68
Подобно ограничениям, обременения право собственности принято
разделять в зависимости от причины их установления. Однако имеют место
определенные юридические факты, которые влекут установление
обременения, но, в то же время, не могут быть законным основанием для
возникновения ограничения (например, договоры и односторонние сделки).
В законодательстве РФ установлены такие виды обременения права
собственности на недвижимое имущество, как аренда, ипотека, рента,
сервитут, арест, опека и попечительство, доверительное управление
имуществом, включение объекта в реестр памятников.
Естественной потребностью любого правового государства является
определение пределов права собственности. При условии разумно
установленных границ, которые учитывают интересы обеих сторон, можно
избежать социальной напряженности и конфликтов в обществе. Основой
установления таких границ служит часть 3 статьи 17 Конституции РФ:
«Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать
права и свободы других лиц».
В Гражданском кодексе РФ в ст.10 четко очерчены границы
осуществления прав граждан. Недопустимыми считаются действия граждан
и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением
причинить вред другому лицу, использование гражданских прав в целях
ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим
положением на рынке. Гражданский кодекс РФ связывает пределы
осуществления гражданских прав с разумными и добросовестными
действиями граждан и юридических лиц
Еще одним пределом права собственности является требование закона
к собственнику учитывать права третьих лиц. Данное требование считается
границей права собственности, если не несет возможность вторжения
третьего лица в полное владение имуществом правообладателя.
69
Глава 3. Обременения в свете концепции развития
гражданского законодательства РФ
3.1. Проблемы обременения в гражданском законодательстве РФ и
практика применения норм об обременении
Несмотря на явную потребность в четком законодательном
регулировании всевозможных случаев вмешательства в процесс
установления и осуществления права собственности и других гражданских
прав, действующее законодательство не дает точных понятий и четких
юридических характеристик ограничений и обременений.
С одной стороны, зачастую закон вполне ясно определяет отдельные
правовые ситуации как обременения права (или объекта права), а иные - как
ограничения. Так, из текста ст. 275 ГК РФ, согласно которой сервитут
сохраняется в случае перехода прав на земельный участок, который
обременен этим сервитутом, к другому лицу, отчетливо следует, что права
владельца сервитута есть обременение по отношению к правам собственника
земельного участка
1
.
В соответствии со ст. 586 ГК РФ рента обременяет (рисунок 29):
Рисунок 29. Рента обременяет
1
Гражданский кодекс Российской Федерации (ГК РФ) от 30 ноября 1994 года N 51-ФЗ
(ред. от 07.02.2017) [Электронный ресурс] – режим доступа: // http://www.consultant.ru/
рента обременяет
другое недвижимое имущество, переданное под ее выплату
предприятие
сооружение
земельный участок
здание
71
прав по распоряжению объектами этих прав путем дарения. Полномочия
владельца вещи в силу п. 1 ст. 607 ГК РФ могут быть ограничены в части
возможности сдать в аренду вещь определенной категории. По смыслу ст.
858 ГК РФ наложение ареста на денежные средства, находящиеся на счете,
или приостановление операций по счету является не чем иным, как
ограничением прав клиента на распоряжение денежными средствами. В
соответствии с прямым указанием законодателя в ст. 1119 ГК РФ правилами
об обязательной доле в наследстве (ст. 1149 ГК РФ) ограничивается свобода
завещания.
С другой стороны, российский законодатель, используя два указанных
термина, различий между ними практически не проводит, применяет эти
термины непоследовательно, придавая им разные значения. В ряде случаев
уполномоченные государственные и муниципальные органы в издаваемых
актах употребляют понятия ограничения и обременения как синонимы.
Существуют вопросы: оправданно ли использование в
законодательстве и юридической науке двух терминов, если они обозначают
одно и то же; если обозначаемые этими терминами явления разнятся, то
каково их содержание?
Например, ст. 11 ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" позволяет
однозначно заключить, что законодатель признает ипотеку обременением
права собственности на недвижимое имущество. Но при этом четкого
указания на последствия признания ипотеки обременением в данном Законе
нет. В первом приближении анализ вышеперечисленных обременений
обнаруживает лежащий на поверхности вывод, что законодатель наделяет
свойством обременять определенные гражданские правомочия.
