том, что оно может быть назначено
только как альтернатива лишению свободы, которое должно быть указано в
санкции применяемой статьи Особенной части УК РФ. В связи с этим
фактически наиболее строгим видом наказания в санкции части 1 статьи 207
УК РФ является ограничение свободы на срок до 3 лет.
Следовательно, в части 1 статьи 207 УК РФ в редакции Федерального
закона от 31 декабря 2017 года N° 501-ФЗ существенно смягчено наказание за
предусмотренное ею преступление по сравнению с её предыдущей редакцией,
а также произведена декриминализация заведомо ложных сообщений об акте
терроризма, совершённых не из хулиганских побуждений, что порождает
вопрос об обратной силе нового уголовного закона. Особую актуальность
данный вопрос приобретает при пересмотре судебных решений, принятых до
конца 2017 года по тем уголовным делам, по которым хулиганские
побуждения, хотя и не вменялись в вину, однако были установлены по делу.
24
По мнению автора, ранее статья 207 УК РФ предусматривала ответственность
за заведомо ложное сообщение об акте терроризма, совершённое по самым
различным мотивам, включая хулиганские побуждения. В настоящее же
время указанный мотив стал обязательным признаком состава данного
преступления по части 1 статьи 207 УК РФ. Поэтому в приведённом случае
применению подлежит новый, боле мягкий уголовный закон. Однако в
случаях, когда такое заведомо ложное сообщение касалось объекта
социальной инфраструктуры (например, школы или института), применению
подлежит часть 1 или часть 2 статьи 207 УК РФ в прежней редакции,
являющиеся более мягкими по сравнению с действующими положениями
частей 1 и 2 статьи 207 УК РФ. Если же рассматриваемые действия были
совершены не из хулиганских побуждений, и не преследовали цель
дезорганизации деятельности органов власти, то в соответствии с новым
уголовным законом, имеющим обратную силу, они не образуют состав пре-
ступления, что необходимо учесть при пересмотре вынесенных ранее
приговоров или иных итоговых решений по соответствующим уголовным
делам.
Изучение судебной практики показывает, что вывод о наличии
хулиганских побуждений преимущественно делается на основе двух
факторов, чаще всего находящихся в сочетании друг с другом: 1) состояние
алкогольного опьянения лица на момент совершения преступления; 2)
отсутствие у него каких-либо существенных поводов, в том числе мотивов
иного характера.
Делая вывод о хулиганских побуждениях виновного лица, органы
предварительного расследования и суды не всегда обосновывают его, по всей
видимости полагая, что сам факт заведомо ложного сообщения об акте
терроризма указывает на данный мотив.
Вместе с тем предположим, что с учётом новой редакции
рассматриваемой уголовно-правовой нормы правоохранительные органы
столкнутся с проблемой её применения, поскольку хулиганские побуждения