35
Благодаря упоминанию у писателя слово «тарарабумбия» стало также
названием очень известного современного спектакля по мотивам произведений
А. П. Чехова, и именно такой перевод названия песни закрепился в русском
языке. Записей оригинального исполнения песни самой Лотти Коллинз не
сохранилось, однако интересно, что в итальяно-испанском фильме «Вой волка»
1975 г. можно увидеть эпизод, в котором «Тарарабумбию» исполняет
британская актриса, фамилия которой по случайному совпадению − тоже
Коллинз.
2.3. Перевод реалий и фразеологизмов
В переводоведении совокупность всех названий текста, т.е. ономастикон,
относят к категории реалий. Согласно исследователям Влахову и Флорину, под
реалиями понимаются слова или словосочетания, называющие объекты,
характерные для быта, культуры, социального и исторического развития одного
народа и чуждые другому [5, с. 47]. Именно к реалиям относится большая часть
безэквивалетной лексики − слов, которым невозможно подобрать соответствие
в языке перевода. Перевод реалий требует от переводчика не только
применения особых стратегий, но и определённых знаний, касающихся
действительности, в которой эти реалии существуют.
Реалии могут быть классифицированы по различным признакам: в
зависимости от обозначаемого предмета реалии могут быть географическими,
этнографическими (предметы быта и культуры), общественно-политическими
(например, названия органов власти), военными (звания и т.д.); в зависимости
от распространённости реалии могут быть национальными,
интернациональными, региональными и т.д.; на основе временного критерия
выделяют реалии современные и исторические. [5] В рассматриваемом тексте
встретились этнографические реалии, обозначающие предметы быта и одежды
(plimsolls, saddle-bag suites of furniture и т.д.), и исторические реалии,
36
обозначающие различные понятия, актуальные для XIX века (Italianate
handwriting, mangling и т.д.).
Основная сложность при переводе реалий состоит в отсутствии слова-
эквивалента в языке перевода, что связано чаще всего с отсутствием в культуре
другого народа самого предмета, обозначаемого реалией. Кроме того, передача
реалий требует наличия у переводчика так называемых фоновых знаний, то
есть представления об обстановке, в которой развёртывается действие в
переводимом тексте. Для передачи реалий существует две основных стратегии:
транскрибирование (перенесение реалии в язык перевода его графическими
средствами) или перевод. В первом случае переводчик может снабдить слово
пояснением, прямо в тексте или при помощи выноски. Во втором случае могут
быть применены приёмы введения неологизма (создание нового слова
различными способами), приблизительного перевода (используя родо-видовое
соответствие, функциональный аналог из языка перевода или дескриптивный
перевод) или контекстуального перевода (передача при помощи контекста).
Для передачи некоторых исторических реалий, встретившихся в тексте,
достаточно было подобрать аналог, существующий в русском языке. Так, для
слова farrier был выбран перевод «коновал», что означает, согласно словарю
Ушакова, «знахарь, лечащий лошадей». Слово на данный момент устаревшее,
как и farrier, однако читатель по контексту легко поймёт его значение.
Чтобы перевести словосочетание Italianate handwriting, понадобилось
уточнить факты. Выяснилось, что так называемое «итальянское письмо» − это
стиль письма, который появился при Генрихе VII и которому часто обучались
женщины. Интересно, что от этого стиля позднее произошёл шрифт italic font,
то есть современный курсив. Для перевода был применён приблизительный
перевод: «затейливый почерк в итальянском стиле». Также понадобилась
историческая справка для перевода простого слова pen. Дело в том, что ещё до
начала XIX века для письма использовались гусиные перья, которые в
английском языке обозначаются тем же словом, что и появившиеся позже
перьевые ручки. Они стали широко использоваться примерно в середине
37
столетия, а действие романа происходит в конце XIX века, поэтому в переводе
использовано слово «ручка».
В тексте встретились также два слова, обозначающие обувь: plimsolls и
Pattens − и к их переводу были применены различные приёмы. В первом случае
использована транскрипция –
«плимсоллы», по двум причинам:
во-первых, это название уже
ассимилировалось в русском языке,
и кеды плимсоллы на высокой
резиновой подошве остаются вполне
повседневной обувью, модной по
сей день; во-вторых, для читателей,
не искушённых в современной моде
и не знакомых с данным названием,
в тексте есть подробное описание
этой обуви, предваряющее
появление термина. В отличие от
плимсоллов название Pattens
оказалось не столь актуальным. «Паттенсами» вплоть до начала ХХ века
называли деревянные или металлические башмаки с кожаными ремешками,
которые чаще всего надевались поверх другой обуви для того, чтобы без вреда
для неё ходить в слякоть или по лужам. В России существует другой предмет,
тоже имеющий функцию защиты обуви от воды и грязи, но выглядящий
совершенно иначе, − это галоши. Поскольку в точности совпадающего по
значению с «паттенсами» слова в России не существовало, для
приблизительного перевода применена дескрипция: «деревянные башмаки».
