55
злоупотребление субъективным правом является возможность предъявления
виновным морального и этического упрека. По словам Я.Г. Янева,
злоупотребление правами — это акт или бездействие, которое ни прямо, ни
косвенно не нарушает правовые нормы и принципы права, но противоречит
принципам морали и правилам социалистического сообщества, нарушает эти
правила
53
.
В целом, вывод о злоупотреблении субъективным правом сводится к
утверждению о точности поведения в той или иной области правового
регулирования. В этом случае необходимо установить, что в условиях
законодательной неопределенности реализация права осуществлялась в
противоречие с целями правового регулирования. При наличии пробелов в
законодательстве правоохранительные органы руководствуются
законодательными руководящими принципами, которые формируют основу
для регулирования соответствующих отношений.
Таким образом, учитывая вышеизложенное, под злоупотреблением
правом предлагается понимать правомерное поведение, выражающееся в
заведомо недобросовестной реализации лицом принадлежащего ему
субъективного права, когда таковая выступает основанием возникновения
или условием осуществления последующего субъективного права, в
отношении которого существует потенциальная возможность его нарушения
иными лицами.
Квинтэссенции идей, которые должны быть реализованы при
формировании гражданского законодательства в целом и законодательства о
вещных правах в частности, воплощает в себе категория ‹справедливость›.
Данная категория относится к числу многоаспектных и применяется во всех
без исключения областях общественной жизни, поскольку имманентно
сопровождает любые отношения, предполагающие взаимодействие и обмен.
Представления о справедливости эволюционировали вместе с развитием
53
Цит. по: Кархалев Д.Н. Противоправное поведение как условие ответственности в гражданском праве //
Вестник арбитражной практики. 2018. № 1. С. 42-49.
56
общества. Однако определенные аспекты ее содержания остаются
неизменными и содержатся в глубинах философского знания.
‹Философия есть теоретический базис, на который опирается научное
мировоззрение›
54
. Оценка гражданского права с позиций философских
категорий, безусловно, расширяет горизонты понимания гражданского права,
позволяет использовать накопленные за многие эпохи знания и открывать
новые грани. Доказано, что каждая идея, чтобы стать принципом, должна
пройти через процедуру философского обоснования
55
.
Современное гражданское право через объективизацию интуитивно
восприняло основные философские постулаты.
Например, в ст. 274 ГК РФ закреплен порядок предоставления
соразмерной платы за установление сервитута. Указанная плата
предназначена для сглаживания негативных последствий введения
ограничений и призвана обеспечить справедливый баланс интересов сторон.
Поэтому она должна быть соразмерной степени причинения неудобств
собственнику установлением сервитута и площади участка,
предоставленного для прохода или проезда. Сама возможность заключения
соглашения об установлении сервитута определяется в зависимости от того,
насколько вводимые сервитутом обременения приведут к невозможности
использовать земельный участок в соответствии с его разрешенным
использованием или к существенным затруднениям в использовании
земельного участка.
Оценку в соответствии с критерием соразмерности должен дать
правоприменитель. Как отмечено в ‹Обзоре судебной практики по делам об
установлении сервитута на земельный участок›, плата за сервитут
определяется судом, исходя из принципов разумности и соразмерности, с
учетом характера деятельности сторон, площади и срока установления
сервитута. Размер платы за сервитут должен быть соразмерен той
54
Голышева М.О. История философии. М., 2011. С. 8
55
Введение в философию: учеб. пособие / авт. кол.: И.Т. Фролов и др. М., 2005. С. 554.
57
материальной выгоде, которую приобретает собственник земельного участка
в результате установления сервитута, компенсируя те ограничения, которые
претерпевает собственник земельного участка, обремененного сервитутом.
При учете отмеченных критериев будет достигнут справедливый баланс
между конкурирующими интересами собственника земельного участка
(иного объекта недвижимости), обремененного сервитутом и
заинтересованного в установлении сервитута собственника соседнего
земельного участка.
Д. Юм писал: ‹Если бы люди жили вне общества, собственность не
была бы известна и ни справедливость, ни несправедливость никогда бы не
существовали›
56
. Справедливость, в представлении Д. Юма, достигалась
путем установления баланса между разнонаправленными интересами.
Справедливым считался такой баланс, при котором достигалось
благополучие не только отдельного индивида, но и всего человеческого
общества.
