взаимодействовать со свободой договора в части ограничения такой свободы
пределами добросовестности и справедливости. Чрезмерное нарушение
свободы договора может привести к признанию сделки недействительной,
неправомерными действий руководства юридического лица.
Взаимосвязь с принципом недопустимости произвольного
вмешательства кого-либо в частные дела выражена в том, что по определению
действия участников гражданских правоотношений являются
добросовестными и разумными исходя из установленной презумпции. Любое
вмешательство будет считаться неправомерным действием, не
соответствующим закону и, следовательно, несправедливым по отношению к
тому субъекту, в чьи дела, произошло вмешательство, если такое
вмешательство будет признано законным.
Необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав
как принцип взаимосвязан с принципом добросовестности и справедливости в
установлении пределов реализации гражданских прав, справедливом
возмещении в случае их нарушения, а также в признанных априори
добросовестности и разумности действий участников правоотношений как
презумпции гражданского права.
Обеспечение восстановления нарушенных прав взаимодействует с
принципом добросовестности и справедливости в установленной законом
возможности восстановления (компенсации) нарушенных прав в случае
недобросовестности контрагента. Здесь же гарантируется судебная защита,
выраженная в добросовестности и справедливости с учетом критерия
разумности при разрешении споров, связанных проявлением
добросовестности в гражданских правоотношениях.
Проведенное исследование взаимосвязи принципов добросовестности и
справедливости в системе принципов гражданского права позволило выявить
два важных положения в качестве выводов по проделанной работе.
Во-первых, буквальное установление отдельно принципа
добросовестности и принципа справедливости в гражданском
54
законодательстве выражает единый обобщенный принцип добросовестности и
справедливости. Зачастую буквальное закрепление принципа
добросовестности предполагает наличие принципа добросовестности и
справедливости, так как его воплощение определяет не только установленные
границы добросовестного и недобросовестного, но и обеспечение баланса
интересов, дополнительной защиты нарушенных прав и затронутых
интересов, их восстановления (компенсации). В этом принципе находит свое
сочетание как одного из основных начал гражданского законодательства,
стандарта поведения участников гражданских правоотношений, как
презумпции, предполагающей, что добросовестность участников гражданских
правоотношений и разумность их действий, как меры оценки поведения
субъектов гражданского оборота, а также меры обеспечения баланса интересов
и средство восстановления (компенсации) нарушенного права в результате
недобросовестного поведения. Кроме того, формальная конструкция
выявленного принципа предусматривает в его содержании требования к
разумности.
Во-вторых, такое понимание принципа добросовестности и
справедливости позволило провести его соотношение как самостоятельного
единого принципа с другими основными началами гражданского
законодательства. Установленная взаимосвязь подчеркнула значимость
рассматриваемого принципа, которая заключается в том, что добросовестность
и справедливость находит свое сочетание с каждым основным началом
гражданского законодательства через пределы осуществления гражданских
прав, презумпцию добросовестности, восстановление нарушенных прав и
дополнительные меры защиты в случае нарушения прав и законных интересов
в результате недобросовестного поведения.
55
Глава 3. ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПА
ДОБРОСОВЕСТНОСТИ И СПРАВЕДЛИВОСТИ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ
НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
3.1 Нормативно-правовое закрепление принципа добросовестности и
справедливости в гражданском праве: эволюция и современное состояние
Характерные признаки принципа добросовестности и справедливости
можно встретить в многочисленных статьях Гражданского кодекса РФ
73
. В
качестве примера можно рассматривать статьи 6, 10, 53 и др. Однако стоит
отметить, что в ст. 1 ГК РФ «Основные начала гражданского
законодательства» не содержится прямого указания на принцип
добросовестности и справедливости в отличие от других принципов
гражданского права, нашедших свое законодательное закрепление в указанной
норме гражданского законодательства. Рассмотрение названных принципов в
таком контексте вызывает особый интерес к их научно-практическому
исследованию.
Следует отметить, что в первоначальной редакции указанной статьи
категория «добросовестности» не использовалась. Она появилась только с
принятием Федерального закона от 30 декабря 2012 г. № 302-ФЗ «О внесении
изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации», который стал одним из основных актов реформы гражданского
законодательства.
В силу того, что случаи недобросовестного поведения участников
гражданских правоотношений все больше и больше встречаются на практике,
вопрос о законодательном закреплении данных «требований» стал весьма
актуальным, что произошло в виду игнорирования добросовестного поведения
как юридически значимого обстоятельства, а также отсутствия оценки
недобросовестного поведения.