Засомневаться в правильности этого вывода о содержании обременений
заставляет формулировка ст. 17 ФЗ от 11 ноября 2003 г. N 138-ФЗ "О
лотереях", в соответствии с которой организатору лотереи запрещается
обременять призовой фонд лотереи какими-либо обязательствами.
72
Статья 7 ФЗ от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг"
также указывает на обязательства как на основания обременения ценных
бумаг.
В связи с необходимостью регулирования процесса государственной
регистрации ограничений и обременений права собственности на
недвижимость российский законодатель предпринял попытку дать единое
определение этим правовым явлениям
1
.
В соответствии со ст. 1 ФЗ от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О
государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с
ним" (далее - Закон о регистрации) ограничения (обременения) - это наличие
установленных законом или уполномоченными органами в предусмотренном
законом порядке условий, запрещений, стесняющих правообладателя при
осуществлении права собственности либо иных вещных прав на конкретный
объект недвижимого имущества (сервитута, ипотеки, доверительного
управления, аренды, ареста имущества и др.).
Очевидно, что данное законодательное определение не содержит
четких юридических характеристик этих явлений. Федеральный закон от 15
апреля 1998 г. N 66-ФЗ "О садоводческих, огороднических и дачных
некоммерческих объединениях граждан" в п. 2 ст. 19 в один ряд ставит
ограничения, обременения и сервитуты.
В ФЗ от 21 декабря 2001 г. N 178-ФЗ "О приватизации
государственного и муниципального имущества" используется удивительная
формулировка: "имущество может быть обременено ограничениями,
предусмотренными настоящим Федеральным законом или иными
федеральными законами, и публичным сервитутом", из которой следует, что
ограничения и обременения - это одно и то же явление, которое отлично от
публичного сервитута. Статья 21 ранее действовавшего Лесного кодекса РФ
предусматривала ограничения права пользования участками лесного фонда в
1
Слепенок Ю. Н. Земельные ограничения (обременения): проблемы правового
регулирования и правоприменения // Общество и право. - 2015. - № 1 (23). - С. 134
73
пользу заинтересованных лиц на основании договоров, актов
государственных органов и актов местного самоуправления, а также
судебных решений, называя такие ограничения лесными сервитутами.
Очевидно, что формулировка данной статьи входила в противоречие с
указанной выше нормой ст. 275 ГК РФ, характеризующей сервитуты как
обременения.
Следует отметить, что новый Лесной кодекс РФ отказался от
некорректного использования этих гражданско-правовых категорий, сделав
отсылку к гражданскому законодательству.
В соответствии с п. 14 Правил охраны газораспределительных сетей
ограничением и одновременно обременением права собственности на
земельный участок, входящий в охранную зону газораспределительных
сетей, являются, например, запрещение строить объекты жилищно-
гражданского и производственного назначения, запрет разведения огня и
размещения источников огня и др. Термины "ограничения" и "обременения"
используются как тождественные в Постановлении Правительства РФ от 31
августа 2000 г. N 648 "Вопросы государственной регистрации прав на
недвижимое имущество, находящееся в федеральной собственности".
Остроту вопросов законодательного закрепления ограничений и
обременений и актуальность скорейшего их решения обнаруживают
участившиеся обращения граждан и организаций в Конституционный Суд
РФ. Так, Конституционный Суд РФ рассмотрел дело по жалобе об
оспаривании конституционности ст. 9.1 Закона РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-
1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", согласно
которой граждане, приватизировавшие жилые помещения, являющиеся для
них единственным местом проживания, вправе передать принадлежащие им
на праве собственности и свободные от обязательств жилые помещения в
государственную или муниципальную собственность, а соответствующие
органы исполнительной власти, органы местного самоуправления или
уполномоченные ими лица обязаны принять их в собственность и заключить
74
с этими гражданами договоры социального найма жилых помещений в
установленном порядке. Неконституционность данной нормы заявители
усматривали в том, что судебные и иные правоприменительные органы
относят права членов семьи собственника, вселенных в жилое помещение
после его приватизации, к обременению, препятствующему расторжению
договора передачи жилья в собственность и его последующей
расприватизации.
