26
синдром эмоционального выгорания, характеризующийся эмоциональной и
личной отрешенностью педагога, не проявление эмоций, игнорирующей
индивидуальные особенности учеников, оказывает относительно сильное
влияние на характер и успешность профессиональной деятельности [35].
В большинстве работ проблема эмоционального выгорания
рассматривается в основном с точки зрения психофизиологического подхода к
изучению личности. Однако, специфика педагогической деятельности в
современных условиях обусловлена высоким риском развития эмоционального
стресса и синдрома эмоционального выгорания под влиянием субъективных и
объективных, социально-психологических факторов образовательной среды. В
отечественной научной литературе наиболее признанным и подтвержденным в
прикладных исследованиях является подход к проблеме эмоционального
выгорания канадским ученым Г. Селье [45].
Селье рассматривает формирование эмоционального выгорания как
динамический процесс, подверженный влиянию внешних и внутренних
факторов, который развивается в соответствии с механизмом развития трех фаз
стресса: тревожного напряжения, сопротивления и истощения [17]. Согласно
модели Г. Селье, особенности проявления синдрома эмоционального выгорания
у учителей дошкольных образовательных учреждений можно охарактеризовать
следующим образом: в фазе напряжения учитель под влиянием ежедневно
накапливаемых стрессовых обстоятельств осознает наличие этих факторов в
своей профессиональной деятельности, что приводит к усилению недовольства
собой, своей профессией, ощущением безнадежности, отчаяния, беспокойства,
разочарования в себе, в педагогической профессии и на своем посту. В фазе
сопротивления учитель сознательно и неосознанно пытается уменьшить
влияние внешних обстоятельств, принимая на себя неуместные эмоциональные
реакции в профессиональном общении, устанавливая дополнительные блоки
для проявления эмоций. Все это постепенно вызывает снижение
профессиональных обязанностей, когда учитель просто перенаправляет
внимание детей, коллег, ограничиваясь формализованной формой делового
27
общения. В фазе эмоционального истощения выгорание превращается в
перманентные личностные характеристики и поведение учителя, вызывая
полную или частичную потерю интереса к предметам педагогического общения
до полной деперсонализации, что приводит к переходным реакциям
эмоционального уровня на психосоматический (может привести к различным
соматические заболевания). При тяжелых формах истощения фаз занятость
человека в сфере дошкольного образования противопоказана [35].
Педагогическая и социальная профессия – это одни из тех профессий,
которые очень подвержены влиянию профессионального выгорания.
В основном связано это c тем, что труд педагога и социального работника
отличается высокой эмоциональной загруженностью и очень часто
обесценивается [35].
Постоянная необходимость общаться в течение дня с большим
количеством людей разного пола и возраста, большая ответственность за
жизнь и здоровье своих подопечных, за качество усвоенных ими знаний,
умений и навыков, необходимость постоянно подтверждать свою
квалификацию, необходимость обладать приятным внешним видом, а так же
быть приятным в общении, проявлять высокую эмпатию [35].
Не меньше работников образовательной сферы подвержены влиянию
профессионального выгорания и работники медицинской сферы. Медицинские
работники относятся к социальной группе населения, с одной стороны,
испытывающие на себе все реальные физические проблемы современной
общественной жизни, с другой – призванная облегчить или вылечить эти
проблемы в процессе контакта населения с системой здравоохранения.
Медицинские работники находятся в кругу, как своих проблем, так и проблем
своих пациентов, неся при этом двойню социальную и психологическую
ответственность. Так же профессиональная деятельность работников
медицинской сферы предполагает эмоциональную насыщенность и большее
количество факторов, вызывающих стресс. Изначально от будущих
специалистов сферы здравоохранения ожидается не только квалифицированная
28
помощь в соответствии с их специализацией, но и также свободное умение
определять на ранних стадиях поведенческие аффективные расстройства у
пациентов [35]. Главной причиной синдрома «профессионального выгорание»
у медицинских работников считается душевное и психологическое
переутомление, в основном оно возникает, когда длительное время требования
преобладают над ресурсами у человека, нарушается состояние равновесия.
Большая ответственность за здоровье и жизнь людей, за одно неверное решение
медицинский работник испытывает неосознанный стресс [35].
