72
залога, договор подряда, акты сдачи - приемки работ, поскольку данные
документы, по мнению защиты, не могут быть признаны допустимыми, так
как изготовлены С.А. Назначенное У. наказание считает суровым, без учета
смягчающих наказание обстоятельств. Просит приговор отменить,
квалифицировать действия У. по ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ и снизить
размер назначенного наказания, с учетом всех смягчающих обстоятельств, а
также времени предварительного содержания под стражей.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный Щ.
и его защитники - адвокаты Дутов И.С., Карабанов А.Л., Середа О.А.
полностью поддержали доводы жалоб и просили удовлетворить их по
существу
1
.
Наибольшие сложности на практике вызывает применение ч. 5 ст. 291.1
УК РФ, устанавливающей ответственность за обещание или предложение
посредничества во взяточничестве. В связи с этим следует обратить
внимание на более строгую наказуемость указанных «интеллектуальных»
форм посредничества во взяточничестве по сравнению с деяниями,
предусмотренными ч. 1 ст. 291.1 УК РФ. Подобная разница в санкциях
влечет два негативных последствия. С одной стороны, она порождает
трудноразрешимую коллизию уголовного закона (ч. 1 и 5 ст. 291.1 УК РФ). С
другой стороны, способствует неправомерному выводу о применении ч. 5 ст.
291.1 УК в случае фактического осуществления обещанного посредничества
во взяточничестве
2
. Чтобы избежать подобной коллизии, деяния,
предусмотренные ч. 5 ст. 291.1 УК должны наказываться мене строго, чем
указанные в ч. 1 этой статьи.
Так, Европейца Н.Н. признана виновной в посредничестве во
взяточничестве, то есть в непосредственной передаче по поручению
взяткодателя взятки в особо крупном размере.
1
Апелляционное определение Московского городского суда от 10.04.2018 по делу N 10-
1144/2018 // СПС Консультант Плюс.
2
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). 3-е изд. /
под ред. А.И. Чучаева. М., 2011 // СПС «Гарант-Эксперт».
73
Преступление ею совершено в г. Москве при обстоятельствах,
изложенных в приговоре.
В апелляционном представлении государственный обвинитель
Сергуняева Л.А., считает, что при квалификации действий Е. по ч. 4 ст. 291.1
УК РФ суд должен был сослаться на редакцию закона N 324 ФЗ от 03.07.2016
г. Просит приговор изменить.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденная Е., не
соглашаясь с приговором, считает, что выводы суда не соответствуют
фактическим обстоятельствам дела, приговор постановлен с нарушением
уголовно-процессуального закона, нарушен уголовный закон, имеются
основания для возвращения дела прокурору и соединения уголовных дел, а
обвинительное заключение содержит недостоверные сведения.
Кроме этого, считает приговор несправедливым в связи с его
чрезмерной суровостью.
При постановлении обвинительного приговора суд не учел ее
подчиненное положение, вынужденность ее действий, негативное отношение
к самому преступлению и активное способствование раскрытию
преступления. Суд не учел положительных сведений о ее личности, наличие
у нее наград и благодарностей, безупречное прошлое, впервые привлечение к
уголовной ответственности.
Полагает, что суд неправильно квалифицировал ее действия и
установленным в суде фактам, дал одностороннюю оценку. Суд не учел и не
дал оценку доказательствам, подтверждающим, что она действовала под
принуждением и не знала, что передача денежных средств являлась
незаконной.
Считает, что суд незаконно отклонил ходатайство защиты о
возвращении уголовного дела прокурору и не учел, что уголовное дело в
отношении нее может быть рассмотрено только совместно с уголовным
делом, выделенном в отношении А*.
74
Приговор постановлен на предположениях. В деле нет доказательств, в
том числе и показаний свидетелей, подтверждающих довод суда об ее
осведомленности о преступном характере денежных выплат Т.
Напротив, показания Т*, К*, М*, С*, К*, О*, С*, опровергли выводы
суда о ее виновности, суд же ошибочно привел эти показания как
доказательства ее вины.
Ссылаясь на показания свидетеля Х., осужденная считает, что суд дал
им неверную оценку, как и другие свидетельские показания,
интерпретировал их в пользу обвинения.
Суд неправильно применил уголовный закон, распространив действия
ст. 291.1 УК РФ на события 2008-2009 г.г., в то время, когда ст. 291.1 была
введена в Уголовный кодекс в 2011 году, и суд нарушил ст. 10 УК РФ об
обратной силе закона.
