75
Однако мы присоединяемся к мнению ряда авторов о том, что назрела
необходимость в законодательном закреплении принципа справедливости с
целью обеспечения возможности прямого действия справедливости при
регулировании гражданско-правовых отношений
83
.
Считаем, что целесообразно и своевременно указать справедливость в
качестве одного из начал гражданского законодательства, например, путем
дополнения ст. 1 ГК РФ. Так, С.А. Иванова предложила заслуживающую
внимания новую редакцию п. 1 ст. 1 ГК РФ: ‹Гражданское законодательство
основывается на соблюдении справедливости, выражающейся, в том числе, в
признании равенства участников регулируемых им отношений,
неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости
произвольного вмешательства в частные дела, необходимости
беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения
восстановления нарушенных прав, их судебной защиты›
84
.
Что касается значения принципа справедливости в гражданском праве,
то мы склонны развивать тезис А.Г. Чернявского о том, что ‹гражданское
право по своей сущности направлено на восстановление справедливости в
имущественных и личных неимущественных отношениях, и в этом
проявляется его социальная сущность›
85
. Следует согласиться с автором в
том, что ‹принцип справедливости в гражданском праве должен определять
сущность нормативного регулирования частноправовых отношений›
86
. С.Б.
Цветков отмечает, что ‹категория справедливости имманентна нормальному
гражданскому обороту, так как в его рамках экономический закон стоимости
требует эквивалентного обмена продуктом›
87
.
83
Гонгало Б.М., Новикова Н.А. Справедливость как принцип частного права и критерий его эффективности
// Herald of the Euro-Asian Law Congress. 2018. № 2. С. 79–90.
84
Иванова С.А. Принцип справедливости в гражданском праве России: автореф. дис. … д-ра юрид. наук.
Владимир, 2006. С. 39.
85
Чернявский А.Г. Современные подходы к пониманию социальных оснований права // Образование и
право. 2017. № 5. С. 13–22.
86
Там же.
87
Цветков С.Б. Ограничение прав участников конкурсных отношений в российском законодательстве о
несостоятельности (банкротстве): цели, проблемы справедливости и соразмерности // Бизнес. Образование.
Право. Вестник Волгоградского института бизнеса. 2015. № 1 (30). С. 255–262.
76
В рамках нашего исследования отметим также, что, по убеждению С.А.
Ивановой, ‹иссле-дование принципа справедливости в гражданском праве
России невозможно проводить без анализа применения… этого принципа в
современной судебной практике по гражданским делам›. Автором выявлено,
что ‹за последние несколько лет реформирования судебной системы,
осуществляемого в рамках правовой реформы в России, выработалась
достаточно стабильная практика обращения высшей судебной инстанции к
понятию ‚справедливость‘, что… свидетельствует о возрастании значимости
этого понятия в правоприменительной деятельности. Использование
Верховным Судом РФ понятия ‚справедливость‘ при вынесении судебных
постановлений является позитивным примером для судов нижестоящих
инстанций, которые, ориентируясь на практику высшей инстанции, все чаще
при принятии судебных решений и определений используют принцип
справедливости›
88
.
А.Г. Чернявский по этому поводу пишет: ‹Справедливость в
применении норм гражданского права может рассматриваться, с одной
стороны, как равный подход в решении дел, с другой стороны, как
индивидуальный подход, учет конкретных обстоятельств›
89
. Так, Верховный
Суд РФ выявил случаи необоснованного занижения судами размера
компенсации морального вреда, невыполнения требований разумности и
справедливости в делах о защите чести и достоинства, деловой репутации, а
также неприкосновенности частной жизни публичных лиц, рассмотренных
судами России
90
.
Разъясняя некоторые вопросы применения законодательства о
транспортных перевозках, Пленум Верховного Суда РФ отметил, что ‹если
88
Иванова С.А. Принцип справедливости в судебных постановлениях судов общей юрисдикции //
Образование и право. 2015. № 1–2. С. 159-173.