73Гражданский кодекс Российской Федерации. Федеральный закон от 30.11.1994г. № 51-ФЗ
(ред. от 01.01.2019)// Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 32.Ст.
3301.
56
До признания законодателем необходимости имплементации термина
«добросовестность» в основы гражданского законодательства ученые-
теоретики сетовали на проблемы отсутствия легального закрепления
рассматриваемой категории. Так, по мнению В.П. Грибанова, выраженному в
1996 году, «российское гражданское законодательство в своем современном
облике не придает должного значения принципам добросовестности и
справедливости»
74
. Указанным автором также верно отмечается, что
«присутствие добросовестности и справедливости в большинстве случаев
наблюдается при непосредственной реализации гражданских прав, в то время
как при исполнении гражданских обязанностей это требование зачастую
упускают, что является недопустимым»
75
.
В свою очередь, О.В. Аксенова в 2000 году указывала на важность
легального закрепления в тексте процессуального закона официального
определения добросовестности и справедливости: «… Указанная норма-
дефиниция не должна содержать понятий, допускающих двоякое или
расплывчатое толкование, и должна опираться на критерии, носящие
максимально более объективный характер»
76
. Полагаем, что в целях разумного
использования в законодательстве категорий, имеющих моральное или
нравственно-юридическое содержание, видится вполне целесообразным
зафиксировать в тексте ГК РФ содержание понятий «добросовестность» и
«справедливость», четкое и объективное.
В отношении вопроса о законодательном закреплении рассматриваемых
нами принципов абсолютное большинство ученых-цивилистов признают
такую необходимость и считают данную меру по совершенствованию
гражданского законодательства вполне целесообразной. Данная точка зрения
поддерживался и разрабатывался многими российскими учеными.
74Грибанов В.П. Принципы осуществления гражданских прав // Вестник Московского
университета. Сер.XI: Право. 1996. №3. С.12.
75Там же.
76Аксенова О. В. К вопросу о пределах осуществления гражданских процессуальных прав //
Теория и практика субъективных прав и процессуальные формы их защиты : сб. науч.
статей. Тверь, 2000. С. 105
57
Например, вопрос о сущности рассматриваемых нами принципов
поднимался еще во времена дореволюционной России. Так, И.А. Покровский в
отношении данного вопроса высказывал свое мнение, заключающееся в том,
что «понятие «добросовестность» и «справедливость» является условной
формулой, при раскрытии которой на первый план выходят критерии чисто
правового характера, в то время как соображения морально-нравственного
характера уходят на второй план»
77
.
По нашему мнению, соблюдая принцип добросовестности и
справедливости в процессе реализации своих прав, участник гражданских
правоотношений показывает высокий уровень своей правовой культуры. В
последнее время все чаще высказываются мнения о том, что допускается
возможность вовсе отказаться от выделения данных принципов в качестве
самостоятельной процессуальной обязанности сторон. Мы же, в противовес
данному суждению, отметим, что добросовестность и справедливость, как
нравственно-правовые принципы, должны находить свое самостоятельное
обособленное закрепление не только в ГК РФ, но и в каждой из отраслей
российской системы права, что в свою очередь будет способствовать
ориентированию правоприменительной практики на необходимость их
соблюдения, а не игнорирования.
Добросовестность и справедливость – это одни из основополагающих
начал гражданского права, являющиеся важнейшими сдерживающими
факторами, позволяющие ограничивать пределы осуществления
процессуальных прав в целях пресечения злоупотребления правом. Не являясь
тождественными, данные понятия находятся в непрерывном взаимодействии и
взаимообусловленности. Считается, что анализируемые «требования» должны
действовать на всех стадиях гражданско-правового регулирования и
выражаться не только в случаях, предусмотренных законодательством и
являющиеся обязательными для исполнения, но и находить свое отражение в
иных условиях, при которых гражданско-правовая норма предоставляет
77Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2001. С.156.
58
участникам данных правоотношений свободу их усмотрения.
Считаем, что облегчение процесса применения принципа
добросовестности и справедливости видится в необходимости конкретизации
данных терминов на законодательном уровне. На наш взгляд, данная мера
позволит избежать многих правоприменительных ошибок.