Детальное уточнение не требуется, так как этот предмет обуви не играет
ключевой роли в сюжете.
Рис. 1. Башмаки Pattens
38
Для перевода названий предметов мебели применялся в основном
описательный перевод. Так, upholstered drawing-room переведено как «гостиная
с обитыми цветистой тканью стенами», saddle-bag suites of furniture − как
«несколько одинаковых мягких кресел», а hand-painted milking-stools − как
«раскрашенные вручную трёхногие табуреты». Приблизительный перевод
использовался для перевода такой исторической реалии как mangling. Mangle -
это каток для белья, специальное приспособление, при помощи которого
влажное бельё прокатывали между двумя горячими валами. Прокатывание
позволяло избавиться от крупных складок на белье и облегчить последующее
глаженье. Данное понятие уже устарело, и поскольку слово встретилось в
перечислении «folding, sprinkling, mangling, ironing and airing», где и в переводе
требовалось сохранить ритм, реалия передана глаголом «отжать».
Помимо собственно реалий необходимо также отметить словосочетание
high kick, которое встретилось в рассматриваемом тексте четырежды. Это
словосочетание обозначает характерное танцевальное движение, которое часто
используется в канкане. В русском языке похожего слова нет, кроме
спортивного термина «мах ногами», но даже в спорте движение это движение
всё чаще называют заимствованием «кик». В художественном тексте оба
варианта в любом случае неуместны, поэтому для перевода high kick были
использованы различные преобразования.
В первом примере автор рассказывает, что песенка «Та-ра-ра-бумбия»
была настолько популярна, что даже уставшие от домашних дел женщины
«совершали попытки исполнить некое слабое подобие high kick». Для перевода
здесь использована дескрипция «па на манер опереточной танцовщицы»,
поскольку танцовщицы театра кабаре в первую очередь ассоциируются с
канканом и его характерными движениями.
Even housewives caught the infection
and would attempt a tired little imitation
of the high kick as they turned from the
Даже домохозяйки поддались
всеобщему помешательству и,
распрямившись над лоханью для
39
clothes-lines in their gardens singing ‘Ta-
ra-ra-boom-de-ay’.
стирки, напевали «Та-ра-ра-бумбию» и
даже исполняли пару усталых па на
манер опереточной танцовщицы.
В следующем примере описывается танец одной из кэндлфордских
девушек. Здесь для перевода high kick использовано слово «канкан», то есть
произведена метонимическая замена: название движения заменено названием
танца, для которого она характерно.
Then the madness would seize her and
she would pirouette about the room and
come down with such weight from the
high kick that her father, honest
tradesman, would call urgently to her
from the foot of the stairs to remember
the drawing-room was immediately over
the shop and customers might come in
any moment.
И тут она в безумном порыве
пускалась в пляс, высоко подпрыгивая
в неистовом канкане и оглушительно
стуча каблуками по полу, и тогда её
отец, добропорядочный торговец,
вынужден был, встав на нижнюю
ступеньку лестницы, кричать своей
дочери, что гостиная находится прямо
над магазином и покупатели могут
пожаловать в любой момент.
Далее автор сообщает читателю, что Лора could kick as high as anybody,
то есть её high kick были выше всех. Для перевода использована
функциональная замена и применён глагол «прыгать»:
She was young and she had gay new
friends and nicer clothes than she had
ever had before and was growing up and
could kick as high as anybody to the tune
of ‘Ta-ra-ra-boom-de-ay!’
Она была молода, у неё появились
новые весёлые друзья и одежда, лучше
той, что она когда-либо прежде
носила, а ещё Лора прыгала выше всех
под заводную мелодию «Та-ра-ра-
бумбии!».
40
В последнем примере говорится о том, как молодёжь пародировала
всеми любимый танец. В переводе применён дескриптивный перевод и
добавление: kick and dance переведено как «лихо отплясывали», а также
добавлена информация о том, кого юноши пародировали, в том числе и потому,
что глагол «пародировать» в русском языке требует прямого дополнения.