89
Чернявский А.Г. Современные подходы к пониманию социальных оснований права // Образование и
право. 2017. № 5. С. 13–22.
90
Обзор практики рассмотрения судами Российской Федерации дел о защите чести, достоинства и деловой
репутации, а также неприкосновенности частной жизни публичных лиц в области политики, искусства,
спорта // Бюллетень ВС РФ. 2007. № 12.
77
пассажир не объявил ценность багажа при передаче перевозчику и
отсутствует возможность точно доказать его действительную
(документальную) стоимость, суд не вправе отказать в удовлетворении
требования пассажира о возмещении убытков, причиненных утратой или
недостачей багажа, только на том основании, что размер убытков не может
быть установлен с разумной степенью достоверности… В этом случае размер
подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех
обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности
ответственности допущенному нарушению обязательства›
91
.
К принципу справедливости не раз обращался в своих правовых
позициях и Конституционный Суд РФ
92
.
Вместе с тем, В.А. Вайпан пришел к выводу о том, что ‹анализ
судебных актов показывает бесконечное количество пониманий
справедливости, используемых судьями при вынесении решений, а также
значительный субъективизм при оценке тех или иных обстоятельств дел
через призму справедливости. Представляется, что судьи иногда используют
этот термин лишь для усиления значимости своего решения, а употребление
этой категории не несет никакой смысловой нагрузки›
93
. Автор также
отмечает, что ‹индивидуальный вывод о справедливости или
несправедливости участников правоотношений должен сделать судья…,
рассматривающий… дело. Это влечет за собой расширение сферы
судейского… усмотрения, что в условиях российской правовой
действительности с неизбежностью порождает ошибки, произвол,
отрицательно влияет на экономическое развитие и, соответственно, на
повышение благосостояния граждан. В итоге стремление обеспечить
91
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 г. № 26 «О некоторых вопросах
применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и
багажа и о договоре транспортной экспедиции» // Бюллетень ВС РФ. 2018. № 8.
92
Постановление Конституционного Суда Рос. Федерации от 20.10.2010 г. № 18-П // СЗ РФ. 2010. № 43. Ст.
5578.; Постановление Конституционного Суда Рос. Федерации от 5 июня 2012 г. № 13-П // СЗ РФ. 2012. №
24. Ст. 3256.
93
Вайпан В.А. Принцип справедливости в гражданском праве и судебное усмотрение // Гражданское право.
2018. № 1. С. 22–28.
78
справедливость в правоприменении с помощью ориентации на высокие
идеалы может привести к еще большей несправедливости›
94
. Автор сетует: ‹К
сожалению, за скобками остаются и многочисленные отрицательные
примеры судейского произвола, основанного на судейском усмотрении в
практике на местах. И к такому активному судейскому усмотрению суды
‚подталкивает‘ именно Верховный Суд РФ›
95
.
Таким образом, нельзя не отметить, что применение судами принципа
справедливости способствует достижению полезных общественных целей,
однако оно же и создает угрозу внесения в судебную систему субъективизма,
что в свою очередь недопустимо
96
.
Кроме того, нельзя не обратить внимание на существующую
процессуальную проблему, выявленную П.М. Филипповым, которая
заключается в том, что в настоящее время такое обстоятельство, как
несправедливое судебное разбирательство, может и вправе устанавливать
только Верховный Суд РФ, а апелляционная и кассационная инстанции этого
не могут, так как в процессуальном законе это основание для апелляции и
кассации не прописано. Закрепление права устанавливать несправедливость
судебного разбирательства за высшей судебной инстанцией страны, по
мнению автора, служит одной из причин судебной волокиты
97
. Автор
подвергает обоснованной критике сложившийся порядок, согласно которому
добиться справедливости по действующему законодательству можно только
в Верховном Суде РФ.
Допустимо утверждать, что в Российской Федерации сложилась
система принципов гражданского права. Данная система представляет собой
не просто перечень основных начал гражданского законодательства,
94
Там же.
95
Там же.