Полагаем, данная идея должна получить более глубокое выражение
при формировании законодательства о вещных правах. Уже сегодня в ГК РФ
имеются нормы, демонстрирующие, что произвол при реализации частного
интереса недопустим. Норма ст. 293 ГК РФ обращена как раз к достижению
справедливого баланса и общей пользы. Если собственник нарушает права и
интересы соседей, использует жилое помещение не по назначению либо без
уважительных причин не производит необходимый ремонт, суд по иску
органа местного самоуправления может принять решение о продаже с
публичных торгов такого жилого помещения с выплатой собственнику
вырученных от продажи средств за вычетом расходов на исполнение
судебного решения
57
. Ст. 284 ГК РФ, предусматривающая возможность
изъятия у собственника земельного участка, когда участок предназначен для
56
Юм Д. Исследование о принципах морали // Избр. соч.: в 2 т. М., 1965. Т. 2. С. 352.
57
Коновалов А.В. Понятие справедливости в гражданском праве // Lex russica (Русский закон). 2019. № 8
(153). С. 27-36.
58
ведения сельского хозяйства либо жилищного или иного строительства и не
используется по целевому назначению в течение трех лет, также направлена
на защиту общественного интереса.
В подобных нормах справедливость приобретает значение
‹компромисса›. Именно в идее компромисса видел сущность справедливости
основатель экзистенциализма К. Ясперс
58
. Без нормативной реализации идей
компромисса, пропорциональности и баланса интересов не может быть
достигнута справедливость в регулировании гражданских правоотношений,
не получит защиту ни частный интерес, ни общественный.
Справедливость в общем смысле включает в себя морально-этические
представления о добре и зле, о должном, правильном и равновесном
распределении благ в обществе. Справедливость в этом смысле — та самая
аристотелевская добродетель. Однако это лишь одно из значений категории
‹справедливость› в гражданском праве. Вопрос о справедливости
сопровождает отношения, предполагающие обмен. В зависимости от
обменной ситуации складываются и критерии справедливости. Гражданские
правоотношения покоятся на необходимости установления меры и
пропорции, следовательно, о достижении справедливости можно говорить в
тех случаях, когда в нормах гражданского законодательства и при его
применении учтены начала эквивалентности и соразмерности
59
.
Справедливость неразрывно связана с категорией собственности. Оба
понятия существовали задолго до появления правового опыта регулирования
общественных отношений. Представления о справедливости формировались
в зависимости от развития отношений собственности и наоборот. Для
эффективного регулирования современных отношений собственности
необходимо учитывать заложенные философией идеи о том, что
справедливость в отношениях принадлежности материальных благ
58
Ясперс К. Духовная ситуация времени // Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. С. 183.
59
Агибалова Е.Н. Принцип справедливости в гражданском праве // Юридический вестник ДГУ. 2019. Т. 30.
№ 2. С. 65-76.
59
достигается путем установления баланса между частными и публичными
интересами через ограничения частного интереса в целях защиты прав и
законных интересов других лиц и достижения общей пользы и публичного
интереса в целях недопущения ущемления свободы усмотрения
собственника.
2.2. Иностранная практика применения принципов добросовестности и
справедливости в гражданских правоотношениях
Анализ гражданского законодательства иных зарубежных государств
показывает, что ‹TreuundGlauben› (добрая совесть, вера и доверие) оперирует
немецкое обязательственное право
60
, а французскому
61
и итальянскому
62
гражданскому праву известен принцип ‹bonnefoi› и ‹buonafede›. Например, В.
Эбке и Б. Штейнхауэр выдвигают идею, согласно которой в договорном
праве Германии доктрина добросовестности выполняет три основные
функции: служит основанием правовых установлений судебной власти;
формирует основания правовой защиты в конкретных судебных делах;
обеспечивает правовое основание распределения рисков в конкретных
договорах
63
. Так, в ст. 242 Германского гражданского уложения
устанавливается, что ‹должник обязан осуществлять исполнение
добросовестно, как этого требуют обычаи оборота›
64
. При этом
добросовестное исполнение характеризуется осуществлением стороной
своих обязанностей в четком соответствии со смыслом договора и духом
60
Германское гражданское уложение Германии (DeutschesBuergerlichesGesetzbuchmitEinfuehrungsgesetz) :
ввод. закон к Гражд. уложению ; пер. с нем. В. Бергман. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.
:WoltersKluwerRussia, 2008. — 246 с.
61
Французский гражданский кодекс [Электронный ресурс] // Российский правовой портал: Библиотека
Пашкова. — 2017. — Режим доступа : http://constitutions.ru/?p=416.
62
Гражданский кодекс Итальянской Республики от 16 марта 1942 г. [Электронный ресурс] // Электронный
бюллетень. — Режим доступа : http://www.jus.unitn.it/cardozo/Obiter_Dictum/codciv/.
63
Ebke Werner, F, Bettina, St. The Doctrine of Good Faith in German Contract Law / F. Ebke Werner, St. Bettina. //
Good Faith and Fault in Contract Law. Oxford. — 2002.
64
Германское гражданское уложение Германии (DeutschesBuergerlichesGesetzbuchmitEinfuehrungsgesetz) :
ввод. закон к Гражд. уложению ; пер. с нем. В. Бергман. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.
