32
переводе уже стало прилагательным, используемым в словосочетании
«новозеландские ребята».
Также автор применил приём транскрибирования, переводя имена,
включая «Mendeleev», «Pavlov» - «Менделеев», «Павлов».
Ещё, для передачи имён, автор воспользовался приёмом калькирования.
Так, «Lumiere» перевели как «Люмьер», «Nicholas» как «Николай» и «Joseph
Dzhugashvili» как «Иосиф Джугашвили».
Также стоит отметить, что, при переводе, автор также использовал
приём перестановки. Так, в оригинале «Римский Папа» - «The Roman Pope»,
стал в переводе «Папой Римским».
Далее хотелось бы привести анализ отрывка одного из сонетов Джорджа
Турбервилля, входящего в цикл «Послания из России». Турбервилль являлся
поэтом, прибывшим в Россию в XVI веке в составе английского посольства.
Автор, по большей части, не доволен своим опытом пребывания в России,
однако, в его стихах чётко прослеживаются всем знакомые образы крестьян, а
также присутствуют описания их быта. Далее будет приведён анализ отрывка
стихотворения «To Spencer» и его перевод, выполненный А.А. Севастьяновой
(см. в таб. 2.3).
Таблица 2.3
Оригинал и перевод отрывка стихотворения «To Spencer»
To Spencer
Спенсеру
More wast and wooddie grounds there
are
than closes fit for graine.
Yet graine there growing is,
which they vntimely take:
And cut or ere the corne be ripe,
they mowe it on a stake
And laying sheafe by sheaf,
Песчаная почва здесь не слишком-то
плодородна,
Здесь больше пустующей и лесистой
земли, чем участков, пригодных к
посевам.
Однако хлеб растет, его они
несвоевременно убирают
33
their haruest so they drie:
They make the greater hast,
for feare the frost the corne destrie
For in the winter time,
so glarie is the ground,
As neither grasse nor other graine
in pastures may be found
In comes the cattell then,
the sheepe, the colt, the cowe:
Fast by his bed the Mowsicke
then a lodging doth alowe.
Whom he with fodder feeds,
and holds as deare as life:
And thus they weare the Winter with
the Mowsicke and his wife
Eight monthes the winter dures,
the glare it is so great:
As it is May before he turne
his ground to sowe his wheate.
И жнут, или до того, как сжать, они
связывают его в кучу на стеблях,
Сноп к снопу — так сушится их
урожай.
Они очень торопятся, страшась, что
мороз уничтожит зерно,
К зиме становится земля столь
гладкой,
Что ни травы, ни злаков на
пастбищах не найти.
Тогда они заботятся о скоте: овца, и
жеребенок, и корова
Устраиваются прямо у постели
мужика, разделяя его кров.
Их он снабжает фуражем и дорожит
ими, как жизнью,
Так они зимуют вместе с мужиком и
его женой.
Семь месяцев длится зима; сиянье
[снега? — А. С.] столь ослепительно,
Словно это май, перед которым они
пашут землю и сеют пшеницу.
Для начала стоит обратить внимание на то, что перевод данного
стихотворения написан больше в форме прозы, так как не присутствуют ритм
и рифма, автор придерживалась цели отразить содержание, а не форму.
Говоря об оригинальном стихотворении, можно отметить обилие
архаизмов (что логично, учитывая, что стихотворение было написано почти 4
века назад). Среди слов, написанных по-старому, можно отметить: «graine»,
«wheate», «sowe», «monthes» и другие. При переводе на русский язык, автор
34
решила не прибегать к архаизмам, а отразить суть словами, используемыми в
повседневной речи.
Стоит обратить внимание на написание слова «мужик» - «Mowsicke»,
можно подумать, что, для передачи отсутствующего в английском языке
понятия, автор прибёг к приёму транскрибирования. Ещё слово «мужик» в
данном контексте является метонимией, так как автор имеет в виду не
отдельно взятого мужика, а всех крестьян, народ России. При переводе автор
оставила синекдоху, однако, написала слово «мужик» не с заглавной буквы,
как в оригинале, а выделила курсивом.
Слово «graine» в «yet graine there growing is» является снекдохой, так как
подразумевает не какой-то конкретный вид зерна, а все виды, произрастающие
на территории России. В русском же переводе переводчица передала это при
помощи метонимии и олицетворения «хлеб растет».
