44
возможность обеспечения исполнения обязанности заключить основной
договор путем согласования в предварительном договоре условия о
неустойке за отказ либо за нарушение срока заключения основного договора.
Арбитражный суд г. Москвы, руководствуясь ст. 309, 330 и 333 ГК РФ,
вынес решение, в котором частично удовлетворил требования Истца, взыскав
с Ответчика сумму неустойки (штраф) в размере 27 818,44 доллара США по
курсу Центрального банка РФ на дату платежа. В удовлетворении остальной
части требования Истцу было отказано.
При разрешении спора по существу Арбитражный суд г. Москвы
сделал следующие выводы:
1) согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться
надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и
требованиями закона, иных правовых актов. Поскольку Ответчик не
представил доказательств, подтверждающих выполнение условий
предварительного договора, то требования Истца о взыскании штрафных
санкций являются правомерными;
2) с учетом заявленного Ответчиком ходатайства при вынесении
решения необходимо применить ст. 333 ГК РФ, позволяющую суду снизить
размер подлежащей выплате неустойки, если она явно несоразмерна
последствиям нарушения обязательства.
Не согласившись с вынесенным Арбитражным судом г. Москвы
решением, Ответчик обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд
с жалобой, в которой просил принятое судом первой инстанции решение
отменить и принять новый судебный акт.
В обоснование апелляционной жалобы Ответчик ссылался на то, что
основания для привлечения Ответчика к ответственности в виде неустойки за
неисполнение обязательства, возникшего из предварительного договора,
отсутствуют, в связи с чем требование Истца о ее уплате удовлетворено
судом первой инстанции неправомерно.
45
Истец, будучи также несогласным с вынесенным Арбитражным судом
г. Москвы решением, обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой
просил принятое судом первой инстанции решение отменить и принять
новый судебный акт. Свою апелляционную жалобу Истец обосновывал тем,
что, по его мнению, суд первой инстанции неправомерно в рассматриваемом
споре применил ст. 333 ГК РФ, позволяющую суду снизить размер
подлежащей выплате неустойки.
Проверив материалы дела, выслушав мнения представителей сторон и
обсудив доводы обеих жалоб, апелляционный суд пришел к выводу, что
решение суда первой инстанции в части взыскания суммы неустойки
(штрафа) в размере 27 818,44 доллара США по курсу Центрального банка РФ
на дату платежа подлежит отмене в связи с неправильным применением
норм материального права (п. 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ), а также не
удовлетворил апелляционную жалобу Истца.
Как было указано судом апелляционной инстанции, согласно п. 1 ст.
429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в
будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании
услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным
договором. Правовая природа предварительного договора не предполагает
возникновения обязательственных отношений имущественного характера,
основанных на таком договоре.
В соответствии с п. 14 информационного письма ВАС РФ от 16
февраля 2001 г. № 59 «Обзор практики разрешения споров, связанных с
применением Федерального закона «О государственной регистрации прав на
недвижимое имущество и сделок с ним» исключительным предметом
предварительного договора является обязательство сторон по поводу
заключения будущего договора.
В случаях, когда одна сторона, заключившая предварительный
договор, уклоняется от заключения основного договора, в силу п. 5 ст. 429
ГК РФ применяется п. 4 ст. 445 ГК РФ, согласно которому в подобных
46
случаях другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении
заключить договор, а сторона, необоснованно уклоняющаяся от заключения
договора, должна возместить другой стороне причиненные этим убытки.
Таким образом, суд пришел к выводу, что, возлагая на контрагентов
специфическую обязанность заключить основной договор, предварительный
договор имеет организационную функцию и создает те юридические
предпосылки для обязательного заключения основного договора, которые
служат гарантией для участников гражданского оборота, что подкрепляется
специальным способом защиты. Следовательно, неустойка за нарушение
срока заключения основного договора как способ обеспечения обязательства
заключить основной договор и мера имущественной ответственности за
неисполнение или ненадлежащее исполнение этого обязательства
действующим гражданским законодательством не предусмотрена.
