25
эквивалентность не всегда обеспечивает нравственно обоснованное
равновесие
23
.
Когда отступление от эквивалентности в большей степени
способствует утверждению справедливого равновесия, чем ее соблюдение,
право должно допускать неэквивалентное регулирование.
К сожалению, этому аспекту реализации принципа справедливости в
Кодексе не уделено должного внимания. Представляется, что при
дальнейшем совершенствовании гражданского законодательства этот пробел
будет восполнен.
Говоря о значении ценностей в российском праве, также необходимо
упомянуть, что сама по себе идея надежности закона и права, доверия к ним
предусматривает понятие демократического правового государства и
верховенства закона. Они устанавливают пределы деятельности власти и
государства и в то же время признают и защищают индивидуальные права. С
точки зрения личности значение правовых ценностей прежде всего
заключается в ее представлении о собственном статусе в национальном
сообществе, членом которого она является.
Таким образом, одним из наиболее актуальных и перспективных
научно-исследовательских направлений в области гражданского права всегда
являлась разработка проблемы сущности его основополагающих начал, ведь
именно принципы наиболее ярко отражают направленность и главные
особенности гражданско-правового регулирования, служат исходной базой
для толкования гражданско-правовых норм и применения их по аналогии.
В юридической литературе имеются дискуссии относительно
соотношения и разграничения категорий «добросовестности» и
«справедливости» в гражданском праве. Так, С.А. Иванова отмечает, что
принцип справедливости как общий принцип права воплощается в
23
Дрезин М.А. Соотношение принципов разумности и добросовестности в системе оценочных категорий
частного права // E-Scio. 2019. № 5 (32). С. 114-121.
26
отраслевых принципах добросовестности и разумности
24
. Напротив, В.А.
Белов, считает, что принцип добросовестности является обобщающим по
отношению к двум другим принципам — разумности и справедливости
25
. По
мнению Д.В. Дождева, «на уровне индивидуальных поведенческих установок
и ценностных ориентаций комфортность (ориентация на общепринятые
стандарты поведения) принципам справедливости выражает понятие
добросовестности. Этот психологический аспект правового поведения,
являясь продуктом и отражением правового принципа формального
равенства и соразмерности в отношениях обмена, отражает необходимое
соучастие субъекта правового общения в формировании и поддержании
правовых установок и принципов»
26
. Ученый подразумевает здесь, что с
точки зрения правоприменителя эти понятия не разделимы, а справедливость
представляет собой добросовестность. Р. Гуд также включал понятие
справедливость в добросовестность, говоря, что добросовестность
представляет неопределенное понятие справедливости, которое делает
судебные решения непредсказуемыми
27
. И.Г. Федин считает, что
использование в правоприменительной практике справедливости без
добросовестности позволит применить лишь рациональный подход к
ситуации. В то время как, использование доброй совести, как
главенствующей идеи, позволит «задуматься над интересами и различным
статусом всех участников правоотношения с учетом специфики каждой
конкретной ситуации тем самым применив надрациональный подход, что
позволяет наиболее эффективно и качественно реализовать принцип
справедливости». По мнению ученого, такой подход поможет избежать
принятия необоснованных решений
28
. Как видно из приведенных
24
Иванова С.А. Некоторые проблемы реализации принципа социальной справедливости, разумности и
добросовестности в гражданском праве // Законодательство и экономика. 2005. № 4. С. 31.
25
Белов В.А. Добросовестность, разумность, справедливость как принципы гражданского права //
Законодательство. 1998. №8.
26
Федин. И.Г. Соотношение добросовестности с категориями «разумность» и «справедливость»// Философия
права. 2017. № 4. С. 25.
27
Федин И.Г. Указ. соч.
28
Там же. С. 26.
27
утверждений ученые раскрывают либо справедливость через
добросовестность, либо добросовестность через справедливость.
По нашему мнению, не вполне верно отождествлять данные понятия,
равно как и выражать одно через другое. Несомненно, и добросовестность, и
справедливость неразрывно связаны. Рассматриваемые категории являются
мерилом должного с точки зрения права. Однако справедливость имеет свои
отличительные черты. Во-первых, это более древняя и устойчивая категория,
нежели добросовестность. Первой в праве появилась справедливость, к
которой обращались юристы в регулировании самых разных
взаимоотношений на протяжении веков, в отличие от добросовестности,
которая признавалась не всеми.