Суд нарушил ст. 240, 285 УПК РФ о непосредственности и устности,
исследовав 7 томов уголовного дела за 27 минут 30 секунд, назвав только
наименование документов, что свидетельствует об отсутствии справедливого
судебного разбирательстве и обвинительном уклоне суда. Об этом
свидетельствует и копирование в приговор обвинительного заключения.
Суд необоснованно отверг ее доводы о неосведомленности
предназначения передаваемых ею денег, и воспринимала эти выплаты как
заработную плату физическому лицу Т* от физического лица А* за сугубо
личные услуги, и дал ее показаниям ошибочную оценку.
Считает, что суд назначил ей чрезмерно суровое наказание. При этом
суд не учел, что ущерб не был причинен государству и гражданских исков не
заявлено, что она впервые привлекается к уголовной ответственности, имеет
безупречное прошлое. Суд не принял во внимание, что передавая деньги она
не преследовала корыстную цель, инициатива в передаче денег от нее не
исходила, что она активно способствовала раскрытию преступления, на ее
иждивении находится сын студент и тяжело больные родители, а кроме того
75
сама она страдает тяжелыми заболеваниями и нуждается в медицинской
помощи.
Ссылаясь на то, что в материалах дела отсутствуют сведения о
производстве "оперативного эксперимента", а в приговоре приведены
несуществующие обстоятельства его проведения, считает, что это
обстоятельство повлияло на выводы суда.
Суд не дал оценку доказательствам с точки зрения их относимости,
допустимости, достоверности и достаточности.
Суд нарушил ее конституционное право на беспристрастное и
справедливое разбирательство.
Не дал оценку ее показаниям и неверно истолковал их, не привел
доводов, опровергающих ее показания, что она считала передаваемые деньги
выплатой за услуги личного характера, в частном порядке по личным делам,
не связанным с деятельностью ОАО ЦНПО "*".
Суд не учел, что оплата труда должностного лица, даже если труд имел
место вопреки правовому запрету, не может рассматриваться в качестве
взятки.
Указывает, что показания свидетелей Б*, Т* и ее, Е*, являются
противоречивыми, суд же не принял их во внимание, не устранил и не дал им
оценку. Считает, что показания Б. являются недопустимыми
доказательствами и не могли быть положены в основу приговора.
Суд не учел, что свидетель С*работал в "К*" с марта 2012 года по
январь 2014 года и не мог свидетельствовать о событиях, происходивших в
2009-2012 годах. Его показания также являются недопустимыми
доказательствами, поскольку он не указал источник своей осведомленности.
Суд не обратил внимания на то, что свидетель Х. не подтвердила свои
показания, данные ею на предварительном следствии, и заявила, что она дала
их, поскольку ей велел дать эти показания следователь. Суд же не дал этим
фактам оценку.
76
Считает также показания свидетеля С*, который не упомянул ее, Е., в
своих показаниях, недопустимым доказательством, поскольку он не назвал
источник своей осведомленности.
Суд не учел, что С* был уволен с предприятия и имел негативное
отношение к А*, к руководству предприятия и к ней, что может быть
причиной для оговора. Более того, он допускал голословные высказывания,
порочащие ее честь и достоинство, что свидетельствует о предвзятом к ней
отношении, и его показания не имеют юридической силы.
Суд необоснованно не принял во внимание показания свидетелей К*,
К*, С*и К*, подтвердивших ее неосведомленность в назначении денежных
средств, передаваемых Т*.
Обращает внимание на свою должностную инструкцию, указывает, что
в ее обязанности не входило взаимодействие с военной приемкой и вопросы
финансирования и или распределения денежных средств в отличие от
должностных обязанностей финансового или генерального директора, и не
могла знать о взятках, что подтверждается свидетельскими показаниями.
Автор жалобы обращает внимание на то, что суд не привел в приговоре
показания А*, оглашенные в ходе судебного следствия и опровергающие
выводы суда об ее осведомленности о преступном назначении выплат Т*.
Суд ошибочно указал, что А* является владельцем 51% акций ПАО
ЦНПО "*", в то время, когда ему принадлежит 91% акций, и прямые его
указания выполнялись беспрекословно. Суд не учел обстоятельства, которые
могли повлиять на выводы суда, не было учтено смягчающее обстоятельство,
совершение преступления по исполнению приказа или распоряжения. Судом
не была исследована переданная ею сумма взятки и была подсчитана
предположительно, в то время никаких доказательств передачи Т. денежных
средств и их количество в деле не имеется.
