52
Существующие методики расследования грабежей, особенно
насильственных грабежей, по мнению С.Н. Чурилова страдают определенными
недостатками. В одних методиках отсутствуют указания на достаточно важные
для доказывания специфические признаки данного преступления; в других
полностью исключен предмет доказывания. При расследовании
насильственного грабежа и его судебном разбирательстве доказыванию
подлежат следующие обстоятельства: само событие преступления; время
совершения преступления, его место и способ
1
.
На это же указывает Н.Г. Кириенко, отмечая, что квалификация деяния
как насильственного грабежа зависит от ряда условий, которые не всегда
учитываются в судебной практике. Сюда автор относит объем насилия, время
применения насилия и причинно-следственная связь насилия и хищения чужого
имущества. По его мнению, отсутствие единообразного толкования этих
категорий вызывает противоречивую квалификацию указанных преступлений
2
.
Объективная сторона насильственного грабежа характеризуется
действиями в форме открытого хищения, совершенного против воли
потерпевшего. Данное деяние является преступлением с материальным
составом, то есть преступление считается оконченным в момент наступления
общественно-опасных последствий имущественного характера, когда виновное
лицо фактически изъяло имущество и может им распоряжаться и использовать
как свое собственное. Если виновный по независящим от его воли причинам не
получил возможности распорядиться или иными способами воспользоваться
изъятым имуществом, содеянное образует покушение на соответствующее
хищение.
Для, так называемой, «традиционной» квалификации насилия как
конструктивного признака объективной стороны в соответствии с п. «г» ч.2.
ст.161 УК РФ необходимо установить, что само насилие имело место быть
1
Чурилов С.Н. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в процессе расследования и судебного
разбирательства уголовных дел о грабеже и разбое // Nauka-rastudent.ru. 2015. № 10(22) / [Электронный ресурс]
– Режим доступа. – URL: http://nauka-rastudent.ru/22/2932/
2
Кириенко Н.Г. Судебная практика о характеристике насилия, не опасного для жизни или здоровья, при
квалификации грабежа // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями. 2016.
№ 14-2. С.38-39
53
непосредственно до изъятия имущества. Зачастую оно выражается в таких
действиях как: нанесение потерпевшему побоев, отдельных ударов, сбивание
потерпевшего с ног, выкручивание, заламывание рук и др., а также в
применении к потерпевшему вещества, не относящегося к
сильнодействующему, ядовитому или одурманивающему, для приведения его в
беспомощное состояние. Следующей является ситуация, при которой насилие
применяется одновременно с незаконным изъятием чужого имущества.
«Для правильной квалификации общественно опасных действий,
связанных с применением физического насилия, необходимо установить не
только его вид, но и направленность умысла виновного на причинения вреда
телесной неприкосновенности потерпевшего»
1
. Отсутствие умысла означает,
что насилие применяется по неосторожности, а значит, не может быть вменено
виновному, а, значит, насилие в подобных случаях включению в квалификацию
не подлежит. Подобное стечение обстоятельств чаще всего неверно
оцениваются следственными органами и судами.
Так, приговором Сормовского районного суда г. Н. Новгорода М.
осужден по п. «г» ч.2 ст.161 Уголовного кодекса РФ. В июне 2017 года М.,
увидев ранее не знакомую ему Г., решил похитить ее имущество. Для этого он
подбежал к Г, сорвал с ее плеча сумку, причинив этими действиями
потерпевшей физическую боль, и скрылся с похищенным имуществом.
Президиум Нижегородского областного суда в своем постановлении
квалификацию изменил на ч.1 ст.161 Уголовного кодекса РФ, указав при этом,
что в момент хищения умысел осужденного не был направлен на применение к
потерпевшей какого-либо насилия
2
. Или, рассмотрим другой пример. Павлово-
Посадским городским судом Московской области Д., был признан виновным в
совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 161
Уголовного кодекса РФ. В декабре 2016 года Д. в состоянии алкогольного
опьянения, находясь около дома, с целью хищения чужого имущества подошел
1
Семернева Н.К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная): научно-практическое пособие. – М:
Проспект, 2014. - С. 76-77.
