52
Под злоупотреблением правом понимается правонарушение, связанное с
осуществлением управомоченным лицом права с использованием недозволенных
конкретных форм осуществления права в рамках дозволенного общего типа
поведения . Между тем существует и иная точка зрения, ставящая под сомнение не
идею злоупотребления правом, а сам термин. В частности, М.М. Агарков указывал
на то, что термин "злоупотребление правом" представляет собой соединение
исключающих друг друга понятий: осуществление права не может быть
противоправным, а то, что обычно именуется злоупотреблением правом, есть выход
за пределы осуществления права . Тем самым злоупотребляющее правом лицо
действует не в рамках субъективного права, а стало быть, не может им
злоупотреблять. Данный спор, как показывает практика применения ст. 10 ГК РФ,
не является исключительно терминологическим, поскольку само понятие
злоупотребления правом ограничивает применение идеи злоупотребления правом (в
частности, формально не допускает применения комментируемой статьи при
недобросовестном исполнении обязанности). В связи с этим нужно заметить, что
идея справедливости закона и судебного решения может быть достигнута с
помощью не только конструкции злоупотребления правом, но и общего принципа
добросовестности, который нередко применяется судами в рамках комментируемой
статьи.Судебная практика очень часто оценивает действия лиц, участвующих в
споре, с точки зрения их добросовестности. Происходит это главным образом в тех
случаях, когда суд расширительно толкует комментируемую статью при очевидной
невозможности ее буквального применения (например, в судебной практике иногда
встречается указание на недобросовестное исполнение обязанности). При этом
следует отметить, что категория добросовестности в контексте статьи 10 ГК РФ не
связана с понятием добросовестности приобретателя (ст. ст. 234 и 302 ГК).
Последняя представляет собой извинительное заблуждение приобретателя в
отношении наличия у него законного основания владения вещью. В этом качестве
добросовестность приобретателя носит субъективный характер. Добросовестность,
будучи усредненным представлением о честном, порядочном поведении обычного
человека в исследуемых обстоятельствах, хотя и зависит от субъективного мнения
53
толкующего, объективна.
Какова бы ни была в действующем законодательстве степень детализации и
конкретизации запретов, устанавливающих пределы осуществления субъективных
гражданских прав, они не могут исчерпать всех возможных проявлений социально
неугодных способов, средств и целей осуществления субъективных гражданских
прав. Иначе говоря, несмотря на самую тщательную законодательную проработку
вопроса о пределах осуществления того или иного гражданского права, невозможно
исключить случаи, когда субъект, осуществляя свое право, опираясь на него,
совершает действия, прямо не запрещенные законом, но находящиеся в
противоречии с целью осуществляемого права, санкционированной законодателем.
Именно поэтому в современном российском гражданском праве действует принцип
запрета злоупотребления правом. В п. 1 ст. 10 ГК закреплено, что не допускаются
действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с
намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных
формах.
В действительности возможны весьма разнообразные действия, обладающие
признаками злоупотребления правом. Все их невозможно описать в форме
конкретных запретов. Поэтому правило п. 1 ст. 10 ГК сформулировано в виде
руководящего положения, определяющего общее требование к субъектам не
злоупотреблять правом, то есть как принцип осуществления права.
При этом предписание п. 1 ст. 10 ГК является конкретной нормой
действующего гражданского права. Поэтому любые действия, прямо не описанные
законом в качестве запрещенных, но совершаемые управомоченным субъектом во
зло другим лицам, должны квалифицироваться как правонарушения, ибо они
нарушают принципиальный запрет, содержащийся в норме п. 1 ст. 10 ГК. Таким
образом, в качестве юридического критерия для признания действия, прямо не
описанного законом как запрещенного, гражданским правонарушением в форме
злоупотребления правом, должно использоваться правило, сформулированное как
принцип осуществления гражданских прав.
54
Рассматривая дело о виндикации вещи и решая вопрос о добросовестности
или недобросовестности приобретателя, суд будет исследовать доказательства,
свидетельствующие о знании или незнании им факта отсутствия полномочий у
отчуждателя вещи, а не его нравственные качества. Бесчестный профессиональный
хранитель будет считаться добросовестным и не понесет ответственности за утрату
и повреждение вещей, если докажет, что это произошло из-за свойств вещей, о
которых он не знал и не должен был знать, принимая их на хранение (п. 1 ст. 901 ГК
РФ).
Таким образом, добросовестность как извинительное с точки зрения закона
заблуждение лица играет существенную роль в конкретизации запретов,
устанавливающих пределы осуществления гражданских прав.