96
Пихота К.А. Применение судами принципа справедливости в деликтных обязательствах // Устойчивое
развитие науки и образования. 2018. № 12. С. 135–138.
97
Филиппов П.М. Добросовестность и справедливость в праве гражданском и в праве процессуальном //
Актуальные проблемы частного и публичного права [Электронный ресурс]: сб. науч. тр. Всерос. науч.-
практ. конф., г. Волгоград, 27 октября 2017 г. / редкол. А.Н. Садков, П.М. Филиппов, Н.В. Котельников, К.А.
Ефремов. Вып. 10. Электрон. дан. (4.31 Мб). Волгоград: ВА МВД России, 2018. С. 157–161.
79
закрепленных в ст. 1 ГК РФ, а их определенную иерархию. Многие
современные исследователи включают в систему принципов гражданского
права принцип справедливости, несмотря на то, что справедливость в ст. 1
ГК РФ не упоминается, но о ней все же говорится в некоторых других
статьях ГК РФ. Тем не менее, вопросы о месте, роли и значении принципа
справедливости в системе принципов российского гражданского права пока
не являются достаточно изученными и окончательно решенными в
цивилистической науке.
В теории гражданского права нет однозначного и единого определения
понятия справедливости, а также соответствующего принципа. Так как
справедливость как отраслевой принцип гражданского права текстуально не
закреплен в отдельной статье ГК РФ, теоретики определяют его понятие
путем толкования норм, содержащихся в различных статьях ГК РФ. При этом
трактовка его содержания отражает объективно сложившиеся
закономерности развития общества, состояние экономики, вытекает из
содержания социально-экономической политики государства, из
существующих в данный исторический период представлений общества о
справедливости. Поэтому определение понятия ‹принцип справедливости в
гражданском праве› всегда будет нуждаться в переосмыслении
98
.
Существует необходимость законодательного закрепления принципа
справедливости с целью обеспечения возможности прямого действия
справедливости при регулировании гражданско-правовых отношений.
Целесообразно указать справедливость в качестве одного из начал
гражданского законодательства в ст. 1 ГК РФ.
Значение принципа справедливости для отрасли гражданского права
состоит в том, что он должен определять сущность нормативного
регулирования гражданско-правовых отношений. Гражданское право по
98
Агибалова Е.Н. Справедливость как принцип гражданского права // В сборнике: Актуальные проблемы
частного и публичного права сборник научных трудов Всероссийской научно-практической конференции.
2019. С. 12-17.
80
своей сущности направлено на восстановление справедливости в
имущественных и личных неимущественных отношениях, в этом
проявляется его социальная сущность.
Отсутствие концептуального определения справедливости не мешает
законодателю активно использовать данную категорию в гражданском
законодательстве, а Верховному Суду РФ и Конституционному Суду РФ
апеллировать к ней в судебных постановлениях. Безусловно, применение
судами принципа справедливости способствует достижению полезных
общественных целей, однако требует решения проблема возможного и при
этом нежелательного внесения субъективизма в существующую судебную
систему.
Таким образом, научное исследование, законодательное закрепление и
практическое использование категории справедливости в качестве принципа
гражданского права будет способствовать его более последовательной
реализации в основных гражданско-правовых институтах, а также в
практической деятельности и в нормотворческом процессе в целях
повышения эффективности гражданско-правового регулирования
общественных отношений.
3.2. Перспективы развития законодательства о содержании принципов
добросовестности и справедливости в гражданском праве
Включение в гражданское законодательство общей императивной
обязанности добросовестного поведения (принцип добросовестности) уже
давно является в мировой цивилистике дискуссионным. Первоначально оно
рассматривалось в романо-германской правовой семье и, естественно, в
отечественной цивилистике только как возможность укрепить таким
способом нравственные начала гражданского права, т.е. как элемент морали
в праве. Именно поэтому прагматичное англо-американское общее право
81
довольно долго и решительно дистанцировалось от общего требования
добросовестности как предела осуществления участниками оборота своих
прав, хотя принцип добросовестности был закреплен практически во всех
континентальных кодификациях.