Не согласившись с вынесенным апелляционным судом решением,
Истец обратился в ФАС Московского округа с кассационной жалобой, в
которой просил отменить Постановление суда как незаконное и
необоснованное и оставить в силе решение суда первой инстанции.
Суд кассационной инстанции, рассмотрев жалобу, не нашел оснований
для ее удовлетворения и оставил в силе ранее вынесенное Постановление
суда апелляционной инстанции. В мотивировочной части своего
постановления суд кассационной инстанции для обоснования своей позиции
использовал те же аргументы, что и апелляционный суд.
При этом оба суда в своих Постановлениях сослались на Определение
Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. № 1653-О-О «Об отказе в
принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кузьмина Андрея
Владимировича на нарушение его конституционных прав пунктом 5 статьи
429 и пунктом 4 статьи 445 Гражданского кодекса Российской Федерации»,
согласно которому «данные взаимосвязанные положения как по своему
буквальному смыслу, так и в системе норм действующего гражданского
законодательства устанавливают лишь гражданско-правовые последствия,
47
наступающие в случае уклонения стороны от заключения основного
договора, и отношений, связанных с обеспечением исполнения обязательств,
к которому относится неустойка, не регулируют».
Не согласившись с вынесенными Девятым арбитражным
апелляционным судом и ФАС Московского округа судебными актами, Истец
обратился с надзорной жалобой в ВАС РФ, в которой просил отменить
Постановления указанных судов как незаконные и необоснованные и
оставить в силе решение суда первой инстанции.
Проверив материалы дела, выслушав мнения представителей сторон и
обсудив доводы надзорной жалобы, ВАС РФ пришел к выводу, что решение
суда первой инстанции в части взыскания суммы неустойки (штрафа) в
размере 27 818,44 доллара США по курсу Центрального банка РФ на дату
платежа является правомерным, а постановления судов апелляционной и
кассационной инстанций подлежат отмене в связи с нарушением
единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права
(п. 1 ч. 1 ст. 304 АПК РФ).
Свое постановление ВАС РФ обосновал нижеследующим. В
соответствии с правовой позицией, выраженной в Постановлении
Президиума ВАС РФ от 12 февраля 2013 г. № 13585/12, положения ст. 429,
445 ГК РФ устанавливают гражданско-правовые последствия уклонения
стороны предварительного договора от заключения основного договора и не
регулируют отношений, связанных с обеспечением исполнения обязательств,
вытекающих из предварительного договора. Гражданское законодательство
не содержит норм, запрещающих применение сторонами неустойки в целях
обеспечения исполнения обязательств, предусмотренных предварительным
договором.
Соответственно, сторонами предварительного договора правомерным
образом было согласовано условие о взыскании штрафа за отказ ответчика от
заключения основного договора (п. 9.1).
48
Анализ изложенных судебных актов позволяет сделать вывод о том,
что суды первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций при
рассмотрении указанного дела не уделили должного внимания определению
правовой природы и соотношению между собой страхового депозита,
неустойки и убытков применительно к заключенному между Истцом и
Ответчиком предварительному договору.
Учитывая это, а также неоднозначную судебно-арбитражную практику
и практику судов общей юрисдикции по спорам, связанным с так
называемыми страховыми депозитами (обеспечительными платежами),
рассмотрим указанные судебные решения подробнее.
Предварительный договор является одной из разновидностей
гражданско-правового договора, и поэтому на него в полном объеме
распространяются требования, содержащиеся в ст. 432 ГК РФ.
В соответствии с п. 1 ст. 429 ГК РФ по предварительному договору
стороны обязуются в будущем заключить договор о передаче имущества,
выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на
предусмотренных в нем условиях.
Предварительный договор должен включать в себя все существенные
условия основного договора, а также срок его заключения, что и было
согласовано сторонами в рассматриваемом случае.
Форма предварительного договора была соблюдена сторонами,
поскольку его предметом выступает обязательство сторон по поводу
заключения будущего договора аренды недвижимого имущества.
Следовательно, такой договор совершается в простой письменной форме и не
подлежит государственной регистрации (п. 14 информационного письма
Президиума ВАС РФ от 16 февраля 2001 г. № 59 «Обзор практики
разрешения споров, связанных с применением Федерального закона «О
государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с
ним»).