Во-вторых, справедливость больше используется в сфере
нормотворчества, в то время как добросовестность больше в сфере оценки
поведения участников гражданского оборота. Несомненно,
правоприменитель использует обе категории для более рационального
правового регулирования гражданского оборота. Однако закон не использует
понятие «справедливость» как требование к поведению субъекта, в отличие
от «добросовестности», полагая, очевидно, что только «добросовестность»
является той категорией, которой могут и должны руководствоваться
стороны при осуществлении своих обязательств. Например, в п. 3 ст. 1 ГК
РФ сказано, что участники гражданских правоотношений должны
действовать добросовестно. По этому поводу Пленум Верховного Суда РФ
дал разъяснение, что «добросовестность при осуществлении гражданских
прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение,
ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права
и законные интересы другой стороны, содействующее ей»
29
. Таким образом,
добросовестность — это требование к поведению.
29
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых
положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // «Бюллетень Верховного
Суда РФ», № 8, август, 2015.
28
Идеи недопустимости злоупотребление правом в нашей стране
возникли в XX веке. Появились научные дискуссии о сущности шиканы,
субъективных прав (Г.Ф. Шершеневич, В.П. Доманжо, Ю.С. Гамбаров, И.А.
Пакровский, А.Н. Гуляев и др.).
И.А. Покровский и В.П. Доманжо считали должным обосновать
необходимость влияния на поведение уполномоченного субъекта в
определенных пределах. «Если гражданское право является сферой частного
самоопределения, запрет на злоупотребление правом устраняет крайние
антиобщественные типы этого эгоизма. Этот гражданский закон просит
человека: ‹если вам разрешено находиться в определенных пределах
эгоистом, то это не значит, что вы можете быть злым›.
А.М. Гуляев, выступая против легализации злоупотребления правом,
признал, что практика иногда приходится решать с разрешения таких
конфликтов. Осуществление права от противоправной или законной воли
другого субъекта может поставить вопрос: ‹чья воля должна уступить?›.
Расширение толкования ст. 684 Гражданского уложения России 1833
года может позволить применять шиканы к случаям ненадлежащего
осуществления своих прав. Указанная норма гласит: ‹Каждый человек обязан
возместить ущерб или ущерб, причиненный людям его действиями или
бездействием, хотя действие или бездействие не являются преступлением
или неправомерным поведением›
30
.
В проекте нового Гражданского кодекса вопрос был разрешен лишь
частично. Например, было установлено правило, устанавливающее пределы
правильного поведения. Но указанный нормативный акт также не вступил в
силу. Недавно появившаяся дискуссия в 20-х годах. говорит, что в
российском обществе тема злоупотребления правом не получила полного
разрешения.
30
Витрянский В.В. Реформа российского гражданского законодательства: промежуточные итоги. 2-е изд.,
испр. и доп. М.: Статут, 2018. 528 с.
29
С 70-х годов XIX в. Сенат рассматривал несколько случаев
злоупотребления гражданским правом в год и вынес решение в пользу тех,
кто пострадал от злонамеренного осуществления права. Таким образом
устойчивая тенденция кассационной практики о том, что не существует
правила, согласно которому лицо, действующее в соответствии с законом,
предоставленным ему законом, может быть подвергнуто какой-либо
ответственности за свои действия, была преодолена
31
.
Как законодательные, так и судебные пути развития должны были
привести к укоренению в российском законодательстве общего принципа
запрета злоупотреблений. Революционные события XX века не допускали
дальнейшее совершенствование гражданского законодательства.
Концепция злоупотребления осталась отражена только в нескольких
решениях Сената. Среди них очень показательные решения. В частности,
постановление № 126 1902 года, которое звучало следующим образом: никто
не вправе осуществлять свое право таким образом, чтобы лишить другого
возможности воспользоваться своим правом. Теоретически невозможно
провести четкую границу между свободой осуществления своего права и
обязанностью уважать право соседа; этот аспект должен определяться судом
в каждом споре
32
.
