25
Годы между мировыми войнами были описаны как период
«деглобализации», поскольку международная торговля и потоки капитала
сократились по сравнению с периодом до Первой мировой войны. После войны
крупные страны попытались восстановить золотой стандарт, но с
катастрофическими последствиями. Решение Британии вернуться к золоту по
довоенному паритету в 1925 году, мотивированное чувством долга перед
британскими кредиторами, привело к переоценке фунта на 10% по отношению
к доллару из-за разрыва в инфляции с 1914 года. Франция, между тем, не
ощущала таких сложностей, придерживаясь более низкого паритета, что
позволяло ее компаниям «воровать торговлю» из-под носа своих соперников,
т.е. пользоваться преимуществами девальвации. К началу 1930-х годов
преобладающим порядком была, по сути, фрагментарная система плавающих
обменных курсов. Золотой стандарт противоречил необходимости сохранения
автономии внутренней политики. Чтобы защитить свои запасы золота, странам
иногда необходимо повышать процентные ставки и, как правило, проводить
дефляционную политику. Наибольшая потребность в этом может возникнуть в
период спада, когда лидеры предпочли бы снизить ставки, чтобы
стимулировать рост. Таким образом, наблюдалось противоречие между
интересами финансовых кругов, обеспокоенных сохранностью стоимости
инвестиций, и рабочего класса, и малого бизнеса, выступающего за рост
заработных плат и экономической активности в целом
30
.
В 1931 году Великобритания снова отказалась от золотого стандарта. За
этим решением последовало большинство других стран, что привело к
немедленному возвращению к росту. США упорно цеплялись, хотя в 1933 году
золотая стоимость доллара снизилась с 20 до 35 долл. за унцию. Эти меры
освободили мировые валюты от их золотых оков, но ущерб уже был нанесен.
Неспособность справиться с падением в 1929 г. способствовала росту
протекционизма и торговых блоков в ущерб мировой торговле и росту.
- М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2017. - 519 c.
30
Пищик В.Я. Тенденции развития российского валютного рынка в контексте глобальных структурных
трансформаций и режима санкций / В.Я. Пищик, А.А. Прудникова // Пробл. прогнозирования. - 2018. - № 6. - С.
140-149.
26
К концу Первой мировой войны Великобритания была в большом долгу
перед Соединенными Штатами, что позволило США в значительной степени
вытеснить ее как крупнейшую финансовую силу в мире. США, однако,
неохотно брали на себя лидирующую роль Великобритании, отчасти из-за
изоляционистских влияний и сосредоточенности на внутренних проблемах. В
отличие от Великобритании в предыдущую эпоху, экспорт капитала из США не
был антициклическим. Он быстро расширялся вместе с экономическим ростом
США в 1920-х годах до 1928 года, но затем почти полностью прекратился,
поскольку экономика США начала замедляться в этом году. Поскольку Великая
депрессия усилилась в 1930 году, финансовые учреждения сильно пострадали
вместе с торговлей; только в 1930 году обанкротились 1345 американских
банков. В 1930-х годах Соединенные Штаты подняли торговые барьеры,
отказались выступать в качестве международного кредитора последней
инстанции и отказались от призывов аннулировать военные долги, что еще
более усугубило экономические трудности для других стран.
в) Бреттон-Вудская валютная система (1945-1971)
31
В конце второй мировой войны в Бреттон-вудском соглашении проявился
новый денежный порядок, запрещающий странам участвовать в валютных и
торговых войнах, которые нанесли значительный ущерб мировой экономике в
1930-х годах. Новый порядок включал в себя создание Международного
валютного фонда, Всемирного банка, Генерального соглашения по тарифам и
торговле (предшественник ВТО) и международного стандарта обмена золота.