Недобросовестность является антиподом добросовестности. Недобросовестен
тот субъект, который, совершая действие, знал или мог знать о его недопустимости
с точки зрения закона. Законодатель часто использует понятие недобросовестности
для описания запрещенных действий, например, действий, подпадающих под
признаки недобросовестной конкуренции. К таким действиям относятся:
1) распространение ложных, неточных или искаженных сведений,
способных причинить убытки другому хозяйствующему субъекту либо нанести
ущерб его деловой репутации;
2) введение потребителей в заблуждение относительно характера, способа
и места изготовления, потребительских свойств и качества товара;
3) некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или
реализуемых товаров с товарами других хозяйственных субъектов;
4) продажа товара с незаконным использованием результатов
интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации
юридического лица, индивидуализации продукции, выполнения работ и услуг;
5) получение, использование, разглашение научно-технической,
производственной или торговой информации, в том числе коммерческой тайны, без
согласия ее владельца
55
Таким образом, главным правовым средством установления пределов
осуществления субъективных гражданских прав являются законодательные запреты
на общественно вредные способы, формы, средства и цели осуществления этих
прав. Благодаря этим запретам становится ясным социальное назначение того или
иного субъективного гражданского права. Следовательно, когда субъективные права
осуществляются в соответствии со своим назначением, можно говорить о
законности осуществлении прав. Законность предполагает соблюдение
управомоченным субъектом законодательно установленного порядка
осуществления субъективных гражданских прав и исполнения обязанностей и
использование при этом допускаемых способов и средств.
Под злоупотреблением правом понимается правонарушение, связанное с
осуществлением управомоченным лицом права с использованием недозволенных
конкретных форм осуществления права в рамках дозволенного общего типа
поведения . Между тем существует и иная точка зрения, ставящая под сомнение не
идею злоупотребления правом, а сам термин. В частности, М.М. Агарков указывал
на то, что термин "злоупотребление правом" представляет собой соединение
исключающих друг друга понятий: осуществление права не может быть
противоправным, а то, что обычно именуется злоупотреблением правом, есть выход
за пределы осуществления права . Тем самым злоупотребляющее правом лицо
действует не в рамках субъективного права, а стало быть, не может им
злоупотреблять. Данный спор, как показывает практика применения ст. 10 ГК РФ,
не является исключительно терминологическим, поскольку само понятие
злоупотребления правом ограничивает применение идеи злоупотребления правом (в
частности, формально не допускает применения комментируемой статьи при
недобросовестном исполнении обязанности).
В связи с этим нужно заметить, что идея справедливости закона и судебного
решения может быть достигнута с помощью не только конструкции
злоупотребления правом, но и общего принципа добросовестности, который
нередко применяется судами в рамках комментируемой статьи.
56
Судебная практика очень часто оценивает действия лиц, участвующих в
споре, с точки зрения их добросовестности. Происходит это главным образом в тех
случаях, когда суд расширительно толкует комментируемую статью при очевидной
невозможности ее буквального применения (например, в судебной практике иногда
встречается указание на недобросовестное исполнение обязанности). При этом
следует отметить, что категория добросовестности в контексте статьи 10 ГК РФ не
связана с понятием добросовестности приобретателя (ст. ст. 234 и 302 ГК).
Последняя представляет собой извинительное заблуждение приобретателя в
отношении наличия у него законного основания владения вещью. В этом качестве
добросовестность приобретателя носит субъективный характер. Добросовестность,
будучи усредненным представлением о честном, порядочном поведении обычного
человека в исследуемых обстоятельствах, хотя и зависит от субъективного мнения
толкующего, объективна.
Какова бы ни была в действующем законодательстве степень детализации и
конкретизации запретов, устанавливающих пределы осуществления субъективных
гражданских прав, они не могут исчерпать всех возможных проявлений социально
неугодных способов, средств и целей осуществления субъективных гражданских
прав. Иначе говоря, несмотря на самую тщательную законодательную проработку
вопроса о пределах осуществления того или иного гражданского права, невозможно
исключить случаи, когда субъект, осуществляя свое право, опираясь на него,
совершает действия, прямо не запрещенные законом, но находящиеся в
противоречии с целью осуществляемого права, санкционированной законодателем.
Именно поэтому в современном российском гражданском праве действует принцип
запрета злоупотребления правом. В п. 1 ст. 10 ГК закреплено, что не допускаются
действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с
намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных
формах.