Суд не учел, что посредничество во взяточничестве может быть
совершено только с прямым умыслом.
77
Просит приговор отменить и оправдать ее или же дело направить на
новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник адвокат
Глашев А.А. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и
необоснованным.
Суд неправильно квалифицировал действия осужденной, не учел, что
Е. действовала под давлением руководителя и владельца компании А*, что
он давал ей указания и поручения, она же действовала вынужденно, боясь
быть уволенной.
Суд не дал оценку показаниям свидетеля Х*, отказавшейся от своих
показаний, данных на предварительном следствии, и заявившей, что такие
показания ее попросил дать следователь. Приговор носит
предположительный характер, постановлен с нарушением принципа
презумпции невиновности, суд не раскрыл понятие, в чем заключалось
покровительство взяткополучателя, неправильно применил уголовный закон.
Суд не учел обстоятельства, смягчающие наказание Е.
При рассмотрении дела суд нарушил правила о подсудности
уголовного дела и не учел, что уголовное дело по обвинению Е. должно
рассматриваться военным судом.
Считает, что уголовное дело в отношении Е. выделено с нарушением ч.
4 ст. 154 УПК РФ, и непонятно, какое дело представлено в суд на
рассмотрение. Обращает внимание на то, что в нем нет вещественных
доказательств.
Приговор постановлен с нарушением ст. 73 УПК РФ, суд не учел, что
Т. не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ,
ввиду отсутствия у него должностного положения, в этой связи в действиях
Е. отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 291.1 УК РФ, при
передаче ею денег в размере 385 000 рублей, следовательно, из приговора
следует исключить ее осуждение по данному эпизоду.
78
Следствие не выяснило, совершал ли Т. незаконные действия в пользу
ПАО ЦНП "*", следовательно, не установлено событие преступления.
При постановлении приговора суд нарушил ст. 307 УПК РФ, что также
является основанием для отмены приговора.
Суд не дал оценку тому факту, что руководство военного
представительства поменялось, и должностным лицом и субъектом
преступления стало другое лицо - К*, поэтому эпизод по сумме 2 809 000
рублей с марта 2010 года по 7 июля 2014 года должен инкриминироваться Е.
отдельным эпизодом.
Считают, что Т. и Кочан никаких незаконных действий в пользу ПАО
ЦНП "***" не осуществляли и не покровительствовали ему. Суд не раскрыл
содержание якобы оказанного покровительства и не установил, было ли это
покровительство как таковое.
Считают, что суд не установил объективную и субъективную сторону
преступлений, и не учел, что инициатива передачи денег исходила не от
работников ПАО ЦНПО "*", а от Т* и К*, в действиях которых содержатся
признаки мошенничества. Считают, что ввиду неправильного применения
уголовного закона приговор должен быть отменен.
Обращают внимание на то, что денежные средства в сумме 3 194 000
рублей не были изъяты и осмотрены как вещественные доказательства.
Сумма денежных средств ничем не каким-либо официальным
документом.
Вещественные доказательства в сумме 28 000 рублей, передаваемые
под контролем, не были исследованы в суде.
Суд нарушил уголовно-процессуальный закон и допросил двух
свидетелей К*и К*, и, несмотря на то, что их показания носят
противоречивый характер, их интересы защищал один и тот же адвокат
Дедов, следовательно, показания свидетелей К* и К* являются
недопустимыми доказательствами, и вследствие этого они не могли быть
положены в основу обвинительного приговора.
79
Кроме того, ни в обвинительном заключении, ни в приговоре показания
указанных свидетелей не отражены, хотя в судебном заседании показания
свидетеля К* оглашались.
Просит приговор отменить и дело направить в суд первой инстанции на
новое судебное разбирательство.
В апелляционной жалобе адвокат Никоноров Ю.Н., считает приговор
незаконным и необоснованным. Выводы суда не соответствуют фактическим
обстоятельствам дела и не подтверждены доказательствами, рассмотренными
в судебном заседании, не учтены показания свидетелей, данные в судебном
заседании.
Как установлено по делу, ОАО ЦНПО "*", наряду с другими работами,
занималось проектированием, созданием и техническим обслуживанием
средств и систем связи различного назначения. В том числе общество
занималось разработкой и производством военной продукции.
В период с 2008 года по 2009 год деятельность общества по
соблюдению им государственных стандартов при разработке и производству
военной продукции и иной законной деятельности контролировало 4185
военное представительство Министерства обороны Российской Федерации.
