72
предусмотренные заводом изготовителем функции недолива нефтепродуктов,
а также корректировки суммарных счетчиков ТРК. Помимо этого, лицо №6
предоставило лицу №5 исходные тексты компьютерных программ,
предназначенные для удаленного управления вышеуказанными функциями по
сети LON (LocalOperatingNetworks).
В июле 2012 года лицо №5, Рыжов А.Н. прибыли на АЗК №71 ОАО
«Воронежнефтепродукт», расположенному по адресу: «адрес», где в
присутствии (ФИО25) произвели успешное тестирование работоспособности
вредоносного программного обеспечения.
Летом 2012 года лицо №7, действуя в соответствии с отведенной ему
ролью, находясь в «адрес», используя язык программирования «С++», создало
исходный текст компьютерной программы, с помощью которого стало
возможным осуществлять компиляцию вредоносной компьютерной
программы, предназначенной для стирания в базе данных АСУ «Сибинтек
АЗС» сведений о технологических проливах, о чем сообщило лицу №4.
Далее, летом 2012 года лицо №1, лицо №2, лицо №4, лицо №3, (ФИО6),
(ФИО26), лицо №7, лицо №6, лицо №5 и Рыжов А.Н. понимая, что все
необходимые программные и технические средства для
перепрограммирования ТРК протестированы и готовы для планомерного
внедрения в сеть АЗК ОАО «Воронежнефтепродукт», действуя каждый в
соответствии с отведенной ему преступной ролью, используя персонал АЗК
ОАО «Воронежнефтепродукт», в период с 07.07.2012 г. по 26.07.2014 г.,
используя для обмена данными криптографические средства шифрования
информации, осуществили распространение и использование вредоносного
программного обеспечения на 27 АЗК ОАО «Воронежнефтепродукт».
Таким образом, указанная практика подтверждает особенности правовой
квалификации указанного состава преступления - создания, использования и
распространения вредоносных компьютерных программ и ее специфику (ст.
273 УК РФ).