22
самом начале игры и весь дальнейший путь проходит, удерживая этот запрос в
голове.
Имея целью данной работы не столько анализ различных подходов к
игровым методикам, сколько исследование эффективности подобных методик,
автор видит целесообразным далее определить каким основным принципам
должна соответствовать игровая психотерапевтическая методика, чтобы быть
эффективной и предложить концепцию авторской трансформационной игры, на
основе которой впоследствии будет проведено эмпирическое исследование.
1.3 Теоретическое исследование эффективности игровой
психотерапевтической методики
С целью выполнения цели исследования было принято решение
использовать как теоретические, так и эмпирические методы исследования.
Следуя комплексному и аксиоматическому методам исследования, в
данном параграфе предстоит изучить концептуальные предпосылки для
обеспечения эффективности авторской игровой психотерапевтической
программы. В конце данного параграфа будет выдвинуто предположение о
необходимых и достаточных условиях для обеспечения эффективности игровых
психотерапевтических методик.
Исходя из выдвинутого предположения предстоит далее создать модель
игровой психотерапевтической методики, которая объединяла бы в себе
необходимые и достаточные условия для обеспечения эффективности, и
осуществить экспериментальное проведение трансформационной игры в
естественных условиях на экспериментальной группе. Выбранные методики
получения данных для исследования психологических характеристик и их
динамики позволят сделать выводы о верности выдвинутого в конце данного
параграфа предположения.
23
Перед тем как приступить к освещению теоретических предпосылок,
следует отметить, что разработанная для целей исследования авторская
психотерапевтическая программа – трансформационная игра, получившая
название «Из варяг в греки – Исцеление внутреннего ребенка» явилась, не
только результатом тщательного анализа всех возможных теоретических
концепций игровых направлений и выбора наиболее эффективного, но и
следствием интрапсихического трансформационного процесса, связанного с
опытом участия автора в онлайн трансформационной игре «Шелковый путь»
1
.
Возможно, настоящее отступление, которое позволяет сделать автор
данной работы, лежит вне научного дискурса, которого следует придерживаться
в научно-исследовательской работе. Тем не менее, представляется, что, исследуя
такую специфическую область, как трансформационные психологические игры,
затрагивающие область бессознательного и способные вызывать такие
малоизученные феномены как синхрония, и стремясь изучить влияние
трансформационных игр на индивида, мы можем сознательно игнорировать
явления, представляющиеся важными элементами, а возможно, и результатами
участия в подобных играх.
Идея, лежащая в основе авторской трансформационной игры «Из варяг в
греки – Исцеление внутреннего ребенка», появилась в виде мгновенного инсайта
(в процессе участия автора в Т-игре «Шелковый путь» с запросом на развитие
личной психоаналитической практики), проявленного в ходе выполнения
определенных заданий и как результат осознания смысла сновидения,
пришедшего автору накануне старта игры. Сюжет сновидения заключался в
спасении сновидцем детей, прибывающих на некий остров на корабле и
погружаемых далее на потрепанные деревянные повозки, от грозящего им
рабства.
1
Автор и ведущий – Елена Хегай, аналитический психолог, член Московской ассоциации
аналитической психологии, автор психологических игр «Архетопия», «Сноявь», «Шелковый
путь», автор проектов «PSY-игротека», «Игро-Зелье-Варение», «Игровой Бриколаж», «В
Сноявь и обратно», соавтор фестивалей трансформационных игр «Мозаика» и «Волшебный
чемодан»
24
Таким образом, тема исцеления внутреннего ребенка – это та исходная
точка, с которой началась работа по выстраиванию концепции авторской
трансформационной игры.
Анализируя целесообразность выбора темы исцеления внутреннего
ребенка в качестве лейтмотива игровой методики, мы можем опираться сразу на
несколько теоретических концепций, придающих первостепенное значение
раннему периоду детства, объектным отношениям со значимыми взрослыми на
такое формирование психики ребенка, которое и определяет большинство
жизненных сложностей, с которыми сталкивается уже взрослый человек,
(представляющий целевую аудиторию трансформационной игры):
- Теория личности Зигмунда Фрейда, объясняющая структуру психики
и природу возникновения неврозов, навязчивых повторений. В
частности, влияние особенностей отношения родителей к ребенку на
формирование внутренних интроектов, лежащих в основе
возникновения Супер-Эго – основной инстанции, налагающей
ограничения на реализацию внутренних импульсов.