При Бреттон-Вудсе страны привязывали свои валюты к доллару по
указанным паритетам, которые, в свою очередь, были конвертированы в золото
по официальному курсу 35 долларов за унцию. Однако это относится только к
долларам, которые хранятся у центральных банков и правительств, а не у
частных лиц. США обеспечивали стабильность цен, но не участвовали в
валютном вмешательстве - другие страны должны были вмешаться, чтобы
31
Дробышевский С. О роли плавающего курса рубля в стабилизации деловой активности при
внешнеэкономических шоках / С. Дробышевский, А. Полбин // Пробл. теории и практики управл. - 2019. - № 6.
- С. 66-71.
27
зафиксировать свои обменные курсы по отношению к доллару (некоторые
фиксированные курсы представлены на Рис. 1).
Рисунок 1. Валютные курсы в рамках Бреттон-Вудской валютной
системы
32
Эти привязки должны были быть регулируемыми в случае возникновения
«фундаментальных дисбалансов» и сопровождаться жестким контролем
капитала, который был разработан для предотвращения спекулятивных атак и
предоставления центральным банкам максимальной политической
независимости. В случае возникновения каких-либо проблем с платежным
балансом МВФ был готов предоставить кредиты пострадавшей стране (-ам). В
целом, система должна была объединить гибкость и стабильность, преодолевая
недостатки классического золотого стандарта
33
.
Есть смешанные взгляды на результативность Бреттон-Вудса. Для
некоторых это был важный компонент послевоенного золотого века
экономического роста, обеспечивший стабильность обменного курса, в отличие
от предыдущей и последующей волатильности. Он устранил проблемы с
платежами, позволив состояться феноменальному расширению международной
торговли и инвестиций, что вызвало мировой бум 1950-х и 1960-х годов.
Другие утверждают, что Бреттон-Вудс был следствием, а не причиной
послевоенного роста и страдал от ряда структурных недостатков, которые с
самого начала определили его судьбу
34
.
Во-первых, не было автоматического механизма для устранения
32
Артемов Н.М. Валютные рынки / Н.М. Артемов. - М.: Профобразование, 2016. - 96 c.
33
Лебедев Д.С. Международные валютно-кредитные и финансовые отношения: в схемах и таблицах / Д.С.
Лебедев. - М.: Проспект, 2018. - 208 c.
34
Бризицкая А.В. Международные валютно-кредитные отношения. Учебное пособие для академического
бакалавриата - Москва, издательство Юрайт, 2017- С. 30-40.
28
дисбалансов по счету текущих операций платежного баланса. В отличие от
золотого стандарта, европейские страны больше не могут решать проблемы
платежного баланса путем корректировки процентных ставок или внутренних
цен. Правительства больше не могут подчинять рост и полную занятость
стабильности обменного курса. Валютный контроль и ограничения на импорт,
такие как те, которые применялись европейскими странами в первые годы
существования Бреттон-Вудской системы, перестали быть вариантом после
восстановления конвертируемости счета текущих операций в 1958 году и
развития евродолларов в 1960-х годах. В качестве действенной меры осталась
только корректировка валютного паритета для устранения дисбаланса, что
страны отказывались делать из-за страха потери репутации - корректировки
паритета были явным признаком неудачи в экономической политике.
Во-вторых, центральное значение доллара для системы создало ряд
проблем. Для центральных банков было естественным пополнять свои золотые
резервы долларом, учитывая доминирующее положение США в торговле и
финансах и их большой запас золота. Однако это позволило США иметь
хронический торговый дефицит, позволяя американцам жить не по средствам и
откладывать попытки ликвидировать дефицит текущего счета. Многие нации
испытывали недовольство этой «непомерной привилегией», и президент
Франции де Голль даже угрожал ликвидировать долларовые балансы Франции.
Связанной проблемой была дилемма Триффина. Доверие к доллару
основывалось на том, что США превратят его в золото. Мировая торговля
зависела от наличия долларов, но предоставление этих долларов к обмену на
золото уменьшило бы доверие США в плане конвертации всех этих денег в
золото. Это стало реальной проблемой после 1960 года, когда мировые
долларовые балансы превысили золотой запас США по установленному курсу
35 долларов за унцию
35
.