2
Постановление президиума Нижегородского областного суда от 24 ноября 2017г. по делу №o44у-323/2017 //
http://www.consultant.ru/
54
к стоящей у входной двери подъезда П.Н.С., руками резко дернул ее назад,
причинив потерпевшей физическую боль, а затем вырвал из руки П.Н.С. сумку
с находящимися в ней документами и деньгами, всего на общую сумму 10300
рублей, и пытался с места преступления скрыться, однако не довел свои
действия до конца, так как был задержан пришедшими на помощь гражданами.
Президиум Московского областного суда в своем Постановлении указывает на
необходимость переквалификации действий Д. с ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 161
УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса РФ, поскольку Д.
применил физическую силу к потерпевшей с целью вырвать из ее рук сумку, а,
следовательно, его действия не могут быть квалифицированы, как насилие,
предусмотренное п. г ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса РФ
1
.
И, наконец, ситуация, в которой насилие применяется уже
непосредственно после того, как хищение совершено. В подобных случаях
применение насилия, очевидно, характеризуется наличием самостоятельного
умысла, остается за пределами объективной стороны непосредственно самого
хищения и подлежит отдельной квалификации по иным статьям Уголовного
кодекса РФ, предусматривающим ответственность за посягательства на жизнь и
здоровье человека. Использование насилия при совершении того или иного
преступления само по себе является посягательством на самостоятельный
объект – общественные отношения, обеспечивающие охрану жизни и здоровья
человека. Таким образом, если насилие, не опасное для жизни и здоровья,
предшествовало изъятию имущества с целью облегчить совершение хищения,
квалификацию надлежит осуществлять по п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ
Если насилие применялось одновременно с изъятием чужого имущества,
то юридическая оценка зависит от намерения виновного оказать физическое
воздействие на потерпевшего. Отсутствие умысла на причинение физического
насилия исключает возможность вменения квалифицированного признака. В
1
Постановление Президиума Московского областного суда от 24.07.2017 по делу №44у108/17//
http://www.consultant.ru/
55
случае же применения насилия уже после факта изъятия имущества, данное
противоправное поведение подлежит квалификации по отдельной норме.
Нестандартной формой насилия при грабеже могут быть случаи, когда в
целях хищения виновный применяет в отношении потерпевшего против его
воли или путем обмана вещество, не представляющее опасности для жизни и
здоровья, но вводящее потерпевшего в беспомощное состояние. Постановление
Пленума ВС РФ от 27.12.2002г. №29 рекомендует в этом случае
квалифицировать содеянное в зависимости от последствий, как грабеж,
соединенный с насилием либо покушение на него
1
. Свойства введенных
веществ устанавливаются экспертами. Насильственное и обманное применение
oдурманивающих веществ ограничивает потерпевшего в возможности
сопротивляться похищению имущества, так же преследует эти цели и
применение физического насилия.
Насильственное и обманное применение oдурманивающих веществ
ограничивает потерпевшего в возможности сопротивляться похищению
имущества, так же преследует эти цели и применение физического насилия.
Как отмечалось в предыдущем параграфе, в уголовном законодательстве
советского времени разновидностью насильственного грабежа являлся
групповой характер совершения данного преступления. В настоящее время
совершение грабежа группой лиц по предварительному сговору по
действующему законодательству не обязательно является разновидностью
только насильственного грабежа, то есть грабеж может быть совершен в
соучастии и без применения насилия. Однако все же анализ материалов
судебной практики, один из примеров уже приведен выше, свидетельствует о
том, что, когда грабеж совершается двумя и более лицами, это неизбежно
сопровождается определенными насильственными действиями в отношении
потерпевшего. Поэтому считаем целесообразным остановиться на
квалификации группового насильственного грабежа.
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002г. №29 (ред. от 16.05.2017) «О судебной
практике по делам о краже, грабеже и разбое»// Российская газета. -18 января, 2003.