В.П. Доманжо отмечал, что в кассационных решениях 1890-1894 гг.
встречались мотивы ‹превышения законного права›
33
, которые послужили
основой для возмещения ущерба. Главный вопрос для правоохранителей в
дореволюционной России был: насколько достаточны нормы общего деликта
для разрешения этих конфликтов и нужны ли какие-либо специальные
нормы?
31
Витрянский В.В. Реформа российского гражданского законодательства: промежуточные итоги. 2-е изд.,
испр. и доп. М.: Статут, 2018. 528 с.
32
Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего сената и комментариями русских юристов /
Составил И.М. Тютрюмов. М.: Статут, 2004. Книга вторая. С. 478.
33
Доманжо В.П. Вопрос об ответственности за вред, причиненный при осуществлении права, в Проекте
нашего Гражданского уложения // Сборник статей по гражданскому и торговому праву. М., 1915. С. 319.
30
С одной стороны, экспансивная интерпретация ст. 684 Гражданского
кодекса 1833 года позволяла применять ее к случаям ненадлежащего
осуществления прав. В данной норме содержалось следующее правило:
‹Каждый обязан возместить ущерб или вред, причиненный кому-либо его
действием или бездействием, даже если это действие или бездействие не
является ни преступлением, ни правонарушением, если только не доказано,
что он не был вынужденные требования закона или правительства или
необходимая личная защита, или стечение обстоятельств, которые он не мог
предотвратить›. С другой стороны, этот принцип был сфокусирован в первую
очередь на противоправных деяниях. В отношении деяния, которое
формально представляет собой право человека, принуждение его к
возмещению вреда означало предпочтение защиты одного права над другим.
на каком основании? Кроме того, следует разрешать споры, если вред был
умышленно причинен, хотя и в пределах компетенции.
В проекте Гражданского кодекса вопрос был решен только частично.
Например, была установлена норма, устанавливающая границы правильного
поведения соседей. Но это регулирование не вступило в силу.
Все это свидетельствует о том, что для российского общества проблема
злоупотребления правом еще не получила законченного замысла. Это
обстоятельство может объяснить возобновившуюся дискуссию 20-х годов.
XX в., Который был ограничен рамками советского правового поля,
практически не использовал опыт дореволюционной российской
юриспруденции и западных доктрин и привел к многолетним противоречиям
в научной литературе.
В советском законодательстве не было понятия ‹злоупотребления
законом›; если обратиться к Гражданскому кодексу 1964 года
34
, можно
увидеть, что в ст. 5 указано: ‹использование прав не допускается, когда их
осуществление осуществляется с противоречием при передаче прав
34
Гражданский кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 11.06.1964) // Ведомости ВС РСФСР. 1964. № 24. Ст. 407.
Документ утратил силу.
31
субъектов›. Но сам термин ‹злоупотребление законом› не употребляется,
хотя и подразумевается. Положения статьи ‹злоупотребление правом›
расшифровываются как выход субъекта за пределы законного поведения. Вот
почему невозможно сказать, что в советском законодательстве такого
термина не было, и советское законодательство вообще не знало данного
института.
Считается также, что злоупотребление правом стало ‹эхом›
конфликтных ситуаций, в рамках которого возникли конфликты двух
центральных принципов цивилизаций.
В XX веке институт осуществления права, в том числе и
ненадлежащего, не утратил своей важности, заметно обозначилась тенденция
усиления значения пресечения шиканы как общеправового принципа. Она
проявилась в том, что не только гражданско-правовые акты стали содержать
подобные нормы, но и конституции.
Справедливость может использоваться правоприменителями в
отношении условий договоров для признания их несправедливыми, а,
следовательно, недействительными. При этом критерий справедливости
учитывается как основание для изменения или отмены тех условий
договоров, которые ущемляют права тех или иных лиц. В практике
российских судов такой учет чаще всего осуществляется при рассмотрении
споров, связанных с договорами займа и кредита. Например, суд
кассационной инстанции отменил апелляционное определение и направил
дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, т.к. признал,
что предоставление кредита под условием обязательного заключения
договора страхования жизни и здоровья является злоупотреблением правом
при заключении сделки в форме навязывания потребителю несправедливых
условий договора
35
.
