74
Получается весьма специфическая ситуация, когда обязанность возникает
у одного субъекта правоотношений, а ответственность за ее умышленное
невыполнение - у другого.
Как известно, отвергая идею уголовной ответственности юридического
лица, российское уголовное право столкнулось с проблемой разрешения
вопроса о том, какое именно физическое лицо должно нести уголовную
ответственность за нарушения, допущенные организацией. В связи с этим
вопрос о субъекте преступления, предусмотренном ст. 177 УК РФ, остается
сложным и дискуссионным. Чтобы понять природу уголовной ответственности
физического лица за деяния, направленные на невыполнение организацией
возложенных на нее обязанностей, необходимо рассмотреть различные теории
уголовной ответственности физических лиц за подобные деяния, совершаемые
в интересах организации. В данной связи нельзя не отметить, что наиболее
полно указанная проблематика раскрывается в исследованиях, посвященных
уголовной ответственности за налоговые преступления
1
.
Весьма распространенным является представление, что если диспозиция
статьи Особенной части УК РФ указывает на какое-либо действие организации,
то уголовную ответственность за это действие несет только ее руководитель
(так называемая "теория руководителя"). Действительно, руководитель
представляет организацию, является ее исполнительным органом, а
"юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя
гражданские обязанности через свои органы" (ст. 53 ГК РФ). Вместе с тем, как
справедливо отмечается в научной литературе, ст. 1068 ГК РФ позволяет
признавать в качестве субъекта преступления, совершенного с нарушением
норм, адресованных организации, любого работника этой организации ("теория
работника"). Согласно указанному подходу действия любого работника,
совершенные при осуществлении им своих функций в организации, можно
1
Костарева Т. А. Дифференциация уголовной ответственности // Журнал российского права.
2012. № 9. С. 55-56.
75
рассматривать в качестве действий организации. При этом в качестве работника
следует понимать:
1) работника в узком смысле слова, то есть лицо, действующее в пользу
организации на основании трудового договора (например, руководитель
организации, ее подразделения);
2) лицо, действующее в пользу организации на основании гражданско-
правового договора (например, аудитор, который ведет по договору с
организацией бухгалтерский учет);
3) лицо, действующее в пользу организации на основании нормативно-
правового и распорядительного акта (например, арбитражный управляющий);
4) лицо, действующее в пользу организации на основании акта
организации (например, член правления акционерного общества).
Однако совершенно очевидно, что обе эти теории имеют один общий
недостаток. Дело в том, что деяние, связанное с умышленным обеспечением
невозможности взыскания кредиторской задолженности организации, может
быть совершено в пользу этой организации любым лицом, а не только ее
формальным руководителем или работником. При этом важно, чтобы лицо
действовало в интересах организации, в ее пользу, фактически выполняло
определенные функции в отношении организации (независимо от наличия
правовой обязанности выполнять эти функции). Решение этой проблемы было
предложено в рамках "теории функциональной связи". Согласно данной теории
совершить деяние, заключающееся в невыполнении обязанности, возложенной
на организацию, может любое лицо, действующее в интересах
соответствующей организации.
Руководитель организации как специальный субъект преступления
упоминается не только в ст. 177 УК РФ, но и в ст. 145.1, 176, 193, 199.2 УК РФ.
Содержание данного понятия в уголовном законе не раскрывается. В связи с
этим в литературе небезосновательно указывалось на неопределенность в
соотношении понятия "руководитель организации" с другими понятиями,
обозначающими управляющих субъектов.
76
Следует отметить, что действующее законодательство России содержит
отдельные формулировки понятия такого субъекта. Так, в соответствии с ч. 1
ст. 273 Трудового кодекса РФ руководителем организации является
"физическое лицо, которое в соответствии с настоящим Кодексом, другими
федеральными законами и иными нормативными правовыми актами
Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами
субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов
местного самоуправления, учредительными документами юридического лица
(организации) и локальными нормативными актами осуществляет руководство
этой организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного
исполнительного органа".
Согласно ст. 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"
руководитель должника - единоличный исполнительный орган юридического
лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное
лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от
имени юридического лица без доверенности.