56
Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным
группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица,
заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Так,
Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда
указала: «Действия неустановленного лица, которое не принимало
непосредственного участия в хищении, заключались в обещании оказать
содействие в сбыте контейнера. Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в
п. 8 Постановления от 27.12.2002г. №29, содеянное исполнителем не может
квалифицироваться как преступление, совершенное группой лиц по
предварительному сговору, если организатор, пособник либо подстрекатель
непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества.
Поэтому, поскольку не установленные следствием лица не принимали участия
в совершении грабежа товаров из железнодорожного контейнера, в их
действиях отсутствует квалифицирующий признак - совершение хищения
«группой лиц по предварительному сговору».
1
Согласно другому решению вышестоящей инстанции, суд, давая
правовую оценку действиям Еринджакянца и Матвеева, пришел к выводу, что
Еринджакянц совершил действия, выходящие за пределы их договоренности о
совершении преступления, т.е. признал в действиях Еринджакянца эксцесс
исполнителя. Однако, установив данные обстоятельства, суд ошибочно
квалифицировал действия Еринджакянца при совершении разбойного
нападения на потерпевшего Н.А.А. по признаку предварительного сговора
группой лиц. В определении приводятся данные из материалов дела: «Матвеев
сел на переднее пассажирское сиденье, а Еринджакянц - на заднее сиденье,
позади него (Н.А.А.). Во время поездки Матвеев сделал вид, что ему стало
плохо, в связи с чем Еринджакянц попросил остановить машину. После того
как Н.А.А. остановил машину, Еринджакянц обхватил его левой рукой за шею,
а правой стал наносить ему удары ножом в правую часть груди. В какой-то
1
Апелляционное постановление Новгородского областного суда от 18 января 2017 г. Дело №1361-22-13/16 //
http://sudact.ru/
57
момент ему удалось выскочить из машины и отбежать в сторону. Матвеев
побежал за ним, замахнулся на него палкой, но он увернулся от удара. Затем
Еринджакянц позвал Матвеева, они вдвоем сели в его автомашину и уехали, а
он сообщил о случившемся диспетчеру». Действия Матвеева квалифицированы
судом по п.п. «а», «д», ч. 2 ст. 161 УК РФ
1
На практике часто возникает вопрос о квалификации действий члена
преступной группы, который по различным не зависящим от него
обстоятельствам, в том числе в связи с задержанием, не получил возможности
распорядиться хотя бы частью похищенного имущества
2
. Высшим судебным
органом он разрешается следующим образом: «..виновными лицами, незаконно
вторгшимся в квартиру К., имущество было не только изъято, но и (за
исключением шубы) незаконно обращено в свою собственность. Тот факт, что
Есева задержали непосредственно после совершения грабежа, сам по себе не
свидетельствует о неоконченности преступления, поскольку оно носило
групповой характер, второй участник грабежа скрылся с частью похищенного
имущества и распорядился им по своему усмотрению, тем самым достигнув
цели, на которую был направлен умысел обоих участников группы. В связи с
этим Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции обоснованно
квалифицировал данные действия Есева как оконченный грабеж»
3
.
Таким образом, в правоприменительной практике возникает много
проблемных вопросов квалификации группового грабежа. Конечно же, как на
законодательном уровне, так и высшей судебной инстанцией предпринимаются
попытки разрешить все трудности, осложняющие реализацию уголовной
ответственности за группой грабеж. Однако, в настоящее время нельзя сказать
об окончательном решении всех проблемных вопросов, в связи с чем
необходимо и дальше продолжать принимать соответствующие решения в этом
направлении.
1
Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ленинградского областного суда от 18
марта 2016 г. Дело №22-30/2016 // http://sudact.ru/regular/doc/DJsIXaWE1dQ4/
2
Ибрагимов Д.А. Некоторые проблемы квалификации грабежа // Аллея Науки. – 2018. - №6(22). – С.16-18.
3
Рогова Н.Н. Некоторые вопросы квалификации групповых хищений // Уголовное право. - 2017. - №3. - С.63-
67.
58
В соответствии со ст. 162 УК РФ под разбоем понимается нападение в
целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия
опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой его применения.
