54
было совершено по отношению к государству в целом, к его отдельным органам,
учреждениям, службам, иным государственным организациям, а также их
должностным лицам и служащим.
Следует подчеркнуть, что универсальный принцип обладает абсолютным
приоритетом сравнительно с другими принципами распространения закона в
пространстве. Согласно с данным принципом устанавливается наказуемость и
преступность самых опасных международных преступлений, а также преступлений
международного типа по национальному законодательству страны привлечения
лица к уголовной ответственности вне зависимости от территории, на которой было
совершено преступление, и его государственной принадлежности, если другое не
предусматривается нормами международного права. Хдесь можно согласиться с
А.Г. Князевым, который утверждает, что в ситуации, «если лицо может
привлекаться к уголовной ответственности в соответствии с универсальным
принципом и принципом территориальности либо гражданства, приоритетным
будет именно первый из них. Это положение значит, что когда уголовное
преследование субъекта за совершенное им преступление может осуществляться в
соответствии с уголовным законом трех стран: а) места совершения преступного
деяния, б) гражданином которой является субъект, в) где субъект привлекается к
уголовному наказанию, – то нужно применять законодательство той страны, в
которой субъект привлекается к уголовной ответственности»
54
.
В частности, согласно со статьей 6 Европейской конвенции о пресечении
терроризма 1977 года, каждая договаривающаяся страна принимает меры, важные
для установления юрисдикции по отношению к преступлению террористического
характера, предусмотренного ст. 1 данной Конвенции, если субъект, подозреваемый
в совершении преступного деяния, находится в пределах ее территории и эта страна
не выдает его после просьбы о выдаче от другой договаривающейся страны,
юрисдикция которого базируется на норме о юрисдикции, имеющей место в
законодательстве запрашиваемой страны. При этом Конвенция не исключает
54
Князев А.Г. Указ. соч. - С. 13.
55
уголовной юрисдикции, осуществляемой в соответствии с национальным
законодательством.
Помимо этого, в ст. 7 рассматриваемой Конвенции указывается, что если
договаривающаяся страна, на территории которой обнаружено подозреваемое в
совершении преступления лицо, не выдает такое лицо другой стране после просьбы
о выдаче, без каких-либо необоснованных задержек и исключений передает дело на
рассмотрение компетентных органов с целью уголовного преследования. Данные
органы принимают решение в порядке, предусмотренном законодательством этой
страны для серьезных преступлений.
С указанными выше принципами применения уголовного закона в
пространстве тесно связан институт выдачи лиц, которые совершили преступление,
закрепленный ст. 13 УК РФ, устанавливающей: «1. Граждане Российской
Федерации, которые совершили преступление в пределах другой страны, не
подлежат выдаче этой стране. 2. Лица без гражданства и иностранные граждане,
совершившие преступление за пределами Российской Федерации и пребывающие на
территории России, могут выдаваться иностранному государству с целью
привлечения к ответственности либо отбывания наказания согласно с
международным договором РФ». Следует отметить, что выдача одним государством
совершивших преступление лиц другому государству (экстрадиция) применяется в
международном праве давно. В этом случае государство, в пределах которого
пребывает преступник, по просьбе другой страны, ограничивая собственную
уголовную юрисдикцию по отношению к этому лицу, выдает его другой
заинтересованной стране. При этом основанием для указанной просьбы о выдаче
лица может быть гражданство либо подданство того государства, которое
выдвинуло данную просьбу, или совершение преступления на его территории, или
посягательство на интересы такого государства.
Институт выдачи преступника базируется на двусторонних и многосторонних
международных соглашениях Российской Федерации относительно обязанности
сторон выдавать друг другу тех лиц, которые находящихся в пределах их
56
территории, для привлечения к уголовной ответственности либо для приведения
судебного приговора суда в исполнение
55
.
Международно-правовыми нормами устанавливается правило, в соответствии
с которым собственных граждан не выдаются по просьбе другого государства, в
пределах территории которого состоялось совершение преступления
56
.
В части 1 статьи 13 УК РФ закрепляется суверенное право России наказывать
своих граждан за преступные деяния, совершенные за ее пределов, согласно с
российским уголовным законодательством. Необходимо отметить, что также не
принято выдавать иностранных граждан, которые преследуются в своем государстве
за защиту свобод и прав человека, за прогрессивную научную, общественно-
политическую, другую творческую деятельность.