49
Объектом правоотношения, возникающего в результате заключения
предварительного договора, являются действия его сторон, направленные на
вступление в будущем в договорные отношения по поводу передачи
имущества, выполнения работ или оказания услуг в срок и на условиях, в нем
указанных.
По своей правовой природе предварительный договор является
юридическим фактом, а именно правомерным действием, направленным на
возникновение договорного правоотношения. Таким образом, можно
говорить о том, что предварительный договор относится к категории
«правопорождающих» юридических фактов.
Существующая в настоящий момент судебная практика по вопросу
правомерности включения в предварительный договор каких-либо
обязательств денежного характера является достаточно противоречивой и в
связи с этим требует детального рассмотрения.
Первая точка зрения основывается на том, что предварительный
договор порождает лишь обязанность в срок и на предусмотренных в нем
условиях заключить основной договор.
Именно по этой причине существует мнение, что предварительный
договор носит исключительно организационный характер.
Из этого следует, что никакие обязательства денежного характера не
могут возникать в результате заключения предварительного договора,
включая обязательства по уплате обеспечительного депозита, а также
неустойки.
Этот вывод подтверждается также и правовой позицией судов общей
юрисдикции применительно к спорам по вопросам исполнения обязательств
в рамках предварительных договоров:
- исходя из правовой природы предварительного договора, заключение
предварительного договора порождает лишь обязательственную связь его
участников, а именно возникновение неимущественных (организационных)
по своему характеру обязательств сторон заключить основной договор;
50
- никаких вещно-правовых последствий совершение предварительного
договора не влечет, соответственно «...не могло возникнуть обязательств по
уплате денежных средств по предварительному договору даже в качестве
обеспечения заключения в будущем основного договора. Следовательно, не
могло образоваться ни задолженности... по процентам за рассрочку
платежей, ни неустойки за просрочку платежей, ни процентов за пользование
чужими денежными средствами».
Однако более распространенной является иная точка зрения, согласно
которой право заключить основной договор аренды может обеспечиваться в
предварительном договоре таким способом обеспечения исполнения
обязательств, имеющим денежный характер, как обеспечительный платеж
или, как его еще именуют, страховой депозит.
При этом возникает вопрос, имеет ли обеспечительный платеж
возвратный характер или же он может быть засчитан в счет будущих
платежей по основному договору.
Как представляется, он должен быть возвращен получателем
плательщику в следующих случаях:
1) если обязательства по предварительному договору прекратились по
любому основанию, за которое плательщик обеспечительного депозита не
отвечает (например, в результате истечения срока для заключения основного
договора, при отсутствии в договоре всех существенных условий основного
договора, в результате уклонения получателя обеспечительного депозита от
заключения основного договора).
Данный вывод подтверждается судебно-арбитражной практикой и
основывается на положениях законодательства, закрепляющих
недопустимость неосновательного обогащения (ст. 1102 - 1104 ГК РФ);
2) при заключении участниками предварительного договора основного
договора.
Таким образом, Ответчик в рассматриваемом деле правомерно вернул
Истцу обеспечительный платеж в виде суммы страхового депозита.
51
При этом арбитражные суды, обосновывая правомерность
использования обеспечительного платежа в рамках предварительного
договора, ссылаются на п. 1 ст. 329 ГК РФ как на непоименованный способ
обеспечения исполнения обязательства.
Вместе с тем для того, чтобы признать обеспечительный платеж
способом обеспечения исполнения обязательств, необходимо, чтобы он
отвечал целому ряду признаков, отличающих его от близких правовых
конструкций, призванных устанавливать лишь особый порядок исполнения
основного обязательства (авансовая форма расчетов, зачет однородных
требований и т.д.).
К таким основным признакам относятся:
- подчиненный характер предоставленного обеспечения как
правоотношения основному обязательству;
- получение кредитором исполнения за счет обеспечения при
нарушении должником основного обязательства.