Н. Егорова, рассматривая проблемы квалификации преступлений с таким
специальным субъектом, как руководитель организации, приходит к выводу о
необходимости определения понятия руководителя организации в Общей части
УК РФ в следующей редакции: "Руководителем организации в статьях
настоящего Кодекса признается физическое лицо (вариант - служащий),
являющееся:
а) единоличным исполнительным органом организации или его
заместителем;
б) руководителем коллегиального исполнительного органа организации
или его заместителем;
в) членом коллегиального исполнительного органа организации;
г) иным лицом, которое на основании нормативного акта, учредительных
актов, договора или специального поручения выполняет управленческие
77
функции по всем, нескольким или отдельным направлениям или вопросам
деятельности организации в целом".
При рассмотрении данной проблемы возникает вопрос о том, зачем
вообще законодателю потребовалось употреблять термин "руководитель
организации", отходя от привычных "лицо, выполняющее управленческие
функции в коммерческой или иной организации" или "должностное лицо".
По справедливому мнению А. Шнитенкова, его использование
обусловлено желанием законодателя подчеркнуть, что за некоторые
преступления ответственность наступает для "высшего", "первого"
руководителя, поскольку, например, к числу должностных лиц относятся
заместители руководителя, начальники отделов и т.д. В настоящее время
действия руководителей организаций в зависимости от размера кредиторской
задолженности судебно-следственные органы квалифицируют либо по ст. 177
УК РФ (при наличии крупного размера задолженности), либо по ст. 315 УК РФ
(при отсутствии такового).
Так, решением Октябрьский районный суд города Архангельска от 9
июля 2019 года Мусиенко И.П. был признан виновным в совершении
преступлений, предусмотренных ст. 177 УК РФ. Как было установлено в ходе
судебного разбирательства, Мусиенко И.П., являясь директором фирмы,
единолично, достоверно зная о вступившем в законную силу решении
Арбитражного суда Архангельской области от 27 ноября 2017 г. о взыскании
задолженности в сумме 10 338 782 рублей 63 копейки, будучи неоднократно
предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 177 УК РФ,
умышленно, с целью возможности продолжать финансово-хозяйственную
деятельность, распоряжался денежными средствами предприятия, минуя
расчетные счета Общества, используя их в коммерческих целях по своему
усмотрению
1
.
1
Приговор Октябрьского районного суда города Архангельска по делу от 9 июля 2019 г. №
1-170/2019 [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://sudact.ru/regular/doc/?regular-txt/
(дата обращения: 15.09.2019).
78
Еще два аналогичных преступления, предусмотренные ст. 315 УК РФ,
были вменены И. за злостное неисполнение решений Арбитражного суда
Вологодской области от 9 ноября 2018 г. о взыскании задолженности в сумме
31165 рублей и от 15 марта 2019 г. о взыскании задолженности в сумме 299 668
рублей 49 копеек.
Суды совершенно обоснованно под служащим коммерческой или иной
организации по смыслу ст. 315 УК РФ понимают в том числе и ее
руководителя. Подобное, однако, не позволяет сделать вывод, что более
предпочтительным было бы определение субъекта злостного уклонения от
погашения кредиторской задолженности аналогичным образом.
Одним из определяющих признаков субъекта преступления,
предусмотренного ст. 177 УК РФ, является наличие возможности (формальной
и (или) фактической) принимать решения о распоряжении денежными
средствами и имуществом организации. Совершенно очевидно, что такими
полномочиями обладает не каждый служащий организации, а только
соответствующие руководители (директор, начальник, управляющий и т.п.).
На практике возникают ситуации, когда при получении кредита
организацию возглавлял один руководитель, кредитные средства израсходовал
другой, а к моменту погашения кредиторской задолженности организацией
руководило уже третье лицо.
В.Д. Ларичев и В.Ю. Абрамов, анализируя приведенную ситуацию и
определяя субъект в конкретном случае, приходят к выводу о сложности
принятия правильного законного решения, так как сам закон не дает для этого
оснований. В связи с этим указанные авторы предлагают принять уточняющие
изменения в закон. О.В. Финогенова, по нашему мнению, приходит при анализе
приведенной ситуации к совершенно правильному выводу: к ответственности
может быть привлечен только третий руководитель, и лишь в том случае, если
кредиторская задолженность будет установлена судом и руководитель будет
уклоняться от ее погашения, имея реальную возможность ее погасить.