During the day, when the master’s back
was turned and the shop for the moment
was clear of customers, the young men
behind the counter would gather up their
white aprons in their hands and kick and
dance a parody.
Если в лавке не было покупателей,
стоило только хозяину отвернуться,
юноши, стоявшие за прилавками,
наскоро скинув белые фартуки, лихо
отплясывали, пародируя танцовщиц
кабаре.
Перевод фразеологизмов
Одним из мощнейших выразительных средств языка являются,
безусловно, фразеологизмы. Фразеологические обороты возникли в сфере
живой разговорной речи, поэтому они всегда обладают определённым
эмоциональным значением. Также одной из наиболее характерных черт
фразеологизма является его устойчивость, т.е. устойчивость местоположения
отдельных частей выражения и семантическое единство всего сочетания [7,
с.170]. Несмотря на то, что фразеологизмы чаще используются в разговорной
речи, в художественной литературе они тоже встречаются нередко.
Вопрос перевода фразеологизмов стоит перед переводчиком так же
остро, как перевод реалий. Фразеологические средства как нельзя лучше
украшают художественный текст, поэтому чрезвычайно важно перевести их
корректно.
В современной фразеологии обычно применяется следующая
классификация: фразеологические сращения, единства, фразеологические
сочетания и фразеологические выражения. Фразеологические сращения − это
абсолютно неделимые, устойчивые сочетания, значение которых не зависит от
41
значения составляющих их слов: kick the bucket − умереть, протянуть ноги.
Фразеологические единства − это такие фразеологические единицы, целостное
значение которых мотивировано значениями их элементов: to burn bridges −
сжигать мосты. Фразеологические сочетания − это устойчивые обороты, в
состав которых входят слова и со свободным, и с фразеологически связанным
значением: a bosom friend − закадычный друг. Фразеологические выражения −
это только обороты с буквальным значением компонентов: live and learn − век
живи, век учись [6].
Можно выделить две общие стратегии работы с фразеологизмами:
подбор полного или частичного эквивалента в языке перевода, т.е.
фразеологический способ, и описательный перевод, т.е. нефразеологический
способ.
Так, для перевода фразеологизма to have a ram-rod down his back был
выбран эквивалентный вариант в русском языке – «словно аршин проглотил».
Хотя образы немного отличаются («держать шомпол вдоль спины» в
английском языке и «проглотить аршин» в русском), в данном случае можно
говорить об эквивалентной замене фразеологической единицы. Для перевода
выражения to slunk round corners использован русский фразеологизм «быть
тише воды и ниже травы». Несмотря на то, что в русском выражении
используется образ, совершенно отличный от английского «красться по углам»,
перевод достаточно точно выражает смысл идиомы. Для выражения to strain at
the leash в русском языке также нашлось точное соответствие «держать на
коротком поводке».
Выражение as red as a turkeycock, использованное для описания Зиллы,
имеет аналог в русском языке – «красный как рак». Однако из контекста
становится ясно, что подразумевается не смущение или стыд, а то, что
служанка раскраснелась от работы. Поэтому в данном случае для перевода был
использован не прямой эквивалент, а более подходящий по смыслу глагол
«раскраснеться».
42
Ещё у двух фразеологизмов, встретившихся в тексте, точных русских
аналогов не нашлось вовсе: to wait until the black ox trod on her toes и to talk
prunes and prisms. Первая идиома буквально переводится как «чёрный бык
наступает на ноги». Изначально в английских поговорках под чёрным быком
подразумевался дьявол, и выражения с использованием black ox следовало
понимать как отсутствие удачи. Однако в дальнейшем выражение the black ox
has trod upon (one's) foot приобрело ещё одно значение − так стали говорить о
старости [40]. Зилла обращается к юной Лоре и говорит, мол, поживи с моё,
тогда и посмотрим. Поэтому для перевода идиомы использовано русское
выражение об умудрённости годами и опытности – «старый конь борозды не
испортит».
Вторая идиома, дословно «разговаривать о сливах и призмах», в
английском языке построена на приёме аллитерации, т.е. повторения согласных
pr. Выражение ввёл Чарльз Диккенс в романе «Крошка Доррит» 1857 г., и с тех
пор оно использовалось для обозначения манеры вести беседу с напускной
чопорностью. Ввиду отсутствия похожей идиомы в русском языке, для
перевода выбран вариант «разговаривать только о погоде и природе». Такие
пословицы, созданные не народом, а каким-то отдельным его представителем,
называются сентенциями [7, с.174]. Это означает, что писатели, используя
характерные особенности пословиц, таких как их краткость, ёмкость,
ритмическую организацию и т.п., могут создавать свои собственные идиомы.