В процессе совершенствования гражданского законодательства было
признано, что «нормативное закрепление принципа добросовестности
позволит не только установить важнейшие ориентиры поведения субъектов
права, но и более широко применять меры гражданско-правовой защиты в
случаях недобросовестных действий участников оборота»
78
.
Отдельного внимания заслуживает рассмотрение института
недействительных сделок.
Споры о признании сделок недействительными по различным
основаниям приобрели массовый характер, а их значительная часть
инициируется недобросовестными лицами, стремящимися избежать
исполнения принятых на себя обязательств. В этой связи необходимо еще на
стадии выработки концепции совершенствования гражданского
законодательства было решено «предпринять законодательные меры,
направленные не исправление складывающегося положения»
79
.
В этом контексте следует признать, что ряд оснований
недействительности сделок связан с нарушением нравственных и моральных
норм. Наиболее ярким примером является ст. 169 ГК РФ, в которой
рассматриваются сделки, совершенные с целью, противной основам
правопорядка или нравственности. Заметим, что законодатель в одной статье
78Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена
решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского
законодательства от 07.10.2009) // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.
Гражданский кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 11.06.1964) (утратил силу) // Ведомости ВС
РСФСР. 1964. № 24. ст. 407.
79Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена
решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского
законодательства от 07.10.2009) // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.
Гражданский кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 11.06.1964) (утратил силу) // Ведомости ВС
РСФСР. 1964. № 24. ст. 407.
59
указывает два основания недействительности, а именно противоречие цели
сделки основам правопорядка и противоречие основам нравственности.
Вероятно, это разделение показывает, что не все нормы морали находят
отражение в нормах права, а также, что право не может охватить все
возможные отношения субъектов.
С введением ч.2 ст. 168 ГК РФ возникло некоторое противоречие между
ст.169 и ст.168 ГК РФ. Сложность заключается в определении основания
признания сделки недействительной, так как основание, заключающееся в
посягательстве на публичные интересы (согласно ч.2 ст.168 ГК РФ), и
основание, заключающееся в совершении сделки с целью, противоречащей
основам правопорядка и нравственности, в определенной степени похожи. На
данный момент существует три точки зрения на соотношение указанных
статей.
Первая точка зрения – ст.169 ГК РФ может быть применена только к
сделкам, которые противоречат закону, то есть императивным нормам. Это
наиболее спорная точка зрения, так как она не позволяет разграничить ст.168 и
ст.169 ГК РФ.
Вторая – ст. 169 ГК РФ применяется и к сделкам, которые нарушают
императивные нормы, установленные законом, и к сделкам, которые нарушают
моральные нормы. И третья точка зрения заключается в том, что ст. 169 ГК РФ
распространяется только на те сделки, которые фактически не противоречат
закону, но посягают на нравственные устои общества.
А.Г. Карапетов в отношении третьего подхода замечает следующее:
«Если верен этот подход, цель ст. 169 ГК РФ состоит в том, чтобы исключить
ситуацию, когда закон не справляется с задачей запрещения всего того, что со
всей очевидностью должно быть запрещено, и формально не запрещает
сделки, которые посягают на основы правопорядка и основы нравственности,
но терпеть которые право не может»
80
.
80Сделки, представительство, исковая давность: постатейный комментарий к статьям 153–
208 Гражданского кодекса Российской Федерации [Электронное издание. Редакция 1.0] /
отв. ред. А.Г. Карапетов. М.: М-Логос, 2018. С.530 (1264 с.).
60
Заметим, что так называемые кабальные сделки также нарушают нормы
морали и нравственности. Это основание недействительности сделок нашло
свое отражение в ст. 179 ГК РФ. Такая сделка характеризуется тремя
признаками, а именно:
1. Ситуация, которая привела к заключению сделки, была неожиданной,
и у потерпевшей стороны не было возможности предпринять иных действий;
2. Условия сделки ставят одну сторону в неравное положение, для нее
сделка абсолютно невыгодна;
3. Обе стороны понимают, что сделка для одной из сторон не выгодна.
Кабальную сделку можно назвать противоречащей основам
нравственности, так как субъект действует недобросовестно, нарушает
принцип справедливости.
Действующее регулирования признания сделок недействительными
установило, что при рассмотрении споров следует исходить из необходимости
установления оптимального баланса между необходимостью признания
действительными некоторых ничтожных сделок в интересах добросовестных
участников гражданского оборота и недопустимостью оставлять в силе
наиболее социально опасные ничтожные сделки, грубо нарушающие закон.