35
Постановление Президиума Омского областного суда от 18.05.2015 № 44-13/2015 // Документ
опубликован не был. СПС Гарант.
32
Исходя из всего вышеизложенного, можно прийти к выводу, что
рассматриваемые категории хоть и отличаются друг от друга, но неразрывно
связаны. По нашему мнению, добросовестность — это требование к
контрагенту совершить все зависящие от него действия для надлежащего
исполнения своих обязательств (требование к поведению), в то время как,
справедливость — это оценка совершенных действий или поведения в целом
с точки зрения их соответствия или несоответствия нормам морали и
нравственности. Считаем, что необходимо уделять больше внимания
исследованию данных понятий в научной литературе, выявить их специфику,
так как определение недобросовестных действий контрагента и
несправедливых условий договоров облегчит правоприменительную
практику в гражданско-правовых спорах.
33
ГЛАВА 2. Практика применения принципов добросовестности и
справедливости при реализации гражданских правоотношений
2.1. Практика применения принципов добросовестности и
справедливости в институтах гражданского права России
В современном гражданском обороте участники гражданских
правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских
прав и исполнении обязанностей должны действовать добросовестно. После
его закрепления появились некоторые изменения в правовом регулировании
обязательственных правоотношений, которые возникают между участниками
гражданского права. По сути, закрепление данного принципа можно отнести
к гуманизации общества. Ибо с момента признания прав и свобод человека и
гражданина высшей ценностью и начался тот самый гуманистический
процесс в гражданском праве, в результате которого и происходит
регулирование возникновения, изменения и прекращения прав и
обязанностей
36
.
После того как была принята часть первая Гражданского кодекса
принцип добросовестности совместно с принципами разумности и
справедливости был закреплен в п. 2 ст. 6 ГК РФ. Здесь говорится о том, что
данные принципы применяются при невозможности использования аналогии
закона. Можно сказать о том, что принцип добросовестности содержит в себе
принцип разумности и справедливости. Так, можно говорить о том, что
разумность — это некий рациональный аспект добросовестного поведения,
его желание сопоставлять свое поведение со здравым смыслом. Под
справедливостью, в свою очередь, понимается стремление учитывать
интересы, как отдельного человека, так и всего общества, так же нормы
морали и равенство субъектов гражданских правоотношений. Таким образом,
36
Вышемирский И.О. Соотношение принципа презумпции добросовестности в гражданском праве //
Устойчивое развитие науки и образования. 2019. № 1. С. 134-141.
34
можно сказать о том, что все эти понятия близки по смыслу и, тем самым,
такая система наиболее подходящим образом согласовывает противоречивые
интересы, как индивидов, так и всего общества.
Но, смотря на то, что принцип добросовестности был закреплен в
качестве основного начала гражданского права, его четкое определение и
содержание отсутствует. В судебной правоприменительной практике этот
принцип толкуют очень широко, в качестве категории оценочной. Но не
многие ученые принимают данную категорию. И.А. Покровский говорил о
том, что такие категории используются для уклонения от проблем
37
. Одни
ученые говорили о том, что данные понятия позволяют во много раз
расширить рамки судебного усмотрения и вследствие этого выйти за рамки
законности. Другие говорят, что оценочные категории необходимы, особенно
при определении каких — то параметров принципа добросовестности,
разумности и справедливости.
Также есть еще один момент, который является дискуссионным
Е.А.Суханов говорил о том, что принципы добросовестности, разумности и
справедливости следует признать общими для осуществления гражданских
прав и обязанностей, но не общеобязательными принципами именно
гражданского права, такой же позиции придерживаются и многие другие
авторы.
При раскрытии смысла данного принципа следует учитывать тот факт,
что он употребляется в объективном и субъективном смысле. В объективном
смысле под добросовестностью понимается как такой вариант поведения,
который отвечает законодательному выражению норм права и предполагает
такого от субъектов гражданских правоотношений. В субъективном же
смысле данный принцип понимается, как незнание лица о тех или иных
обстоятельствах.
37
Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. — 7-е изд., стереот. — М.: Статут, 2016. С.
103.