В-третьих, Бреттон-Вудс сильно зависел от иностранной поддержки
доллара. Международное сотрудничество было возможно в первые годы, когда
35
Агеев А.И. Формирование новой модели валютно-финансовой политики при управлении национальными
золотовалютными резервами России / А.И. Агеев, Е.Л. Логинов // Экон. стратегии. - 2018. - № 3. - С.8-15.
29
в США обеспечивалась стабильность цен, но было менее ожидаемым, когда
США начали раздувать инфляцию в 1960-х годах из-за дефицита расходов на
войну во Вьетнаме и инициативы Великого общества Линдона Джонсона. Не
склонные к инфляции страны, такие как Германия, не хотели импортировать
инфляцию в США
36
. Примером необходимости международного
сотрудничества является Лондонский золотой пул. В 1961 году ряд
европейских центральных банков обязались не конвертировать свои доллары и
продавали золото из своих резервов, чтобы ослабить спекулятивное давление
на доллар. Но когда позже стало ясно, что США не будут подчинять свои
экономические и политические цели защите долларовой цены на золото, Пул
распался в 1968 году под сильным спекулятивным давлением. Чтобы не
допустить полного опустошения запасов золота ФРС, был создан
двухуровневый рынок золота, в результате чего частные цены на золото могли
расти, но цена на официальные сделки оставалась неизменной. Когда цена на
частном рынке немедленно выросла до 40 долларов, у иностранных
центральных банков возник сильный стимул обналичивать свои доллары по
первоначальной ставке 35 долларов за унцию.
В конце концов, весной 1971 года большие отклонения фактического
валютного курса доллара к немецкой марке побудили Германию приостановить
интервенцию и позволить марке взлететь вверх. Как только взлет доллара
начался, его нельзя было сдерживать, и к середине августа стало известно, что
Франция и Великобритания намеревались конвертировать доллары в золото. 13
августа президент Никсон приостановил обязательство по предоставлению
золота иностранным центральным банкам по 35 долл. США за унцию или по
любой другой ставке. Он также ввел 10-процентную надбавку на импорт, чтобы
заставить другие страны переоценить свои валюты, чтобы избежать позора
девальвации доллара. Вместе эти действия известны как Шок Никсона
37
.
В течение следующих четырех месяцев ведущие страны мира вели
36
Валютная система и международные валютно-кредитные отношения: монография / Ж.С. Белотелова [и др.].
М.: Научный консультант, 2017. — 94 c.
37
Авагян Г.Л., Вешкин Ю.Г. Международные валютно-кредитные отношения. - М.: Экономист, 2015 – 414 с.
30
переговоры о реформе международной валютной системы, кульминацией
которой стало Смитсоновское соглашение в декабре. Было решено, что
девальвация доллара будет ограничена 8%, а остальное изменение
относительных цен будет обеспечено путем переоценки иены, швейцарского
франка и немецкой марки. Пределы колебаний валютного курса Бреттон-
Вудской системы были расширены с 1% до 2,25%, и надбавка к импорту в
США была отменена, но США не были обязаны вновь открывать свое золотое
окно
38
. На самом деле мало что изменилось. Политика США оставалась
слишком экспансионистской, чтобы согласовываться с привязкой доллара к
иностранным валютам, и, однажды обесценившись, не было никаких оснований
полагать, что доллар больше не будет обесцениваться. Спекулятивная атака на
фунт стерлингов вынудила Великобританию выйти из своей зоны в 1972 году,
за которой последовала Швейцария в начале 1973 года, и когда в феврале
доллар обесценился на 10% по отношению к основным европейским валютам,
падение доллара возобновилось. Дела достигли апогея в марте, когда немецкая
марка и другие валюты ЕЭС поднялись вверх, что привело к окончательному
отказу от Бреттон-Вудской валютной системы
39
.
