35
Таким образом, можно сказать о том, что принцип добросовестности,
несмотря на тот факт, что был закреплен в ГК РФ не так давно, его
историческое развитие показывает, что существует он достаточно долгое
время, так как в гражданском праве данный принцип необходим. И не зря он
закреплен в качестве основного начала, ибо при формировании гражданских
правоотношений он в какой — то степени регулирует эти самые отношения.
То есть он способствует улучшению взаимоотношений между субъектами
права.
Злоупотребление законом как правовое явление представляет собой
действие. Название статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации
38
(‹Пределы осуществления гражданских прав›) и сама формула, запрещающая
злоупотребление правом, изложенным в его первом абзаце, подразумевают
известные действия уполномоченного лица, содержание что является
осуществлением (использованием) субъективного гражданского права.
По мнению суда, норма ст. 10 ГК РФ устанавливает принцип
недопустимости (недопустимости) злоупотребления правом и определяет
общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект
гражданских прав свободен осуществлять права в свои интересы, но не
должны нарушать права и интересы других. Действия в рамках
предоставленных прав, но наносящие ущерб другим лицам, являются
незаконными (незаконными) и признаются злоупотреблением правом. В этом
случае основным признаком наличия злоупотребления правом является
намерение причинить вред другому лицу, намерение использовать право в
ущерб другому лицу. Следовательно, для того чтобы квалифицировать
действия как совершенные с нарушением права, необходимо представить
38
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 03.08.2018) //
СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
36
доказательства в том случае, если путем принятия соответствующих
действий лицо намеревалось реализовать любые незаконные интересы
39
.
Добросовестность как принцип в гражданском законодательстве был
закреплен только в 2013 году и с этих пор он выступает как один из
регуляторов в деятельности субъектов гражданских правоотношений.
Основные положения данного принципа закреплены в Гражданском кодексе
РФ в ст. 1 п. 3 и 4.
Принцип добросовестности в рамках гражданского законодательства
выступает как требование, которое не допускает извлечения преимущества
из своих действий, если они нарушают законные интересы прочих субъектов
отношений.
В ст. 1 Гражданского кодекса РФ закреплен принцип
добросовестности, что говорит о его главенстве над остальными нормами.
Однако, п.1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ закрепляет равенство между
принципами добросовестности и недопустимости злоупотребления.
Большинство исследователей сходятся во мнении о единстве интерпретации
этих понятий и их взаимодополняемости.
Критерии добросовестности:
- При осуществлении своих правомочий субъект правоотношений
должен учитывать интересы других субъектов, которых касаются его
действия. Добросовестный субъект правоотношений не нарушает права
других субъектов и учитывает их интересы при осуществлении своей
деятельности.
- Любой субъект правоотношений, который осуществляет свою
деятельность, должен быть дееспособен, чтобы его оценивали по критериям
добросовестности.
- При оценке действий субъектов гражданских правоотношений
необходимо соотнести к понятию добросовестность понятие
39
Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2018 № 19АП-9243/2017 по
делу № А35-7885/2016 // Документ опубликован не был. СПС Гарант.
37
недобросовестных поступков, ведь при оценке согласно принципу
добросовестности необходимо опираться не только на определение закона,
учет разных обстоятельств, но и на житейский опыт.
Под понятием недобросовестности принято понимать психическое
отношение к своим действиям или бездействиям, которое основывается на
положении ‹знал и должен был знать›.
Таким образом, в состав понятия недобросовестности входят
интеллектуальные и волевые составляющие.
Понятие добросовестности многие исследователи рассматривают с
позиции разделения его на составляющие добра и совести. Добро
предполагает положительное начало в нравственности, которое
противоположно злому. Совесть предполагает нравственное сознание
человека, которое выражается в оценочном подходе к своим или чужим
действиям, на основании понимания категорий добра и зла
40
.
Исходя из этой позиции, добросовестность принято понимать как
правило поведения, согласно которому действуют субъекты правоотношений
при оценке своей деятельности, в соответствии с социальными нормами,
которые равны для всех.
