35
способов перехода от первого ко второму, также и предмет, и ситуацию
коммуникации, то есть то, о чем говорится в переводимом тексте, и ту
обстановку, в которой функционирует данный текст, данное речевое
произведение» [там же, с. 36].
При переводе реалий очень важно понять смысл «фоновой»
информации, заключенной в данной реалии. Фоновая информация — это
«социокультурные сведения, характерные лишь для определенной нации или
национальности, освоенные массой их представителей и отраженные в языке
данной национальной общности» [Левицкий, c. 36]. В.С. Виноградов
отмечает, что «содержание фоновой информации охватывает, прежде всего,
специфические факты истории и государственного устройства национальной
общности, особенности ее географической среды, характерные предметы
материальной культуры прошлого и настоящего, этнографические и
фольклорные понятия и т. п.» [Виноградов, с. 36]. Восприятие и перевод
реалий как раз и сопряжен с особыми трудностями, поскольку сохранение в
переводе национального колорита подлинника зависит в определенной
степени от правильного восприятия фоновой информации.
При переводе реалий, конечно же, неизбежны невольные или
сознательные отклонения от нормы, но при этом все же нужно стараться,
чтобы качество перевода не пострадало. На наш взгляд, эквивалент подобной
лексической единице практически всегда можно подобрать на языке
перевода.
Качество перевода реалий обуславливается:
-степенью смысловой близости перевода оригиналу;
-обладанием экстралингвистической информацией переводимого
произведения;
-прагматическими факторами, влияющими на выбор варианта
перевода.
Именно эти аспекты перевода определяют стратегию переводчика и
критерии оценки перевода.
36
Перевод происходит в два этапа: на первом этапе осуществляется
простая подстановка лексических единиц (так называемый буквальный
перевод), а на втором — производятся необходимые изменения с учетом
различных экстралингвистических факторов, в особенности — фоновых
знаний.
Сказанное выше означает, что вопрос о том, в чем текст перевода
должен совпадать с текстом оригинала, и в чем может не совпадать, является
важнейшей практической проблемой для переводчика и решается путем
прагматической адаптации перевода.
2.2. Способы осуществления прагматической адаптации
В отечественном переводоведении процесс адаптации представляется
двойственно, как совокупность двух основных аспектов – прагматического и
социокультурного.
«Для действительно успешного перевода бикультурализм даже более
важен, чем двуязычие, поскольку слова имеют значение только в терминах
культур, в которых они функционируют» [Nida 2001: 82].
Эту точку зрения поддерживает Кристиан Норд, который утверждает,
что «перевод означает сравнение культур» [Nord 2001: 34]. Люди различных
культур, естественно, различаются в том, как они создают сообщения и
конструируют высказывания, и социокультурные ситуации, в которых они
применяют эти высказывания, также различаются. Суть социокультурной
адаптации заключается в том, что переводчик должен учитывать как
исходную, так и целевую культуры, осознавать различия и, будучи
посредником между исходной и целевой культурами, решать, в какую
культуру должен вписываться перевод.
Зися Чанг различает различные виды социокультурных особенностей
исходного текста, которые могут вызвать социокультурную адаптацию [Чанг
2009: 95]:
37
- различное временное и пространственное восприятие реальности.
- различие в способе концептуализации понятия (например, тенденция
к обобщению понятий или тенденция к использованию абстрактных
понятий).
- различие в синтаксической и дискурсивной организации двух языков
(например, английский синтаксис основан на связках и соединениях между
предложениями, чтобы показать их логическую последовательность.
Китайцы, напротив, склонны использовать параллельные короткие
предложения, так как связь между ними имплицитно отражается контекстом)
[Chang 2009].
- различие в выборе лексического значения.
Необходимо также перечислить критерии исходного текста, которые
могут затруднить процесс перевода и вызвать необходимость в
социокультурной адаптации. Следующие аспекты были классифицированы
Майей Бердвуд-Хеджер [Birdwood-Hedger 2006: 105]:
1) культурные лакуны и реалии», которые культурно специфичны для
конкретного народа.
2) слова, обозначающие меры.