Угроза может быть выражена в различных формах: жесты, манеры
поведения, демонстрацией оружия, а также словесно, например, следующими
высказываниями «убью», «изувечу». Иногда угроза может нести
неопределенный характер «не хочешь по хорошему - будет по-плохому», в
данном случае вывод о характере угрозы будет учитываться с совокупностью
всех обстоятельств, а именно места, времени совершения преступления,
количества нападавших, а также восприятия потерпевшим угрозы.
Так, суд установил, что Т. увидел в руках у проходящей мимо А. сумку,
решил напасть на последнюю и похитить ее имущество. Т. подошел со спины к
А. и внезапно напал на нее: правой рукой с силой обхватил сзади за шею и с
целью устрашения А. сказал о якобы имеющемся у него в свободной руке ноже.
Имитируя в подтверждение своей угрозы наличие ножа, Т. прижал палец к шее
потерпевшей, своими действиями выразив угрозу применения в отношении
потерпевшей насилия опасного для жизни и здоровья. А., осознавая, что
напавший на нее Т. сильнее физически, а рядом никого нет, реально восприняла
вышеуказанную угрозу и опасалась за свои жизнь и здоровье. Приговором Т.
признан виновным по ч. 1 ст. 162 УК РФ. При этом, несмотря на то что при
нападении Т. угрожал А. не настоящим ножом, а его имитацией, суд счел
доказанным, что преступление было совершено Т. с угрозой применения
насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшей А
1
.
Объективная сторона разбоя характеризуется наличием признаков:
-насилием опасным для жизни и здоровья, который охвачен умыслом
виновного лица;
-предположение определенной интенсивности воздействия на
потерпевшего, то есть характеристика самого нападения;
1
Решение Ленинского районного суда г. Владивостока (Приморский край) от 30 января 2017г. Дело № 1-
62/2017 // http://sudact.ru/
59
-наличие цели нападения и применения насилия является завладение
имуществом потерпевшего;
-осуществление завладения имущества в корыстных целях.
Существенное отличие разбоя от иных форм хищения придает нападение,
определение которого вызывает проблематику в связи с различным мнением
исследователей.
Так, по мнению Бобракова И.А.: «нападение представляет собой
агрессивно-насильственные действия виновного, направленные на
потерпевшего с целью изъятия имущества»
1
. При этом автор также отмечает,
что нападение в данном случае может иметь как открытый характер, так и
осуществляться скрытным путем, примером может послужить: нанесение удара
потерпевшему сзади по голове, подсыпанием каких-либо веществ, опасных для
жизни и здоровья, в бокал потерпевшего и др.
2
В.А. Владимиров утверждал, что нападение это агрессивное, обязательно
противоправное действие, преследующее какую-либо преступную цель, и
создающее реальную опасность применения насилия
3
. В связи с этим он
критиковал ученых, допускающих совмещение понятий нападение и насилие и
предлагал рассматривать нападение как процесс, начало которого связано с
созданием реальной опасности применения насилия, а окончание – с моментом
завладения чужим имуществом.
Противоположная позиция представлена Г.Л. Кригером. Он считал, что
начало нападения всегда будет совпадать с психическим или физическим
насилием. Исходя из этого, он делает вывод, что помимо насилия над
человеком, вряд ли нападение характеризуется еще какими-либо признаками
4
.
В связи с этим он предлагал вместо слов «соединенное с насилием»
использовать «выразившееся в насилии».
Полагаем, что такой подход, не изменяя сущности разбоя как корыстного
двухобъектного состава преступления, позволил бы и в теории и на практике
1
Бобраков И.А. Уголовное право: учебник. - Саратов: Вузовское образование, 2018. – С.383.
2
Там же – С. 383
3
Владимиров В.А. Квалификация хищений личного имущества. – М., 1984. С. 63.
4
Кригер Г.Л. Ответственность за разбой. – М., 1978. С. 10.
60
сделать это преступление более понятным и избавил бы ученых от поиска
дополнительных признаков нападения. Развил эту мысль Р.А. Базаров. С
учетом современных реалий он предложил следующую редакцию ч.1 ст.162 УК
РФ: разбой это «нападение в целях хищения чужого имущества, выразившееся
в физическом или психическом насилии»
1
.