Установленная в абзаце втором п. 3 ст. 166 ГК РФ выполняет две
функции. Во-первых, она ограничивает возможность стороны
недействительной сделки требовать признания ее недействительной без
применения последствий недействительности. Такие случаи получили
широкое распространение на практике, причем истцы, как правило,
преследуют неблаговидные цели. После введения указанной нормы истец
должен будет специально обосновать, что он действует добросовестно и имеет
интерес в том, чтобы признать сделку недействительной без применения
последствий недействительности. Во-вторых, указанная норма позволяет
заявлять требование о признании ничтожной сделки недействительной лицу,
не являющемуся стороной сделки. Нельзя исключать, что в ряде случаев
61
третье лицо докажет имеющийся у него законный интерес в том, чтобы сделка
была признана судом недействительной.
Таким образом, в отечественном законодательстве было закреплено
правило эстоппель, пришедшее из англо-американской правовой семьи,
которое в общем виде означает запрет ссылаться на определенные
обстоятельства в защиту своей позиции. К.А. Куликов отмечает, что «на
практике нередки случаи, когда лицо инициирует признание сделки
недействительной, желая воспользоваться преимуществами двусторонней
реституции. Правило эстоппель должно стать барьером на пути таких
действий при помощи принципа и добросовестности. Отказ в признании
сделки недействительной будет являться санкцией за недобросовестное
поведение стороны»
81
.
В пункте 4 статьи 166 ГК ограничено право суда применять последствия
недействительности ничтожной сделки по своей инициативе случаями, когда
необходима защита публичных интересов, поскольку в иных случаях будут
нарушаться принцип состязательности гражданского (арбитражного) процесса
и принцип автономии воли сторон сделки.
Важной конкретизацией принципа добросовестности, закрепленного в
статье 1 ГК, является положение п. 5 ст. 166 ГК РФ. Недобросовестными
предлагается считать действия лица, которое вело себя таким образом, что не
возникало сомнений в том, что оно согласно со сделкой и намерено
придерживаться ее условий, но впоследствии обратилось в суд с требованием
о признании сделки недействительной. Указанное ограничение относится как
к оспоримым, так и к ничтожным сделкам. Оборот «заявление о
недействительности сделки не имеет правового значения» использован для
того, чтобы была учтена также ситуация, когда лицо ссылается на
недействительность ничтожной сделки в качестве ответчика (возражая против
исковых требований, например, о взыскании долга по договору).
81Куликов К.А. Роль принципа добросовестности в признании сделки недействительной //
Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2015. № 4 (105). С. 121.
62
В п. 4 ст. 178 ГК РФ уточняется, что обязанность заблуждавшейся
стороны по возмещению реального ущерба, возникшего у другой стороны,
наступает не во всех случаях, а только тогда, когда другая сторона не знала о
наличии заблуждения и не должна была знать об этом. Подобное
регулирование в большей степени отвечает требованиям добросовестности
поведения сторон в гражданском обороте.
Случаи обмана, исходящего от третьего лица, регулируются двояким
образом. Если сторону обманывает лицо, никак не связанное с другой
стороной, которой данный обман выгоден, первая сторона не может
оспаривать сделку, поскольку иначе баланс интересов сторон оказался бы
нарушен и интересы добросовестного лица были бы непропорционально
ограничены. Надо признать, что таких случаев в обороте будет немного. Свои
интересы обманутая сторона может восстановить посредством взыскания
убытков с обманувшего лица, например, если между ними имеются
договорные отношения (в частности, сделана заведомо заниженная оценка
предмета, который сторона намерена продать, и т.п.).
В правоприменительной практике корпоративных правоотношений
принцип добросовестности является одним из наиболее важных начал,
которое занимает в законодательстве достаточно твердую позицию, занимает
одно из ведущих начал на всех стадиях конструкции осуществления и защиты
корпоративных прав, имеет особое значение, поскольку в судебной практике
зачастую ссылка на добросовестность позволяет суду вынести справедливое
решение. При этом судам рекомендуется с особой осторожностью находить
применение принципа добросовестности. Судебные органы не вправе
определять, какое решение является наиболее правильным, а какое нет. Этот
вопрос ложится уже на «плечи» органов управления корпорации, так как в
данном вопросе только управляющие органы такой организации обладают
достаточно большой информированностью о внутреннем состоянии
корпоративных дел, нежели судьи.
63