38
Ведихин А. Forex от первого лица. Валютные рынки для начинающих и профессионалов / А. Ведихин. - М.:
Омега-Л, 2016. - 428 c.
39
Звонова Е. Валютный курс рубля: новые подходы и старые проблемы // Пробл. теории и практики управления
- 2018. - № 9. - С. 63-75.
31
Глава 2 Оценка влияния международной валютной системы на
экономику РФ
2.1. Основные тенденции развития современной мировой валютной
системы
В настоящее время ни одна из действующих мировых валют не отвечает
параметрам будущего развития мировой валютной системы, так как все они
зависят от финансовых институтов стран- эмитентов и способствуют росту
диспропорций, вызванных разницей валютных курсов.
Исходя из этого возможно два варианта развития мировой валютной
системы и роли мировых валют в ней.
Первый связан с проработкой модели, основанной на целесообразности
сокращения количества национальных валют в мире с целью ликвидации
условий для возникновений финансовых кризисов в принципе. Данный вариант
связан с проблемой отказа от права эмиссии собственной валюты суверенными
государствами, что также затруднено сложившимися внутренними и внешними
хозяйственными связями, помимо утраты собственно финансовой
самостоятельности в плане эмиссии валюты.
Вместе с тем, достаточно действенной альтернативой в рамках такого
подхода могла бы стать система, основанная на принятии единой мировой
резервной валюты, в качестве которой выступают СДР. За подобную
реализацию выступают Россия, Китай и Индия, но для этого требуется
завершение реформы МВФ и его переподчинение странам, у которых есть
деньги на то, чтобы пополнить капитал МВФ, путем увеличения квот в
капитале МВФ. Такие возможности есть у стран с низким уровнем долга и
высокими золотовалютными резервами, в частности, например, у Бразилии,
Турции, Индонезии и даже Ирана, которые также поддерживают инициативу
России, Китая и Индии. В прикладном плане такой подход предполагает
использование СДР в качестве мировых денег на основе перехода к
поливалютной системе в целях отказа от рисков американского доллара за счет
их диверсификации. Поскольку СДР имеют только безналичную форму в виде
записей на банковских счетах, то их использование в качестве единой мировой
32
резервной валюты предполагает вначале расширение базовой валютной
корзины, а затем появление в безналичной и наличной форме новой валюты.
Второй вариант связан с переходом к международным расчетам в
национальных валютах. Данный вариант осложняется необходимостью
заключения дополнительных международных договоров между странами,
которые изъявляют готовность рассчитываться друг с другом в национальных
валютах.
Развитие мировой валютной системы возможно на создании нескольких
экономических блоков стран, объединяющихся в валютные союзы, с целью
упрощения международных расчетов между странами- участницами блоков и
между странами, принадлежащим разным блокам. Однако данный вариант
наталкивается на объективные проблемы объединений стран и отсутствие
интеграционных стремлений у достаточно большого числа государств. В целом
же стремление создания стабильной валютной системы на основе нескольких
региональных эмиссионных центров и нескольких региональных валют,
которые способны выполнять роль мировых валют, стабильных и обратимых,
обусловлено заинтересованностью всех участников международных валютно-
кредитных и торгово-экономических отношений, использующих их в качестве
платежных и резервных средств.
В прошлом году дискуссии о будущем доллара получили
дополнительный импульс, когда многие страны заявили о переходе к политике
дедолларизации. Поэтому стало появляться все больше прогнозов о том, что
станет валютой будущего. Новое предположение - криптовалюты.
Нынешнее положение доллара США - сейчас его совокупная доля в
резервах разных стран мира составляет 60−65%, а в международных расчетах и
платежах – 40-45% (только по данным системе SWIFT, фактически - до 70%), -
это результат эволюции, которую обеспечили экономические, политические и
географические факторы.