3) имена, которые могут показаться неестественными для целевого
читателя (или, наоборот, имена, которые имеют традиционные переводы на
целевом языке, которые переводчик должен придерживаться).
4) местоимения, которые могут затруднить перевод, например, с
русского на английский язык, так как разные личные местоимения выражают
различную степень формальности и близости между участниками общения.
5) идиомы, понимание которых требует, как правило, определенного
культурного фона.
6) игра слов.
7) специфичные для культуры жесты, описанные в исходном тексте.
38
В контексте перевода, важнейшими критериями для сопоставления
текстов как вообще, так и текстов оригинала и перевода, являются их
структура, семантика и потенциал воздействия.
Кроме того, тексты могут отличаться между собой по степени их
коммуникативного воздействия.
Из очевидного положения о том, что перевод сам по себе должен
обеспечивать первым делом эквивалентность реакций получателя, который
приобретает перевод, и получатель, приобретающий оригинал необходимо
упомянуть, что исходный и переводной тексты должны, прежде всего, быть
равносильны по своей способности пробуждать реакции у своих адресатов
[там же].
Данную способность текста вызывать у адресата сообщения
определенного рода эмоции, реакции можно дефинировать понятием
«регулятивное воздействие», так как эта способность текста оказывает
определенное влияние на своего реципиента, изменяет состояние его разума
и эмоции.
Таким образом, равноценность регулятивного воздействия текста
оригинала и текста перевода является основным критерием для
осуществления полноценного перевода. В связи с этим возникает вопрос,
можно ли считать данный критерий единственным для осуществления
полноценного перевода?
Как правило, переводческая практика дает отрицательный ответ на
данный вопрос. Ввиду того, что помимо способности оказывать одинаковое
регулятивное воздействие, от текста перевода требуется также наличие
определенной степени подобия исходному тексту в плане используемых в
тексте перевода языковых средств. При отсутствии данного требования, было
б невозможным отграничивать перевод отдельно от других видов языкового
посредничества [Рецкер, 1987: 9].
Стоит также отметить, что само по себе понятие «равноценного
регулятивного воздействия» не может быть измерено или зафиксировано по
39
степени своей строгости. Более того, возможны ситуации, когда
эквивалентность регулятивного воздействия достигается иными способами
языкового посредничества, а не с помощью перевода.
Те семантические доли, которые входят в состав лексического понятия,
следует называть понятийными. Однако многие лингвисты полагают, что в
слове содержится некоторая совокупность непонятийных семантических
долей, которую Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров именуют лексическим
фоном [Верещагин, Костомаров, с. 96].
Почему же для номинации данного лингвистического явления данные
исследователи выбрали именно термин «фон»? Они объясняют это
следующим образом. По своей обиходной семантике фон — это почва, среда,
основной цвет, на котором по контрасту отчетливо выделяется некоторое
другое явление <…> это среда, в которой формируется и бытует лексическое
понятие <… > Лексический фон <…> и есть тот компонент лексической
семантики, который ответствен за накопление, преобразование, хранение, а
также отчасти и за активное производство национально-культурной
информации» [Верещагин, Костомаров, с. 73].
Непонятийные семантические доли называются фоновыми. Вся
совокупность непонятийных семантических долей, относящихся к слову, и
есть его лексический фон. Термин, производный от социолингвистического
сочетания терминов «фоновые знания», подчеркивает существо дела: знания,
которые имеются в виду, хранятся в памяти человека и соответственно
коллектива, но их актуализация зависит от потребности, нужды в них и
протекает не единовременно, а последовательно. Лексический фон в его
основных, стержневых семантических долях известен всем членам
национально-культурной и языковой общности людей.
В каждом языке можно найти слова, которые понятийно эквивалентны
словам другого языка. Но в то же время ни в коем случае нельзя говорить об
их полной фоновой эквивалентности. В качестве примера приведем слово
береза. Береза растет во многих странах, и во всех языках данное слово
40
номинирует «лиственное дерево семейства березовых с белой темными
разводами корой и пахучими сердцевидными листьями» [Нелюбин, с. 52].