- Теории развития личности Мелани Кляйн (о влиянии объектных
отношений на формирование параноидно-шизоидной или
депрессивной позиции) и Маргарет Малер (теория сепарации –
индивидуации).
- Теория развития Дональда Винникотта, который подчеркивает силу
влияния близкого окружения (в первую очередь, матери) на развитие
личности ребенка – в частности, на формирование «фальшивого Я»,
которое позволяет ребенку вести образ жизни, удовлетворяющий, в
большей степени, ожидания его окружения.
- Теория привязанности Джона Боулби, определяющая первостепенную
роль в ходе развития ребенка формированию надежной привязанности
между младенцем и первичным значимым взрослым (как правило,
матери).
25
Многие современные авторы говорят о важности обращения внимания на,
так называемого, внутреннего ребенка: Стивен Волински
1
, Джон Бредшоу
2
,
Чарльз Л. Уитфилд
3
. Труды этих авторов стали основой некоторых упражнений,
используемых автором в трансформационной игре «Из варяг в греки –
Исцеление внутреннего ребенка».
Карл Густав Юнг также выделял особую роль архетипу
4
ребенка в
процессе индивидуации (обретения целостности психики).
Мотив ребенка в теории Юнга о структуре психики включает «образ
некоторых обстоятельств собственного детства, которые мы позабыли»
5
. Юнг
обращает внимание на важность характера будущности в мотиве ребенка.
Несмотря на то, что мы можем говорить о ретроспективном образе, когда
работаем с образом ребенка, тем не менее, в этом образе предполагается
носительство развития, будущего. Соответственно мы можем говорить о
целительном потенциале образа ребенка – это «символ, объединяющий
противоположности… носитель исцеления, т.е. делатель целого»
6
.
Таким образом, обращение в ходе игры к теме внутреннего ребенка может
иметь целительное воздействие на участника, но, при этом, накладывает и ряд
требований.
Тема внутреннего ребенка предполагает обращение к психическому
содержанию, часто находящемуся в бессознательной части психики. Рождение
ребенка в семье, по меткому замечанию Д. Винникотта, «опрокидывает всю
1
Доктор философии, клинический терапевт и инструктор по Гештальт терапии и Райховской
терапии, автор книги «Темная сторона внутреннего ребенка»
2
Американский психотерапевт, теолог, консультант по менеджменту и лектор, один из
ведущих специалистов в области дисфункциональных семей и психотерапии травм детства,
автор книги «Депрессия и пустота: Опросник «раненого дитя»
3
Американский доктор медицины, специализирующийся на работе с детскими травмами и
детьми из семей с алкогольной зависимостью. Автор книги «Исцеление внутреннего ребенка»
4
Термин К.Г.Юнга, означающий психический структурный элемент, репрезентующий
инстинктивные установки примитивной психики (Зеленский В.В. Базовый курс
аналитической психологии, или Юнгианский бревиарий. – М.: Когито-Центр, 2004. – С.98-
104).
5
Юнг К.Г. Структура психики и архетипы / Пер. с нем. Т.А.Ребеко. – 4-е изд. – М.:
Академический проект, 2015. – С.102
6
Там же. С.106
26
корзину с яблоками»
1
в этой семье. Проявление воли нового члена семьи часто
не выдерживается близким окружением (особенно, матерью), которое старается
насаждать свои правила и идеалы ребенку, забывая или не замечая его
внутреннюю мораль.
В связи с тем, что мы допускаем наличие бессознательных причин и
мотивов текущих сложностей участников игровой программы, мы должны
предполагать, что, приступая к Т-игре, участники оказываются «на пути,
который рано или поздно должен привести… к чему-то очень болезненному»
2
.
Совершенно очевидно, что трансформационная игра, затрагивающая
внутренние психические травмы и переживания, должна быть четко
продуманной, а обеспечиваемая атмосфера и манера ведения игры – носить
поддерживающий характер.
В соответствии с вышесказанным, предполагается необходимым
обозначить основные требования к условиям и принципам проведения игры на
такую сенситивную тему, как внутренний ребенок.
В первую очередь, следует исходить из предположения, что в процессе
игровой программы ведущий-психолог работает не столько со взрослым,
сколько с его детской частью, очень вероятно, травмированной. В связи с этим,
можно говорить о необходимости придерживаться следующих принципов:
1. Безусловное принятие участника игры таким, какой он есть. Исключение
осуждения, критики или оценки действий, слов, желаний или
побуждений каждого участника со стороны как ведущего программы,
так и других участников.