Многие такие сентенции входят в широкое употребление и становятся
общеизвестными, и самым ярким примером могут служить сентенции
Шекспира: to be or not to be — that is the question; he jests at scars that never felt a
wound и т.п.
2.4. Перевод стилистических приёмов
При переводе любого художественного текста переводчику приходится
иметь дело со стилистическими приёмами, в значительной мере
43
формирующими индивидуальный стиль автора. Поэтому для обеспечения
эквивалентности перевода оригиналу не только на семантическом уровне
необходимо обращать особое внимание на передачу различных тропов, фигур
речи и других средств выразительности. Перевод таких стилистических средств
требует различных трансформаций, целью которых является передача исходной
эмоциональной и эстетической составляющей текста. Рассмотрим различные
стилистические приёмы, встречающиеся при переводе художественной
литературы, и проиллюстрируем их примерами.
В качестве стилистического выразительного приёма в литературе могут
использоваться как лексико-фразеологические, так и синтаксические средства,
и даже способы звуковой организации высказывания. Лексико-
фразеологические средства основаны на семантических, стилистических и
других особенностях слова или фразеологизма.
Метафора − это стилистический приём, основанный на отношении
предметно-логического и контекстуального значений по принципу сходства
признаков двух понятий. [7, с.125] Метафора считается наиболее характерной
стилистической единицей и основывается на употреблении слов в переносном
смысле. При этом следует различать метафору и сравнение. «Метафора есть
способ отождествления двух понятий благодаря иногда случайным отдельным
признакам, которые представляются сходными. Сравнение же сопоставляет
предметы, понятия, не отождествляя их, рассматривая их изолированно» [7,
с.127]. Метафора может быть выражена любой значимой частью речи:
My body is the frame wherein 'tis (thy portrait) held. [W. Shakespeare] −
метафора выражена существительным «рама», поэт сравнивает своё тело с
обрамлением для образа любимой.
And winds are rude in Biscay's sleepless bay. [G. Byron] − метафора
выражена прилагательным, Байрон называет залив не знающим сна.
Если метафора реализует сразу несколько образов, то её называют
развёрнутой. Такие метафоры используются для оживления сравнения и
44
придания большей образности, они часто встречаются у символистов.
Приведём пример развёрнутой метафоры:
Mr. Dombey's cup of satisfaction was so full at this moment, however, that he
felt he could afford a drop or two of its contents, even to sprinkle on the dust in the
by-path of his little daughter. [Ch. Dickens]
Но в этот момент чаша радости мистера Домби была так полна, что он
почувствовал желание уделить одну-две капли ее содержимого даже для того,
чтобы окропить пыль на заброшенной тропе своей маленькой дочери. [Ч.
Диккенс, пер. А. Кривцовой]
Слова drop, contents, to sprinkle создают дополнительные образы к
основному образу cup (of satisfaction), и эти дополнительные образы связаны с
центральным образом разного рода отношениями.
Для передачи метафоры используется полный перевод, если в исходном
и переводящем языке совпадают правила сочетаемости и традиции выражения
эмоционально-оценочной информации, употреблённые в данной метафоре. В
случае несовпадения используются методы добавления или опущения, замены
или структурного преобразования. Для перевода метафор фольклорного,
библейского, античного происхождения часто применяют традиционное
соответствие, а при переводе текстов, построенных на развёрнутой метафоре,
используют параллельное именование метафорической основы [13, с.246].
В данном предложении автор рассказывает о невероятной популярности
весёлой песенки, и называет это «инфекцией», поскольку «Та-ра-ра-бумбией»
уже «болели» все поголовно, и распространялась эта болезнь с невиданной
скоростью. Для перевода выбрано словосочетание «всеобщее помешательство»
для большей благозвучности и соблюдения общего регистра текста:
Even housewives caught the infection
and would attempt a tired little imitation
of the high kick as they turned from the
clothes-lines in their gardens singing ‘Ta-
Даже домохозяйки поддались
всеобщему помешательству и,
распрямившись над лоханью для
стирки, напевали «Та-ра-ра-бумбию» и