Однако только в России береза связана со многими национально-
культурными традициями русского народа: «С давних времен береза связана
с бытом русского человека. Из березы делали лучину — тонкую длинную
щепку, которая специально укреплялась, поджигалась и освещала
крестьянский дом. Березовыми дровами топили печи. Из березовых веток
делали веники для бани. Березовый сок, листья и почки до сих пор
используются в народной медицине. Березовый сок хорошо утоляет жажду и
приятен на вкус <…> Береза, молодые березовые ветки связываются в
сознании русских с христианским праздником Троицей. В Троицын день
березовыми ветками украшают церкви и дома <…> В русском фольклоре
береза олицетворяет женское начало. Она символизирует красоту,
стройность и чистоту девушки» [Нелюбин, с. 53]. Таким образом, можно
сказать, что в самом широком смысле береза является символом России.
Исходя из вышеизложенного примера, можно говорить о фоновой
безэквивалентности русского слова береза и, скажем, английского слова
birch, хотя данные слова лексически эквивалентны. Большинство фоновых
семантических долей данных слов расходятся.
Данный случай частичного наложения и частичного расхождения
фонов понятийно эквивалентных слов является типичным,
распространенным. Поэтому мы не можем говорить ни о полной
эквивалентности, ни о полной безэквивалентности лексических фонов.
Следовательно, здесь может идти речь об их неполной эквивалентности.
По мнению Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова, «как
безэквивалентные (в понятийной части), так и неполно эквивалентные (в
фоновой части) слова — категория относительная, а не абсолютная. Судить
о том, можно ли определенное слово назвать безэквивалентным, реально
лишь по отношению к какому-либо языку. При этом случается, что слово
языка А, являющееся безэквивалентным по сравнению с лексикой языка Б,
41
оказывается полностью эквивалентным применительно к языку В <…>
Безэквивалентные и неполно эквивалентные слова русского языка
отличаются от соответствующих иноязычных слов, потому что отражают
специфику национальной культуры российского народа. Они являются
хранителями национально-культурной семантики» [Верещагин, Костомаров,
с. 79].
Таким образом, исходя из вышесказанного, можно выделить основные
критерии перевода при адаптации текста:
1. Прагматические критерии:
Стилистические аспекты исходного текста (стилистические
приемы, используемые в исходном тексте, т. е. метафоры, эпитеты,
персонификации, сравнения и др.).
Синтаксические конструкции, которые обеспечивают особый
акцент на определенной части исходного текста (например, инверсия).
Культурологические, исторические и этнические особенности
исходного текста.
Выразительные элементы исходного текста (варианты регистра
исходного текста).
Экстратекстуальные факторы исходного текста (например, время,
место и участники коммуникации).
2. Социокультурные критерии:
Культурные лакуны, реалии и связанные с культурой жесты
описаны в исходном тексте.
Слова, обозначающие меры.
Имена, которые могут показаться неестественными для целевой
аудитории.
Местоимения, которые могут быть использованы по-разному в
исходном языке и в целевом языке.
42
Идиомы и игра слов, которые обычно отражают культурно
специфические особенности исходной культуры и не могут быть легко
поняты целевым читателем.
В. Радчук оценивает адаптацию скорее негативно и сравнивает ее с
«черно-белой миниатюрой большого художественного полотна», которая тем
не менее узнаваема, но является лишь копией и даже «сниженной версией»
[Радчук, с. 255]. Хотя исследователь в то же время утверждает, что адаптация
– это двойной процесс и что адаптация может иметь несколько этапов [там
же, с.255].
Именно поэтому существует острая необходимость в классификации
видов прагматической адаптации. В.В. Комиссаров отметил, что в
переводческой практике существует четыре вида прагматической адаптации.
Первый тип направлен на обеспечение адекватного понимания
сообщения перевода получателем. Этот тип часто ассоциируется с
отсутствием необходимого фона у реципиентов [Комиссаров, С. 137-138]. Он
используется, например, при переводе названий американских штатов на
русский язык: Ohio переводится как штат Огайо. Итак, мы добавляем слово
«штат», чтобы адаптировать украинского читателя к этой реальности.