2. Конфиденциальность – обеспечение того, чтобы весь материал,
поднимаемый и продуцируемый в ходе игры, оставался только внутри
закрытой группы участников.
1
Дональд В. Винникотт. Ребенок, семья и внешний мир / Пер. с английского – М.: Институт
общегуманитарных исследований, 2015. – С.121.
2
Дональд В. Винникотт. Ребенок, семья и внешний мир / Пер. с английского – М.: Институт
общегуманитарных исследований, 2015. – С.209
27
3. Свобода выбора каждым участником степени вовлечения в игру:
активности участия в обсуждениях, желания делиться своими
чувствами, переживаниями и открытиями. Предоставление
возможности выйти из игры в любой момент.
4. Обеспечение атмосферы уважения к каждому участнику процесса и
взаимоподдержки.
5. Фокус в процессе игры не столько на проблеме (запросе в игре), сколько
на чувствах и переживаниях участников. Обеспечить атмосферу доверия
и открытости, чтобы позволить участникам раскрыться и свободно
выражать свои чувства и переживания.
Исходя из ведущей темы игровой программы «Из варяг в греки» –
исцеление внутреннего ребенка (а выбор этой темы закономерен, если мы хотим
добиться каких-либо качественных изменений в личности участников или дать
импульс таким изменениям), автор предполагает, что концепции
психоаналитической психологии (каузального подхода к психотерапии) будут
наиболее подходящими для использования в качестве теоретической
предпосылки формирования программы.
В таком случае, мы можем говорить о следующих целях коррекционного
воздействия (представляющие собой основные психоаналитические принципы
терапии):
- Инсайт: создание таких условий, которые позволят участникам
самостоятельно исследовать себя и, минуя, в некоторой степени,
сопротивление психических защит, достигнуть более глубокого
понимания себя, своей личной истории, а также осознания как своих
внутренних установок и убеждений, так и жизненных сценариев,
имеющих влияние на жизнь участника (в том числе, на сложности в
достижении желаемых целей).
- Катарсис: обеспечение возможностей в игре для свободного
отреагирования своих эмоций (выражения и вербализации чувств,
таким образом, давая им место в реальности, с одной стороны,
28
признавая их существование, с другой стороны, формируя навык
выражения возникающих чувств на будущее) с целью их
высвобождения и преодоления их негативного влияния.
- Укрепление Эго для обеспечения веры в себя и способности взять на
себя ответственность за достижение цели, а также выбора более
адекватного (по отношению к реальности) способа реагирования и
поведения.
Исходя из этих целей и вышеобозначенных принципов, которые
необходимо обеспечить при работе с детской частью, можно выделить
следующие качества, которые следует проявлять ведущему игрового процесса:
- Эмпатия: посредством принятия феноменологического мира
участника программы и возможности переживать те состояния, в
которых оказывается участник.
- Забота: безусловное принятие каждого участника таким, какой он
есть, с готовностью сопереживать возникающим состояниям и
чувствам.
- Конгруэнтность ведущего: соответствие между чувствами и
действиями, непосредственность и искренность, целостность
ведущего.
- Ориентация на постепенность психотерапевтического процесса.
- Способность сформировать атмосферу личностной безопасности,
принятия – достижение своеобразного рабочего альянса, особого вида
отношений между участником игры и ведущим-психологом.
Эти принципы (которые соответствуют клиенториентированному
подходу к терапии Роджерса) являются необходимыми условиями для создания
атмосферы доверия, возможности для безопасного самораскрытия участников и
лучшего их понимания самих себя, для обеспечения прогресса участников в
ходе игры.
Следуя основным пунктам теории поля Курта Левина, можно
предположить, что во время игры, в процессе взаимодействия ведущего и
29
участников в условиях, обусловленных правилами, инструментарием игры, ее
сюжетом и общей атмосферой, создается определенное поле («жизненное
пространство»
1
), которое имеет непосредственное воздействие на участников.
Каждый элемент этого поля, каждый артефакт игры создает для каждого
участника возможности для удовлетворения определенных внутренних
потребностей, которые он может реализовать, выполняя те или иные задания
2
.
Эта теория, в некоторой степени, может объяснять то, почему участники
достаточно быстро обычно включаются в игру, индивидуальный процесс
прохождения игры имеет определенную динамику. Интересным представляется
выдвигаемое предположение, основанное на опыте как личного участия автора,
так и на опыте проведения авторской программы, что, по всей видимости,
действие этой теории также справедливо и при проведении игровой программы
в дистанционном формате.