57
Таким образом, главным правовым средством установления пределов
осуществления субъективных гражданских прав являются законодательные запреты
на общественно вредные способы, формы, средства и цели осуществления этих
прав. Благодаря этим запретам становится ясным социальное назначение того или
иного субъективного гражданского права. Следовательно, когда субъективные права
осуществляются в соответствии со своим назначением, можно говорить о
законности осуществлении прав. Законность предполагает соблюдение
управомоченным субъектом законодательно установленного порядка
осуществления субъективных гражданских прав и исполнения обязанностей и
использование при этом допускаемых способов и средств.
Под злоупотреблением правом понимается правонарушение, связанное с
осуществлением управомоченным лицом права с использованием недозволенных
конкретных форм осуществления права в рамках дозволенного общего типа
поведения . Между тем существует и иная точка зрения, ставящая под сомнение не
идею злоупотребления правом, а сам термин. В частности, М.М. Агарков указывал
на то, что термин "злоупотребление правом" представляет собой соединение
исключающих друг друга понятий: осуществление права не может быть
противоправным, а то, что обычно именуется злоупотреблением правом, есть выход
за пределы осуществления права . Тем самым злоупотребляющее правом лицо
действует не в рамках субъективного права, а стало быть, не может им
злоупотреблять. Данный спор, как показывает практика применения ст. 10 ГК РФ,
не является исключительно терминологическим, поскольку само понятие
злоупотребления правом ограничивает применение идеи злоупотребления правом (в
частности, формально не допускает применения комментируемой статьи при
недобросовестном исполнении обязанности).
В связи с этим нужно заметить, что идея справедливости закона и судебного
решения может быть достигнута с помощью не только конструкции
злоупотребления правом, но и общего принципа добросовестности, который
нередко применяется судами в рамках комментируемой статьи.
58
Судебная практика очень часто оценивает действия лиц, участвующих в
споре, с точки зрения их добросовестности. Происходит это главным образом в тех
случаях, когда суд расширительно толкует комментируемую статью при очевидной
невозможности ее буквального применения (например, в судебной практике иногда
встречается указание на недобросовестное исполнение обязанности). При этом
следует отметить, что категория добросовестности в контексте статьи 10 ГК РФ не
связана с понятием добросовестности приобретателя (ст. ст. 234 и 302 ГК).
Последняя представляет собой извинительное заблуждение приобретателя в
отношении наличия у него законного основания владения вещью. В этом качестве
добросовестность приобретателя носит субъективный характер. Добросовестность,
будучи усредненным представлением о честном, порядочном поведении обычного
человека в исследуемых обстоятельствах, хотя и зависит от субъективного мнения
толкующего, объективна.
Какова бы ни была в действующем законодательстве степень детализации и
конкретизации запретов, устанавливающих пределы осуществления субъективных
гражданских прав, они не могут исчерпать всех возможных проявлений социально
неугодных способов, средств и целей осуществления субъективных гражданских
прав. Иначе говоря, несмотря на самую тщательную законодательную проработку
вопроса о пределах осуществления того или иного гражданского права, невозможно
исключить случаи, когда субъект, осуществляя свое право, опираясь на него,
совершает действия, прямо не запрещенные законом, но находящиеся в
противоречии с целью осуществляемого права, санкционированной законодателем.
Именно поэтому в современном российском гражданском праве действует принцип
запрета злоупотребления правом. В п. 1 ст. 10 ГК закреплено, что не допускаются
действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с
намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных
формах.
59
В действительности возможны весьма разнообразные действия, обладающие
признаками злоупотребления правом. Все их невозможно описать в форме
конкретных запретов. Поэтому правило п. 1 ст. 10 ГК сформулировано в виде
руководящего положения, определяющего общее требование к субъектам не
злоупотреблять правом, то есть как принцип осуществления права.
При этом предписание п. 1 ст. 10 ГК является конкретной нормой
действующего гражданского права. Поэтому любые действия, прямо не описанные
законом в качестве запрещенных, но совершаемые управомоченным субъектом во
зло другим лицам, должны квалифицироваться как правонарушения, ибо они
нарушают принципиальный запрет, содержащийся в норме п. 1 ст. 10 ГК. Таким
образом, в качестве юридического критерия для признания действия, прямо не
описанного законом как запрещенного, гражданским правонарушением в форме
злоупотребления правом, должно использоваться правило, сформулированное как
принцип осуществления гражданских прав.