Перечисление денежных средств для производственной деятельности
ПАО ЦНПО "*" производилось на основании документации, согласованной с
*П МО РФ. Контроль за ведением технической документации на продукцию
и проверку ее соответствия требованиям нормативных документов и
условиям контрактов осуществлял заместитель начальника военного
представительства Т.
Имея заинтересованность в своевременном исполнении контрактов на
изготовление военной продукции, руководство ПАО ЦНПО "*" согласилось
на предложение Т* выплачивать ему ежемесячно денежное вознаграждение
за оперативное согласование технической документации на продукцию,
проверку ее соответствия нормативным документам и условиям контрактов,
80
а также согласование изменений, вносимых в эту документацию, и иные
действия, входящие в его служебные обязанности.
Главным бухгалтером ПАО ЦНПО "*" являлась Е.. Занимая эту
должность, она, по указанию лица, дело в отношении которого выделено в
отдельное производство в связи с его розыском, с февраля по ноябрь 2009
года передала подполковнику Т*, (дело в отношении которого выделено в
отдельное производство, и он осужден приговором 29 апреля 2016 года),
взятку в виде денег пятикратно в размере 29 000 рублей, пятикратно в
размере 41 000 рублей, однократно в размере 5 000 рублей, однократно в
размере 10 000 однократно в размере 20 000 рублей, а всего на общую сумму
385 000 рублей.
В декабре 2009 года функции ликвидируемого* ВП МО РФ по
контролю за организациями промышленности, перешли к * военному
представительству Министерства обороны Российской Федерации,
возглавляемому подполковником К.О.И., который, узнав от Т. о
заинтересованности ПАО ЦНПО "*" в оперативном согласовании
технической документации на продукцию и благополучном исполнении
контрактов, предложил руководству общества свои услуги.
Желая обеспечить благополучное исполнение контрактов, скрывшееся
от следствия лицо, поручило Е. ежемесячно передавать Т*взятку в виде денег
в размере 53 000 рублей, из которых 28 000 рублей предназначались К.О.И., а
25 000 рублей - Т*
Е., исполняя его поручение и реализуя преступный умысел, с марта
2010 года по 7 июля 2014 года лично передала Т* взятки в виде денег в
размере 53 000 рублей (всего 53 раза), а всего за указанный период времени
на общую сумму 2 809 000 рублей.
7 июля 2014 года в ходе оперативного эксперимента, проведенного с
участием Т*, противоправная деятельность взяткополучателей и
взяткодателей была пресечена сотрудниками правоохранительных органов.
81
Таким образом, главный бухгалтер Открытого акционерного общества
Центральное научно-производственное объединение "*" Е., с февраля 2009
года по 07.07.2014 года по указанию скрывшегося от следствия лица, являясь
посредником, передала взятку должностным лицам - Т* Д.В. и К.О.И. в
общей сумме 3 194 000 рублей, что является особо крупным размером.
Выводы суда о доказанности вины осужденной являются правильными
и у судебной коллегии не вызывают сомнений
1
.
Очевидно, что преступления коррупционного характера обладают
высочайшей степенью латентности и поэтому обычно выявляются и
пресекаются только с помощью проведения оперативно-розыскных
мероприятий. В частности, решающую роль для изобличения чиновника в
получении взятки зачастую играет ОРМ "оперативный эксперимент", хотя
возможности его использования в России сегодня заметно ограничены.
Во-первых, проведение оперативного эксперимента в настоящее время
допускается только в целях выявления, предупреждения, пресечения и
раскрытия преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого
преступления, а также в целях выявления и установления лиц, их
подготавливающих, совершающих или совершивших (ст. 8 Закона об ОРД).
Сказанное означает, что выявлять и пресекать неквалифицированное
получение взятки (в размере от 10 до 25 тыс. рублей), неквалифицированную
дачу взятки, а также мелкое взяточничество (ст. 291.2 УК РФ, где размер
взятки не превышает 10 тыс. рублей) при помощи оперативного
эксперимента нельзя (ведь это преступления небольшой тяжести), что
серьезно затрудняет работу правоприменителям. Полагаем, такой подход
нельзя признать правильным: оперативный эксперимент в приведенной
ситуации должен быть разрешен.
Во-вторых, в нашей стране оперативный эксперимент для выявления и
пресечения взяточничества может проводиться только при получении
1
Апелляционное определение Московского городского суда от 14.03.2018 по делу N 10-
2116/2018 // СПС Консультант Плюс.