Говоря о переводческих трансформациях, А.А. Севастьянова в
некоторых местах использовала антонимичный перевод. Так, в оригинале
говорится о том, что «in pastures may be found» было переведено как «ни
найти».
Также переводчик использовала приём опущения, опустив «and laying»
в «and laying sheafe by sheaf», переведя это как «сноп к снопу».
Ещё был использован приём смыслового развития. Так, в оригинале
говорится, что приходит скот: «in comes the cattell then», в переводе же
уточнено, что люди о нём заботятся: «тогда они заботятся о скоте». Также она
добавила «песчаная почва здесь не слишком-то плодородна», о чём не
говорилось в оригинале.
Также переводчица прибегла к приёму перестановки. Так, в оригинале в
первую очередь говорится о том, что земля более пустынная и лесистая,
нежели пригодна для посева. Переводчик же на первое место ставит
утверждение о том, что земля не очень плодородна, а затем уже поясняет, что
она более пустынна и лесиста: «More wast and wooddie grounds there are
than closes fit for graine» - «Песчаная почва здесь не слишком-то плодородна,
35
Здесь больше пустующей и лесистой земли, чем участков, пригодных к
посевам».
Далее стоит перейти к анализу стихотворения Редьярда Киплинга «The
Truce of the Bear» (см. в таб. 2.4). Данное произведение написано в период,
когда между Российской и Британской империями были тяжёлые отношения,
так как Россия, как всем казалось, хотела расширить свои территории,
захватив у Англии часть Индии. Несмотря на то, что в данном стихотворении
ни разу не упоминается Россия, не трудно понять, что о ней идёт речь, так как
Россия часто ассоциируется и изображается в образе медведя. Повествование
в данном произведении ведётся от лица старика Матуна, израненного после
схватки с медведем, который теперь вынужден зарабатывать себе на жизнь
показывая свои раны за деньги. В данном стихотворении автор будто хочет
предостеречь Англию от заключения какого-либо союза с Российской
Империей, указывая на то, что она, словно медведь, который непременно
нападёт, даже не смотря на оказанную ранее жалость. Тем не менее, стоит
отметить, что многие исследователи творчества Киплинга выяснили, что его
русофобские настроения не были широко поддержаны среди общества того
времени.
Таблица 2.4
Оригинал и перевод отрывка стихотворения «The Truce of the Bear»
The Truce of the Bear
Мировая с медведем
Yearly, with tent and rifle, our careless
white men go
By the Pass called Muttianee, to shoot
in the vale below.
Yearly by Muttianee he follows our
white men in --
Matun, the old blind beggar, bandaged
from brow to chin.
Ежегодно, схватив винтовки, белые
люди идут
Маттианским проходом в долины
поохотиться там и тут.
Ежегодно сопровождает беспечных
белых людей
Матун, ужасный нищий,
забинтованный до бровей.
36
Eyeless, noseless, and lipless --
toothless, broken of speech,
Seeking a dole at the doorway he
mumbles his tale to each;
Over and over the story, ending as he
began:
"Make ye no truce with Adam-zad --
the Bear that walks like a Man!
"There was a flint in my musket --
pricked and primed was the pan,
When I went hunting Adam-zad -- the
Bear that stands like a Man.
I looked my last on the timber, I looked
my last on the snow,
When I went hunting Adam-zad fifty
summers ago!
"I knew his times and his seasons, as
he knew mine, that fed
By night in the ripened maizefield and
robbed my house of bread.
I knew his strength and cunning, as he
knew mine, that crept
At dawn to the crowded goat-pens and
plundered while I slept.
"Up from his stony playground -- down
from his well-digged lair --
Беззубый, безгубый, безносый, с
разбитой речью, без глаз,
Прося у ворот подаянье, бормочет
он свой рассказ -
Снова и снова все то же с утра до
глубокой тьмы:
"Не заключайте мировой с
Медведем, что ходит, как мы".
"Кремень был в моей винтовке, был
порох насыпая в ствол
Когда я шел на медведя, на Адам-
зада я шел.
Был последним мой взгляд на
деревья, был последним на снег
мой взгляд,
Когда я шел на медведя полвека
тому назад.