Рассматривая на практике применение принципа добросовестности,
можно прийти к выводу, что за последнее время судами во многом изменен
подход к применению указанного принципа, o чем свидетельствует позиция
суда изложенная в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума
Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых
вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров,
связанных с защитой права собственности и других вещных прав», также
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О
применении судами некоторых положений раздела I части первой
Гражданского кодекса Российской Федерации».
40
Дулов Д.К., Золотарева А.Р. Принцип добросовестности в российском гражданском праве // Синергия
Наук. 2019. № 32. С. 992-997.
38
Так, в более раннем Постановлении 2010 года Верховный суд частично
затронув принцип добросовестности в отношениях связанных с
добросовестностью приобретения имущества (п.38), устанавливал позицию в
которой возлагал обязанность доказывания добросовестного поведения на
приобретателя, тем самым выставляя последнего заведомо недобросовестной
стороной. Указанная позиция суда, в данном случае в корне противоречила
презумпции добросовестности.
С принятием нового Постановления Пленума Верховного Суда РФ
от 23.06.2015 № 25 указанные несоответствия были устранены и абзац
первый п. 38 Постановления был признан не подлежащим применению
(п.133 Постановления Пленума от 23.06.2015 г. № 25).
Анализируя Пленум Верховного суда 2015 года хотелось бы отметить,
что его принятие является новой ступенью в современном гражданском
праве значительным и прогрессивным скачком.
В указанном акте суд довольно подробно разъяснил положения
Гражданского Кодекса в системной взаимосвязи с основными началами
гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.
Особо интересно в контексте настоящего исследования указание суда
на возможность отказа в защите права в случае установления судом
недобросовестного поведения. Таким образом, суд напрямую ставит
зависимость поведения субъекта с возможностью защиты его права.
В силу ранее действовавших законоположений категории
добросовестности отводилась роль резервного, вспомогательного механизма
установления прав и обязанностей участников гражданских отношений. То
есть раньше к вопросу добросовестности следовало обращаться тогда, когда
соответствующие права и обязанности не были прямо урегулированы
законом. Следует признать, что на практике в таком контексте принцип
добросовестности почти не применялся.
39
Между тем, новое разъяснение по сути дает возможность применения
принципа добросовестности как самостоятельного основания для разрешения
дела. Т.е. при наличии установленного судом недобросовестного поведения
стороны, суд вправе отказать в защите права исключительно ссылаясь на ее
недобросовестность.
Следует отметить, что указанный судебный акт существенно увеличил
процент применения судами принципа добросовестности. Судами активно
используется настоящее разъяснение, как основание мотивирования
судебных актов. Хотелось бы отметить некоторые из них.
Так, Индивидуальный предприниматель (далее – ИП Гринчак Л.В.)
обратилась в Арбитражный суд города Севастополя с исковым заявлением к
Государственному учреждению – Отделению Пенсионного фонда
Российской Федерации по г. Севастополю (далее – ОПФР по г.Севастополю)
о расторжении государственного контракта от 30.12.2016 №31-16-126 на
оказание услуг по комплексной уборке помещений ОПФР по г. Севастополю,
заключенный между истцом и ответчиком.
Исковые требования обоснованы неисполнением ответчиком условий
контракта, выразившееся в не предоставлении истцу необходимого
помещения для размещения технологического оборудования, уборочного
инвентаря и химических средств, которое отвечало бы санитарно-
эпидемиологическим требованиям.
Ответчик ОПФР по г. Севастополю обратился в Арбитражный суд
города Севастополя со встречным иском к ИП Гринчак Л.В., в котором
просил признать действия исполнителя по государственному контракту
незаконными и взыскать с последнего в пользу истца по встречному иску
сумму штрафных санкций в размере 90236,40 рублей за ненадлежащее
исполнение контракта.
Арбитражным судом в удовлетворении первичного иска и встречного
иска отказано в полном объеме.
40
Ответчик, не согласившись с выводом суда первой инстанции,
обратился с апелляционной жалобой в 21 Арбитражный апелляционный суд.
Судом апелляционной инстанции решение Арбитражного суда г.