Второй тип предназначен для передачи эмоционального воздействия
исходного текста на адресата [Комиссаров, с. 140]. Например, английское
слово «омела» в сознании английского реципиента – это праздник, когда
мальчик и девочка целуются под омелой, в то время как русский реципиент
воспринимает ее просто как растение.
Третий тип ориентирован на конкретного реципиента и на конкретную
ситуацию общения для достижения желаемого эффекта. В большинстве
случаев этот вид адаптации происходит в процессе переводов литературных
произведений, фильмов, телепрограмм с целью приблизить читателя к
пониманию этих названий. Американский фильм «Мистер Смит едет в
Вашингтон» переводится как «Сенатор».
43
Четвертый тип адаптации можно охарактеризовать как решение
достаточно сложной переводческой задачи типа «непереводимость в
переводе» [Комиссаров, с. 142]. Таким образом, перевод слова «nevermore» в
произведении Эдгара Аллана По «Ворон» до сих пор является предметом
многочисленных дискуссий в современном переводоведении.
В связи с этим А. Швейцер, внесший большой вклад в исследование В.
Комиссарова, утверждает, что «прагматический уровень занимает место в
иерархии высших уровней эквивалентности» [Швейцер, с. 85]. Поэтому
адекватный перевод можно определить как перевод, обеспечивающий
прагматическую задачу перевода на самом высоком уровне эквивалентности.
Стоит отметить, что если целевая аудитория говорит на другом языке и имеет
другие специфические особенности социокультурной среды, то
прагматическую адаптацию можно рассматривать как изменения, вносимые
переводчиком с целью достижения желаемого эффекта от целевой
аудитории, иными словами, правильно передать основную коммуникативную
функцию в оригинале.
Ученый А. Швейцер также подчеркивает важность передачи
прагматического аспекта содержания исходного текста через его обращение
к иноязычному реципиенту на основе реакций, которые вызывает текст,
точно передает денотативный и коннотативный компоненты исходного
текста иноязычному читателю. Это прагматическая адаптация оригинального
текста, которая фиксируется в социокультурных, психологических и других
различиях между реципиентами оригинала и переведенного текста
[Швейцер, с. 242].
В зарубежном переводоведении прагматическая адаптация исследуется
немецким исследователем А. Нойбертом, который в своей знаменитой работе
«Прагматические аспекты перевода» отметил, что адекватный перевод
должен воспроизводить прагматику оригинала. Он предложил различать
четыре типа прагматических отношений в переводе: от высшей (фактической
44
переводимости) до невозможности воспроизвести оригинальную прагматику
в переводе.
Исследователь предложил следующую классификацию текстов:
- Тексты, ориентированные на носителя языка. Это может быть научно-
техническая литература, реклама и многое другое. Эти тексты интересны
каждой аудитории (как носителям, так и не носителям языка) [Лепухова, С.
197-198]. К такому типу текстов, по мнению А. Швейцера, относится реклама
сигарет «Winston» - Bad Grammar - Good Taste. Этот перевод будет понятен
только носителю языка, так как он будет ассоциироваться со словами
«Winston tastes good like a cigarette should». Игра союзов «like» и «as» создают
необходимый эффект [Швейцер, с. 240];
- Тексты, ориентированные на говорящего на целевом языке. Это могут
быть и законы, и рекламные материалы, и местная пресса, и реклама.
Прагматическую составляющую здесь берет на себя автор текста. [Лепухова,
С. 197-198];
- Тексты, которые занимают позицию между первым и вторым
вышеупомянутыми типами. Эти тексты включают в себя художественную
литературу [Лепухова, С. 197-198];
- Тексты, ориентированные как на носителей языка, так и на носителей
целевого языка. К разряду таких текстов относятся общественно-
политическая литература, экономическая периодика. Это означает, что оба
реципиента одинаково понимают материал, поэтому роль прагматической
составляющей довольно слаба.
Как отмечал по этому поводу А. Швейцер, такое деление очень
«актуально»: если предположить, что ученый пишет доклад для
международной конференции в иной превосходной манере, чем для своих
коллег по стране, уже владеющих необходимой терминологией [Швейцер, С.
242].
Как было отмечено выше, перевод происходит в два этапа: на первом
этапе осуществляется простая подстановка лексических единиц (так