73
механизмами. Необходимо объединить усилия СМИ, общественности, МВД, и
проводить комплекс мероприятий по борьбе с этими преступлениями.
3.2. Деятельность по выявлению и пресечению коррупционных
проявлений в правоохранительных органах
С учетом высокой степени латентности преступлений коррупционного
характера, судить об их реальном числе, в том числе при изучении
официальной статистики, не представляется возможным. При этом можно с
уверенностью сказать, что оно не соответствует количеству выявленных и
раскрытых (в 2008 г. сотрудниками полиции допущено 89 тыс.
правонарушений, из них 5,2% — уголовные преступления).
В качестве подтверждения тезиса озвучим результаты проведенного нами
в прошлом году социологического исследования.
Так, на вопрос: «Известны ли Вам случаи коррупционного поведения
среди сотрудников ОВД», почти половина (49,4%) опрошенных полицейских
ответили положительно.
2015-2016 годы ознаменовали громкие аресты и задержания в
правоохранительных органах, так трое высокопоставленных офицеров
Следственного комитета были задержаны 19 июля и арестованы судом по
подозрению в получении взятки в размере 1 миллиона долларов от «вора в
законе» Захария Калашова («Шакро Молодого»). За взятку офицеры должны
были переквалифицировать на более мягкую статью обвинение подручному
Калашова Андрею Кочуйкову («Итальянцу»), который попал в СИЗО после
перестрелки на Рочдельской улице в Москве в декабре 2015 года. Всего за
освобождение Кочуйкова «законник» готов был заплатить 5 миллионов
долларов.
В 2015 году в ГУЭБиПК разразился очередной коррупционный скандал,
когда по обвинению в мошенничестве на сумму $500 тысяч в отношении ОАО
МОЭСК в одном из столичных кафе был задержан оперуполномоченный
74
Управления «Т» полковник Астемир Сокуров. Позже он был приговорен к 6
годам колонии общего режима.
Арест первого замначальника ГСУ СК РФ по Москве Дениса
Никандрова, руководителя Главного управления межведомственного
взаимодействия и собственной безопасности СКР Михаила Максименко и его
заместителя Александра Ламонова вызвал широкий общественный резонанс.
Впервые в истории СКР фигурантами уголовного дела стали сотрудники столь
высокого ранга, что не могло не бросить тень на председателя Следственного
комитета Александра Бастрыкина и впоследствии послужило почвой для
разговоров о его возможной скорой отставке. Михаила Максименко, в
частности, называли «правой рукой Бастрыкина», он держал на личном
контроле ряд громких уголовных дел. Подозрения начали вызывать все
разваленные уголовные дела, к которым мог приложить руку генерал
Никандров. Сейчас по каждому вынесенному им решению проходит проверка.
Есть подозрения, что часть документов и вовсе подписывал не он, а кто-то из
его подчиненных.
Стоит отметить, что ставшая отправной точкой в деле «Шакро
Молодого» и руководящих сотрудников СКР перестрелка у ресторана Elements
стоила работы в органах и свободы еще ряду силовиков. Сотрудникам МВД
Денису Ромашкину, Ильдару Шакирову и Ренату Зиннатулину были
предъявлены обвинения в злоупотреблении должностными полномочиями (ч. 3
ст. 285 УК РФ). Прибыв на место происшествия по вызову, вместо наведения
порядка полицейские предпочли отобедать в ресторане.
2016 год начался для силовиков-коррупционеров с «тревожного звонка».
13 января в Москве был задержан бывший начальник УФСИН Коми генерал-
лейтенант Александр Протопопов, который переехал в столицу с повышением,
заняв должность замдиректора ФСИН России.
Однако задержали Протопопова по уголовному делу, возбужденному за
растрату (по ч. 4 ст. 160 УК РФ) в период работы в Коми. По данным следствия,
генерал вместе с двумя другими фигурантами дела, подчиненными по
75
ведомству, украли ни больше ни меньше, как федеральную автодорогу в районе
поселка Вожского Удорского района общей протяженностью 50 километров.