Однако работа группы К. Ллевеллина по подготовке Единообразного
торгового кодекса (ЕТК) США
99
, в некоторых нормах которого имеется
требование добросовестности, показала, что вполне реалистический подход к
праву тем не менее заставляет использовать это требование — как минимум
для торгового оборота. Именно в этой сфере наиболее ярко выражено
эгоистическое стремление агентов оборота к прибыли, невзирая, например,
на возможное разорение конкурента, и американское гражданское право
посчитало нужным взять на себя эту ранее не свойственную ему функцию —
некоторое подавление волчьего инстинкта безудержного обогащения любой
ценой, чтобы затормозить поляризацию богатств и предотвратить наиболее
острые проявления борьбы различных социальных групп. Но авторы ЕТК
были далеки от морализаторства: им надо было решить вполне конкретную
социальную задачу, и они использовали для этого наилучший из
существовавших тогда гражданско-правовых инструментов. К. Ллевеллин,
как известно, был продолжателем идей Р. Паунда по осознанию права как
‹социальной инженерии›
100
. Английское общее право также поддержало этот
подход и стало пользоваться требованием добросовестности, хотя, как и
американское, в ограниченном числе случаев
101
.
В XX в., возможно, под воздействием позиций американских реалистов
или, может, просто под давлением усложняющегося и ускоряющегося
оборота на континенте также появился взгляд на общую обязанность вести
себя добросовестно не как на моральную норму в праве, но как на
99
Литаврин С.А. Единообразный торговый кодекс США: история создания и роль в правовой системе США:
Дис. … канд. юрид. наук. М., 2009.
100
Глушков К. Как юристы США понимают значение принципа добросовестности в договорном праве //
Закон.ру. 2015. 18 июля.
101
Шутц К.К. Добросовестное исполнение договоров по нью-йоркскому и английскому праву // Legal Insight.
2013. № 2. С. 12-14.
82
гражданско-правовой инструмент, с помощью которого удавалось защитить
‹серьезные интересы, принимаемые правом под свою защиту›
102
. В России до
октябрьского переворота 1917 г. велись бурные дискуссии по поводу
включения в Гражданское уложение принципа добросовестности, и в них
были представлены обе точки зрения. И.А. Покровский считал включение в
проект Гражданского уложения требований добросовестного заключения,
исполнения, толкования и т.д. договоров привнесением в право элементов
морали и категорически против этого возражал
103
. Известно его
высказывание: ‹Мы попадем на наклонную плоскость, по которой неизбежно
докатимся до полного судейского контроля над всей областью оборота с
точки зрения совершенно субъективных и произвольных представлений о
‚справедливости‘, ‚социальном идеале‘
104
. Напротив, И.Б. Новицкий
рассматривал обязанность добросовестности как гражданско-правовой
инструмент, позволяющий решать проблемы оборота, которые без этого не
решаются: ‚Современные кодификации признают необходимым в параллель
эластичной норме, дающей сторонам возможность вкладывать в договоры
какое угодно содержание, ввести столь же гибкую норму и для
противодействия таким соглашениям, которые нарушают серьезные
интересы, принимаемые правом под свою защиту‘
105
.
Но советские цивилисты следующих (после И.А. Покровского и И.Б.
Новицкого) поколений оказались в стороне от западноевропейского
правового дискурса второй половины XX в. Что же касается общего
требования добросовестности, то советское гражданское право не
испытывало в нем нужды. Свобода договора в СССР была сведена к
минимуму, а значит, и противовес ей, чем по своей сути и является принцип
добросовестности в договорном праве, не был нужен. Позволю себе привести
102
Новицкий И.Б. Принцип доброй совести в проекте обязательственного права // Вестник гражданского
права. 1916. № 6. С. 81.
103
Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 258-262.
104
Там же. С. 262.
105
Новицкий И.Б. Указ. соч. С. 81.