Конституционный Суд в Определении от 21 декабря 2004 г. N 425-О по
данному делу, отказывая в рассмотрении поданной жалобы по существу,
квалифицировал поставленный в ней вопрос как "вопрос о правильности
толкования судебными и иными правоприменительными органами понятия
"обязательство" и о возможности отнесения его к числу "обременений" и
указал, что к его компетенции не относятся выработка соответствующих
понятий и проверка законности и обоснованности конкретных
правоприменительных решений.
Конституционный Суд РФ на своем высоком уровне фактически
признал отсутствие в современном российском законодательстве четких
понятий ограничений и обременений и обозначил не только проблему их
формулирования, но и насущную необходимость настройки механизма
регулирования соответствующих им правоотношений, выработку
рекомендаций по единообразному разрешению судебных споров.
Действительно, по мнению Свердловского районного суда г. Перми,
изложенному в заявлении в Конституционный Суд РФ, отсутствие в нормах
ст. 209 и 210 ГК РФ положений о недопустимости возложения на бывшего
собственника каких-либо обременений, если иное не предусмотрено законом
или договором, ведет к неопределенности их содержания и к возникновению
противоречивой судебной практики.
Приняв приведенные определения правовых ограничений и
ограничений права собственности за исходные, необходимо установить,
насколько применима подобная трактовка сути ограничений в современных
75
условиях, указаны ли все элементы содержания ограничений права вообще и
ограничений права собственности в частности. Проблема оценки содержания
ограничений права собственности в данном направлении имеет несколько
аспектов.
Аспект первый. Существует точка зрения, в соответствии с
которой предлагается отличать случаи ограничения самого права
собственности от ограничения круга действий, которые может совершить
собственник.
По утверждению В.В. Чубарова
1
, ограничения круга действий
собственника предусмотрены п. 2 ст. 209 ГК РФ и, в частности, вытекают из
противопожарных, санитарных, ветеринарных, эпидемиологических и
прочих правил, а подлинно ограничения права собственности связаны со
случаями ограничения круга субъектов права собственности требованиями
особой квалификации физических лиц, специализации организаций и др. или
случаями ограничений права собственности специального характера,
обусловленными особым правовым режимом имущества. В этот же список
можно по смыслу добавить ограничения по способам приобретения права
собственности в отношении конкретных субъектов или объектов. В
частности, к ограничениям права собственности причисляют невозможность
государства и муниципальных образований получить имущество на праве
собственности в силу приобретательной давности или на основании
наследования по закону, а также ограничение способов приобретения права
собственности физическими лицами, которые не могут получить имущество
на указанном праве путем национализации, конфискации, реквизиции и т.п.;
к ограничениям права собственности относят запрет государственным и
муниципальным образованиям на некоторые виды распоряжения
имуществом; выделяют также так называемые ограничения права
собственности по субъектному составу, подразумевая случаи ограничения
1
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой/ Под ред.
О.Н. Садикова. 3-е изд. М., 2015 с .217
76
оборотоспособности некоторых объектов гражданских прав. Данное мнение
поддерживают и другие авторы. Так, А.А. Манукян
1
дополнительно
аргументирует его тем, что ограничения права собственности допускаются
только законами, а ограничения отдельных действий собственника могут
быть установлены также иными правовыми актами, в частности указами
Президента, постановлениями Правительства и т.п.
Например, в соответствии со ст. 8 ФЗ от 22 ноября 1995 г. N 171-ФЗ "О
государственном регулировании производства и оборота этилового спирта,
алкогольной и спиртосодержащей продукции" поставка и реализация
этилового спирта для федеральных государственных нужд осуществляются
исключительно унитарными предприятиями, а также организациями иных
форм собственности, в которых контрольный пакет акций принадлежит
государству и которые имеют оборудование для хранения и отпуска
этилового спирта, лаборатории контроля его качества.
Так, в соответствии со ст. 129 ГК РФ отдельные объекты гражданских
прав могут быть полностью или частично изъяты из гражданского оборота.
Этим автор и объясняет существование ограничений прав на такое
имущество.