79
В действительности такая ротация руководителей организации не должна
создавать каких-либо серьезных препятствий для уголовного преследования за
злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. В сущности,
все временные руководители будут подлежать уголовной ответственности по
ст. 177 УК РФ, если будет доказано, что каждый из них в период нахождения в
должности совершил действия, подпадающие под признаки злостного
уклонения руководителя организации от погашения кредиторской
задолженности в крупном размере.
По нашему мнению, неправильным является привлечение лица к
уголовной ответственности за злостное уклонение от погашения кредиторской
задолженности, крупный размер которой определяется путем складывания
сумм задолженностей самого гражданина и организации, в которой последний
являлся руководителем. При наличии признаков единого продолжаемого
преступления такое складывание может и должно иметь место. Вместе с тем
оно принципиально невозможно в отношении долгов организации и личных
долгов руководителя этой организации.
В данном аспекте необходимо сделать только одно важное замечание.
Как известно, действующее гражданское законодательство, предусматривает
ряд правил, в соответствии с которыми на физическое лицо в случае
недостаточности имущества юридического лица может быть возложена
субсидиарная ответственность по его обязательствам.
Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный
имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало
добросовестно и разумно в интересах должника.
Таким образом, если судом по гражданскому делу была установлена
субсидиарная ответственность руководителя организации по обязательствам
этой организации, то складывание этой суммы задолженности с иными
личными долгами такого руководителя является возможным.
При расследовании злостного уклонения от погашения кредиторской
задолженности установление психического отношения субъекта к содеянному
80
играет важную роль. Субъективная сторона рассматриваемого деяния занимает
основную долю доказательственной деятельности на стадии предварительного
расследования и вызывает основные споры государственного обвинителя и
защиты.
По мнению подавляющего большинства специалистов, субъективная
сторона злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности
характеризуется умышленной формой вины в виде прямого умысла.
Данная характеристика вины в формальных составах преступлений, к
которым относится и злостное уклонение от погашения кредиторской
задолженности, обосновывается тем, что "действие всегда желанно, если только
оно не совершено под влиянием непреодолимой силы или физического
принуждения".
Кроме того, как было обосновано в науке уголовного права косвенный
умысел в преступлениях с формальным составом невозможен. Как пишет А.И.
Рарог, "психологическая сущность сознательного допущения такова, что она
связывается исключительно с общественно опасными последствиями, поэтому
волевое отношение в форме сознательного допущения может существовать
только в преступлениях с материальным составом".
Следовательно, применительно к составу преступления,
предусмотренному ст. 177 УК РФ, умысел может быть только прямым. При
этом интеллектуальный момент умысла выражается в осознании субъектом
злостности своего уклонения от погашения кредиторской задолженности в
крупном размере или от оплаты ценных бумаг после того, как в законную силу
вступило судебное решение, обязывающее его к совершению таких действий.
Волевой момент заключается в желании действовать подобным образом.
Раскрытие содержания субъективной стороны состава преступления,
предусмотренного ст. 177 УК РФ, не является простой задачей. Как показало
исследование правоприменительной практики, органам предварительного
расследования не всегда удается получить доказательства, которые в
совокупности позволяли бы сделать однозначный вывод о виновности лица в
81
злостном уклонении от погашения кредиторской задолженности в крупном
размере.
Прямой умысел достаточно легко доказывается при физическом (и) или
юридическом сокрытии имущества (оформление мнимых сделок), поскольку
подобные действия должника явно указывают на желание лица уклониться от
погашения кредиторской задолженности
1
.
Так, в одном из решений суд указал, что в период времени с момента
вступления решения суда в законную силу и до момента возбуждения
уголовного дела подсудимый имел регулярные денежные доходы и
дорогостоящее имущество... он умышленно в течение более четырех месяцев с
момента вступления в законную силу решения суда не погашал кредиторскую
задолженность... при это не находясь на грани бедности, стал отчуждать
принадлежащее ему дорогостоящее имущество частично путем дарения
близким родственникам, а частично путем продажи, при этом денежные
средства, полученные от реализации имущества в счет погашения долговых
обязательств, не направил.