В части 2 статьи 63 Конституции РФ провозглашается, что в нашем
государстве не допускается выдача иным странам лиц, которые преследуются за
политические убеждения и за действия (либо бездействие), которые не признаются в
нашем государстве преступлениями.
Следовательно, выдача преступника в Российской Федерации осуществляется
с учетом следующих положений: 1) определенные преступления должны относиться
к экстрадиционным и входить в те уголовно наказуемые деяния, за совершение
которых возможно обращение с просьбой относительно выдачи; 2) преступное
деяние должно характеризоваться «двойной преступностью», быть уголовно
наказуемым и в запрашивающем, и в запрашиваемом государствах; 3) требование
«конкретности» либо «специализации» (преследование выданного лица может
осуществляться лишь за то преступление, ввиду которого состоялась его выдача)
57
.
Обобщая указанный в настоящем параграфе материал, можно отметить, что
положения УК РФ, которые регламентируют действие уголовного закона в
55
См.: Лосицкая Л. Применение конвенций «О взаимной правовой помощи по уголовным делам»
и «О выдаче» // Российская юстиция. 2000. № 12. - С. 8.
56
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: в 4 т. (постатейный) / А.В.
Бриллиантов, А.В. Галахова, В.А. Давыдов и др.; отв. ред. В.М. Лебедев. Т. 1: Общая часть. – М.:
Юрайт, 2017. - С.36.
57
Князев А.Г. Указ. соч. - С. 17.
57
пространстве, определяют одновременно и область его действия по кругу лиц,
базируются на положениях международного права и не характеризуются
стабильностью и отсутствием проблем при их толковании и дальнейшем
применении.
Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что указанные договоры
затрагивают различные области общественных отношений, регулируемые
гражданским, семейным и уголовным законодательством. Вместе с тем вопросам
выдачи лица уделено недостаточное внимание, в связи с чем в последние
десятилетия в Российской Федерации наблюдается тенденция к заключению
специальных договоров исключительно о выдаче. В качестве подтверждения
следует указать договор, заключенный Российской Федерацией и Республикой
Ангола «О выдаче» от 31 октября 2006 г., Российской Федерацией и Республикой
Бразилия «О выдаче» от 14 января 2002 г., а также договоры с Индией (1998 г.),
Китаем (1995 г.).
Российской Федерацией в настоящее время заключаются договоры
исключительно в двустороннем порядке, конвенции, напротив, - многосторонние,
исключение составляет Конвенция между Российской Федерацией и Республикой
Камерун о выдаче (2015 г.), в настоящее время не вступившая в силу.
В отношении конвенций следует подчеркнуть, что они, аналогично договорам,
могут быть как общего действия, включая в себя положения о выдаче, так и
исключительно о выдаче. К числу первых следует отнести Шанхайскую конвенцию
о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (2001 г.), Конвенцию о
правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным
делам (1993 г.). К конвенциям, посвященным исключительно вопросам выдачи,
относится Европейская конвенция о выдаче 1957 года. В указанной классификации
международные правовые стандарты различны по объему регулирования
общественных отношений по выдаче лица. К примеру, Шанхайская конвенция о
борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (2001 г.) в общем затрагивает
вопросы выдачи лица, напротив, Конвенция о правовой помощи и правовых
отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (1993 г.) является
58
основополагающим документом для организации работы в рассматриваемом
направлении, так как закрепляет обязанности выдачи, отказ в выдаче, взятие под
стражу для выдачи и другие положения.
Европейская конвенция о выдаче 1957 г. является более узкопрофильным
документом, пользующимся приоритетом по отношению к другим договорам и
конвенциям, подобное правомочие закреплено в статье 28 указанной конвенции.
В отличие от договоров конвенции следует классифицировать и по кругу
деяний, по применению как при совершении любого вида преступления, так и при
совершении конкретного преступления. Европейская конвенция о выдаче 1957 года
не производит деления оснований выдачи лица исходя из характера совершенного
преступления, в то время как Международная конвенция о борьбе с актами ядерного
терроризма 2005 года, Конвенция против транснациональной организованной
преступности 2000 года, Конвенция по борьбе с подкупом должностных лиц
иностранных государств при проведении международных деловых операций 1997
года, Конвенция Организации Объединенных Наций о борьбе против незаконного
оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. влекут выдачу
только в случае совершения преступления, предусмотренного в них.