В рассматриваемом деле страховой депозит не отвечал всем
вышеуказанным признакам, поскольку в соответствии с предварительным
договором подлежал возврату арендатору при отказе арендодателя от
заключения основного договора аренды.
По своей сути предварительный договор порождает только одно право
- право на заключение основного договора.
В рассматриваемом деле Ответчик не выполнил принятую на себя
обязанность заключить основной договор с Истцом в оговоренный ими срок.
В результате у Истца возникло право на привлечение Ответчика к
гражданско-правовой ответственности.
В соответствии с п. 4 ст. 445 ГК РФ сторона, необоснованно
уклоняющаяся от заключения предварительного договора, должна
возместить другой стороне причиненные этим убытки.
Таким образом, в рассматриваемом деле Истец вправе был на
основании ст. 15 и 393 ГК РФ требовать от Ответчика полного возмещения
52
причиненных ему в результате не заключения краткосрочного основного
договора аренды нежилых помещений убытков.
Под убытками понимаются расходы, которые Истец произвел или
должен был бы произвести для восстановления нарушенного права
(реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые он получил бы
при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было
нарушено (упущенная выгода).
Однако вместо возмещения убытков Истец обратился к Ответчику с
требованием уплатить предусмотренную предварительным договором (п. 9.1)
неустойку (штраф), которая была снижена судом первой инстанции на
основании ст. 333 ГК РФ.
Таким образом, суды первой и надзорной инстанций при разрешении
рассматриваемого спора посчитали, что п. 9.1 предварительного договора о
неустойке (штрафе) за отказ ответчика от заключения основного договора
аренды был сформулирован сторонами в качестве способа обеспечения
исполнения обязательств, предусмотренного п. 1 ст. 329 и ст. 330 ГК РФ, и ее
взыскание имеет правомерный характер.
Однако ни одна из судебных инстанций не определила характер данной
неустойки применительно к вопросу возможного взыскания убытков за
нарушение условий предварительного договора со стороны арендодателя как
меры имущественной ответственности, предусмотренной п. 4 ст. 445 ГК РФ.
Как следует из п. 1 ст. 330 ГК РФ, «неустойкой (штрафом, пеней)
признается определенная законом или договором денежная сумма, которую
должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или
ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки
исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан
доказывать причинение ему убытков».
Как справедливо отмечается ведущими российскими цивилистами,
неустойке присущи следующие черты:
53
- предопределенность размера ответственности за нарушение
обязательств, о котором стороны знают уже в момент заключения договора;
- возможность взыскания неустойки за сам факт нарушения
обязательства;
- возможность для сторон по своему усмотрению формулировать
условия договора о неустойке (за исключением законной неустойки), в том
числе в части ее размера, соотношения с убытками, порядка исчисления, тем
самым приспосабливая ее к конкретным взаимоотношениям сторон и
усиливая целенаправленное воздействие.
Неустойка рассматривается на стадии заключения предварительного
договора как способ обеспечения исполнения обязательства по заключению
основного договора (ст. 330 ГК РФ), а на стадии нарушения этого
обязательства - как ответственность за неправомерные действия Ответчика
(ст. 394 ГК РФ).
Неустойка и возмещение убытков являются различными способами
защиты нарушенного гражданского права (ст. 12 ГК РФ) и соотносятся
между собой следующим образом.
Убытки взыскиваются только в части, не покрытой неустойкой, и при
наличии установленной законом или договором неустойки закон не
предусматривает возможности взыскания только убытков (ст. 394 ГК РФ).
Кроме того, в п. 6 совместного Постановления Пленума ВС РФ и
Пленума ВАС РФ от 8 октября 1998 г. № 13/14 «О практике применения
положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за
пользование чужими денежными средствами» говорится, что в случаях,
когда в договорном обязательстве предусмотрена обязанность уплаты
неустойки (пени) за просрочку его исполнения, «суду следует исходить из
того, что кредитор вправе предъявить требование о применении...» данной
меры гражданско-правовой ответственности «...не доказывая факта и размера
убытков, понесенных им при неисполнении денежного обязательства, если
иное прямо не предусмотрено законом или договором».