Спустя полтора месяца арестованному за растрату Протопопову было
предъявлено второе обвинение, на этот раз в получении взятки в крупном
размере. В 2014 году с его активной помощью УФСИН Коми заключило
договор на поставку овощей в подведомственные колонии на сумму не менее
10,5 миллионов рублей с одной из коммерческих фирм. «Откат» Протопопову
за содействие, по данным следствия, составил 600 тысяч рублей. Новое дело
соединили в одно производство с основным делом о растрате.
Врио начальника Управления «Т» ГУЭБиПК МВД России, полковник
полиции Дмитрий Захарченко был задержан в результате спецоперации ФСБ 9
сентября 2016 года. При обыске в квартире и машине Захарченко было
обнаружено и изъято около 8,5 миллиардов рублей, преимущественно в
иностранной валюте. Задержанному было предъявлено обвинение по трем
статьям УК РФ − 285 («Злоупотребление должностными полномочиями»), 290
(«Получение взятки») и 294 («Воспрепятствование осуществлению правосудия
и производству предварительного расследования»).
Фотографии сумок, набитых пачками банкнот, общим весом не менее 1
тонны, произвели неизгладимое впечатление на страну. Миллиарды
полковника Захарченко вызвали целый ряд версий их происхождения – от
«откатов» за прикрытие «серых» подрядов в РЖД и хищений в Нота-банке, где
ЦБ обнаружил «дыру» в 26 миллиардов рублей, до результатов отлаженной
годами работы в ГУЭБиПК схемы вымогательства взяток у компаний
топливно-энергетического комплекса. 22 ноября в рамках дела Захарченко
Пресненский суд арестовал более $16 млн на банковских счетах, владельца
которых скрывает тайна следствия. Также сообщалось, что на имя отца
Захарченко − Виктора в швейцарских банках открыто несколько счетов, общая
сумма средств на которых составляет 300 млн евро. Также 65-летнему
пенсионеру Виктору Захарченко, бывшему сельскому учителю из Ростовской
области, по документам принадлежат несколько объектов недвижимости в
76
Испании и Швейцарии. На других членов семьи полковника Захарченко
записаны ряд роскошных квартир в Москве стоимостью от 50 до 250
миллионов рублей и целый парк элитных внедорожников общей стоимостью 25
миллионов рублей.
В начале осени в Москве были задержаны несколько действующих
полицейских, которые, объединившись в ОПС с бывшими коллегами и
гражданскими лицами, зарабатывали сутенерством. Привлекая к «работе» в
подпольных публичных домах для педофилов мальчиков-подростков из
неблагополучных семей, члены ОПС развернули в столице сеть притонов для
лиц нетрадиционной сексуальной ориентации. Затем, выбирая среди
посетителей людей побогаче, подозреваемые шантажировали их, требуя
крупные суммы за невозбуждение уголовных дел. Схема работала безотказно
до тех пор, пока один из шантажируемых педофилов, несмотря на угрозу
уголовного преследования, все-таки сообщил правоохранительным органам о
вымогательстве. МУР разрабатывал полицейских-сутенеров в течение
нескольких месяцев. После задержания 29 сентября семерых участников ОПС в
отношении них было возбуждено уголовное дело по ст. 210 УК РФ
(организация преступного сообщества и участие в нем) и по ч. 4 ст. 159 УК РФ
(мошенничество).
В рамках уголовного дела были задержаны семь человек, трое из них
позже были отправлены под домашний арест. Организатором ОПС, по версии
следствия, являлся бывший оперуполномоченный угрозыска ОМВД по району
Перово Александр Рубанов. В преступное сообщество также входили
начальник угрозыска ОМВД по району Ивановское Сергей Ломакин, его
подчиненный, старший сержант полиции Александр Валуев, бывший
сотрудник угрозыска района Перово Игорь Фролов, бывший оперативник МВД
Вадим Лойко, безработный Амирасланов и риелтор Александр Голиков.
Государственный советник юстиции третьего класса Станислав Иванов,
занимавший до ноября 2016 года пост прокурора Ленинградской области,
обвиняется в получении взяток в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290 УК РФ) от
77
петербургских предпринимателей. По данным следствия, с момента вступления
в должность он получил не менее 20 миллионов рублей не только деньгами, но
и в виде ценных вещей и услуг. Например, ему подарили автомобиль Toyota
Camry, а его семье оплатили отдых за границей.
14 ноября 2016 года по обвинению в вымогательстве взятки было
возбуждено уголовное дело в отношении главы Следственного управления СКР
по Кемеровской области, генерал-майора юстиции Сергея Калинкина. Вместе с
ним задержаны, а впоследствии и арестованы были еще двое
высокопоставленных сотрудников кемеровского управления СК РФ, а также
два заместителя губернатора Кемеровской области. По версии следствия,
подозреваемые вымогали у предпринимателя Антона Цыганкова
принадлежащие ему 51% акций угледобывающего предприятия АО «Разрез
«Инской» стоимостью не менее 1 млрд. рублей.
Задолго до задержания врио главы Управления «Т» ГУЭБиПК МВД
России Захарченко пятно на репутации главка оставило громкое дело бывшего
руководителя управления, генерал-лейтенанта Дениса Сугробова и его
заместителя Бориса Колесникова. Процесс Сугробова и девяти его
подчиненных по делу о создании ОПС проходит в настоящее время в закрытом
режиме в Мосгорсуде.
Обыски в ГУЭБиПК 8 декабря с последующим задержанием
оперативников Управления «Б» Александра Соболя и Сергея Абрамова также
были связаны с делом бывшего главы антикоррупционного департамента и его
зама. Сообщалось, что они проходят по делу о так называемых «торпедах» −
оперативных агентах, провоцирующих чиновников на получение взятки. Кроме
того, задержанный Соболь ранее выступал свидетелем защиты на процессе по
делу Дениса Сугробова.
Сугробов и его зам, генерал Колесников, позже покончивший с собой,
выбросившись из окна здания Следственного комитета, сами были задержаны
за аналогичное преступление. Как сообщалось ранее, представившись
предпринимателями, они пытались дискредитировать сотрудника ФСБ,
78
предложив ему $10 тысяч в месяц в качестве платы за «крышу». По данным
следствия, таким же образом в ГУЭБиПК против чиновников и
предпринимателей было возбуждено не менее 30 уголовных дел.
Когда прошли обыски и задержания в ГУЭБиПК в Москве, в Петербурге
с поличным на получении взятки был задержан исполняющий обязанности
начальника полиции Санкт-Петербургского линейного управления внутренних
дел на транспорте Роман Фролов. По данным следствия, глава транспортной
полиции получил взятку от сотрудника РЖД за «общее покровительство» в
размере 250 тысяч рублей. Однако шантажируемый предпочел не платить
ежемесячную «дань», а обратился в Управление ФСБ. Факт передачи денег был
зафиксирован, а Фролов задержан силовиками. Вместе с Фроловым был
задержан его подчиненный － оперативник отдела по экономической
безопасности транспортной полиции Андрей Докучаев, который подвез шефа
прямо на служебной машине на Московский проспект к месту получения
взятки. Фролову предъявлено обвинение по ч. 5 ст. 290 УК РФ (получение
взятки), суд избрал ему мерой пресечения домашний арест до 7 февраля,
приняв во внимание наличие у него троих маленьких детей.
В ночь на 9 декабря в ходе спецоперации ФСБ был задержан по
обвинению в вымогательстве взятки глава отдела «Запад» РУСБ ГУСБ МВД
полковник Юрий Тимченко. По версии следствия, полковник требовал взятку в
размере 100 миллионов рублей у руководителей компании ООО «Деловые
линии». В сентябре 2016 года ГСУ СКР возбудило уголовное дело по факту
уклонения от уплаты налогов в отношении транспортной компании. По данным
СКР, компании удалось избежать уплаты НДС и налога на прибыль в размере 1
млрд рублей. Полковник Тимченко, узнав о проблемах у транспортной
компании, предложил решить вопросы за деньги. Представители «Деловых
линий» посчитали, что сами уладят вопрос в правовом порядке, поэтому
обратились в ФСБ. Чекисты решил брать вымогателей с поличным. Вечером 8
декабря Марченков и Зиновенко получили муляж денег от представителя
транспортной компании, предназначенный для Тимченко. Посредниками в
79
передаче первого транша в 50 млн рублей выступали предприниматели
Константин Марченков и Сергей Зиновенко. После задержания бизнесменов
оперативники пришли к полковнику Тимченко, в кабинете которого нашли 350
тысяч рублей.
В ходе следствия выяснилось, что у предусмотрительного полковника в
собственности официально почти ничего нет, зато у его родственников в
Москве и Московской области имеется многомиллионное имущество – дома,
квартиры и несколько элитных автомобилей, а также десятки миллионов
рублей на банковских счетах. Следственный комитет России рассматривает
возможность ареста имущества семьи Тимченко на период расследования.
Задержание 25 декабря 2016 года начальника Управления ФСО на
Кавказе произвело особое впечатление. Впервые за взятку был взят под стражу
генерал ФСО – самой засекреченной российской спецслужбы, сотрудники
которой охраняют президента и первых лиц государства.
По версии следствия, заслуженный офицер и орденоносец, а также
ставленник бывшего главы ФСО Евгения Мурова, брал взятки в особо крупном
размере от коммерческих структур. За это Лопырев покровительствовал им в
получении выгодных госконтрактов на проведение разного рода работ для
нужд своего ведомства. Согласно другой версии, которую изложил
«Интерфакс», Лопырев занимался махинациями с земельными участками в
Краснодарском крае. Также сообщалось, что при обыске в служебной квартире
Лопырева в Сочи был изъят 1 миллиард рублей наличными, хотя в материалах
уголовного дела фигурируют только 6,2 миллиона рублей по двум эпизодам
взяток. Известно, что проверка в отношении Лопырева была инициирована
новым главой ФСО Дмитрием Кочневым, занявшим этот пост вместо ушедшего
в отставку Мурова.
В отношении генерала Лопырева возбудили уголовное дело по
обвинению в получении взяток в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290 УК РФ).
Следственная бригада по уголовному делу Дмитрия Захарченко, в
которую входят десятки сотрудников УСБ МВД, ФСБ и СКР, проводит
80
детальную проверку всех дел, которые вел полковник, и департамента, которым
он руководил. Деньги, изъятые 8 сентября 2016 года при обысках в московской
квартире, принадлежащей сестре полицейского (120 млн долларов и 2 млн
евро), и в кабинете и машине полковника (ещё 170 тысяч долларов и 5 тысяч
евро), не могли быть получены без сообщников, полагают сотрудники
следственных органов.
Версию следствия о соучастниках Захарченко в МВД РФ подтверждает и
тот факт, что при обысках у полковника нашли служебные документы о
деятельности разных компаний и бизнесменов. Без сообщников секретные
документы, находящиеся на особом учете, Захарченко просто не смог бы
вынести из здания МВД РФ. Назначенная ещё 13 сентября 2016 года
министром внутренних дел Владимиром Колокольцевым служебная проверка
руководства ГУЭБиПК МВД России как раз и позволит следствию выявить
возможных сообщников Дмитрия Захарченко, которые "окопались" в
центральном аппарате антикоррупционного управления».
Кроме того, в ходе следствия выяснилось, что на имя отца Захарченко в
швейцарских банках открыто несколько счетов, общая сумма средств на
которых достигает 300 миллионов евро, а членам семьи полковника
принадлежит многочисленная элитная недвижимость в престижных ЖК
Москвы.
В самом последнем своем послании Федеральному собранию 1 декабря
2016 года президент развил мысль, отметив, что высокие посты и боевые
заслуги не могут служить коррумпированным чиновникам щитом перед
законом. Задержание и арест генерал-лейтенанта ФСО Геннадия Лопырева
накануне путинской речи подчеркнули серьезность намерений властей по
отношению к «оборотням в погонах» [81].
Данная ситуация сложилась во многом из-за имеющихся особенностей
выявления и пресечения коррупционных проявлений рассматриваемого вида.
Среди причин «слабой» выявляемости преступлений (в том числе
81
должностных), совершаемых работниками полиции, можно выделить ряд
основных.
Во-первых, это связано с должностным положением сотрудников органов
внутренних дел. Так, являясь представителями исполнительной власти,
полицейский обладает достаточно широкими полномочиями по отношению к
другим гражданам. Реализуя эти полномочия, он может использовать их в
противоправных целях.
Однако граждане в силу правового нигилизма или нежелания иметь дело
с представителями власти зачастую не сообщают о нарушениях закона, что не
позволяет пресечь их еще на начальном этапе.
Во-вторых, нередко руководство подразделений органов внутренних дел
«закрывает глаза» на уголовные проступки, совершаемые подчиненными.
Причины этого могут быть различны: нежелание ухудшать показатели работы,
соблюсти «честь мундира», принизить собственные просчеты в воспитании и
контроле за подчиненными.
Сотрудники, использующие незаконные методы ведения следствия,
находятся на хорошем счету у руководства по причине достаточно высоких
результатов раскрытия (расследования) преступлений. Поэтому некоторые
руководители не только не обращают внимания на различные правонарушения
своих подчиненных, но и поощряют их в ряде случаев.
В-третьих, многие сотрудники, обладая специальными знаниями и
тонкостями оперативно-розыскной работы, владея достаточно обширным
набором «правовых инструментов» уголовно-процессуального,
криминалистического характера, могут искусно скрывать совершенные ими
преступления.
В-четвертых, лица, вступающие с работниками правопорядка в
коррупционные взаимоотношения, сами становятся субъектами преступления и
поэтому фактически не заинтересованы в раскрытии указанных фактов. Как
следствие, жалобы и заявления о подобных противоправных контактах в
правоохранительные органы практически не поступают.
82
В-пятых, практически всегда такие лица осуществляют свои
противозаконные сделки и соглашения без свидетелей, что, конечно же,
существенно затрудняет профилактику и раскрытие этих преступлений.
Именно поэтому очень трудно выявить коррупционные преступления, и их
латентность довольно высока. Так, по заключению ряда экспертов МВД, она
составляет 99,9%.
В-шестых, сотрудники полиции зачастую совершают преступления в
отношении лиц, нарушивших закон, которые боятся наказания за свои деяния,
не верят в возможность привлечения виновных сотрудников к ответственности
и поэтому не сообщают об этом в органы прокуратуры или подразделения
собственной безопасности органов внутренних дел.
В-седьмых, у части сотрудников ОВД в настоящее время сформировалась
определенная деформация мышления. Они полагают, и это подтверждается
результатами исследования, что без нарушения закона невозможно раскрыть
запутанное преступление, привлечь виновного к ответственности. В силу этого
они сами легко преступают закон и, соблюдая корпоративность, примиренчески
относятся к сослуживцам, совершающим преступления, прежде всего
должностные и направленные против правосудия.
Помимо особенностей, определяющих скрытую природу данного вида
уголовно наказуемого поведения, к ее дополнительным характеристикам
можно отнести следующие:
— повышенная общественная опасность, определяемая тем, что
преступления сотрудников органов внутренних дел, кроме причинения вреда
охраняемому уголовным законом объекту, влекут за собой дискредитацию
правоохранительных органов в глазах населения страны и всей
государственной власти в целом;
— корыстный характер большинства совершаемых преступлений;
— значительный уровень групповых (в том числе носящих
организованный характер) преступлений, совершаемых сотрудниками;