Помимо предположения о допустимости проведения игрового
психотерапевтического процесса в дистанционном формате (посредством
интернета), можно выделить целый ряд преимуществ такой формы
взаимодействия:
- Удобство выбора для участников времени, которое они могут и
желают выделить для выполнения заданий.
- Возможность участия в программе, независимо от географического
местонахождения участника и его часового пояса.
- Игровой процесс получается как бы встроенным в повседневную
жизнь участников, что создает дополнительный эффект при условном
формировании третьей, символической, реальности в процессе
игровой программы.
- Встраивание игровой реальности в действительность дает
возможности для прикладного исследования в повседневной жизни
1
Холл К.С., Линдсей Г. – Теории личности / Пер. с англ. И.Б.Гриншпун. – 2-е изд. – М.:
Психотерапия, 2008. – С.331
2
Левин К. Теория поля в социальных науках.: Пер. с англ. – СПб.: Сенсор, 2000. – C. 300-
305
30
получаемых в ходе игры осознаний, предположений и пониманий, а
также непосредственному наблюдению и переоценке своих
привычных установок, убеждений и паттернов поведения.
- Повышается вероятность образования синхронистических событий,
когда психические события находят свое отражение в материальном
мире, что, в свою очередь, может способствовать возникновению
трансформирующих событий и символов.
В связи с размышлениями о формировании определенного поля во время
игры, которое способствует продвижению участников по задуманному
маршруту, возникают размышления о другом интересном феномене, который
часто имеет место быть во время проведения трансформационных игр. Это
феномен значимых совпадений, которому Юнг дал название «синхрония», когда
возникает ряд событий, связанных по смыслу, но отделенных друг от друга во
времени и пространстве, или события, происходящие в разных мирах –
материальном и психическом, но вызывающие схожие переживания. Подобные
феномены часто возникают во время анализа бессознательных явлений,
особенно когда задействована коллективная часть психики (в частности, это
происходит и у участников трансформационных игр), что может объясняться
как теорией поля Левина, так и теорией архетипов Юнга (которые отражают
содержание коллективного бессознательного) и предположением Юнга о том,
что психическое и материальное представляют собой два аспекта одного и того
же – лишь разные виды энергии
1
.
Таким образом, во время игры (а на самом деле, еще на этапе подготовки
к игре) создается феноменальное поле, включающее в себя атмосферу игры и
части субъективных реальностей, которые «приносят» с собой в игру участники
и ведущий, и создающее благоприятную среду для развития и преобразования
личностей участников.
1
Зеленский В.В. Толковый словарь по аналитической психологии. Изд 3-е, испр. и доп. –
М.: Когито-Центр, 2008. – С.224.
31
Следует отметить интересное наблюдение, что синхронистические
события с участниками могут происходить уже с момента фиксирования
намерения индивида участвовать в программе (обычно, это регистрация и/или
предварительная оплата участия).
В качестве примера можно привести случай одного из участников
организованной впоследствии экспериментальной трансформационной игры
«Из варяг в греки», который во время неформальной регистрации
(осуществляемой при личном общении будущего участника и автора игры)
озвучил свою цель – предварительный запрос на игру. Цель заключалась в
реализации желания путешествовать. То, каким образом был озвучен этот
запрос, дает возможность предположить, что цель будущего участника была
сформулирована спонтанно и не носила глубинного характера. На это же
предположение наталкивают те синхронистические события, которые
впоследствии получили развитие в жизни будущего участника
трансформационной игры.
Первое событие заключалось в том, что будущий участник, подыскивая в
интернете нужный материал для своего ребенка для выполнения домашнего
задания по окружающему миру, обнаружил, что этим материалом являлась
карта европейской части Древней Руси с напечатанным к этой карте заданием:
«выделить красной линией путь «из варяг в греки»». Данное совпадение оказало
сильное впечатление на будущего участника.
Вторым синхронистическим событием являлся подарок, который
будущий участник получил от своего супруга, не знающего ни о планируемом
участии в игре, ни о запросе на игру, – спонтанно приобретенный тур на всю
семью в Турцию, который должен был начаться в самое ближайшее время. Тем
удивительнее будет данное совпадение, если мы вспомним, что являлось
конечным пунктом древнего пути «из варяг в греки» – Константинополь (в
настоящее время – Стамбул, столица Турции). Причем поездка в Турция
намечалась на следующий день после старта трансформационной игры.