Так же среди профессиональных стрессоров, способствующих развитию
синдрома «профессионального выгорания», отмечается обязательность работы
в строго установленном режиме дня, не всегда этот режим способствует
благоприятному состоянию медицинского работника (сменный рабочий
график, суточная работа, возможные дежурства более 36 часов, не возможность
сна больше 24 часов работы). Так же взаимодействие с пациентами может
длиться часами, повторяется в течении многих лет, реципиентами выступают
больные с тяжелой судьбой, неблагополучные дети и подростки, преступники и
пострадавшие в катастрофах, в основном это пожилые люди рассказывающие о
своем сокровенном, страданиях, страхах, ненависти [35].
Ключевым компонентом синдрома профессионального выгорания
является несоответствие между личностью и предъявляемыми к ней
требованиями, что способствует стрессу на рабочем месте. К основным
факторам стресса, способствующим выгоранию, относятся: высокая рабочая
нагрузка; отсутствие или недостаток социальной поддержки со стороны коллег
и руководства; недостаточное вознаграждение за работу; высокая степень
неопределенности в оценке выполняемой работы; не возможность влиять на
принятие решений; двусмысленные, неоднозначные требования к работе;
постоянный риск штрафных санкций; однообразная, монотонная и
бесперспективная деятельность; необходимость внешне проявлять эмоции, не
соответствующие реалиям; слишком завышенные требования к проявлению
эмпатии; отсутствие выходных, отпусков и интересов вне работы [35].
29
Факторы риска формирования дезадаптационных состояний личности
медицинского работника можно разделить на четыре группы: социальные,
деятельностные, субъективные, индивидно-личностные [49].
1. Социальные:
• низкая социальная оценка значимости труда врача, особенно
региональных ЛПУ, выражающаяся в сложности реализации базовых
потребностей личности;
• возрастающая стоимость медицинских услуг, затрудняющая оказание
адекватной медицинской помощи лицам с ограниченным достатком;
• затруднения в реализации непрерывности профессионального развития
путем прохождения этапов послевузовского образования и защиты 20
квалификационных категорий, особе н но для специалистов региональных
ЛПУ.
2. Деятельностные:
• высший уровень (класс 3.3) по показателям вредности и оп ас ност и
факторов производственной среды, тяжести и напряженности трудового
процесса;
• ограниченные объективным уровнем развития современной медицины и
возможности оказания исцеляющей врачебной помощи пациентам с
состояниями органической патологии, формирующие «барьеры» в раскрытии
личностного смысла труда и способствующие появлению чувства
разочарования, деперсонализации;
• наличие эффекта «остаточной деятельности», характеризующие процесс
врачебного труда как неограниченный временными рамками непосредственно
рабочего времени.
3. Субъективные:
• большой объем разнообразных профессионально важных качеств,
наличие некоторых является нормативным условием профессионализации
врача;
30
• необходимость формирования и развития ИСД на протяжении всего
профессионального цикла;
• использование неоптимальных компенсаторных средств и, как следствие,
развитие состояний некомпенсируемого утомления;
• девальвация профессиональной самооценки в процессе накопления
профессионального врачебного опыта;
• высокие требования к коммуникативному и организаторскому
потенциалу специалиста.
4. Индивидно-личностные:
• сочетание в структуре профессионально важных качеств специалиста
групп свойств, детерминированных противоположными типами
нейродинамических особенностей личности;
• «производительный», гетеростатический мотивационный профиль
личности врача;
• остановка в развитии на ценностях «среднего» уровня или на одном из
«модусов существования»;
• социальная фрустрированность, как следствие низкой социальной оценки
труда врача, блокирующей обеспечение надежности его профессиональной
деятельности» [37].
Медицинские работники подтверждены более к эмоциональным
переживанием, которые специалисты испытывают в процессе
профессиональной деятельности, так как на них возложена огромная
ответственность за здоровье и жизни пациентов [37].
Не смотря на вышесказанное более подтверждены к профессиональному
выгоранию психотерапевты. Работа психотерапевта связана с постоянным
психоэмоциональным стрессом, он должен взаимодействовать с большим
количеством людей. Психотерапевт должен выслушать пациента,
посочувствовать ему, предложить выход из ситуации или подтолкнуть его к
решению проблемы, провести необходимую диагностику. А клиенты зачастую
психически неуравновешенны, склонны к неадекватному поведению. В
31
основном на психотерапевта «выливается» весь накопившийся негатив,
агрессия, раздражение, скрытые, не всегда положительные, желания
пациента. Происходит это в основном потому, что когда человек счастлив,
находится в гармонии с собой, ему не приходится прибегать к помощи
квалификационного специалиста, а когда человек в депрессии, внутренне
опустошен, возникают проблемы, ему нужна квалификационная помощь,
которую может оказать психотерапевта [35].