Классифицировать международные правовые стандарты по кругу участников
на двусторонние и многосторонние целесообразно применительно только к
соглашениям. К числу двусторонних соглашений относятся соглашение между
правительствами России и США о сотрудничестве по уголовно-правовым вопросам
от 1995 г., а также соглашения с Австрией, Албанией, Канадой, Кипром, Польшей и
другие. Среди многосторонних стоит отметить соглашение о порядке передачи и
транзитной перевозки лиц, взятых под стражу 1994 г., заключенное
Министерствами внутренних дел Азербайджанской Республики, Республики
Армения, Республики Беларусь, Республики Грузия, Республики Казахстан,
Кыргызской Республики, Республики Молдова, Российской Федерации, Республики
Таджикистан, Туркменистана, Украины.
На наш взгляд, практика заключения двусторонних соглашений имеет
положительный результат, поскольку позволяет более предметно и тесно
59
организовать сотрудничество, учитывая обоюдные интересы сторон. Однако
заключение всеми странами мира друг с другом двусторонних соглашений
представляется не совсем приемлемым и полезным в связи с тем, что препятствует
систематизации и унификации стандартов в мировом правовом пространстве.
Поэтому заключение многосторонних соглашений представляется более
целесообразным.
Заключение соглашений, в отличие от договоров и конвенций, происходит не
на государственном уровне, а на межправительственном и межведомственном. Так,
Российской Федерацией заключены межправительственные соглашения с
Королевством Великобритании и Северной Ирландии о сотрудничестве в области
борьбы с преступностью, Финляндской Республикой о сотрудничестве в борьбе с
преступностью, Соединенными Штатами Америки о сотрудничестве в
осуществлении правоохранительной деятельности и контроля за наркотиками,
Израилем о сотрудничестве в области борьбы с преступностью, Арабской
Республикой Египет о сотрудничестве в области борьбы с преступностью
58
.
Среди межведомственных соглашений можно выделить, к примеру,
Соглашение о сотрудничестве в области расследования уголовных дел между
Министерством внутренних дел Российской Федерации и Министерством
внутренних дел Туркменистана (1992 г.), Инструкцию о едином порядке
осуществления межгосударственного розыска лиц, утвержденную Советом МВД
государств - участников СНГ (2007 г.).
Необходимо отметить, что межправительственные и межведомственные
соглашения прямо не регулируют вопросы выдачи, между тем они определяют
направления сотрудничества компетентных органов в проведении розыскных
мероприятий, обмена информацией в отношении лиц, подлежащих выдаче.
На основании изложенного следует подчеркнуть значимость представленной
классификации международных правовых стандартов. Учет ее правоприменителем в
сфере международного сотрудничества в рамках уголовного судопроизводства
58
Лятифов Р.Г. Международные правовые стандарты, регламентирующие выдачу лица,
находящегося на территории Российской Федерации //Международное уголовное право и
международная юстиция. 2016. № 5. С.6.
60
позволит: во-первых, обеспечить единообразную практику применения института
выдачи государствами, присоединившимися к международным правовым
стандартам; во-вторых, привести российское уголовно-процессуальное
законодательство в полное соответствие международным правовым стандартам в
части, касающейся выдачи лица; втретьих, определить пути оптимизации условий,
оснований применения наиболее строгой меры процессуального принуждения в
виде заключения под стражу.
61
ГЛАВА 3 АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА,
СВЯЗАННЫЕ С ЕГО ДЕЙСТВИЕМ ВО ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВЕ
3.1 Направления совершенствования уголовного закона, связанные с его
действием во времени
Квалификация преступлений определяется в теории уголовного права как
«установление и юридическое закрепление точного соответствия между
фактическими признаками совершенного деяния и признаками состава
преступления, предусмотренного уголовным законом, а также другими законами и
(или) иными нормативными правовыми актами, ссылки на которые содержатся в
бланкетных диспозициях статей Особенной части УК РФ»
59
.
Согласно ст. 8 УК РФ единственным основанием уголовной ответственности
является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления,
предусмотренного данным Кодексом. Поэтому для правильной квалификации
необходимо установить все юридически значимые признаки совершенного деяния и
правильно провести их сопоставление с признаками соответствующих составов
преступлений. При этом в качестве одной общих предпосылок квалификации
преступлений выступает правильное определение действия во времени
применяемой уголовно-правовой нормы.