Мощная экономика, производящая практически все - от продуктов
питания до воздушных судов и компьютеров, крупнейший в мире
потребительский рынок, удаленность от военных действий во время обеих
33
мировых войн, выгодное участие в послевоенном восстановлении экономики
Старого Света, активное политическое и военное присутствие во всех регионах
- вот фундамент, который обеспечивает место доллара в мировой экономике.
Отказ США от размена доллара на золото в 1971 году и продавленная
ими же в 1976-м через механизм МВФ демонетизация золота - официальный и
глобальный отказ от золотого стандарта - ничуть не ослабил американскую
валюту. Скорее наоборот - усилил, убрав конкурента. С этого момента доллар
стал единственной валютой, которой можно было расплачиваться почти во
всем мире, а после распада СССР и социалистический системы - во всем мире.
Маловероятно чтобы криптовалюта заняла место доллара. Число
криптовалют, которые сейчас можно купить на торговых площадках с
международным доступом, уже сейчас больше 2000 и постоянно растет. И ни
одна из них ничем не обеспечена, кроме желания инвесторов продать ее
дороже, чем купили. Обеспечение - это не только золотой запас и резервная
валюта, это также количество и качество экономической продукции
соответствующей страны.
Иными словами, криптовалюты - это денежные единицы без фундамента.
Невозможно рассчитываться тем, стоимость чего вы не можете ни оценить, ни
спрогнозировать.
Кроме того, крупнейшие государства мира - Россия, США, Китай, Индия,
ключевые страны Европы, Азии, Латинской Америки - никогда не выпустят из
своих рук одну из важнейших функций государства - организацию и контроль
денежного обращения. А криптовалюты - это частные деньги.
Пока энтузиасты криптовалют отчаянно продолжают попытки обосновать
перспективы дальнейшего роста их стоимости, тяжеловесы мира финансов без
лишней суеты работают над своей версией «цифрового будущего». И ждать его
наступления, судя по нарастающему потоку информации на данную тему,
возможно, понадобится не очень долго.
В августе 2016 года в своем докладе профессор экономики университета
Карнеги-Меллон Марвина Гудфренда, представленном на симпозиуме в
Джексон-Хоул, который ежегодно собирает наиболее авторитетных
34
представителей финансовых властей различных стран мира вел речь о том, что
на сегодняшний день мировые центральные банки потеряли возможность
воздействовать на экономическую ситуацию с помощью ставок
рефинансирования, которые последние годы находятся в развитых странах на
крайне низких по историческим меркам уровнях.
Поскольку продолжение начатой после кризиса 2008-2009 гг. политики
денежного стимулирования экономики представляется деструктивным и
чреватым ростом инфляции, лучшей альтернативой, по мнению Гудфренда,
является создание условий для использования центральными банками
отрицательных процентных ставок.
Иными словами, участников экономики, которые обладают свободными
деньгами, но не хотят их тратить, предлагается «наказывать» отрицательной
процентной ставкой с тем, чтобы они активнее расходовали свои деньги и тем
самым подпитывали экономическую активность. Но это затруднительно
сделать, пока существует возможность переводить деньги в наличную форму
(как показал опыт ряда европейских стран, где процентные ставки
установились на отрицательном уровне, крупные игроки в этих условиях на
полном серьёзе начали прорабатывать варианты хранения больших объёмов
наличности).
Гудфренд предложил рассмотреть три варианта решения этой проблемы:
1. Отмена наличных денег при сохранении существующей формы
безналичных расчетов.
2. Введение плавающего курса перевода безналичных денег в
наличные.
3. Введение принципиально новой электронной валюты с механизмом
расчётов участников напрямую через центральный банк.
При попытке обсудить это со среднестатистическим отечественным
финансистом, подобные идеи были бы тут же заклеймлены как маргинальные и
конспирологические. Но в данном случае они были озвучены с трибуны
уважаемого мероприятия, проводимого структурой Федеральной резервной
системы США. Более того, примерно через год - в ноябре 2017 г. – президент