Работа психотерапевта связана с тесным общением, постоянным
взаимодействием с другими людьми (и не всегда доброжелательно
настроенным). Человек данной специальности не может проявить свои
истинные чувства на работе, он должен быть сильным, уверенным в себе, знать
свое дело, потому что только в этом случае психотерапевт будет иметь
авторитет, его слова будут услышаны, его рекомендации будут выполнены. В
результате такого сильного эмоционального давления происходит
выгорание. Человек не может справиться с массой чужих комплексов, проблем,
отклонений и т.д. На него ложится бремя ответственности за здоровье своих
пациентов. Чувство отрешенности от реальности, от своих пациентов, от своих
проблем, чувство некомпетентности. Люди с низким уровнем защиты,
недостаточным опытом особенно подвержены синдрому выгорания. Также
обострить ситуацию могут личные проблемы (смерть близкого человека,
семейные проблемы, т.д.). Это состояние наблюдается не только в среде
специалистов по психическому здоровью. С развитием врачебной
психотерапии и медицинской психологии, увеличением числа лечащих врачей-
психотерапевтов, медицинских психологов, участвующих в оказании
психотерапевтической и психиатрической помощи, особенно работающих с
конкретными мучающимися и страдающими людьми, в данной
профессиональной среде нередко говорят об актуальности проблемы
«профессионального выгорания специалиста». Это состояние наблюдается не
только в среде специалистов по психическому здоровью. Везде, где на
«маленького человека» (термин В. Райха) и на человека творческого, в той или
32
иной степени, труда воздействуют «неодолимые» для него жизненные
трудности (профессионального, материального, семейного, социального,
мировоззренческого и др. характера), развиваются явления того состояния,
которое В. Франкл называл логоневрозом, неврозом смыслоутраты [35].
Главными причинами развития синдрома являются:
• недостаточный профессионализм специалиста, который, в связи с
отсутствием знаний патогенеза и методов лечения, а также опыта оказания
помощи страдающим людям, пытается вести их исключительно «на плечах
своей личности», что неминуемо ведет к неуспеху и психотравме для него
самого;
• истощающий, слишком длительный непрерывный труд психотерапевта без
перерывов для сна и отдыха – в особенности в условиях оказания помощи при
ЧС [35].
Не смотря на то, что психотерапевты по своей специфики работы
осуществляют психологическую помощь при «выгорании» другим людям, сами
так же страдают данным синдромом.
Психотерапевты «отдают» себя другим, пренебрегая своими потребностями,
боятся быть бременем, стремятся быть значимым и важным для другого,
доводя себя до истощения [35].
Так же психотерапевтам часто не хватает позитивной обратной связи,
успешных результатов, ясных ориентиров в коррекционном процессе. Развитие
данного синдрома также является не умение экономно расходовать
собственные личностные ресурсы в ходе консультирования, потеря
внутреннего равновесия и спутанные границы относительно клиентов.
Не всегда к психотерапевтам обращаются с позитивным посылом, в
основном люди идут от отчаянья, не способности разобраться самостоятельно в
своих проблемах, иногда могут рассказывать о своих тайных желаниях (не
всегда приемлемых для общества и закона).
В отличии от медицинских работников и работников социальной сферы
(социальные работники, учителя, воспитатели, психологи и т.д.)
33
психотерапевты полностью «с головой» погружаются в проблемы клиентов, так
как другие работники помогающих профессий интересуются проблемами
только поверхностно [35].
Синдром выгорания является достаточно серьезной проблемой, эта
болезнь является своего рода платой за постоянный стресс.
1.4. Гендерные различия проявлений профессионального стресса.
При исследовании гендерных различий проявлений профессионального
стресса необходимо учитывать два вида факторов [8]:
• биологические (половые);
• социальные (полоролевые).
С биологической точки зрения женский организм является более
устойчивым к воздействию стрессовой нагрузки. Лучшая приспособленность
женского организма к повреждающим воздействиям меньшей частотой
соматических осложнений как последствий реакций на острый и хронический
стресс [8].