В настоящем параграфе выделяются и рассматриваются основные проблемы
действия уголовного закона во времени при квалификации преступлений. При
квалификации преступлений в течение всего расследования и рассмотрения
уголовного дела необходимо учитывать и оценивать производимые изменения и
дополнения УК РФ и взаимосвязанных с ним иных законов и подзаконных
нормативных правовых актов.
Точное определения времени совершения деяния и распространения на него
определенной нормы (норм) уголовного закона имеет важное значение. При этом на
практике может возникнуть вопрос о применении так называемого промежуточного
59
Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. 3е изд., перераб. и дополн.
– М.: ЮрИнфоР, 2005. - С. 18.
62
уголовного закона, вступившего в силу в период со дня совершения преступления
до окончания производства по уголовному делу.
Л.Д. Гаухман правильно отмечает, что изменение уголовного закона в период
от совершения действия (бездействия) до наступления последствия обусловливает
квалификацию преступления по уголовному закону, наиболее благоприятному для
лица, совершившего преступление, либо, если на момент совершения деяния или на
момент наступления последствия содеянное не признавалось преступлением, –
исключение уголовной ответственности
60
.
Сходной позиции придерживается и А.М. Ерасов, считающий, что
современное состояние социально-правовой действительности создает предпосылки
для придания обратной силы любому более «мягкому» уголовному закону, в том
числе и такому, который, вступив в силу после совершения деяния, затем был
изменен (отменен) до принятия правоприменительного решения
61
.
Учитывая дискуссионность вопроса о действии «промежуточного» уголовного
закона, отсутствия соответствующих нормативных положений в законодательстве и
разъяснений на уровне постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации, представляется целесообразным и даже необходимым определить
правила применения такого закона непосредственно в норме Общей части УК РФ.
Кроме того, во избежание трудностей и ошибок в правоприменительной
деятельности считаем важным и актуальным разработку постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации, обобщающего судебную практику по
вопросам действия уголовного закона во времени и содержащего рекомендации по
правильному и единообразному разрешению таких вопросов. Например, А.М.
Ерасов предлагает следующее правило применения «промежуточного» уголовного
закона, предназначенное для закрепления в постановлении Пленума Верховного
Суда Российской Федерации: «В случаях, когда уголовный закон, действовавший во
время совершения преступления, изменялся перед принятием решения два и более
60
Гаухман Л.Д. Указ. соч. - С.282.
61
Ерасов А.М. Указ. соч. - С. 184.
63
раза, смыслу ст. 10 УК Российской Федерации отвечает применение того из них,
который наиболее благоприятствует лицу, совершившему преступление»
62
.
Соглашаясь в целом с данным предложением, позволим себе высказать
пожелание о его дополнении указанием на изменения не только уголовного закона,
но и иных, не уголовных законов и (или) подзаконных нормативных правовых
актов, на которые делается либо подразумевается ссылки в применяемой
бланкетной уголовно-правовой норме.
Приведенное общее правило квалификации преступлений с учетом
«промежуточного» закона увеличивает период для выбора уголовного закона,
являющегося наиболее благоприятным для лица, совершившего общественно
опасное деяние, на промежуток времени с момента совершения действия
(бездействия) до момента наступления последствия
63
.
Также надо отметить, что при разработке постановлений Пленума Верховного
Суда Российской Федерации, посвященных судебной практике по уголовным делам
об определенных видах преступлений, а равно по иным вопросам практики судов,
необходимо придерживаться общих правил (принципов) действия уголовного
закона во времени. Как представляется, в последние годы на уровне постановлений
Пленума Верховного Суда Российской Федерации наблюдается тенденция
«упрощения» толкования уголовного закона, фактически приводящая к улучшению,
а подчас даже и к ухудшению положения лица, совершившего преступление.
Причем данная тенденция обусловлена желанием «угодить» правоприменителю,
«оправдать» сложившуюся, но не обязательно правильную судебную практику.
Приведем примеры в обоснование приведенного положения.
Так, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28
июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях
экстремистской направленности»
64
, в частности, отмечается, что преступление,
предусмотренное ст. 280 УК РФ, считается оконченным с момента публичного
62
Ерасов А.М. Указ. соч. - С. 188.
63
Гаухман Л.Д. Указ. соч. - С.282.
64
Постановление Пленума Верховного Суда РФ №11 от 28.06.2011 "О судебной практике по
уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности" (ред. от 03.11.2016). //
Российская газета. №142. 2011.