:WoltersKluwerRussia, 2008. — 246 с.
60
законодательства. При этом итальянский исследователь А. Д’Анжело, говоря
о договорной справедливости (giustiziacontrattuale) и добросовестности
(buonafede), утверждает о приоритете этических ценностей над решениями
позитивного права
65
. В свою очередь моральные категории более широко
регулируют общественные отношения в сравнении с установленными
нормами законодательства.
В Европейских странах принцип разумности и правовая категория
‹разумный срок› отождествляются и являются практически равнозначными
понятиями. Кроме того, требование разумности известно и американскому
праву. Так, в Единообразном торговом кодексе США содержится правило о
разумном сроке исполнения обязательств. Об общих обязанностях
‹добросовестности, заботливости, разумности и старания› закрепляется в п. 3
§ 1–102 Единообразного торгового кодекса, а принцип справедливости
регламентирован общими положениями § 1–103, п. 1 § 1–201 упомянутого
кодекса
66
. Соответственно принципы добросовестности, разумности и
справедливости в гражданском праве США имеют целью обеспечение
надлежащего соблюдения прав и выполнение обязанностей контрагентов и
третьих лиц в договорных отношениях.
Вопрос о запрете злоупотребления правом (шикане) в качестве
реализации права причинить вред другому лицу был отражен в компиляции
Гражданского кодекса Германии (1896 г.). В пункте 226 Кодекса
установлено, что осуществление права не допускается, если цель таковой
может причинить вред другой. Чтобы применить эту норму, необходимо
было выяснить, что при осуществлении своего права субъект действовал с
исключительной и единственной целью причинить вред другому лицу. В то
же время никакой вред не был причинен другому лицу или намерению
причинить вред при осуществлении права. В конце концов, были случаи,
65
D’Angelo, A. La BuonaFede//А. D’AngeloIl / Trattato di DirittoPrivato. –Diretto M. Bessone. Torino. 2000. P.
156.
66
Единообразный торговый кодекс США 1952 г. [Электронный ресурс] — Режим доступа:
https://pravo.hse.ru/data/2015/10/21/1079468386/США%201952.pdf
61
когда осуществление закона обязательно причиняло вред другим лицам.
Однако из-за сложности доказательства исключительности намерения,
направленного на причинение вреда, такой буквальный подход при
толковании положения пункта 226 не получил распространения в судебной
практике. Впоследствии вопрос о квалификации действий человека как
злоупотребления правом был решен судом, который по своему усмотрению
коррелировал интересы лица, осуществлявшего его право, и цель причинения
вреда
67
.
В дополнение к пункту 226, регламентирующему случаи шиканы, в
Гражданском кодексе Германии содержится пункт 826, который гласит:
‹Любой, кто по действиям, которые грешат против доброй морали,
намеренно наносит вред другому лицу, обязан возместить последнему
причиненный вред›. Эта норма не только установила принцип
злоупотребления правом и санкционировала ответственность за причинение
вреда, но также ввела новый критерий ‹хорошей морали› в концепции
‹злоупотребления законом›. Нормы Гражданского кодекса Германии,
устанавливающие запрет на шиканы и осуществление права вопреки ‹доброй
нравственности›, предоставляют суду возможность разрешать дела по своему
усмотрению. Широкий охват судебного усмотрения в разрешении спора о
злоупотреблении законом обеспечивается путем толкования нормы в
интересах ее более широкого практического применения и неопределенности
понятия ‹хорошая мораль›.
Проблема злоупотребления правом была отражена в нормативных
актах Швейцарии, в частности в Гражданском кодексе Швейцарии 1907 года.
В статье 2 упомянутого Кодекса закреплен принцип недопустимости
злоупотребления правом: ‹При осуществлении прав и исполнении
67
Шахбазов Р.А., Прозванченков А.В. Институт злоупотребления правом в науке гражданского права // В
сборнике: XXI ЦАРСКОСЕЛЬСКИЕ ЧТЕНИЯ материалы международной научной конференции. 2017. С.
170-175.
62
обязанностей, каждый должен действовать на доброй совести. Явное
злоупотребление властью не защищается›
68
.
Несмотря на то, что ‹законодательство о злоупотреблениях› было
введено в швейцарском законодательстве, составители Кодекса не
раскрывали суть изучаемого понятия, не давали точного определения, не
устанавливали критерии для осуществления право, которое подпадает под
‹злоупотребление законом›. Аналогично пункту 826 Гражданского кодекса
Германии статья 2 Гражданского кодекса Швейцарии разрешает суду
принимать решение о признании осуществления права на злоупотребление
на основе их собственных представлений о ‹доброй совести›
69
.