При квалификации разбоя в правоприменительной практике зачастую
возникают проблемы, связанные с отграничением данного состава от смежных
составов. Так, в законе под определением кража понимается, что это «тайное
хищение чужого имущества». Тайным оно является потому, что само изъятие
имущества, происходит без ведома и согласия собственника имущества,
которое похищается, либо лица, в ведении либо владении которого находится
имущество, и в большинстве случаев это происходит незаметно для других, то
есть посторонних лиц. Так же тайность изъятия способна обеспечиваться
необычной ловкостью и умением преступника, как например это происходит
при карманных кражах. Однако, к примеру, если виновный открыто похищает
непосредственно банковскую карточку, знает или при помощи применения
насилия к потерпевшему узнает пин-код, такие действия, несмотря на
последующее снятие денежных средств посредством банкомата в отсутствие
потерпевшего, надлежит квалифицировать в зависимости от конкретных
обстоятельств по ст. ст. 161 или 162 УК РФ
2
.
3.2 Актуальные проблемы ответственности за ненасильственные хищения
чужого имущества.
Преступные действия в виде хищения в отношении электронных
денежных средств в настоящее время урегулированы, внесенными
изменениями в УК РФ Федеральным законом от 23 апреля 2018 г. №111-ФЗ «О
внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации». Согласно
1
Базаров Р.А. Уголовно-правовой анализ объективных признаков разбоя // Вестник ВЭГУ. 2006. № 1. С.72-79.
2
Постановление Московского городского суда от 22 января 2018г. №4у-0362/2018 //http://www.consultant.ru/,
Апелляционное определение Верховного суда Чувашской Республики от 10 октября 2017г. Дело №22-
2299/2017 //http://www.consultant.ru/
61
которого, часть 3 статьи 158 УК РФ дополнена пунктом Г, в котором говорится
о хищении с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных
средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей
159.3 настоящего Кодекса). Однако стоит заметить, что вышеуказанным
Федеральным законом, также изменена статья 159.3 УК РФ, которая изложена в
следующей редакции «Мошенничество с использованием электронных средств
платежа». Кроме того, в часть 3 статьи 159.6 «Мошенничество в сфере
компьютерной информации», законодателем внесен аналогичный пункт, как и в
статью 158 УК РФ «с банковского счета, а равно в отношении электронных
денежных средств». Согласно пункта 2 Постановления Пленума ВС РФ № 29 от
27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»
1
,
как тайное хищение чужого имущества понимаем, совершение незаконного
изъятия имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого
имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно
для них. Таким образом, хищение в отношении электронных денежных средств
должно отвечать всем признакам хищения, таким как: противоправность,
корыстная цель, безвозмездность, изъятие и (или) обращение электронных
денежных средств в пользу виновного или других лиц. Вопрос о том, что
являются ли электронные денежные средства предметом хищения, Верховный
суд разъяснил еще в 2017 году в Постановлении Пленума ВС РФ №48 от 30
ноября 2017 г.
2
В пункте 5 данного Пленума сказано, что если предметом
преступления при мошенничестве являются безналичные денежные средства, в
том числе и электронные денежные средства, то по смыслу положений пункта 1
примечаний к статье 158 УК РФ и статьи 128 ГК РФ содеянное должно
рассматриваться как хищение чужого имущества. Так, в начале декабря 2017
года к Грошевой Е.А., как к консультанту банка, имеющему доступ к
информации о клиентах ***, обратился ее знакомый Б. (освобожден от
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002г. №29 (ред. от 16.05.2017) «О судебной
практике по делам о краже, грабеже и разбое»// Российская газета. -18 января, 2003.
2
Постановление Пленума Верховного Суда РФ №48 от 30.11.2017 «О судебной практике по делам о
мошенничестве, присвоении и растрате» [Электронный ресурс] // СПС «Гарант» - Режим доступа:
https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71723288/ (дата обращения: 25.09.2019)