Я знал его время и пору, он - мой; и
дерзок, и смел,
Он ночью в маисовом поле мой хлеб
преспокойно ел.
Я знал его хитрость и силу, он - мой;
и тихонько брал
Овец из моей овчарни, пока я крепко
спал.
Из каменной пещеры, где гордых
сосен ряд,
37
Out on the naked ridges ran Adam-zad
the Bear --
Groaning, grunting, and roaring, heavy
with stolen meals,
Two long marches to northward, and I
was at his heels!
"Two long marches to northward, at
the fall of the second night,
I came on mine enemy Adam-zad all
panting from his flight.
There was a charge in the musket --
pricked and primed was the pan --
My finger crooked on the trigger --
when he reared up like a man.
"Horrible, hairy, human, with paws like
hands in prayer,
Making his supplication rose Adam-
zad the Bear!
I looked at the swaying shoulders, at
the paunch's swag and swing,
And my heart was touched with pity
for the monstrous, pleading thing.
"Touched witth pity and wonder, I did
not fire then . . .
I have looked no more on women -- I
have walked no more with men.
Тяжелый от обеда, бежал медведь
Адам-зад,
Ворча, рыча, бушуя, вдоль голых
диких скал.
Два перехода на север - и я его
догнал.
Два перехода на север - к концу
второго дня
Был мной настигнут Адам-зад,
бегущий от меня.
Был заряд у меня в винтовке, был
курок заранее взведен
Как человек, надо мною внезапно
поднялся он.
Лапы сложив на молитву,
чудовищен, страшен, космат,
Как будто меня умоляя, стоял
медведь Адам-зад.
Я взглянул на тяжелое брюхо, и мне
показался теперь
Каким-то ужасно жалким
громадный, молящий зверь.
Чудесной жалостью тронут, не
выстрелил я... С тех пор
Я не смотрел на женщин, с друзьями
не вел разговор.
Подходил он все ближе и ближе,
умоляющ, жалок и стар,
38
Nearer he tottered and nearer, with
paws like hands that pray --
From brow to jaw that steel-shod paw,
it ripped my face away!
"Sudden, silent, and savage, searing as
flame the blow --
Faceless I fell before his feet, fifty
summers ago.
I heard him grunt and chuckle -- I
heard him pass to his den.
He left me blind to the darkened years
and the little mercy of men.
От лба и до подбородка распорол
мне лицо удар...
Внезапно, безмолвно, дико
железною лапой смят,
Перед ним я упал, безликий, полвека
тому назад.
Я слышал его ворчанье, я слышал
хруст ветвей,
Он темным годам оставил меня и
жалости людей.
Для начала стоит обратить внимание на то, что в самом названии
стихотворения присутствует аллегория. Так, как уже было сказано ранее,
образ медведя напрямую отсылает к России, так как это животное является
одним из самых узнаваемых её символов. Слово «медведь» присутствует как
в оригинальном названии, так и в переводе: «The Truce of the Bear» - «Мировая
с медведем».
Также стоит отметить обилие в стихотворении приёма аллитерации. Так,
повторяется согласная «b» в «blind beggar, bandaged»; «p» в «pricked and primed
was the pan»; «h» в «horrible, hairy, human, with paws like hands in prayer».
Данный приём применяется для того, чтобы придать связности произведению,
а также усилить эмоциональную окраску действия. К сожалению, в версии
перевода данный приём не был сохранён.
Ещё в тексте присутствует ономатопея. Так, показаны звуки «Groaning,
grunting, and roaring», а также «grunt and chuckle». Это делается для того, чтобы
добавить живости образу медведя, усилить его образ как действительно
существующей опасности.
39
Также в произведении присутствует параллелизм: «Bear that walks like
a Man!» - «the Bear that stands like a Man».
Ещё присутствует анафора: «When I went hunting Adam-zad», «Two long
marches to northward». На русский они также были переданы анафорой: «Когда
я шел на медведя», «два перехода на север».
«Like a Man» является сравнением и на русский передано также при
помощи сравнения «как мы».
«Eyeless, noseless, and lipless -- toothless, broken of speech» представляет
из себя цепь эпитетов, которая помогает лучше отразить образ рассказчика. На
русский это было передано, как «Беззубый, безгубый, безносый, с разбитой
речью, без глаз».