Французское гражданское право, в отличие от аналогичной Германии,
не предусматривало норм, запрещающих шиканы. Юристы-юристы пытались
определить правовые критерии использования права на зло, а также выявить
необходимость законодательного запрета на злоупотребление законом.
Однако доктрина злоупотребления правом была признана не только
французской правовой доктриной, но и судебной практикой, которая при
отсутствии определенных норм в законодательстве выработала свое
оправдание необходимости судебного преследования лиц, которые
злоупотребляли законом. В судебной практике использовалось правило,
которое устанавливает, что каждое действие лица, причинившего вред
другому лицу, обязывает лицо, по вине которого это нанесло ущерб,
возместить ущерб. В то же время ущерб был охарактеризован как
необоснованное использование закона, определяемое такими критериями,
как ‹нечестность›, ‹несправедливость›
70
.
68
Туйкина Ю.Р. Об актуальности теоретико-правового исследования злоупотребления правом при
осуществлении субъективных прав // Актуальные проблемы государства и общества в области обеспечения
прав и свобод человека и гражданина. 2017. № 3-3. С. 112-118.
69
Лябах А.О. История развития злоупотребления правом в Германии, Франции и Швейцарии // Образование
и право. 2018. № 5. С. 288-291.
70
Кушнарев А.А. Причины возникновения злоупотребления правом в процессе осуществления
субъективного права // Законность и правопорядок в современном обществе. 2016. № 34. С. 197-203.
63
В отличие от некоторых из вышеупомянутых законодательных актов
зарубежных стран, законы Японии и Греции, а также Гражданский кодекс
Франции не содержат положений о шикане и не устанавливают запрет на
осуществление права с единственной целью причиняя вред. Однако они
указывают критерии, определяющие степень осуществления прав: 1)
добросовестность, доброжелательность, принцип доверия; 2) соответствие
общему благу, соответствие социально-экономической цели закона.
В частности, проблема злоупотребления правом раскрывается в
законодательстве арабских государств, которое основано на положениях
Гражданского кодекса Египта.
Принцип недопустимости злоупотребления правами отражен во
вводной главе Гражданского кодекса Египта, которая устанавливает: кто бы
ни использовал свое право законным образом, он не несет ответственности за
ущерб, который может возникнуть в результате этого. В этом случае
положения Кодекса определяют случаи незаконного использования закона, в
том числе, в частности, случаи злоупотребления правом с единственной
целью причинения вреда другому, получения правообладателя в
осуществлении права на пособие, которому он стремится, является
незначительным и несоизмеримым с вредом, причиненным другому,
незаконностью интересов лица, осуществляющего закон, поскольку это
противоречит общественным интересам.
В результате анализа законодательных актов зарубежных стран можно
сделать вывод о том, что в процессе развития общественных отношений
становится очевидной необходимость ограничить полную свободу человека в
осуществлении его прав. Основываясь на положениях римского права и
исходя из практической необходимости ограничения свободы осуществления
субъективных прав, чтобы действия одного человека не наносили вреда или
вреда другим, иностранные законодатели и адвокаты постепенно определяли
64
феномен злоупотребления законом в особый вид деликта, когда при
осуществлении своих прав субъект несправедлив с точки зрения других.
Осуществление права, влекущее за собой неблагоприятные
последствия для интересов других. в некоторых случаях считалось
незаконным, что привело к установлению судебного постановления о
взыскании обязательства по возмещению вреда, причиненного третьим
лицам, отказать в защите права, принадлежащего лицу, и в некоторых
случаях лишить человека права, которое использовалось в ущерб другому.
Представляется, что на основе использования зарубежного опыта
отечественному законодателю было бы целесообразно в ГК РФ
предусмотреть более подробную регламентацию принципа недопустимости
злоупотребления правом.
Проведенное исследование норм, содержащих требование о
соблюдении добросовестности, позволяет сделать вывод о том, что принцип
добросовестности в юридическую системе имеет различные особенности,
которые можно объединить в 3 группы: 1) изменил договорное право и
нормы закона, являясь обязательным принципом, включающим
субъективный и объективный элементы в праве (Германия, Франция,
Нидерланды, Италия); 2) не признается в качестве общего правового
положения (Англия). Проанализировав принцип разумности в ряде
европейских стран часто идет речь о рассмотрении данного принципа с точки
зрения ‹разумного срока›. При этом справедливость в Европейских странах
также как в Республике Беларусь и Российской Федерации представляет
собой границу дозволенного, должного поведения участников гражданских
правоотношений.
Таким образом, проанализировав законодательство ряда зарубежных
стран, можно сделать вывод о том, что подход некоторых зарубежных
законодателей не видится вполне обоснованным, поскольку принципы
добросовестности, разумности и справедливости для них имеют значение