Севастополя оставлено без изменения, между тем, суд указал на следующее:
«Включение в проект контракта явно несправедливого договорного условия,
ухудшающего положение стороны в договоре (исполнителя), оспаривание
которого осложнено особенностями процедуры, установленной
Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в
сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и
муниципальных нужд», поставило заказчика в более выгодное положение и
позволило ему извлечь необоснованное преимущество.
Ссылаясь на разъяснения Пленума ВС от 23.06.2015 г. № 25, суд
пришел к выводу, что истец по встречному иску действуя не добросовестно,
не исполняя должным образом свои обязательства по Контракту отказывая
Исполнителю в содействии по исполнению Контракта, не вправе ссылаться
па нарушения со стороны исполнителя, не вправе злоупотреблять своим
преимущественным правом начислять штрафные санкции». Указанную
позицию поддержал и Арбитражный суд Центрального округа при
рассмотрении кассационной жалобы.
Таким образом, суд отказал в удовлетворении требований o взыскании
штрафных санкций, прямо предусмотренных законом o Государственных
закупках в связи с недобросовестным поведением заказчика по договору.
Судом поставлено в зависимость поведение и требование o защите права.
Довольно широкий пласт судебных споров связан с предъявлением
виндикационных исков, рассмотрим некоторые из них с позиции
добросовестного поведения.
Истец обратился в суд с иском к ответчику o признании ничтожным
договора купли-продажи ТС марки AUDI A7, заключенного между истцом и
ответчиком (дело № 2-494/2019 Прикубанский районный суд г. Краснодар).
41
Требования мотивировала тем, что истец является собственником
автомобиля на основании договора купли-продажи заключенного между ней
и ООО «Автокраснодар». Покупка данного ТС произведена за счет средств
целевого потребительского кредита, предоставленного истцу ПАО
«Балтинвестбанк». Для оказания помощи в проведении технического
обслуживания и регистрации приобретенного автомобиля истец доверила ТС
своему ответчику, который совершил хищение ее ТС и зарегистрировал за
собой право собственности, подделав подпись истца в договоре купли-
продажи. Таким образом, истец не продавала ТС, и не получала за него
денежных средств от ответчика, в связи с чем полагает сделку
недействительной и просит суд применить последствия ничтожности сделки,
прекратить регистрацию ТС за ответчиком признать его недобросовестным
приобретателем спорного автомобиля, и восстановить нарушенное право
истца, путем признания за ней право собственности на вышеуказанный
автомобиль.
В ходе рассмотрения дела, судом была назначена по делу
почерковедческая экспертиза, согласно выводам которой, подпись в договоре
купли-продажи ТС истцу не принадлежит, а принадлежит иному лицу.
На основании установленных фактов противоправных действий
ответчика, суд обоснованно пришел к выводу o недобросовестном поведении
последнего, в связи с чем признал сделку купли-продажи недействительной и
исковые требования удовлетворил в полном объеме.
Представленный пример позволяет прийти к выводу, что рассматривая
вопросы o защите права собственности, если суд установит факт того, что
приобретатель действовал недобросовестно и злоупотреблял своими
правами, суд при защите права собственника спорного имущества,
удовлетворит виндикационный иск, изымая имущество из владения
недобросовестной стороны. При этом, если же истец не докажет
недобросовестность покупателя, или ответчик, сам докажет, в ответ на
42
возражения истца, о том, что он является добросовестным приобретателем -
суд примет решение о возвращении имущества собственнику но при
определенных условиях, предусмотренных статьей 302 Гражданского
кодекса Российской Федерации.
Если приобретатель, не знал и не мог знать, что он возмездно приобрел
спорное имущество у неправомочного продавца, а до этого, это имущество
выбыло из собственности истца по воле самого собственника - то суд, исходя
из добросовестности приобретателя, откажет в виндикации вещи и своим
решением защитить права и законные интересы добросовестного
приобретателя.
Указанная позиция нашла свое отражение в судебном споре
разрешенном Киевским районным судом г. Симферополя (дело №2-
1300/2018).