В целом можно сказать, что совокупность выше описанных фигур речи,
стилистических приёмов и тропов позволяет создать в стихотворении
правдоподобный образ рассказчика и его повествования о том, как он когда-
то давно вступил в схватку с медведем и теперь предостерегает слушателей не
совершать его ошибок.
Говоря о переводческих трансформациях, переводчик использует много
перестановок. Так, «careless» из первого предложения было перенесено во
второе – «беспечных». «Eyeless» было также перенесено в конец цепи
эпитетов: «Беззубый, безгубый, безносый, с разбитой речью, без глаз».
Также были опущения: «the old blind», «with tent».
«To shoot in the vale below» было передано при помощи приёма
модуляции как «поохотиться там и тут».
В целом можно сказать, что переводчик выполнил хороший перевод
данного произведения, даже несмотря на то, что все присутствующие в
оригинале элементы, конечно, невозможно всегда в полной мере сохранить
при переводе текста.
40
2.2 Передача художественной выразительности при переводе русской
поэзии на английский язык
В предыдущей главе мы рассматривали примеры, когда изначально
английский текст переводился на русский, в данной же главе мы рассмотрим
примеры, когда изначально русский текст был переведён на английский язык.
Стоит отметить, русская литературы является большим культурным
наследием России, поэтому то, что многие и многие произведения русской
поэзии были переведены на английский и другие языки, является очевидным.
Говоря об отражении русской культуры в англоязычной поэзии, нельзя
ни упомянуть тех, кто сам принадлежал к этой культуре, то есть о самих
поэтах, которые и были своими же переводчиками и писали стихи как на
русском, так и на английском и других языках. Среди них можно выделить
таких писателей как В. Набоков, И. Бродский, С. Алексиевич, Ч. Айтматов, и,
конечно же, многих других. Рассмотрим отрывок стихотворения Бродского
«Рождественский романс» (см. в таб. 2.5).
Таблица 2.5
Оригинал и перевод отрывка стихотворения «Рождественский
Романс»
Рождественский романс
Moscow Carol
Плывет в тоске необъяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
In such an inexplicable blue,
Upon the stonework to embark,
The little ship of glowing hue
Appears in Alexander Park.
The little lamp, a yellow rose,
Arising -- ready to retreat --
Above the people it adores;
Near strangers' feet.
In such an inexplicable blue
41
Плывет в тоске необъяснимой
пчелиный ход сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
The drunkards' hive, the loonies' team.
A tourist takes a snapshot to
Have left the town and keep no dream.
On the Ordynka street you find
A taxicab with fevered gnomes,
And dead ancestors stand behind
And lean on domes.
Перевод данного стихотворения, как и оригинал, изобилует метафорами.
«The little ship of glowing hue», «the little lamp», «a yellow rose» являются
метафорами, которые обозначают луну, переданную в оригинальном тексте
такими метафорами, как «кораблик негасимый», «ночной фонарик». Тем не
менее, «на розу жёлтую похожий» в оригинале является сравнением.
Также стоит обратить внимание на то, что, как в тексте оригинала, так и
в тексте перевода присутствует анафора: «плывет в тоске необъяснимой»
встречается в тексте 2 раза и было передано в тексте перевода тоже как
анафора: «in such an inexplicable blue».
«Пчелиный ход» является эпитетом, хотя в переводе всё ещё продолжает
быть метафорой «the drunkards' hive, the loonies' team». Тем не менее,
«пчелиный ход сомнамбул, пьяниц» ещё является развёрнутой метафорой на
толпу пьяных людей. «Сомнамбулы» были переведены как «loonies», то есть
психи, а сомнамбулизм является психическим расстройством. Ещё стоит
отметить, что автор обратил внимание на слово «пчелиный» в оригинале, и,
хоть он и не перевёл дословно «пчелиный ход», он оставил внимание на
пчелиной теме, создав в переводе словосочетание «the drunkards' hive», что
буквально переводится как «рой пьяниц».
Слово «плывёт» в словосочетании «плывёт <…> пчелиный ход»
является олицетворением, и позволяет создать образ медленного
передвижения по городу толп людей. Однако, слово «плывёт» никак не было