эмоционального отношения, как правило, носит оправдательный характер.
Позже развивается симптом «расширение сферы экономии эмоций»,
свидетельствующий о перенесении данной формы защиты во вне
профессиональную область (при общении с родными, приятелями и
знакомыми). Постепенно выгорание усиливается и приобретает более сложную
форму: все реже проявляются положительные эмоции и все чаще –
отрицательные. Резкость грубость, раздражительность, обиды, капризы
характеризуют симптом «эмоционального дефицита». К профессионалу
приходит осознание того, что эмоционально он уже не способен помогать, он
не в состоянии войти в их положение, соучаствовать и сопереживать и т.п.
Позже эмоции полностью исключаются из сферы профессиональной
деятельности. Развивается симптом «эмоциональной отстраненности», уже ни
позитивные, ни негативные события не вызывают эмоционального отклика.
Реагирование без чувств и эмоций представляет собой наиболее яркий симптом
выгорания. Он свидетельствует об эмоциональной и, как следствие,
профессиональной деформации личности и наносит ущерб партнеру по
общению. Когда данной защиты уже недостаточно, чтобы справляться с
профессиональными нагрузками, развивается симптом психосоматических и
психовегетативных нарушений, т. е. происходит переход реакции с уровня
эмоций на уровень психосоматики (бессонница, неприятные ощущения в
области сердца, сосудистые реакции, обострение хронических заболеваний и
т.п.).
Стресс-ориентированный подход рассматривает эмоциональное
выгорание как разновидность стресса, профессиональный стресс, имеющий
затяжной характер. Н.Е. Водопьянова и Е.С. Старченкова считают, что синдром
профессионального выгорания – это неблагоприятная реакция на рабочие
стрессы, включающая в себя психологические психофизиологические и
поведенческие компоненты