2 Пределы осуществления гражданских прав. Понятие и виды
злоупотребления правом
Рассматривая спор, арбитражный суд установил, что бенефициар, являясь
кредитором в основном обязательстве, уже получил оплату за поставленный
принципалу товар. Это обстоятельство подтверждалось представленными гарантом
доказательствами. Факт оплаты товара за счет средств банковского кредита не
отрицал и должник по основному договору (принципал). С учетом изложенных
обстоятельств арбитражный суд расценил действия бенефициара как
злоупотребление правом и в иске отказал, сославшись на нормы п. п. 1, 2 ст. 10 ГК .
Вынося решение, суд исходил из того, что бенефициар действовал умышленно, во
зло гаранту. Суд учитывал, что банковская гарантия предусмотрена законом в целях
обеспечения исполнения обязательства, а не в целях получения неосновательного
обогащения бенефициаром.
60
Международно-правовая практика также свидетельствует, что
недобросовестное требование бенефициара о платеже по международному
гарантийному обязательству в случае, когда "основное обязательство, бесспорно,
было исполнено удовлетворительным для бенефициара образом", может являться
формой злоупотребления правом и служить для добросовестного гаранта
основанием к приостановлению платежа до принятия судебных мер. Например,
такое положение содержится в Конвенции ООН о независимых гарантиях и
резервных аккредитивах (ст. ст. 19, 20), рекомендованной 26 января 1996 г.
Генеральной Ассамблеей ООН к принятию государствами-членами.
Особенность злоупотребления правом, совершенным без намерения
причинить вред, но объективно причинившим вред другому лицу, отличается от
шиканы тем, что оно совершается лицом не по прямому умыслу. Субъективная
сторона подобных злоупотреблений правом может выражаться в форме косвенного
умысла или неосторожности. Вопрос о квалификации конкретного действия в
качестве злоупотребления правом, совершенным без намерения причинить вред, но
объективно причиняющим вред, следует решать на основе анализа объективных и
субъективных факторов, имевших место при осуществлении права. Но в любом
случае необходимо установить, что цель конкретного действия субъекта по
осуществлению права противоречит цели, санкционированной законом. Иными
словами, нужно доказать факт осуществления права в противоречии с его
назначением.
При совершении правонарушения в форме злоупотребления правом
применяется относительно определенная санкция в виде отказа в защите
гражданских прав (п. 2 ст. 10 ГК), которая имеет конкретные формы проявления:
- отказ в конкретном способе защиты;
- лишение правомочий на результат, достигнутый за счет злоупотребления
правом в процессе осуществления права;
- лишение субъективного права в целом;
- возложение обязанностей по возмещению убытков;
- признание сделки недействительной и т.д. .
61
Бесспорно, что во всех случаях применения относительно определенной
санкции, предусмотренной в п. 2 ст. 10 ГК, имеет место высокая степень судебного
усмотрения. Вместе с тем следует иметь в виду, что место для судебного
усмотрения остается всегда, как бы ни была велика степень формальной
определенности нормы права, ибо без этого невозможно проведение в жизнь
принципов индивидуализации ответственности и справедливости .
Не случайно процессуальная наука понимает под судебным усмотрением
специфический вид судебной правоприменительной деятельности, сущность
которого заключается в предоставлении суду в соответствующих случаях
правомочия находить наиболее оптимальное решение правового вопроса исходя из
общих положений закона, целей, предусмотренных законодателем, конкретных
обстоятельств дела, а также принципов права, законов развития общества и норм
морали.
Злоупотребление правом как особый вид гражданского правоотношения
необходимо отличать от простых правонарушений, совершаемых управомоченным
во зло другому лицу. Речь идет в первую очередь о прямо запрещенных
антимонопольным законодательством конкретных составах злоупотребления
хозяйствующим субъектом доминирующим положением на рынке.
Под доминирующим положением понимается исключительное положение
хозяйствующего субъекта на рынке определенного товара (работ, услуг), дающее
ему возможность оказывать решающее влияние на процесс конкуренции, затруднять
доступ на рынок товара (работ, услуг) другим хозяйствующим субъектам или иным
образом ограничивать их участие в хозяйственной и предпринимательской
деятельности. Классическими представителями субъектов, доминирующих на
рынке, являются российские акционерные общества - РАО "Газпром", РАО "ЕЭС" и
им подобные. К злоупотреблениям доминирующим положением на рынке относятся
действия, которые имеют либо могут иметь своим результатом ограничение
конкуренции и ущемление интересов других хозяйствующих субъектов, в том числе
такие действия, как: