44
ЭС-2035 носит инерционный характер, без «прорывных» идей, хотя в
нем сформулировано достаточно много правильных положений,
соответствующих условиям рыночной экономики. В характеристике
отраслей ТЭКа фиксируются уже сложившийся и прогнозируемый набор
показателей.
Так, в ЭС-2035 предполагается более медленный рост объемов
нефтепереработки по сравнению с ЭС-2030; в частности, обосновываются
более низкие показатели прогноза экспорта нефтепродуктов (мазута), а также
более умеренные темпы роста внутреннего потребления моторного топлива.
Сохраняется ориентация на существенное повышение глубины переработки
нефти. В проекте ЭС-2035 предусматривается стабилизация доли газа в
потреблении ТЭР, а ЭС-2030 предполагала его снижение. При этом доля газа
в энергопотреблении несколько выше, а угля – несколько ниже, чем в ЭС-
2030.
Содержательная структура рассматриваемого документа по числу и
названиям разделов и подразделов практически аналогична структуре ЭС-
2030 и в значительной части совпадает со структурой ЭС-2020. В каждом из
разделов и подразделов основной части проекта ЭС-2035 перечисляются
достижения, вызовы, цели, задачи и соответствующие меры по их решению,
но с содержательной точки зрения их наполняемость требует доработки:
цели прописаны по большей части как декларации, набор мер для решения
поставленных задач абстрактен и не полностью пересекается с
поставленными задачами, отсутствуют указания об ответственности за
выполнение запланированных работ, не конкретизированы меры и
детализация способов решения поставленных задач, а также распределение
ответственности за их решение.
ЭС-2035 – многостраничный документ; одна из проблем состоит в том,
что его формирование осуществлялось путем добавления в ЭС-2035 важных
положений, связанных с изменениями внутренних и внешних условий на
45
рынках ТЭР. Может быть, поэтому в документе не представлены варианты
стратегии, общепринятые при подготовке такого рода документов, –
оптимистический, пессимистический и наиболее вероятный. Подготовка
вариантов развития позволит стратегии стать более устойчивой в
зависимости от учета внутренних и внешних вызовов. Инструментом
конкретизации проекта ЭС-2035 может стать перечень мер как ответов
(предложений) на конкретные вызовы при обязательном установлении
первоочередности их осуществления. В условиях ограниченности средств
необходимо также расставить приоритеты при реализации конкретных
мероприятий.
Однако проект ЭС-2035 полноценно не отвечает ни на один из
поставленных вопросов. Задачи сформулированы абстрактно, многие цели не
подкреплены мерами для их достижения, с ними не всегда пересекаются
прописанные в проекте декларации.
Говоря о преемственности ЭС-2035 по отношению к ЭС-2030, следует
иметь в виду, что результаты реализации ЭС-2030 свидетельствуют о том,
что многие ее задачи не были выполнены. Это связано не только с кризисом
2008-2009 гг., но и с воздействием внешних факторов и неэффективностью
мер и механизмов, призванных обеспечить развитие ТЭКа и прописанных в
ЭС-2030. Не удалось добиться прогресса в повышении КИН и глубины
переработки нефти, осуществление Восточной газовой программы идет с
задержкой. Износ основных фондов теплоснабжения вырос до 65-70%;
увеличились потери в тепловых сетях и расходы электроэнергии на
перекачку теплоносителя.
Итоги и выводы по значимой части ЭС-2030 относятся к
общеэкономическим, предметная сфера отраслей ТЭКа раскрыта без
детализации, риски для энергетического сектора проанализированы не
полностью. Акценты в оценках главных результатов прошлого периода
смещены в сторону общеэкономических целей: в 2009-2012 гг. возросла
46
зависимость экономики России от ТЭКа по его доле в экспорте (70 %),
доходов федерального бюджета (50 %) и инвестиций (40 %) и как основной
итог – не удалось хотя бы в какой-либо степени добиться снижения сырьевой
направленности экономики страны и как следствие зависимости от
конъюнктурных колебаний на мировом нефтегазовом рынке. Очевидно, что
полностью задачи ЭС-2030 не выполнены, хотя сфера ответственности за
общеэкономическую постановку и реализацию сформированных целей и
задач лежит не только на энергетическом секторе экономики страны.
Трансформация на энергетических рынках повлияла на выбор
стратегических целей в ЭС-2035. Многие национальные экономики нацелены
на энергоэффективность, самообеспечение энергоресурсами, развитие
использования возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и добычу
нетрадиционных углеводородов, страны-экспортеры ТЭР наращивают
объемы экспорта и выходят на новые географические и продуктовые рынки.
Поэтому внешние риски для отечественной экономики повышаются и в
Европе, и в странах Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Главным
приоритетом внутри России становится не наращивание объемов
производства в системе ТЭКа, а качественное обновление (модернизация)
энергетического сектора страны.
Центральной идеей ЭС-2035 является переход от ресурсно-сырьевого к
ресурсно-инновационному развитию ТЭКа, опирающемуся на полное
использование отечественного ресурсного и инновационного потенциалов за
счет формирования длинных технологических цепочек с их насыщением
инновационными технологиями.
Целью ЭС-2035, как и ЭС-2030, предлагается считать создание
инновационного и эффективного энергетического сектора страны для
устойчивого роста экономики, повышения качества жизни населения и
содействия укреплению ее внешнеэкономических позиций. Трудно не
согласиться с тем, что ресурсно-инновационное развитие ТЭКа создает
47
мультипликаторы экономического роста благодаря распространению
инноваций в смежных отраслях промышленности страны, модернизации
используемых технологий и реструктуризации добывающих и
перерабатывающих отраслей, а также с тем, что такое развитие должно
являться результатом синергетического взаимодействия институциональной
среды и инфраструктуры на инновационной основе.
В ЭС-2035 сформулировано достаточно много востребованных идей.
Например, важнейшим положением ЭС-2035 в сфере повышения
экономической эффективности ТЭКа является отход от целевой установки на
максимизацию исключительно бюджетных доходов от его
функционирования. В качестве основной цели фиксируется максимизация
общеэкономического эффекта с учетом косвенных мультипликативных
эффектов от функционирования ТЭКа России.
Минэнерго РФ в сентябре 2016 года опубликовало очередной
доработанный вариант Энергетической стратегии России до 2035 года – уже
третий, представленный широкой общественности. В документе осталось два
сценария, но один из них изменил название: если консервативный так и
остался таковым, то целевой стал оптимистическим. Планы развития ТЭК,
как и ранее, разделены по секторам на два этапа: первый – до 2020-2022
годов, второй – до 2035 года.
В новой редакции Энергостратегии Минэнерго РФ изменило свой
взгляд на будущее, признав, что рано или поздно в мире произойдёт
энергетическая революция. Она будет обусловлена развитием таких
технологий, как ВИЭ и накопители энергии, электротранспорт и автомобили
на водородном топливе, «умные» сетевые технологии, энергоэффективные
технологии в строительном секторе. «Развитие и распространение
прорывных технологий в мире может не только усилить конкуренцию, но и
значительно изменить ландшафт международных потоков энергоресурсов,
48
что создаёт, с одной стороны, ряд угроз, а с другой – новые возможности для
российского ТЭК» – отмечается в документе.
Но пока на горизонте 2035 года энергетика останется углеродной,
с доминированием углеводородного сырья, считают разработчики ЭС. В этой
связи выглядит логичным то, что в новой редакции документа был повышен
целевой уровень добычи нефти: 550-560 млн. тонн на горизонте до 2035 года
против 525 млн. тонн в предыдущей версии. Новый показатель близок к
тому, что ожидают сами нефтяные компании. Уже в 2016 году, по данным
замминистра энергетики К. Молодцова, добыча нефти достигла 544 млн.
тонн.
Прошлую редакцию Энергостратегии-2035 раскритиковали в числе
прочего за высокий прогноз цен на нефть: 55-80 долларов за баррель в 2016-
2020 годах. В последнем варианте документа заложен более скромный
показатель на ближайшие годы: 50-65 долларов за баррель до 2020 года. При
этом возможно возобновление роста нефтяных цен «с монотонным ростом к
2035 году до 95-105 долларов за баррель».
По данным экспертов, рост цен может быть обусловлен истощением
текущих запасов в условиях отсутствия инвестиций в новую добычу, так как
нынешние низкие цены не стимулируют компании вкладываться в это.
Изменятся и мировые потоки торговли углеводородами. Европейские
рынки не будут наращивать закупки российской нефти, поэтому динамика
объёмов экспорта будет зависеть от рынков стран АТР (Китай, Япония,
Республика Корея и др.). По плану Минэнерго РФ, поставки нефти
и нефтепродуктов в этот регион должны вырасти более чем в два раза. Если
это случится, объём экспорта нефти останется в рассматриваемом периоде
стабильным, на уровне 260-300 млн. тонн.
По мнению разработчиков ЭС-2035, с газом всё тоже будет неплохо
«Диверсификация экспорта и развитие внутреннего рынка газа позволят
преодолеть текущий спад и увеличить добычу природного и попутного газа
49
на 6-11% на первом этапе и в 1,2-1,4 раза к 2035 году» – говорится в проекте
Энергостратегии. Это чуть меньше, чем планировалось в предшествующем
варианте документа (3-17% на первом этапе и 1,3-1,4 раза к 2035 году).
Большие надежды возлагаются всё на тот же рынок АТР: более трети
экспорта газа к 2035 году должно приходиться на этот регион.
Однако, по мнению экспертов Аналитического центра при
Правительстве РФ и Института энергетических исследований (ИНЭИ) РАН,
существует высокая неопределённость относительно дальнейшего развития
этих рынков и конкурентоспособности на них российского газа, в первую
очередь из-за мирового рынка СПГ.
Заведующий отделом исследования энергетического комплекса мира
и России ИНЭИ РАН В. Кулагин также обращает внимание на то, что Китай,
крупнейший рынок газа в АТР, с учётом развития собственной добычи может
уже к 2035 году пройти пик импорта. «Это очень серьёзно, потому что
многие производители, в том числе российские, смотрят на китайский рынок
как целевой для поставок. Можно представить, что будет с
инфраструктурными проектами, ввод которых запланирован на эти годы», –
отметил эксперт.
Прогноз по добыче угля в консервативном сценарии Минэнерго РФ
оставило прежним: объёмы стабилизируются на достигнутых уровнях.
Оптимистический сценарий новой редакции оптимистичнее целевого
сценария прежней версии. Он предполагает рост добычи на 14% (вместо 3%)
на первом этапе, а на втором этапе – рост до 490 млн. тонн (против 445 млн.
тонн). Увеличение добычи может быть достигнуто в случае благоприятной
конъюнктуры внешних рынков, которая, кстати, улучшилась для российского
угля после девальвации рубля к мировым валютам.
Что касается направлений экспорта, то поставки в Европу из-за
экологических ограничений будут сокращаться. И снова основные
50
перспективы наращивания поставок связаны с рынками АТР, в том числе
с новыми рынками Индии, Малайзии и Вьетнама.
Рассмотрим далее влияние цен на нефть на экономику России.
Замедление экономической динамики во второй половине2017г. на
фоне роста мировых цен на товарных рынках вновь привело к усилению
зависимости российской экономики от экспорта углеводородов.
Повышение «сырьевой зависимости», прежде всего, прослеживается по
соотношению общего экспорта товаров и экспорта углеводородов к ВВП.
Если в 2016 г. отношение экспорта товаров к ВВП составляло21,9%, а
отношение экспорта углеводородов к ВВП было равно 12%, то в 2017 г.– уже
22,6% и 12,5%, соответственно.
Сектор добычи полезных ископаемых и нефтепереработки продолжает
обеспечиватьболее60%всех поступлений от экспорта, более трети
сальдированного финансового результата в экономике. Именно здесь
сосредоточено более 20% всей задолженности по обязательствам.
Не менее существенным является и то, что резко возросла значимость
сектора добычи полезных ископаемых при формировании динамики
промышленного производства. С учетом сектора нефтепереработки этот
сегмент экономики обеспечил свыше 70% от итогового роста
промышленного производства в 2017г. (0,73 процентных
пунктаиз1процентаитогового роста промышленного производства).
В условиях заморозки добычи нефти столь высокая зависимость от
сырьевого сектора может оказывать самое неблагоприятное влияние как на
динамику промышленного производства, так и на общую экономическую
динамику.
После падения доли нефтегазовых доходов
вфедеральномбюджетедо30%наконец 2015 г., роль экспортных поступлений
от ТЭК в формировании бюджета стала возрастать. Врезультатекконцу2017г.
нефтегазовые доходысоставлялиуже40% от совокупных доходов.
51
Рисунок 5. Вклад добычи полезных ископаемых и
нефтепереработки в рост промышленного производства в 2013-
2017 г., %
При этом, тенденция к росту доли нефтегазовых доходов в доходах
федерального бюджета наблюдалась и в 2016г., хотя среднегодовые мировые
цены на нефть в 2016 г. были ниже, чем в 2015 г.
По оперативным данным Минфина в 2017 г. нефтегазовые доходы
бюджета составили почти6трлнруб.ПооценкамИНПРАН, их доля в доходах
бюджетной системы (включая внебюджетные фонды) составила 19,1%, в
доходах федерального бюджета – 39,7%. При этом значимость нефтегазовой
составляющей в общей величине доходов в прошедшем году увеличилась: их
доля в доходах бюджетной системы выросла на 1,9п.п.
относительноуровня2016г., в доходах федерального бюджета–на 3,7 п. п.
На рис. 1 и 2 четко прослеживается следующая тенденция:
восстановительный рост доли нефтегазовых доходов в общем объеме
доходной базы бюджета в 2009-2010 гг. после кризиса 2008 г.,
стабильно высокая доля в 2011-2014 гг. (на уровне 27-28% для
бюджетной системы и 50-51% для федерального бюджета),
снижение доли нефтегазовых доходов в 2015-2016 гг. до минимальных
значений (17.2% для бюджетной системы в целом и 36% для
федерального бюджета),
55
36
9
20
73
0
10
20
30
40
50
60
70
80
2013 2014 2015 2016 2017
52
рост доли нефтегазовых доходов в 2017 г.
Более того, по оценкам ИНПРАН, рост
доходовбюджетнойсистемыв2017г. на 36%былобеспечен приростом
нефтегазовой составляющей. Для федерального бюджета этот
показатель превысил70%. С такой позиции измерения зависимости
бюджета от внешнеэкономических условий эта
зависимостьв2017г.даже усилилась относительноуровня2013-2016гг.
(см. таблицу 5). Такая ситуация определялась тем, что в прошедшем
году динамика нефтегазовых доходов (+23%годк году) превышала
общую динамику бюджетных доходов вдвое (+11%длябюджетной
системы в целом (оценка ИНПРАН) и +12% для федерального
бюджета).
Таблица 5
Зависимость бюджета от нефтегазовых доходов, 2009-2017 гг.
Прирост (+)/
снижение (-)
доходов, млрд.
руб.
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
Бюджетная система
Доходы - всего
-
2570
2
432
4
823
2
580
1008
2
323
156
1
260
3
091
Нефтегазовые
доходы
-
1400
842
1811
811
80
900
-
1571
-
1018
1
130
Доля
нефтегазовых
доходов в общем
Приросте
бюджетных
доходов
54%
35%
38%
31%
8%
39%
-
-
36%
Федеральный бюджет
Доходы - всего
-
1938
968
3
062
1488
164
1477
-838
-199
1581
Нефтегазовые
доходы
-
1400
842
1811
811
80
900
-
1571
-
1018
1
130
Доля
нефтегазовых
доходов в общем
приросте
бюджетных
доходов
72%
87%
59%
55%
49%
61%
-
-
71%
Внешнеэкономическая ситуация не только напрямую определяет
показатели налогооблагаемой базы для исчисления и уплаты нефтегазовых
53
доходов, но и в существенной степени формирует финансовые показатели
добывающих отраслей, которые, в свою очередь, определяют величину
прочих отчислений в бюджет. Поэтому оценивая степень зависимости
бюджетной системы от нефтегазовых поступлений, необходимо также
учитывать налоговые доходы бюджета от прочих налогов и платежей от
предприятий ТЭК (налог на прибыль, НДФЛ, НДС и акцизы, страховые
взносы и т.д.). Доля нефтегазовых доходов – с учетом налогов, не относимых
к категории нефтегазовых, но уплачиваемых добывающими компаниями – в
общем объеме доходов бюджета (с учетом внебюджетных фондов)
достигла24,1% в 2017г.против21,6%годом ранее. В общем объеме доходов
федерального бюджета – 50,1%в2017г.против45,2%годом ранее. (см. таблицу
6).
Выводы:
Слезть с нефтяной иглы пока не удается. Как качественные, так и
количественные оценки демонстрируют, как минимум, сохранение
высокой зависимости российской экономики от показателей развития
энергосырьевого сектора;
Сектор добычи полезных ископаемых и нефтепереработки продолжает
обеспечивать более 60% всех поступлений от экспорта, более трети
сальдированного финансового результата в экономике, здесь
сосредоточено более 20% всей задолженности по обязательствам;
Свыше 70% от итогового роста промышленного производства в 2017г.
обеспечено предприятиями ТЭК. В условиях заморозки добычи нефти
такая зависимость может оказывать самое неблагоприятное влияние
как на динамику промышленного производства, так и на общую
экономическую динамику;
Рост доходов бюджетной системы в 2017 г. на 36% был обеспечен
приростом нефтегазовой составляющей, а для федерального бюджета
этот показатель превысил 70%;