ООО «Русфинанс Банк» обратилось в суд с исковым заявлением к
ФИО1 и просило обратить взыскание на заложенное имущество –
автомобиль модель Ford Форд «Фокус», год выпуска 2014 год, в счет
погашения задолженности ФИО2 перед истцом путем продажи с публичных
торгов, установив начальную продажную стоимость в размере 518 800
рублей по договору потребительского кредита, исходя из отчета об оценке
№Авт-8277 от ДД.ММ.ГГГГ.
В свою очередь ответчица обратилась к истцу со встречным исковым
заявлением, в котором просила признать ее добросовестным приобретателем
спорного автомобиля.
Первоначальные исковые требования мотивированы тем, что между
истцом и гражданином ФИО2 был заключен договор потребительского
кредита №-ф на сумму 451 600 рублей на срок до ДД.ММ.ГГГГ с целью
приобретения спорного транспортного средства. В целях обеспечения
обязательств по кредиту между истцом и ФИО2 был заключен договор залога
приобретаемого автомобиля №-фз, однако заемщик неоднократно нарушил
43
условия кредитного договора, в связи с чем истец обращался в суд с иском о
взыскании задолженности по кредитному договору и решением суда от
ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 была взыскана задолженность по договору кредита в
сумме 515 258,14 рублей. Истец указывает, что, несмотря на наличие
вступившего в законную силу решения суда о взыскании с заемщика
задолженности, она ею не погашена до настоящего времени. Также истец
указывает, что в нарушение условий договора залога продал заложенное
транспортное средство ответчице. Истец считает, что в связи со сменой
собственника заложенного транспортного средства залог не прекратился, и
имеются основания для обращения взыскания на заложенное имущество.
Встречные исковые требования мотивированы тем, что ответчица
приобрела спорный автомобиль у гражданина ФИО5 за 600 000 рублей, о чем
свидетельствуют расписка и приходные кассовые ордера на указанную
сумму. Истица указывает, что она не знала и не могла знать о том, что
спорный автомобиль находится в залоге. Так, ПТС не содержал об этом
отметок, а продавец являлся собственником автомобиля, при постановке
автомобиля на учет в ГИБДД запрета на осуществление регистрационных
действий не имелось, записи о залоге автомобиля в нотариальном реестре
также отсутствовали.
Исследовав материалы дела суд пришел к выводу об отсутствии
оснований в удовлетворении первичного иска по следующим основаниям:
«Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества
при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным
имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за
исключением того, что она совершена неправомочным отчуждателем.
Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его
добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель
должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.
44
Однако, как было установлено судом, истец не направил ни в
Федеральную нотариальную палату, ни в органы ГИБДД уведомления о
возникновении залога в отношении спорного автомобиля, в связи с чем
ответчица лишена была возможности каким-либо образом узнать о наличии
залога спорного автомобиля».
Таким образом, суд нашел обоснованными требования истца по
встречному иску о признании ее добросовестным приобретателем спорного
автомобиля, в связи с чем в удовлетворении первоначальных исковых
требований отказал.
Анализируя приведенную судебную практику, можно сделать вывод,
что добросовестность как факт, подлежит установлению на основании
доказательств, предоставленных сторонами при рассмотрении спора.
Доказательства данной категории дел не имеют исчерпывающего
перечня и формируются из сложившейся судебной практики, рекомендуемой
Верховным судом в разъяснениях Пленумах, Обзорах и Обобщениях.
Традиционно гражданское законодательство в России исходит из
презумпции добросовестности субъектов правовых отношений. Эта
презумпция предполагает, что субъекты, участвующие в правоотношениях,
не должны доказывать свою добросовестность, однако защищаться от
обвинения в недобросовестности данные субъекты обязаны. При этом,
исходя из судебной практики суд может признать поведение субъекта
правоотношении недобросовестным по собственной инициативе.
При квалификации злоупотребления правом невозможно не принимать
во внимание, что действующее законодательство устанавливает ограничения
для реализации субъективного права посредством нормативного закрепления
его предполагаемых границ. В таких случаях правовая квалификация
осуществляется на основе сравнения соответствующего действия с
ожидаемыми моделями поведения. В то же время привлечение к
ответственности за злоупотребление субъективными правами основывается