С подобной позицией трудно согласиться, поскольку происходит
смешение ограничений права собственности и ограничений возможности
обладать правом собственности на конкретный объект, т.е. с ограничением
правоспособности. Об ограничении права собственности можно вести речь
именно как об ограничении круга действий собственника по осуществлению
или защите его права. Если лицо желает приобрести в собственность
конкретный объект, но не может сделать этого в силу ограничения этого
объекта в гражданском обороте, то такое положение должно рассматриваться
как законное ограничение правоспособности лица, а если лицо, имея на праве
собственности определенный объект, не может должным образом (по
1
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой/ Под ред.
О.Н. Садикова. 3-е изд. М., 2015 с .218
77
содержанию права собственности) распорядиться им, это будет
ограничением права собственности. Например, если оружие, для обладания
которым необходимо специальное разрешение государственных органов,
оказалось у обладателя незаконно, то никаких вещно-правовых последствий,
тем более права собственности, это обстоятельство не порождает,
следовательно, ограничение права собственности в данной ситуации
отсутствует. Если такое оружие приобретено лицом на законном основании
(например, в результате наследования), но сам собственник, не имея
специального разрешения, в силу закона лишен возможности им
воспользоваться или вообще не может обладать оружием, налицо
ограничение права собственности.
Аспект второй. Необходимо решить вопрос о соотношении понятий
границ, пределов осуществления права собственности и ограничений права
собственности. В теории права существует точка зрения, что необходимо
различать ограничения прав, в том числе права собственности, и правовые
ограничения, которые по смыслу тождественны пределам осуществления
прав. Правовые ограничения - это установление в праве границ, в пределах
которых поведение субъектов считается законным, и ограничения права
собственности в этом аспекте - это пределы осуществления права
собственности, что тождественно его границам. Ограничение права
собственности как ограничение права (а не правовое ограничение) является
изменением (сужением) существующих границ его осуществления
(например, в результате ареста имущества). Необходимо сразу оговорить, что
термин "пределы права" используется здесь и далее в объективном смысле и
не включает биологические, физиологические и другие границы в
осуществлении прав, обусловленные способностями и возможностями
субъектов права.
Большое внимание вопросу разграничения пределов и ограничений
прав было уделено правоведами в выступлениях на Круглом столе по
проблемам, касающимся пределов и ограничений прав и свобод человека,
78
проведенном в декабре 1997 г. в Нижнем Новгороде. По словам Г.А.
Гаджиева, "необходимо проводить различие между случаями ограничения
основных прав и установлением рамок их юридического содержания".
И. Гойтман
1
утверждает, что "ограничение права (свободы) - это
осуществляемое в соответствии с предусмотренными законом основаниями и
в установленном порядке сужение его объема. От сужения объема права, или
его ограничения, следует различать используемые в законотворческой
практике юридические способы, приемы фиксации границ дозволенной
свободы". По мнению Б.С. Эбзеева
2
, "имманентные пределы основных прав
зафиксированы в Конституции и по своей социальной и юридической
природе отличаются от ограничений основных прав". При этом ограничения
прав рассматриваются учеными и как изъятие из круга правомочий,
составляющих нормативное содержание права, и как уменьшение
материального содержания прав.
Существуют и иные точки зрения на сущность ограничения права. Так,
В.П. Камышанский
3
, анализируя понятие ограничения права собственности,
указывает, что в юридической литературе XIX - XX вв. устоявшегося мнения
относительно соотношения понятий границ, пределов и ограничений права
собственности не сложилось. По мнению одних авторов, границы,
суживающие понятие права собственности, - это его ограничения, и вообще
содержание права собственности определяется его границами. Так, с точки
зрения В.И. Курдиновского
4
, "где осуществление права собственности ведет
к нарушению личных прав других или же вещных прав на другие вещи, там
граница для права собственности". По его мнению, право собственности
ограничено границами объекта права собственности. С точки зрения других
1
Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому
законодательству и международному праву: Круглый стол журнала "Государство и право"
// Государство и право. 2014- N 7. - С. 25
2
Эбзеев Б. С. Конституция. Демократия. Права человека. Москва-Черкасск: Пул, 2013. С.
25.
3
Камышанский В.П. Право собственности: пределы и ограничения. М., 2014. С. 125
4
Курдиновский В.И. Об ограничениях права собственности на недвижимое имущество по
закону (по русскому праву). Одесса, 2014. С. 7.