83
довольно длинную цитату из В.П. Грибанова: ‚…современное буржуазное
законодательство использует… моральный принцип ‘доброй совести›. При
помощи такого приема достигаются две цели: с одной стороны,
осуществление прав… всецело подчиняется принципам буржуазной морали,
а с другой стороны. появляется возможность создания таких каучуковых,
неопределенных правил, которые позволяют значительно расширить рамки
‹свободного› судейского усмотрения и тем самым в необходимых случаях
выйти за формальные рамки буржуазной законности. Они направлены на
пренебрежительное отношение к закону, как к моменту формальному, на
возведение в абсолют принципа буржуазной справедливости»
106
.
Отсюда становится совершенно ясным отношение советских
правоведов к принципу добросовестности и понятным, почему он не попал в
первую редакцию ГК РФ 1994 г. Свобода договора попала, а принцип
добросовестности — нет. Одно это является отличным свидетельством
догматического понимания свободы договора создателями первой редакции
Кодекса. Необходимость в провозглашении свободы договора для нужд
рыночной экономики была теоретически общеизвестна, а обратная ее
сторона, если и осознавалась, то явно недостаточно. Принцип
добросовестности воспринимался как элемент морали, но не было понимания
того, что он является универсальным правовым инструментом, позволяющим
противодействовать чересчур эгоистическому использованию свободы
договора, хотя еще 100 лет назад И.Б. Новицкий видел это весьма отчетливо.
Практика 1990-х и начала 2000-х гг. очень быстро показала ущербность
права, особенно договорного, без принципа добросовестности. Арбитражные
суды стали в своих решениях опираться на принцип добросовестности так,
как если бы он был включен в законодательство
107
. Суды общей юрисдикции
— значительно менее самостоятельные и уверенные в себе — не последовали
106
Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972. С. 31-33.
107
Яковлева С. Принцип добросовестности в договорном праве: российское законодательство и судебная
практика // Хозяйство и право. 2009. № 1. С. 104-105.
84
их примеру и оказались полностью лишенными средств реагирования на так
называемые скрытые комиссии в договорах потребительского кредита.
Проблема скрытых комиссий оказалась настолько нетерпимой, что на нее
обратила внимание пресса
108
, и за неимением гражданско-правовых средств
борьбы с этим явлением был использован административный ресурс
109
.
В результате в 2008 г. Президиум ВАС РФ предложил рассматривать
недобросовестное поведение как один из вариантов злоупотребления правом;
тогда возникала возможность сослаться на ст. 10 ГК РФ
110
.
Методологическая ошибочность этого решения была показана С.В.
Яковлевой
111
.
Действительно, практически все романо-германские правопорядки
считают злоупотребление правом крайним проявлением недобросовестного
поведения, т.е. недобросовестность, в том числе и недобросовестное
осуществление права, считается понятием более широким, чем
злоупотребление правом. В этом аспекте толкование недобросовестного
осуществления права как одного из вариантов злоупотребления правом
требует весьма серьезной аргументации, которая пока никем не приведена.
Авторы реформы гражданского законодательства под давлением
оборота избавились от наследия советской цивилистики и в марте 2013 г.
включили принцип добросовестности в ГК РФ. Однако при этом они
использовали конструкцию, ad hoc созданную Президиумом ВАС РФ, даже
не попытавшись оценить эффект, который она создает для оборота.
Принцип добросовестности — универсальный гражданско-правовой
инструмент, ограничивающий homo economicus в его эгоистическом
стремлении к максимизации собственной выгоды. В то же время этот
108
Горелик С. Банки продолжают обманывать россиян. URL:
http://www.utro.ru/articles/2005/01/24/399766.shtml
109
Защита прав потребителей на рынках финансовых услуг / Отв. ред. Ю.Б. Фогельсон. М., 2009. С. 23, 24.
110
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения
арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник ВАС РФ. 2019.
№ 2.
111
Яковлева С. Принцип добросовестности и запрет злоупотребления правом в договорном праве //
Хозяйство и право. 2010. № 11. С. 54-70.