Вместе с тем довольно часто лица, обвиняемые в совершении злостного
уклонения от погашения кредиторской задолженности, заявляют, что денежные
средства направлялись на расчеты с иными кредиторами, на уплату налогов,
выплату заработной платы работникам организации, сделки по дарению
недвижимого имущества близким родственникам были совершены в связи с
тем, что последние являлись фактическими владельцами данной недвижимости
и т.п.
Суды в целом правильно признают, что подобные действия должника
свидетельствуют об имевшейся у него реальной возможности погасить
задолженность и были направлены на умышленное выведение имущества из
1
Нефедова Е.Д., Шищенко Е.А. Проблема применения института рецидива в российском
уголовном праве // сборник статей по материалам 71-й научно-практической конференции
студентов по итогам НИР за 2015 год «Научное обеспечение агропромышленного
комплекса». Краснодар, 2016. С. 785-788.
82
своего владения с целью уклонения от исполнения соответствующего
судебного решения.
С другой стороны, в правоприменительной практике довольно часто
лица, обвиняемые в совершении преступления, предусмотренного ст. 177 УК
РФ, ссылаются на то обстоятельство, что направление денежных средств на
расчеты с иными лицами было обусловлено не желанием уклониться от
погашения кредиторской задолженности, а желанием продолжить (поддержать)
экономическую деятельность, доходы от которой должны были пойти на
исполнение судебного решения.
Как представляется, если суд сочтет такие действия должника
добросовестными и разумными, то здесь нельзя говорить о наличии прямого
умысла на злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. При
этом вывод суда о добросовестности и разумности деятельности должника
должен быть сделан на основе анализа целой совокупности факторов, среди
которых: являлось ли заключение сделки (производство выплат) необходимым
условием продолжения экономической деятельности должника, не была ли эта
сделка заключена на заведомо невыгодных (убыточных) для должника
условиях, не было ли допущено должником нарушения существенных условий
указанной сделки и т.д.
Отдельно необходимо отметить, что лицо может ссылаться на отсутствие
умысла на злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности
только при условии признания абсолютной необходимости конкретной сделки
(производства выплат) для продолжения (поддержания) экономической
деятельности (например, выплата заработной платы сотрудникам организации,
закупка и оплата сырья с целью продолжения производства и реализации
готовой продукции, оплата транспортных расходов по доставке готовой
продукции заказчикам и т.п.).
В связи с этим должник не может обосновать отсутствие прямого умысла
на злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности ссылками на
совершение платежей, направленных на развитие своей экономической
83
деятельности (аренда новых производственных или торговых площадей,
приобретение нового оборудования или обновление автомобильного парка,
повышение заработной платы работникам организации, оплата курсов
повышения квалификации служащих должника и т.п.). Подобный подход
нашел свою реализацию и в правоприменительной практике.
Содержанием умысла является осознание должником возможности
погашения кредиторской задолженности. Однако нельзя признать
обоснованным доказывание умысла на злостное уклонение от погашения
кредиторской задолженности в крупном размере исключительно установлением
факта получения лицом определенного дохода
1
.
Определенную сложность при установлении субъективной стороны
преступления, предусмотренного ст. 177 УК РФ, вызывают случаи,
сопряженные с частичным погашением кредиторской задолженности лицом
путем регулярных незначительных перечислений.
В таких случаях установление прямого умысла на уклонение от
погашения кредиторской задолженности должно строиться на подтвержденных
в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства фактах
получения виновным доходов, которые позволяли ему погашать долг в более
крупных размерах. По такой категории дел главным обстоятельством,
объективирующим прямой умысел виновного на злостное уклонение от
погашения кредиторской задолженности, является признание наличия у него
имущества, которое могло быть направлено на погашение долга и исполнение
судебного решения. В связи с этим сам факт регулярных, однако очевидно
несоразмерных как с суммой долга, так и с размером имущественной массы
должника выплат не только не исключает прямого умысла, но и
1
Уголовное право (Особенная часть) Никонович С.Л., Климов А.С., Авдалян А.Я., Абрамов
В.А., Бекетов В.А., Намнясева В.В., Канубриков В.А., Готчина Л.В., Никуленко А.В., Бавсун
М.В., Борков В.Н. Учебно-методическое пособие для студентов, курсантов, слушателей
очной и заочной форм обучения / Институт права и экономики; Под ред. Ю.В. Голика.
Тамбов, 2017. 1012 с.