Исследования показывают различия в используемых копинг-стратегиях,
используемых мужчинами и женщинами в преодолении стресса. При этом
ответные реакции имеют отчетливый гендерный характер, который
проявляется в выборе способа преодоления негативной ситуации (копинг-
стратегии).
В настоящее время одними из наиболее значимых негативных
психопатологических последствий воздействия острого и хронического стресса
считаются развития депрессивных расстройств и формирование зависимости от
психоактивных веществ (алкоголя), в этиопатогенезе которых много общих
черт [4]. При этом у мужчин в условиях острого или хронического стресса
развивается, как правило, ярко выраженные аддиктивные расстройства
(алкоголизм, наркомания), в то время, как у женщин – аффективные нарушения
(генерализованные тревожные и панические расстройства).
34
Гендерные факторы в современном обществе распределяют социальные
роли мужчин (обеспечение финансового благополучия семьи и т.д.) и женщин
(ведение домашнего хозяйства, воспитание детей и т.д.) [4].
Мужская гендерная роль также подразумевает меньшее эмоциональное
реагирование на разнообразные опасные ситуации, трудности или угрозы, она
связана с более широкими внешними социальными контактами и в то же время
с эмоциональной самоизоляцией (чувства не считаются предметом
межличностного обсуждения).
Женская полоролевая экспрессивность не содержит столь жестких
стандартов социальных успехов и неудач, традиционная женская роль более
размыта и связана в первую очередь с семейными проблемами, рождением и
сохранением потомства.
Саморазрушительные мускулинные установки в отношении реагирования
на стрессорную ситуацию приводит к большой уязвимости мужчин и
снижению продолжительности жизни. При этом женщины демонстрируют
более высокие показатели уровня систем преодоления социального стресса
[17].
По всей видимости, женская модель поведения в стрессовой ситуации
предполагает тщательное обдумывание происходящего, характеризующееся
тенденцией к навязчивому фокусированию на проблеме, что увеличивает
уязвимость женщин по отношению к депрессии [30]. Выяснено, сто женщины
оценивают стрессовые ситуации в четыре раза более угрожающие, чем
мужчины того же возраста. К тому же, женщины в независимости от
возникшей проблемы предпочитают обращаться к ней немедленно и стараются
разрешить конфликт. Мужчины подобной активности при стрессе не
проявляют [23].
Согласно другой модели поведения женщин при стрессе, их основная
задача в угрожающей ситуации защитить себя и свое потомство, а также путем
объединения в альянсы с другими людьми, усиления социальных контактов,
проявления желания в присоединении.
35
В отличие от женщин среди мужчин тенденция заботы и стремления к
сотрудничеству проявляется меньше, поэтому, утверждают исследователи,
мужской тип реагирования целесообразно соотносить с реакцией на стресс в
виде борьбы или бегства [25].
Анализ гендерных особенностей поведения при профессиональном
стрессе, проведенный среди россиян, показал, что мужские стратегии часто
ориентированы на активизацию оплачиваемой занятости, основаны на
независимом действии, эмоциональной устойчивости и самоэффективности [2].
Женщины при оценке стрессовой ситуации больше подвержены влиянию
своего социального окружения. Типичное женское поведение в трудной
жизненной ситуации (как социальный стереотип) можно охарактеризовать как
пассивное, ориентированное на выживание и поиск социальной поддержки.
Такой стратегии соответствуют низкая самооценка, трудовые ценности, не
связанные с высокими достижениями, повышенный уровень тревожности и
неуверенность в собственных силах. Женщинам свойственно не столько
преодоление трудной ситуации, сколько приспособление к ней [2].
Как уже упоминалось выше, проявления стресса у мужчин и женщин во
многом зависят от установок личности. Проблемно-ориентированная стратегия
отрицательно коррелирует с феминным типом гендерной идентичности,
поэтому женщины с подобными установками в стрессовых ситуациях
пользуются иными стратегиями совладания.
Установлено, что для феминных женщин в большей степени копинг,
ориентированный на избегание проблемы, одной из сторон которого является
склонность к поиску социальной поддержки. Совладание, ориентированное на
решение проблемы, предпочитают представители маскулинного и
андрогинного типов гендерной идентичности [20].
Отрицательное влияние стрессов на психическое здоровье у женщин в
значительной степени снижается благодаря отношениям эмоциональной
привязанности к близким людям; для мужчин более значимы
самоэффективность и включенность в социальные взаимосвязи.